Остаться в Корее. Запретная любовь

– Я не одобряю предложение своей мамы, Алена. Она не вполне понимает, насколько трудно будет для тебя работать в чужой стране, в чужом городе и чужом коллективе, – отчим говорил очень серьезно. – Ты имеешь полное право отказаться.

Да. Одно дело – небольшое приключение, которое добавило адреналина в, и без того нескучную, жизнь. Другое – ежедневная работа в незнакомой языковой среде. Но почему-то чем дальше она думала над этим, тем больше это предложение казалось все более захватывающим! Работать в солидном ресторане, наблюдать за суперинтересной работой кухни, чувствовать себя человеком, который может зарабатывать деньги…

А может, будущая бабушка прекрасно понимает все трудности и препятствия? Но ей хочется проверить на прочность новую родственницу, а заодно и ее маму, прежде чем окончательно принять их в свою семью? И она специально предложила почти невыполнимую задачу? И Алена может с полным правом отказаться, потому что вряд увидит эту достойную пожилую леди еще раз, и уж точно никаких дальнейших отношений поддерживать с ней не будет.

Но новая мысль буквально обожгла ее. А мама? Мама же останется здесь жить! И что будет думать про нее будущая свекровь и ее родственники? Что ее дочь оказалась белоручкой и даже официанткой отказалась работать? И зарплату ей никто не предлагал, а ведь новая гипотетическая родня прекрасно умеет считать деньги и не упустит случая посмотреть, умеет ли она, дочка своей мамы, работать. Решено! Помочь любимой маме ценой месячного отпуска и ежедневной нервотрепки с чужим языком можно и нужно! Она все равно уедет рано или поздно, а маме здесь жить.

– А это интересно! – заявила Алена с жизнерадостной улыбкой, а мама и отчим с тревогой переглянулись. – Я думаю, что справлюсь.

– Доченька, – вступила в разговор мама. – Ты не должна соглашаться на эту подработку, даже ради меня. Моя будущая свекровь человек сдержанный и весьма своеобразный. Я не думаю, что у тебя получится совмещать отдых с работой.

– Мама, это как раз не проблема. Когда в прошлом году я работала волонтером во французском лагере, это было гораздо интереснее, чем простой отдых.

Мама все еще не верила в ее искренность, поэтому она быстро спросила:

– А как я смогу работать без знания корейского языка?

– Это как раз не самая большая проблема, – в разговор вступил отчим. – Самое важное – многочисленные тонкости работы официанта, которые нужно выучить, чтобы не попасть впросак. Я даже не знаю, чем руководствовалась моя мама, предлагая тебе это рискованное дело. Она прекрасно знает, что ты прилетела в Корею лишь на месяц, а за это время хорошего официанта не выучить.

– Я думаю, госпожа Чхве решила проверить, не являюсь ли я белоручкой, и смогу ли осилить за столь короткий срок хотя бы элементарные слова на корейском, – напоследок блеснула девушка своими умозаключениями, и мама с женихом вынуждены были согласиться.

Милые домашние посиделки, уборка посуды и долгие прощания «молодых» на время приглушили тревогу, но после того, как она легла в постель, сомнения набросились с новой силой. Зачем поддалась жалости и согласилась на это странное и неожиданное предложение? Неужели это было импульсивным и спонтанным решением и завтра она пожалеет об этом? Что заставило дать положительный ответ?

Стоп! Алена рывком села на кровати и уставилась в ночную темноту за окном. За весь этот суматошный, бестолковый, полный удивительных открытий день она даже не вспомнила про Майкла. Не смотрела телефон, в надежде увидеть знакомый номер, не проверяла входящие СМС, не говоря уже об интернете. А еще несколько дней назад его предательство жгло изнутри и не давало спокойно спать. И в Корею то она прилетела только за тем, чтобы забыть его предательство. И что, как не работа официанткой в корейском ресторане справится с этим лучше всего? Решено! Лучшее лекарство от разбитого сердца – это работа!

Она не представляла, насколько была права. Теперь вся жизнь была расписана по минутам. С утра отчим вез их с мамой на процедуры в салон, где головы и лица умасливали, массировали, очищали и питали. После обеда в кафе они мчались в какое-нибудь красивое место. За две недели смогли обойти самые популярные улицы Каннама, прошлись по берегу реки Хан, вволю покатались в метро, забрались на телебашню, несколько дней осматривали огромный и ошеломляющий дворцовый комплекс Кенбоккун, с удовольствием прогулялись в парке Ханган, и даже смогли забраться на гору НамСан.

И потом с гудящими ногами и головой, полной впечатлений, Алену везли в ресторан бабушки, и там она полностью погружалась в совершенно другой, удивительный мир корейской кухни.

Это было лучше всех языковых лагерей вместе взятых. Она обслуживала столики с иностранцами, а повара и остальные официанты понимали только по-корейски, поэтому ей пришлось выучить наизусть почти все меню. Уже через неделю девушка могла внятно объяснить на кухне, что нужно приготовить, не прибегая к помощи менеджера или давешнего официанта, с которым подружилась. Когда он узнал, что они ровесники, то немного успокоился и даже перестал каждый раз кланяться как припадочный.

Оказывается, общаться запросто здесь могли только ровесники, родившиеся в один год. Если собеседник был хотя бы на год старше, его следовало называть уважительно и обращаться соответствующе. Поэтому при знакомстве собеседники сразу называли свой год рождения. Это было непривычно, но Алена не собиралась лезть со своим уставом в чужой монастырь и ей здорово помогала его помощь.

Ее рабочий вечер начинался с того, что она переодевалась у своего шкафчика, поднималась в кабинет бабушки и кланялась ей чуть ли не в пояс. В душе она удивлялась, почему это не несет для нее никакого негативного оттенка и как в такой короткий срок можно было заразиться всеобщим корейским вирусом – кланяться всем, кто старше? Получив сухой кивок в ответ, уходила и встречалась с будущей родственницей только на следующий вечер, и все повторялось точно также.

Все остальное время Алена судорожно пыталась запомнить кучу совершенно разных вещей – сервировку столовых приборов, порядок подачи блюд, несколько десятков наименований основных фирменных блюд по-корейски и столько же названий соусов и гарниров к ним. Иногда казалось, что ее бедная головушка не выдержит этого наплыва информации, и домой она возвращалась абсолютно уставшая. Но зато ночью засыпала крепким здоровым сном предельно вымотанного человека.

Один важный и несомненный плюс в этом был – она совершенно не вспоминала о Майкле и той ужасной ночи в лагере. А если вспоминала – то уже отстраненно, как будто это было давно и не с ней. Было просто некогда, дни проносились один за другим, она стала выносливее, даже слегка похудела и там, где на руках был легкий девичий жирок, появились небольшие, но крепкие мускулы.

Конечно была масса других плюсов – она больше не чувствовала себя нахлебницей у богатых родственников, кожа от салонных процедур стала мягкой и нежной, а нарядов, купленных на распродажах, с лихвой хватало на весь будущий учебный год в университете. Внушительный чемоданчик с качественной косметикой, подаренный отчимом, радовал глаз, а волосы были изумительно шелковыми и блестящими.

Но главный сюрприз ее ожидал после двух недель непрерывной работы в ресторане. Когда Алена в очередной раз пришла поклониться госпоже Чхве, та, сняв очки в тонкой золотой оправе, внимательно ее оглядела и произнесла большую тираду на корейском, которую тут же перевела ее секретарь.

– Менеджер очень хорошо отзывается о тебе, Алена. Ты заслуживаешь благодарности, потому что оказалась аккуратной, способной и ответственной ученицей. Подойди сюда.

Она показала на большой плоский монитор. Там во весь экран среди глубоких синих вод плыл огромный белоснежный красавец-лайнер. Несколько открытых палуб, бассейны, водяные горки, огромный кинозал на свежем воздухе, площадки для мини-гольфа, дорожки для бега – Алена, затаив дыхание, смотрела на эту красоту.

Роскошный круизный лайнер для богатых и знаменитых. Такие обычно показывали в разных западных сериалах, которые Алена смотрела на английском, ради тренировки языка. А бабушка внимательно наблюдала за ее реакцией.

– Билеты на ближайший рейс стоят несколько тысяч долларов, да и они давно распроданы, но у тебя есть возможность поработать на этом милом кораблике всю следующую неделю. Ну и отдохнуть, если получится.

Бабушка позволила себе еле заметную улыбку, и Алена сразу поняла, что времени на отдых будет немного. Но зато это будет КРУИЗНЫЙ ЛАЙНЕР! Когда она еще сможет попасть на такой корабль? Да, никогда! Особенно в ближайшие лет десять.

– Согласна! – поскорее выпалила она на корейском, боясь, что бабушка передумает. Но та приняла ее согласие с тем же спокойствием, с каким нанимала на работу.

Это будет шикарным завершением ее полуотдыха–полуработы в Корее и настоящей наградой за тяжелые подносы и грязные тарелки! И впечатлений хватит на всю пасмурную осень и слякотную питерскую зиму!

– Ничего себе подарочек на день рождения! А могла бы и билетик на круиз купить единственной внучке, чтобы та тарелки не драила!

Мила как всегда язвила, а Лиза была в восторге:

– В Корее никто ничего даром не получает – там надо трудиться и доказывать свое право на подарки. Работать на таком лайнере, наверное, и берут не каждого.

– Я встречу свое совершеннолетие в бассейне с коктейлем в руке, а вам пошлю классное селфи, чтобы завидовали!!

В конце реплики Алена поставила смайлик с ехидно высунутым языком.

Дальше время полетело еще быстрее. Директор по набору персонала для ресторанов лайнера был старый знакомый госпожи Чхве, когда-то, сто лет назад, проходивший после колледжа стажировку в ее ресторане. Но, несмотря на это знакомство, Алена выдержала вполне профессиональное собеседование на двух языках – французском и английском, а вот незнание корейского стало большим минусом. Однако будущая должность предполагала обслуживание исключительно англоязычных туристов, которых было предостаточно. Поэтому, после долгих переговоров ее взяли на недельный испытательный срок. Тур по островам был коротким, и длился ровно пять дней, и все стороны вполне удовлетворил такой достаточно маленький риск.

Проблема с рабочей визой решилась приглашением в ресторан начальника отдела по работе с иностранцами МИДа Кореи. После обильного ужина он быстро проникся будущим семейным счастьем госпожи Чхве и моментально оформил временную рабочую визу для «прекрасной внучки» такой достойной леди.

Все шло отлично, и круиз по тропическим островам Корейского пролива должен был стать главным итогом суперактивного отдыха в совершенно незнакомой доселе стране. И еще. Отпраздновать свое 18-летие в бассейне или в волнах океана – не это ли было самым лучшим началом совершеннолетия? А день рождения Алены выпадал именно на лето. Ей всегда это казалось несправедливым – обычно в это время все подруги разъезжались в разные стороны, но в этом году летняя дата стала просто подарком небес!

Она твердо решила, что временная работа станет последним аккордом в деле стирания из памяти несчастливой любви и дверью в новую жизнь, свободной от любовных переживаний и страхов.

Серия 3

В назначенный день отчим и мама отвезли ее в морской порт Инчхон, и уже спустя пару часов она поднималась на борт плавучего туристического рая, который должен был стать домом на пять дней. Ее окружали корейцы молодого и среднего возраста, одетые скорее практично, чем красиво, и она безошибочно определила, что данный трап был подан исключительно для персонала, и если будет идти туда же, куда и все – не ошибется. И действительно – добравшись до рецепшена одной из нижних палуб и отдав свои документы, она удостоилась вежливого кивка и ключей от каюты.

Нумерация кают и палуб была крайне проста – палубы шли как этажи дома – с первой в самом низу до восьмой верхней. Три верхних палубы были заняты теми самыми бассейнами, горками, кинотеатром и дорожками для гольфа, которые она видела на сайте. Там же находились рестораны, где предстояло работать. Следующие два этажа предназначались для пассажирских кают, казино, баров и магазинчиков. Нижние три палубы отводились персоналу, а на первой – грузовой стояли машины тех туристов, которые предпочитали передвигаться по островам исключительно на колесах.

На выданной карточке было написано 3С, что означало каюту в середине корабля, без иллюминатора. Внутри уже оказалась смуглая девушка в джинсах и рубашке, раскладывающая вещи. Увидев Алену, она вытянула палец и сказала на плохом английском:

– Ты не кореянка!

– Да, я русская, – та была несколько обескуражена таким приемом.

– Да неужели! – ответила девушка на чистом русском языке и настроение Алены сразу улучшилось. – Я из Казахстана, надеюсь, мы с тобой уживемся. Не дергай меня по утрам, не бурчи про порядок и все будет нормуль.

– Отлично. Я сама с порядком не в ладах, – Алена села на свою койку. Она была достаточно широкой, что уже обнадеживало, да и сама каюта была просторной – в ней даже умещались столик и два шкафчика.

– Дай угадаю, – продолжила соседка, – ты же не из танцевальной группы, да?

– Нет, конечно.

– Я так и думала, – их обычно селят друг с другом и в одном крыле. Они же у нас творческие личности, им с барменами жить не пристало, – передразнила она неведомую актрису

– А ты бармен?

– Ага, и еще бариста, до кучи.

– А я просто официантка.

– Учишься в Сеуле и решила подработать на каникулах? – предположила соседка.

– Нет, я из Питера, – пришлось в нескольких словах объяснить свою ситуацию. – Меня зовут Алена.

– Мама выходит замуж за богатого корейца, – задумчиво повторила соседка, – это здорово. – А я сама зарабатываю себе на хлеб уже пять лет, и меня зовут Айгуль.

Айгуль оказалась настоящей рабочей лошадкой. Она работала баристой в кафе днем и барменом в двух барах по очереди по ночам. Зарабатывала достаточно для того, чтобы снимать квартиру, развлекаться и еще отсылать деньги домой родителям. Этот пятидневный круиз для нее тоже был своеобразным отдыхом, как и для Алены, и уже одно это делало их ближе.

Как оказалось, первый день на лайнере был подготовительным, без туристов. После вполне обильного завтрака весь персонал выстроили в несколько рядов на верхней палубе и объяснили основные правила работы. Кого здесь только не было! И официанты (в ряды которых предстояло влиться Алене), и повара, и бармены, и крупье казино, горничные, артисты, работники прачечной, технические служащие – все внимательно слушали общие правила поведения на борту.

Так как она все равно не понимала корейского, то в это время разглядывала голубую гладь бассейна, предвкушая, как окунется в нее с головой. Но до этого было еще далеко. Еще предстояло пройти инструктаж отдельно для официантов и поваров, и по пути в ресторан Айгуль вкратце объяснила основные правила для всего персонала: клиент всегда прав, все конфликтные ситуации должны разрешаться только с помощью менеджера, и никаких отношений с клиентами. Последнее правило было жестким и нерушимым, а многочисленные камеры в разнообразных местах не оставляли иллюзий по поводу возможных романов.

– Девочки из танцевальной группы обычно пытаются кокетничать, да и на ночных танцполах всякое бывает, – подмигнула соседка. – Но тут главное не спалиться, чтобы тебя не уволили и не занесли в черный список, – со знанием дела добавила Айгуль, – а уж серьезных отношений или какого-либо продолжения тут не может быть в принципе. Ты же в курсе, как в Корее важно разделение на социальные классы?

Алена была не очень в курсе, но романов на лайнере точно заводить не собиралась – ей бы еще прошлый забыть! Инструктаж в ресторане был более профессиональным и конкретным – обязанности официантов были многочисленные, но четкие. Утром и в обед нужно было обслуживать шведский стол, между ними работать в кафе, а поужинать туристам предлагалось в нескольких ресторанах. Между этими большими кусками рабочего дня было от силы часа два на отдых, но это время она планировала использовать на полную катушку.

Полдня Алена трудилась как пчелка. Ей поручили не сложную, но крайне муторную работу – постелить белые скатерти на столы всех кафе. Через три часа руки буквально отваливались, а сама девушка падала без сил. Зато она с удовольствием осмотрела огромный холл в золотых тонах, в который спускался полностью прозрачный лифт. Повсюду были мягкие кресла и диваны, многочисленные столы и стулья, а по периметру холла на нескольких уровнях располагались многочисленные кафе, магазины и бары. Посидеть с чашечкой кофе можно было где угодно – на палубе, глядя в необъятные морские дали, внутри кафе, в бассейне с видом на горки и даже в большом кинотеатре.

Для туристов это было мегаудобно, зато Алена уже внутренне содрогалась, предчувствуя, как она будет таскать посуду из всех многочисленных укромных уголков лайнера. Да уж. Изнанка шикарной жизни была не такой уж и радужной, но жаловаться было грех.

В одном из кафе на седьмой палубе она пересеклись с Айгуль, которая осваивала кофейный аппарат. Они с удовольствием выпили чашечку ароматного кофе, а потом Алену с таинственным видом позвали на шестую палубу.

– Наши туристы начинают подъезжать прямо сейчас. По программе у них ужин, потом они всю ночь будут развлекаться. Завтра лайнер до обеда будет плыть, а после – причалит к одному из островов. А теперь мы можем посмотреть, чьи пожелания будем выполнять все это время.

И Айгуль широким жестом подвела Алену к бортику. Они выбрались на палубу вовремя. К причалу стали приезжать машины, одна роскошнее другой, а из них стали выбираться молоденькие мальчики и девочки. Нет, были и супружеские пары, и пожилые люди, и даже родители с детьми, но преобладала молодежь, и когда из очередной шикарной машины вылезла длинноногая красотка в крошечных шортиках и блестящей блузке, а шофер в форме вытащил из багажника три больших розовых чемодана, Алена вопросительно посмотрела на Айгуль.

– Да, подруга, – та, не теряя времени даром, закурила и глубокомысленно выпустила дым. – Это рейс посвящен отдыху корейской золотой молодежи, а именно – старшеклассников частных школ «Олимпус» и «Империя». У них начались летние каникулы, которые богатенькие детки обычно проводят на тропических островах или в Европе с Америкой.

Королева розовых чемоданов тряхнула роскошной гривой цвета темного шоколада, надела темные очки в пол-лица и модельной походкой зашагала к трапу, даже не оборачиваясь на шофера, который с трудом волок ее багаж.

Почти следом за ней подъехал лимузин, и оттуда выпорхнула женщина изумительно красоты, уже знакомая Алене по ресторану, и следом вылез растрепанный парень в больших темных очках, рваных джинсах и длинной кофте. Теперь-то было понятно, что это мама привезла сына на отдых. Женщина взяла под руку молодого человека и окликнула красотку. Та обернулась, и все ее напускное безразличие как рукой сняло. Даже Алена, наблюдая эту сцену, поняла, что девушка неравнодушна к спутнику красавицы, только тот никак не отреагировал.

– Смотри, смотри, – прокомментировала Айгуль. – Богатенькие мальчики могут обратить на тебя внимание, тем более, что ты у нас блондиночка, но не принимай их всерьез. В любом случае серьезные отношения они заводят только с девушками своего круга, как эта фифа в мини-шортиках. А вот девиц подобных ей – опасайся. Любые их капризы выполняй с улыбкой и не перечь, иначе живо можешь вылететь с работы с волчьим билетом.

После своих слов Айгуль внимательно посмотрела вниз, и, увидев, что парень даже руки девушке не подал, когда заходил на трап, исправилась:

– Впрочем, ты все равно в Корее не задержишься, так что поступай по обстоятельствам.

– Подожди, – Алене кое-что показалось странным. – Разве эта парочка не мои ровесники? Выглядят по взрослому, а значит, школу уже должны были закончить. Какие могут быть каникулы?

Айгуль некоторое время таращилась на нее, соображая, о чем та только что спросила. Потом лицо ее прояснилось, и она объяснила.

– А у них учатся в школе до 19 лет. И учебный год начинается не в сентябре, как у нас, а в марте. Вот и получается, что им еще полгода до конца будущей зимы в школе пилить. А ты уже свободна как ветер, – она бросила взгляд на часы и заторопилась, – Побежали быстрей обратно, они сейчас вещи бросят в каютах и сразу захотят пить и есть. Так что за работу, соседка.

Уходя, Алена напоследок кинула взгляд вниз, и сердце ее пропустило один удар – парень, с которым она столкнулась в ресторане, оказался на удивление высоким и длинноногим, хотя лица по-прежнему не было видно за слишком длинной челкой.

Догадки полностью сбылись – менеджер по персоналу уже делал страшное лицо и распределял всех официантов по местам. Ей досталось маленькое угловое кафе на седьмой палубе, и пришлось изрядно понервничать и побегать, прежде чем она приноровилась к работе кофейного аппарата и поняла как быстро открывать пакеты с соками и молоком.

Соседка была права – никто из прибывших туристов не пожелал сидеть в каютах и вскоре все палубы наполнились народом, добрая половина которого тут же принялась заказывать еду и напитки, как будто их дома не кормили как минимум неделю. Алена сбилась с ног, подавая тысячную чашку кофе с пирожным, а еще даже не наступило время ужина!

Вечером все стало еще хуже. Она работала в большом зале, где столики были расставлены хаотично, была тьма ступенек, и горели только лампы на столах, без верхнего освещения, чтобы зрители могли видеть представление на большой сцене. Играла громкая музыка и клиентов было слышно плохо. К тому же несколько раз она чуть не упала, набила несколько синяков, стукнувшись о края столов, и только сверлящий взгляд менеджера не давал все бросить и убежать в каюту.

Только надежда на следующее утро, солнышко и бассейн с горками позволяли держаться на ногах. После часа ночи она ввалилась в каюту совершенно обессиленная. Этот день был слишком долгим и муторным, чтобы считаться первым днем отдыха, поэтому она без сил повесила свежую форму на завтра, почистила зубы и улеглась спать, не дожидаясь соседки, чья смена длилась дольше – она работала барменом в ночном клубе на седьмой палубе.

Утром стало немного легче. Приняв душ, и стараясь не разбудить Айгуль, она надела свежую форму – белую рубашку с короткими рукавами и узкую черную юбку, прикрепила бейджик, и отправилась навстречу новому дню. Через десять минут она уже выносила огромные подносы с едой и ставила их по своим ячейкам. Мысленно она благословляла шведский стол, который в корейском исполнении хоть и выглядел совсем по-другому, но не требовал от официантов беготни с тарелками. Ей нужно было оперативно заполнять на кухне большие емкости с едой, подливать клиентам кофе и уносить грязную посуду. Обязанности совершенно не обременительные, но за два часа и они успевали наскучить, и она считала минуты до того, как сможет выйти на солнышко и свежий воздух.

Наконец, проводив последних припозднившихся на завтрак, быстренько собрав скатерти и нагрузив доверху тележку для прачечной, она побежала в каюту. В душ, чтобы не терять времени, не пошла, хотя все вспотела, быстренько содрала форму и с трудом натянула купальник.

– Вау, да у нас тут настоящий второй размер! – раздался сонный голос Айгуль.

Черт! Алена прикрыла рукой грудь и оглянулась:

– Извини, я тебя разбудила.

– Ничего, все равно пора вставать. Иди, веселись, но не забывай, что через полчаса карета превратится в тыкву. И накинь что-нибудь! – ворчливо добавила она, видя, что та уже нацелилась на дверь. – Ты что, собралась на верхнюю палубу в одном купальнике?

Расхаживать в купальнике в зоне отдыха клиентов, а значит и у бассейнов тоже, персоналу не разрешалось и Алена скорчила рожицу, в красках представив, как краснеет перед менеджером, все также прикрывая грудь. Ей и так сделали послабление – разрешили купаться в дневное время, хотя это было запрещено правилами. Пришлось потратить еще пару драгоценных минут, чтобы натянуть коротенький сарафанчик и большую шляпу с полями. Все. Теперь можно было бежать.

Она успела влезть в лифт, полный народу в легких рубашках, туниках и шляпах. Все хотели к бассейну, как и она, поэтому, добравшись до самой верхней палубы, Алена не стала особо выбирать и, кинув полотенце на первый попавшийся шезлонг, стала торопливо стягивать сарафан. Ей было все равно, что почти все места рядом оказались занятыми лежащими под зонтиками телами разной степени упитанности, а бассейн бурлил от желающих поплавать. Вода манила и притягивала, и, скинув лишнюю одежду, она потянулась и прямо с бортика ласточкой нырнула в воду, с удовольствием погружаясь в прохладу бассейна. Вынырнула, отдышалась и неторопливо поплыла, не глядя по сторонам.

Когда она доплыла до противоположного бортика и ухватилась за поручни, рядом почти бесшумно приземлился в воду парень.