Познание заблуждений. Том 3. Всё выдумано
- -
- 100%
- +
Гайд — это описание того, как жить, с которым я сверяюсь: следую ему, проверяю, всё ли делаю правильно. У меня всё получается без гайда, но описать, что именно я делаю, чтобы потом с этим сверяться, — не выходит.
Я принял решение: объясню людям только до какой-то степени, а дальше они должны разобраться сами. Как только принял — перестал думать о гайде, стресс упал практически до нуля.
Почему я вообще начинаю думать о гайде? Только потому, что вижу, что это лучше: лучше, чтобы он был, чтобы я себя контролировал, чтобы другие изменились, чтобы всё было правильно. А это всегда вызывает стресс и страх.
Ещё одна причина — перфекционизм: хочется объяснить ещё лучше, ещё больше. Но я не могу лучше, и попытка вызывает стресс. До куда смог дойти — то и объяснил. Дальше не нужно.
Даже сейчас, посмотрев на то, что я только что сказал, как на гайд, я начал бояться сделать что-то не так — и снова появился стресс.
Проблема: как начать работать
Не думая ни о чём, я столкнулся с тем, что хочу только играть — и хочу играть бесконечно. Я попробовал эксперимент: просто делать то, что хочу, надеясь наиграться. Играл всю ночь и не наигрался — наоборот, чем больше играл, тем больше хотелось, появился азарт и лудомания.
Вывод: следуя зависимости, я никогда сам не начну работать.
Ситуация оказалась в тупике:
Думать о том, что лучше — стресс.
Делать то, что хочу — я ничего не хочу и не верю, что хочу.
Просто выбрать работать — не получается: я вижу вокруг кучу выгоды (деньги, здоровье, забота о будущем), но не понимаю, что я делаю и зачем. Раньше я хотя бы понимал: я делаю то, что лучше. Мозг не может шагнуть туда, чего не понимает. А удовлетворять зависимости бесконечно — легко, тут вопросов не возникает.
Решение: вращать жизнь вокруг зависимостей
Зависимость — это прошлый опыт, который я испытал и хочу повторить. Я думаю о том, как в прошлом кайфовал от победы, — и появляется тяга, ломка, желание новой дозы. Эти зависимости невозможно удовлетворить до конца.
Решение — связать работу с зависимостями. Тогда я работаю не ради выгоды самой по себе, а ради выгоды для своих зависимостей: заработать денег, чтобы купить более мощный компьютер и играть качественнее.
Аналогия с казино
Ты идёшь на работу, чтобы заработать денег и потом пойти в казино. Ты работаешь с азартом, уже предвкушая, как их потратишь. Нажать кнопку включения компьютера и пойти работать — это одно и то же, просто более отдалённый этап одной и той же цепочки.
Что это даёт:
Пропали сомнения и стресс. Я понимаю, ради чего я это делаю, — значит, не сомневаюсь в том, что делаю.
Появилась сильная мотивация работать и зарабатывать — такая же азартная, как желание играть.
Пропало разделение «хочу играть, но надо работать и заботиться о будущем». Теперь это не два конфликтующих варианта, а два способа для одной и той же цели: ты работаешь ради отдыха.
Я делаю лучше не для себя, не для будущего, не для других людей и не в абсолютном смысле — а только то, что нужно для максимального удовлетворения зависимостей: как можно дольше, больше, качественнее. Многие вещи были бы «лучше», но для моих зависимостей не нужны — их я делать не буду.
Как появляются желания
Начинается всегда с нуля: я ни о чём не думаю, никакого азарта нет, смотрю на варианты и ничего не чувствую. Иду попробовать поиграть, побеждаю — чувствую кайф. Через пять минут эта победа становится прошлым, я начинаю думать о ней — и появляется желание повторить. Вторую игру я запускаю уже с азартом. Проиграл — появляется желание отыграться. И так бесконечно.
Нам нужно прошлое, чтобы были желания
Я не думаю о том, чего я хочу, — я просто думаю о прошлом опыте, и это само по себе вызывает тягу его повторить. Если там была какая-то химия, возникает химия, тянущая испытать её снова.
Я могу в любой момент перестать думать о прошлом и перестать испытывать азартные желания. Но зачем мне их не испытывать, если я могу их бесконечно удовлетворять и бесконечно кайфовать?
Дальше есть два пути: пойти напрямую удовлетворить желание или подумать в долгую перспективу и пойти поработать ради того же самого. Выбор тут даётся легко — Мозг как-то выбирает, и оба варианта ведут к одному и тому же.
Про другие сферы жизни
С игрой всё понятно, но в мире есть миллион других вещей. Механизм тот же: вспомнить хороший прошлый опыт в любой сфере — отношения, вкусная еда — и работать ради его повторения. Не обязательно делать только то, что вызывает лудоманию.
Проблема в том, что ничто в моей голове не сравнится с компьютерными играми. Всю жизнь я сравнивал их с отношениями, путешествиями, большими деньгами — игры всегда побеждали, поэтому мотивации к остальному у меня и не было.
Мозг хочет то, что уже испытывал
Мы можем хотеть только то, что уже испытывали. Чего мозг не испытывал — он хотеть не может. Я представил на секунду, что игр не существует, — и мне резко и сильно захотелось семью.
Если попробовать что-то новое, вполне может оказаться, что оно круче того, на что ты тратил время до этого.
Мне кажется, все люди так живут: кто-то в детстве подсел на игры, кто-то на отношения, кто-то на работу, кто-то на экстрим — и не пробует новое, потому что зачем, если уже есть любимое.
Раньше, до игр, я был одержим гимнастикой и проводил по 9 часов в спортзале, забивая на всё. Потом появились игры, и остальное ушло на второй план.
Отношения или семью я вижу как возможный перерыв от игры, но на первом месте они, судя по всему, не будут. Хотя гипотетически новый опыт может оказаться сильнее.
Итог
Чего я достиг: я научился испытывать зависимое желание, не думая о том, чего я хочу. Я просто думаю о прошлом опыте, и это само вызывает тягу. Есть вещи, которые я не могу описать, — их я не описал. То, что мог описать, я описал. Буду наблюдать, что получается.
314 — 18.10.25
Суть
После суток тестирования я вывел, что проблемы у меня остались всего с двумя вещами: думание о том, чего я хочу (даёт злость), и думание о гайде для других — то есть попытка объяснить необъяснимое (даёт стресс). Главное, что я понял: моя книга ничего не объясняет и не должна, а есть вещи, которые я не могу объяснить никому и никогда.
Первая вещь: не думать о том, чего я хочу
Я играл и совсем забыл про это правило: думал, что хочу победить, хочу хорошо сыграть. В итоге была очень сильная злость на всё подряд, меня бесила каждая мелочь. Как только я перестал думать о том, чего хочу, и стал играть, не думая об этом, всё стало хорошо.
Вторая вещь: стресс от книги
Состояние было хорошим, я решил сесть писать книгу — и сразу начался сильный стресс. Сутки я разбирался, почему.
Садясь писать, я ожидаю, что пишу что-то, что объясняет другим людям, отвечает на волнующие их вопросы.
Но я вижу, что мой текст абсолютно ничего не объясняет: он не гайд, не руководство, не инструкция.
И тогда я начинаю думать о гайде — каким он должен быть, как его лучше написать. То есть начинаю думать о том, что лучше. Отсюда стресс.
Книга — это просто сборище описаний
Моя книга — примерно то же самое, что если я выйду на улицу и буду описывать: вижу птичку, вижу дерево, вижу небо. Четыре года таких описаний. Она ничего не объясняет и не говорит, как жить. Это старое заблуждение — что моя работа в том, чтобы что-то людям объяснить. Моя книга не должна ничего объяснять.
Годами у меня было стремление написать что-то большее, чем описание наблюдений, — потому что я хотел изменить других людей, а для этого нужен был гайд.
Отдельная сложность: непонятно, что я собираюсь продавать. Продавать можно продукт, полезную инструкцию — например, как чинить стиралки. А тут просто описания, в которых как будто нет никакой ценности. Мне хотелось увеличить ценность книги, добавив в неё объяснения, — и от этого начинался стресс.
Что такое объяснение
Понимания книги мне не хватило. Я продолжал думать о гайде, потому что обнаружил вещи, которые не объяснил. Я очень много описал, но абсолютно ничего не объяснил.
Объяснение — это ответ на вопрос «почему всё так, а не иначе». Я могу сказать, как это работает, но не могу сказать, почему оно работает именно так.
Пример с законом
Можно объяснить, как работает закон всемирного тяготения. Но объяснить, что такое этот закон, почему он именно такой, почему он вообще есть, что такое закон — невозможно никакими словами. Этого никто никому объяснить не может. Точно так же и в моей голове.
Я долго жил в иллюзии, что абсолютно всё можно объяснить другому человеку — просто нужно внимательно смотреть и правильно подбирать слова. Из-за этого ложного представления я годами отчаянно пытался.
Теперь мир у меня делится на то, что можно объяснить, и то, что объяснить невозможно. И многое из того, что я сейчас наблюдаю, входит во второй список. Важно вовремя остановиться. Когда я понял, что есть вещи, которые я не могу объяснить, я перестал хотеть их объяснить, принял, что не объясню их никому. Люди могут только сами это понять, я ничем помочь не могу — да и для жизни понимать это не нужно.
Даже сейчас: я попытался объяснить, как я перестал думать о гайдах. Но эти слова ничего не объясняют. Как я отказался от идеи? Что я для этого сделал? Я не знаю, что я делаю.
Ощущение недосказанности
У меня постоянное ощущение, что я чего-то недоговариваю, недообъясняю, недоописываю. Я смотрю на свои 17 минут записи: это объяснил, это понятно — а потом появляются вопросы. Почему я не думаю о том, чего хочу? Потому что это вызывает плохие симптомы — но это не причина, это ничего не объясняет.
Причём сам себе я этих вопросов не задаю: мне всё равно, почему всё так, мне главное жить и кайфовать. Но в моей голове другие люди очень критичны, и мне кажется, они будут спрашивать. Я начинаю думать, как им ответить, — и начинается сильный стресс. Не думаю об этом — стресса нет. Почему так, я не знаю; может быть, Мозг боится того, на что не может ответить.
Итог суток тестирования
Про то, что лучше, я за последние сутки не подумал ни разу. О словах и прочем — тоже.
Остались только две вещи, с которыми возможны проблемы: думание о том, чего я хочу (привычка всей жизни, даёт злость и другие плохие симптомы) и думание о гайде для других — попытка объяснить необъяснимое, слова, которые не просто описывают, а объясняют.
Всё остальное было практически отлично. Надо ещё раз попробовать пописать книгу и проверить, будет ли теперь стресс.
315 — 18.10.25
Суть
Я нашёл причину, почему не могу написать гайд: сама попытка описать своё состояние мгновенно меняет это состояние. Я начинаю видеть слова — и уже наблюдаю другое состояние. Поэтому получившееся описание описывает не то состояние, которое я хотел описать, а уже изменённое. То состояние принципиально неописуемо — а значит, и гайда на него быть не может.
Механизм: описание меняет состояние
Есть состояние, в котором я не думаю о том, как оно описывается. Я просто наблюдаю какие-то чувства, ощущения, зрительные образы — и это всё неизвестно что, просто неизвестные наблюдения.
Потом я думаю: сейчас опишу своё состояние, расскажу о нём другим людям и дам им гайд, как в нём оказаться.
Но как только я начинаю описывать, я тут же оказываюсь в другом состоянии. Сам факт начала попытки описать уже меняет состояние. Я начинаю видеть слова, которыми описываю, меняются наблюдения, ощущения, всё.
В итоге описание получается описанием уже изменённого состояния — не того, которое я хотел передать.
Глядя на такое описание, я вижу: с его помощью в том состоянии не окажешься. Это плохая инструкция, и это даже не является описанием того состояния — я помню, что там всё было как-то иначе.
И по памяти не выходит
По памяти тоже не получается: я помню, что видел и что чувствовал, но описать это не могу. Описать мы можем только что-то, связанное со словами. Саму материю описать нельзя — это будет уже не то.
Что такое гайд
Гайд — это желание описать какое-то состояние, а потом использовать это описание как эталон, к которому надо стремиться: вот описание, вот с ним вы сверяйтесь и к нему стремитесь.
Но состояние, которого я достиг, я не могу даже описать. А если я не могу его описать, то о гайде и речи быть не может — гайд ведь берётся из описания чего-то.
Что я вообще не описываю
Моя теория: в самом правильном состоянии я, наверное, не думаю ни о каком описании вообще.
Когда я говорю, что не думаю о том, чего я хочу, — это, по сути, тоже форма думания об описании. Сажусь играть и начинаю думать: хочу победить, хочу хорошо сыграть. Это описание того, чего я хочу.
Точно так же я не думаю о гайде — то есть о каком-то описании состояния, в котором я должен быть.
Обо всех остальных словах я разобрался раньше и с тех пор о них не думаю. Сейчас я разбираюсь именно с этим.
Почему хочется объяснить
Работая над книгой, я вижу, что об этом состоянии в ней нет ни одного слова. О чём угодно другом я могу сказать сколько угодно слов, а об этом состоянии — ничего. И мне кажется, что книгу нужно чем-то закончить, что чего-то не хватает, что я что-то недообъяснил.
Ещё я совершенно не могу объяснить или описать сам переход: вот я думаю об описании, о гайде — и вот бам, я об этом не думаю. Ни этот переход, ни то, что я вижу после него, описать не выходит.
Хочется объяснить, потому что раньше я мог объяснить всё, что происходит в голове, а этот момент — не могу. Кажется: вот сейчас объясню — и у людей будет больше шансов, что у них получится. А если я не объясню, то может получится, а может нет. Меня это не устраивало, мне хотелось, чтобы у них точно получилось.
Итог
Я очень долго об этом думал и пытался решить, но это невозможно. Это именно та область, в которой я бессилен: здесь я не могу ничего ни объяснить, ни даже описать.
316 — 22.10.25
Суть
У меня испортилось состояние, и я долго перебирал, о чём мне «нельзя думать». В итоге обнаружил корень: я постоянно пытаюсь придумать гайд — себе и другим людям. Я не верю ни в какой гайд, но пытаюсь ему следовать — отсюда злость, стресс и отсутствие желаний. Когда я перестал думать о гайде вообще, состояние сразу выправилось. Но вместе с гайдом ушло и желание заботиться о будущем: осталось одно-единственное желание — играть в компьютерные игры.
Как я нашёл проблему
Сначала у меня было два пункта: не думать о том, чего я хочу, и не думать о гайде. Состояние всё равно испортилось: играл в игру, злился по мелочам, ничего не получалось, играть не хотелось. Я перебирал версии — думаю о прошлом, о том, что потерял, — и каждый раз не работало.
Потом заметил, чем я на самом деле занимаюсь: я постоянно пытаюсь придумать гайд — какими словами описать, о чём не надо думать, чтобы чувствовать себя хорошо. И придумать его для других людей, чтобы им объяснить.
Я чувствую себя плохо именно потому, что пытаюсь следовать гайду, в который не верю.
Отсюда: не понимаю, что делаю и зачем; ничего не хочу; злюсь.
Через сутки бесплодных попыток я сдался: я не могу этому научить, не могу это объяснить, не могу написать гайд. Умываю руки — пусть люди сами. Я перестал думать о гайде для других — и впервые за двое суток смог кайфануть от игры, появилась мотивация.
Что открылось следом: единственное желание
Как только гайд ушёл, у меня появилось желание — ровно одно. Играть.
Нет ни малейшего желания заботиться о будущем — самого концепта заботы о будущем просто нет.
Нет желания отношений, семьи, денег, путешествий, общения.
Всё, что я делаю, я делаю ради игры: встаю по утрам ради игр, ем ради игр, хожу на работу ради игр, делаю дела по дому — чтобы меня не трогали и я мог спокойно играть.
Если что-то не нужно для игры — я этого не делаю. Зачем мне отношения, чтобы играть? Лучше жить одному, чтобы никто не мешал.
Я увидел: если ничего в себе не менять, в моей жизни до конца жизни не будет ничего, кроме игр и того, что нужно для игр. Мне стрёмно потратить на это всю жизнь — но при этом я чётко вижу, что никакой другой жизни я не хочу. И это единственное состояние, в котором я чувствую себя хорошо и имею мотивацию что-то делать.
Попытка это изменить и отказ от оценки
Полдня я думал, как изменить ситуацию. Ни одной идеи не пришло. И каждую секунду я сильно стрессовал, потому что единственный способ что-то менять — поверить, что я должен это изменить, а эта вера даёт бесконечный стресс: я верю, что должен, и вижу, что не могу.
Я решил сдаться и просто попробовать так жить. Пошёл проверить: а игра вообще того стоит? Поиграл — неплохо, не «вау», но желание играть осталось.
Не оценивать
Я понял, что оценивать не нужно. Если я начну считать, стоит ли игра всех усилий, я приду к выводу, что вся моя жизнь того не стоит и её проще закончить. Если так думать, я вообще ничего делать не буду. Значит — не оценивать, и тогда я хоть как-то буду жить.
Зачем мне вообще был нужен гайд
Гайд я придумывал, чтобы себя изменить — сделать ответственным, дисциплинированным, заботящимся о будущем, не инфантильным, хотящим семью, отношения, путешествия. Я смотрю на себя без гайда, и мне страшно: это человек, которому плевать на будущее и который просто играет.
Но я заметил: как только я думаю о любом гайде — даже самом малюсеньком — мне становится плохо. Стресс, злость, пропадает кайф и желания. Даже крошечный гайдик вроде «просто делай то, что нужно для игры» убивает всякое желание что-либо делать.
Цепочка, которую я вывел:
О гайде я думаю всегда только чтобы себя контролировать.
Контролировать себя хочу только ради заботы о будущем.
Заботы о будущем хочу только потому, что боюсь не заботиться о нём.
Из «лучше» (перфекционизм) рождается забота о будущем; из заботы о будущем — принуждение себя; человек делает то, чего не хочет, и не делает то, чего хочет, — и в итоге он постоянно злой и в стрессе. Мы изобрели заботу о будущем, и это вызывает депрессию.
Матрица: игры как реальность
Компьютерные игры для меня сейчас — это реальность, мир, ради которого я живу. Реальный мир — просто место, где кормится моё тело; как в матрице, где я лежу подключённый к трубкам.
Мозгу намного привлекательнее развиваться в игре, чем в реальном мире: там развиваешься чисто, не думая ни о чём. В реальности, чтобы развиваться, надо думать о миллионе вещей.
Мысленный эксперимент: если бы игр вообще не изобрели, у меня, наверное, появилось бы желание развиваться в реальности — семья, отношения, карьера как ветки развития, жизнь как игра. Но появилась «игра в игре», и мозг выбирает её.
Самоограничение не работает: я убирал игры и смотрел на реальную жизнь — в ней я не хочу ничего. Я просто игнорирую своё единственное желание. Сработало бы только исчезновение самой физической возможности играть.
Вспоминается фраза Илона Маска: в будущем все люди будут жить в виртуальном мире и просто играть. Раньше я понимал её примерно, теперь понимаю максимально.
Так было с детства: в 10 лет я открыл игры, и мне сразу перестало быть интересно всё остальное. Я уехал в Москву работать курьером — только чтобы съехать от родителей, купить компьютер и играть сколько хочу. Это были лучшие годы: куча мотивации, потому что вечером — любимая игра.
Сломалось в 20 лет: я жил с родителями, они заставляли делать то, чего я не хочу, и я увидел выгоду в том, чтобы стать другим человеком. Поверил, что хочу отношений и другой жизни, — появилась мотивация стать программистом, уехать в Москву. Долго жил на этой вере, потом стал её терять и начал стрессовать: следовал гайду, в который уже не верил, но держался, потому что забыл, как жить иначе. Сейчас я, кажется, вернулся к тому, как жил раньше.
Чего было страшнее всего лишиться
Главное, что меня удерживало от отказа от гайда: вместе с ним пропадает желание писать книгу, менять мир, помогать людям, объяснять — всё, чем я занимался последние четыре года.
Но и это желание оказалось формой заботы о будущем: написать жёсткий работающий гайд, он будет востребован, принесёт большие деньги, и я хорошо позабочусь о будущем и не останусь ни с чем. То есть всё это из страха.
Проверка на этой самой записи: я могу смотреть на неё двумя способами.
Как на пользу для моего желания играть (часть книги, потом деньги, потом компьютер, потом игры) — состояние нормальное, есть мотивация.
Как на элемент заботы о будущем — сразу пропадает мотивация и настроение, появляется злость, потому что заботиться о будущем я не хочу.
Поворотный момент и что теперь
Вчера был момент, когда я впервые попробовал то, чего не пробовал никогда, потому что боялся: пожить вообще без какого-либо гайда, даже самого маленького. Я боялся, что тогда буду просто играть и ничего не делать, угроблю свою жизнь.
Я согласился: пусть будет одно-единственное желание — играть, и никакого желания заботиться о будущем. И только в этот раз впервые за пару дней пришло хорошее состояние: нет стресса, нет злости, есть удовольствие от игры и есть мотивация делать дела — потому что я знаю, что сделаю их и потом буду играть.
Вывод, к которому я пришёл: нужно найти то, чем ты действительно хочешь заниматься (у меня это игры), и максимально вкладываться только в это — делать всё, чтобы заниматься любимым делом как можно больше. На всё остальное забить.
Итог
Раньше я абсолютно всё делал ради будущего: работал ради заботы о будущем, писал книгу и гайды ради заботы о будущем. Сейчас — нет. Сейчас всё от и до я делаю ради одной вещи: ради игр. Просто потому, что это единственное, к чему меня тянет. Я уже привык, я перестал пытаться это изменить, и у меня нормальная жизнь.
317 — 26.10.25
Суть
За три дня я понял две вещи. Первая: мне нельзя сомневаться в том, что я хочу играть — как только я начинаю сомневаться, я лишаюсь возможности вообще что-либо делать. Вторая: улучшить свою жизнь теперь можно только через боль, потому что раньше вера в то, что я хочу как лучше, работала как обезболивающее, а сейчас этой веры нет. И к этому добавилась теория о том, где именно я когда-то свернул не туда.
Первое: нельзя сомневаться в том, что я хочу играть
Всё, что я делаю — работаю, пишу книгу, встаю с кровати, делаю дела, — я делаю только ради игры. Само по себе писать книгу я не хочу вообще: я пишу её только чтобы заработать, стать финансово независимым и потом играть сколько захочу.
И вот я сижу, работаю, смотрю на эту ситуацию — и начинаю задумываться: а действительно ли я хочу играть? Стоит ли игра того, чтобы ради неё всё это делать?