Остаться в Корее. Запретная любовь

– Привет, – поздоровался он на корейском.

Алена помотала головой, отряхивая мокрые волосы с лица, повернулась к нему, чтобы произнести привычную фразу про незнание корейского языка, но слова застряли в горле.

Ей улыбался привлекательный кореец, ее ровесник Удивительно, но симпатичных ухоженных парней здесь оказалось много, с хорошей кожей, ровным цветом лица, белозубых, с длинной неровной челкой, закрывающей весь лоб, как было модно. Но у этого, помимо всего прочего, некоторые пряди волос были высветлены, в обоих ушах сверкали маленькие сережки-гвоздики и, кажется, даже были подведены глаза! Все вместе, как ни странно выглядело интригующе, и Алена на некоторое время зависла, с удивлением разглядывая это чудо.

– Ты, наверное, не говоришь по-корейски, – сам себе ответил парень и с легкостью перешел на английский, – Познакомимся?

– Зачем? – недоуменно спросила она, наконец, придя в себя.

Английский у парня был неплох, и вполне понимаем, но Алена действительно не хотела знакомиться с клиентами и на всякий случай посмотрела на его руки. Там был не синий пластиковый браслет, как у нее, а белый, как у всех туристов, купивших этот тур. Так что, он совершенно точно был не из обслуги. Зато на запястье было еще несколько кожаных шнурков и один тонкий серебряный браслет, а на пальце – кольцо. Значит, ее выводы были верными, мальчик был из одной из частных школ, и она приготовилась удрать вплавь.

– Как тебя зовут? – не унимался настырный кореец.

Она вздохнула, поняв, что так просто от него не избавится.

– Давай так, если ты угадаешь хотя бы мою родину, я познакомлюсь с тобой. У тебя три попытки, – она улыбнулась, пытаясь сгладить слишком резкий ответ, но парню, похоже, все было нипочем.

– Хорошо. Ты американка! – выпалил он, не особо задумываясь, и довольно расплылся в улыбке.

Все-таки он был милым.

– Нет. Вторая попытка.

Она сделала страшные глаза и снова поплыла. А когда добралась до другого бортика, парень был уже там, неровно дыша, и с его мокрых волос стекали капли на голую, вполне себе гладкую и умеренно мускулистую грудь. Внезапно ей очень захотелось, чтобы хотя бы одна его попытка увенчалась успехом. Просто поболтать с парнем ей же никто не может запретить?

– Из Австралии? – уже не так уверенно спросил он.

– Нет, – она покачала головой и поплыла к лесенке.

Парень вздохнул, но все равно обогнал и загородил выход.

Упорный. Жаль, если не угадает.

– Требую еще три попытки!

– Требуешь? – она подняла брови, и он тут же исправился:

– Прошу. Я тебя угощаю коктейлем, а ты мне даешь еще три попытки.

Вот ведь какой хитрый, – поняла Алена. Но симпатичный. Надо дать ему шанс.

– Хорошо. Я дам тебе подсказку. Если ты угадываешь, я скажу тебе свое имя. Если нет – ты даешь мне вылезти из бассейна, и забываешь про меня.

Она подплыла к лесенке и уцепилась за нее рукой. Ей уже не терпелось выбраться и немножко погреться на солнышке. Парень уцепился за тот же поручень и внезапно они оказались почти рядом. И Алена не удержавшись, ткнула пальцем в его мокрую грудь и по-деловому перечислила:

– Я живу в очень большой стране, которая находится между Европой и Азией, и на большей части территории там все время холодно и идет снег. Последняя попытка, – и нацелила пальцем ему в лицо.

– Ты русская, – радостно объявил тот, взял за руку и поцеловал запястье. – Меня зовут Пак Джин Хо.

– Меня – Алена.

Вот засада! Парень оказался грамотным и сообразительным, поэтому она решила, что не будет никакого вреда, если она перекинется с ним парой слов. Джин Хо широким жестом указал на лесенку и вылез следом.

– У тебя уже все мокрое, – заметил он, когда она стала вытираться своим полотенцем. – Пойдем со мной, и я тебе предоставлю роскошное сухое покрывало.

Лежать на влажном полотенце действительно не хотелось, поэтому она согласилась и через пару минут с чувством выполненного долга уже укладывалась на чужой шезлонг.

– Подожди, ты даже кремом не намажешься? – с искренним недоумением спросил Джин Хо, – у тебя такая белая кожа!

– Вот поэтому я должна хоть немного загореть. Отодвинь зонтик!

– Зонтик должен двигать обслуживающий персонал, не так ли? – раздался незнакомый голос с соседнего шезлонга, и Алена поняла, что в разговор на английском вступил молчаливый парень, в длинных шортах и расстегнутой рубашке, спрятавший лицо за книгой. – Вот ты и отодвинь.

Как он умудрился за своей книгой заметить на ее руке синий браслет – было загадкой, но она не растерялась и ответила:

– Я работаю официанткой, а за пляжными принадлежностями должны следить уборщики.

– Тогда сока принеси, – коротко приказал парень, все также прячась за книгой.

Ей захотелось запустить в этого пижона бутылочкой с лосьоном, но она сдержалась и как можно любезнее спросила, обращаясь к обложке:

– Апельсиновый, яблочный, фреш?

– Апельсин и лайм напополам, и быстрее, если можно.

Алена пошла за соком, в душе кляня себя за отзывчивость. Зачем она вообще откликнулась на приглашение этого симпатичного корейца, если у него в друзьях такой грубиян? Зато позади себя она услышала короткую перепалку на корейском.

Оба парня проводили ее долгими взглядами.

– Ты чего сунулся со своим соком? – спросил недовольный Джин Хо. – Ты посмотри, какой у нее вид сзади. Да и спереди все на уровне. Я бы ее сейчас уже лосьоном мазал, если бы ты не вмешался.

– Ты браслет не видел? Обслуге отношения с туристами запрещены. – Тан соизволил опустить книгу и посмотреть на друга поверх темных очков.

– Какие отношения, ты о чем вообще? Просто поболтать со свежим личиком. Она из России, представляешь?

– Странно, что официантка, а не танцовщица, но это ничего не меняет, – лениво отозвался Тан, – твои серые глазки обязана знать корейский и разговаривать с клиентами на нем.

– Не знает она корейский, или говорит, что не знает. – Джин Хо взмолился: – Не вздумай идти разбираться с менеджером по персоналу! Нам здесь пять дней мариноваться, и если у меня не будет увлечений, я со скуки помру.

– Я тут, между прочим, из-за тебя, а тебе скучно? Смотри, как бы эти увлечения твоя Ын Соль не застукала.

– Она уже не моя, так что с этой стороны мне бояться нечего.

– А она в курсе, что вы расстались?

– Она первая мне об этом сообщила. Как только провалилась на прослушиваниях в девичью группу, так хвостом и вильнула. Обычная история. – Джин Хо растер лосьон по рукам и плечам и снова попросил, – Не возникай, пожалуйста, я тебя прошу.

Когда Алена со стуком поставила сок на столик, странный парень никак не отреагировал, все также закрываясь книгой. Ну и ладно! Она пожала плечами, борясь с желанием показать язык яркой обложке, взяла флакон, быстренько намазала живот и плечи и улеглась, пока все молчали. Осталось прикрыть лицо своей шляпой, закрыть глаза… и проснуться от настойчивого прикосновения к плечу.

– Тебе не пора вставать? – ее трясли настолько грубо и невежливо, что она яростно сорвала шляпу, но увидела над собой только темный силуэт головы в ореоле яркого солнца. – Ты лежишь неподвижно уже десять минут и наверняка обгорела.

– Вот черт, – она непроизвольно выругалась на русском и вскочила.

Голова ничего не ответила и исчезла, а она, чувствуя, что от жары совсем разомлела, освежилась пару минут в бассейне и поползла в каюту. Приближался обед, и нужно было спешить в ресторан.

Минусы поспешного и необдуманного знакомства вылезли сразу. Джин Хо заметил ее в ресторане, стоящую около тарелок, и заговорил первым, да еще и сделал это так громко и радостно, что этого не могли не заметить все присутствующие рядом.

Не надо было поддаваться обаянию этого парня с сережками! Она испуганно оглянулась на менеджера. А вдруг его дружок, лица которого она так и не увидела, нажаловался на ее неподобающий для официантки костюм? Вот, блин, засада! Круиз только начался, а она уже успела влипнуть в неприятности. Но менеджер разбирался с подачей блюд, и Алена торопливо пробормотав приветствие, поспешила на другой конец зала, подальше от парня и внимательных глаз его одноклассниц.

Два часа, пока она таскала тарелки и наливала сок и кофе, ее не оставляли тревожные мысли, но со стороны управляющего никаких сигналов не поступало, поэтому она потихоньку успокоилась.

Послеобеденное время, когда лайнер пристал к острову, и большая часть туристов радостно хлынула на пляж, она потратила с большей пользой – покаталась на водяных горках, пробежалась по всем трем палубам, запоминая, где что находится. Заодно прошлась по вчерашнему концертному залу и изучила все ступеньки и переходы, чтобы вечером опять не набить синяков.

И, конечно же, по закону подлости ее поставили на обслуживание в обычный ресторан, где гости ужинали под спокойную инструментальную музыку. Здесь она снова заметила своего нового знакомого, окруженного, по всей видимости, своими одноклассниками обоего пола, но даже не подошла к столику, хотя он приветственно махал рукой. Все равно в ее обязанности входило обслуживание только англоязычных туристов, которых было не так уж и мало в зале.

Однако парень намека не понял, и, подловив в коридоре около ресторана, стал спрашивать, почему его избегают. Она, как смогла, постаралась объяснить, что его внимания на людях приносит только проблемы и будет лучше, если он сделает вид, что они не знакомы. Она даже ответа дожидаться не стала и, не обращая внимания на его обиженный вид, вернулась в ресторан.

– Как отреагировала серые глазки, когда ты ее зажимал в коридоре? – Тан неторопливо писал программный код на планшете, пока Джин Хо с шумом садился на диван в его каюте.

– Сказала, что мое внимание принесет ей только проблемы, и лучше на людях нам не встречаться, или как-то так.

Конечно Джин Хо, с его полузнанием английского, слегка все перепутал, поняв все по своему, но у Тана потемнели глаза.

– Держись брат, сдается мне, она хочет закрутить с тобой интрижку.

– Вот и классно, – отозвался Джин Хо, – а то здесь скука смертная.

– Ну, советую тебе золотую кредитку не показывать, и вообще сторониться казино и магазинов. Намажешь ее пару раз лосьоном и порядок.

– Да без твоих советов как-нибудь обойдусь, бро.

– Держи меня в курсе, – ухмыльнулся Тан

А Джин Хо твердо решил познакомиться поближе с загадочной русской. В отличие от Тана он в Европе не жил, а был только как турист, поэтому экзотичная внешность девушки, эти белые волосы и серые глаза ему дико нравились. А Тана намерения его друга и позабавили и встревожили.

В конце вечерней смены Алену нашел менеджер и, глядя в сторону, заявил, что следующий завтрак она будет накрывать в вип-каюте, на седьмой палубе.

– А что, вип-клиент не может пройти пяти метров до ресторана?

– Он не любит рано просыпаться и предпочитает завтракать в одиночестве.

Алена много чего подумала про причуды богатых, которые сначала покупают круиз за несколько тысяч долларов, а потом сидят в каюте, не желая выходить. Но, разумеется, вслух говорить ничего не стала, взамен получив детальные инструкции и пожелание не опаздывать.

Всю ночь она проспала как убитая и опять не слышала как под утро вернулась соседка. Зато ее реакция на будильник была слишком нервной – вскочив, она лихорадочно стала собираться. Свежая форма, как всегда висела на плечиках, но в этот раз рубашка оказалось чуть тесновата в груди. Переставлять пуговицу было уже некогда, и девушка понадеялась, что она хотя бы крепко пришита.

На кухне ее уже ждали, и нагрузить продуктами и посудой столик на колесиках оказалось минутным делом. Теперь следовало аккуратно провезти его по коридорам палубы и найти ту самую вип-каюту. Это оказалось делом несложным – номер 001 с короной сверху цифр занимал часть седьмой палубы и располагался в отдельном коридоре. Она тихонько постучалась, и не дождавшись ответа, постучалась погромче. Молчание. Соблазн развернуться и уйти был слишком велик, но она пересилила себя и осторожно вошла.

Роскошь каюты восхищала и подавляла одновременно. Скорее, она была похожа на квартиру, обставленную богато и современно. Мягкие кресла и диваны с обивкой цвета лазури, белые столы, вазы с цветами и атласные шторы, большие панорамные окна во всю стену. Людей не было. Она невольно сделала несколько шагов, подошла к окну и увидела за ним бассейн. Личный бассейн рядом с личной каютой – удобно, ничего не скажешь.

– Ты опоздала.

А вот появился и хозяин апартаментов, как ни странно, знающий английский. Она обернулась и застыла на месте. А как еще реагировать на практически полностью обнаженного парня, из одежды на котором имелось только полотенце вокруг бедер? Вторым полотенцем он вытирал голову, и прямо сейчас с него можно было лепить скульптуру юного Аполлона. Нет. Никаких кубиков на животе и прочих бугрящихся мышц не было, но все равно от длинного, слегка загорелого тела было не оторвать глаз. Особенно хороша была косая мышца живота, заманчиво уходящая под полотенце. Она помотала головой. Что на нее нашло? Хорошо сложенный высокий парень… Ладно. Слишком высокий и слишком хорошо выглядящий для среднестатистического.

Мало ли она видела голых парней! Совсем не видела, если честно. Эх. Надо было хотя бы в интернете погуглить, а то залипает на первого попавшегося. Она решила отвернуться и не пожирать его глазами, но следующие слова ее остановили.

– Опять загорала на шезлонге?

Парень, наконец, убрал полотенце с головы и на нее уставились самые темные глаза в мире. Цвета темного шоколада. Большие, миндалевидные, будто очерченные тонким угольным карандашом сверкающие из под мокрой свисающей челкой. Тонкие линии скул, прямой нос и чуть припухшие губы. И глаза! Она полностью утонула в этих глазах, и только его реплика выбила ее из коматозного состояния.

– Что?

Он, не глядя, отшвырнул полотенце.

– Сок принесла? Апельсиновый с лаймом?

Алена вспомнила! Блин! Вот засада! Этот темноглазый красавчик с отличной фигурой оказался тем невежливым придурком из бассейна? Он решил посмеяться над ней? А может, и поиздеваться над обслугой, не знающей своего места?

Она молчала, а парень смотрел на нее, нисколько не смущаясь своего вида, хотя они были далеко не в бассейне, а вдвоем в его каюте! Нужно срочно прекратить пялиться на него и не поддаваться не провокации. Она будет вести себя вежливо и сдержанно.

– Все накрыто согласно заказу.

– Господин Ю Тан.

– Что?

Похоже, этот коротенький вопрос будет сегодня самым популярным в ее лексике.

– Меня так зовут, – он выговорил свое имя четко и почти по слогам. – И обращаться ко мне нужно исключительно «господин Ю Тан».

– Ты серьезно?

Вот сейчас она удивилась по-настоящему. Этот парень решил на самом деле поиграть в господина и служанку? Ей даже показалось, что всю сцену снимает скрытая камера, настолько ситуация была похожа на какой-то нелепый фильм. Ага. Остается надеется, что не эротичный триллер. Она почувствовала, что неудержимо краснеет, и чтобы срочно скрыть свои нескромные мысли послушно повторила:

– Господин Ю Тан.

– Можешь накрывать, – милостиво обронил он и ушел в другую комнату. В спальню, наверное. А! Откуда у нее такие мысли? Алена спешно накрывала завтрак, заливаясь краской от смущения и кляня себя за такую не вовремя проснувшуюся скромность. Конечно, он пошел переодеться, о чем она вообще думает? Надо срочно прекращать представлять его переодевание во всех подробностях. Вежливость и сдержанность!

Она вернулась к столику и попыталась сосредоточиться. Ручки чашек параллельны, указывают на левое плечо, масленка справа, круассаны слева. Она успела все расставить, когда появился хозяин каюты. Одного короткого взгляда ей хватило, чтобы снова отвести глаза в сторону. Очередные рваные джинсы (номер два!) на это раз светлые, белая майка с большим вырезом на полгруди и розовая кофта!

Розовая! Ее сейчас удар хватит. О чем думают эти корейские парни? Один подводит глаза и прокалывает уши. Другой – носит розовую кофту. И еще и выглядит в ней так мило и по-домашнему. Особенно с лохматой нерасчесанной гривой. Контраст красивой внешности и гонора и заносчивости был слишком очевиден. Но это можно обдумать и потом.

– Я могу идти, господин Ю Тан? – блеснула вежливостью.

– Нет! А уносить кто все будет?

Вот тебе и добрые намерения. Стой теперь и глазей на его невероятно длинные ноги, обтянутые джинсами. Наверное, длиннее, чем ее. Конечно, он же гораздо выше. Она услышала смешок и подняла глаза. Этот нахал улыбался, откровенно глядя на нее, и казалось, читал все мысли. Ей даже показалось, что он мысленно видит ее в купальнике, настолько выразительным было его лицо.

Боже! Надо немедленно прекратить на него глазеть! Лучше посмотреть на бассейн за окном. Но отвлечься на водичку не получилось.

– Намажь круассаны маслом и джемом.

– Один – маслом, другой – джемом?

– Нет, оба и тем и другим.

Она успела даже потянуться к ножу, пока не осознала, что этот короткий диалог они проговорили на французском. Да что же это такое? Он экзамен на звание лучшей официантки вип-кают решил ей устроить?

– Французский у тебя заметно хуже, чем английский – небрежно бросил он. – Но для маленькой школьницы сойдет.

«Маленькая школьница» на французском прозвучало настолько нелепо, что Алена задымилась от ярости. Открыла рот, чтобы хорошенько объяснить этому наглецу насколько она маленькая… и закрыла обратно. Работа. Бабушка. Мама! Все это пронеслось в ее голове большими буквами. Надо быть сдержанной.

Она схватила нож и двумя резкими движения буквально разрубила несчастные круассаны пополам. Аккуратно намазала маслом и джемом и самым умильным голосом, на который была способна, предложила на французском:

– Мне вас покормить, господин Ю Тан?

Ага. Удивился. Смешинки в глазах забегали. А если он сейчас согласится? Ну почему ее язык несется быстрее, чем мозги? Он как будто раздумывал над ее предложением, и ей очень захотелось размазать этот круассан по его красивому личику. Сначала масло, а потом джем. Видимо, он это желание уловил, но не успокоился.

– Не стоит. Налей чаю. Крепкий, без молока, две ложки сахара.

А замашки-то у парня европейские. Корейцы много чего едят на завтрак, но явно не круассаны с джемом, и не омлет с беконом. Давай быстрее утоляй голод, и она уже скроется из этой мелодрамы «Госпожа горничная» – лихорадочно думалось ей. Лучше носить тяжелые подносы с едой в ресторане, чем ежиться под изучающим взглядом красавчика.

Она шумно вздохнула и оторвавшаяся с треском пуговица форменной рубашки отлетела прямо ему на стол. Зашибись. Вот и позавтракали. Алена улыбнулась, как будто отлетевшая пуговица была чем-то незначительным и крайне вежливо спросила:

– Вы закончили, господин Ю Тан?

– Да, можешь убирать.

Слава богу! Поскорее уйти отсюда и забыть все, как страшный сон. Особенно пуговицу. Она успела сгрузить на столик всю посуду и почти дошла до дверей, как услышала вдогонку:

– Завтра постарайся не опаздывать.

Мама дорогая! ЗАВТРА? Она не удержалась.

– Может, вы найдете более подходящего официанта, со знанием корейского языка?

Честное слово, она пыталась быть милой и дружелюбной.

– Ты будешь мне указывать? – он всего лишь поднял бровь, а ей захотелось кинуть в него подносом с грязной посудой и заорать «Буду!»

– Завтра в девять утра, я все поняла, – пробормотала скороговоркой и выскочила за дверь.

Серия 4

Она жалкое и никчемное существо! Не смогла ничего возразить этому самоуверенному наглому бесстыжему парню с барскими замашками и с самыми красивыми глазами на свете. И завтра ей снова придется на все это смотреть. Господи, где твоя жалость? Ей срочно нужно было разыскать Айгуль и спросить – это вообще было нормально вот так разговаривать? Однако надо было вернуться в ресторан и достоять смену завтрака, убрать посуду, поэтому в каюту она вернулась ближе к обеду. Айгуль уже проснулась и, одетая в униформу, наводила марафет.

– Ты чего такая злая? – кинула она мимолетный взгляд.

– С утра обслуживала вип-каюту и какой-то малолетний урод совершенно по хамски со мной обошелся, – заявила Алена, умолчав про красивые глаза и умопомрачительную фигуру «урода».

– Насколько малолетний? – Айгуль тщательно подкрасила губы.

– Мой ровесник.

– А каюты на седьмой палубе сектор А?

– Откуда ты знаешь? – она удивленно села на кровать.

– Это особенные каюты. Поздравляю. Ты, скорее всего, видела хозяев.

– Хозяев чего?

– Лайнера, конечно.

Алена пыталась представить, как 18-летний парень в рваных джинсах и розовой кофте мог быть хозяином лайнера, но представлялось это плохо.

– Но он слишком молодой! – даже попыталась возразить.

– Значит сын хозяев, или даже внук, – равнодушно подвела итог Айгуль. – Терпи соседка, здесь махровый капитализм – у кого деньги, тот и прав. И такое социальное неравенство, что нам и не снилось. У богатых свой мир, начиная от рождения и заканчивая смертью, свои школы, свои университеты, больницы и садики. Гуляют и женятся они только в своем узком кругу. Старые деньги, новые деньги – пробиться в этот круг простым смертным невозможно. Так что сноси все обиды и не показывай виду, что тебя как-то оскорбили. Но обычно они черту не переходят – матерно не шлют и за попу не щиплют. Он же к тебе не приставал?

Алена вспомнила прекрасный обнаженный торс и полотенце.

– Вроде, нет, – ее голос был очень неуверенным, как впрочем, и мысли.

– Вот и славно. Считай это ускоренной школой жизни, – соседка закончила марафет и повернулась: – Все, подруга, я сегодня на восьмой палубе в баре, забегай.

Весь обед Алена работала на автомате, постоянно размышляя об утренних впечатлениях. Этому красивому Ю Тану явно не понравилось ее поведение вчера – как она разговаривала с Джин Хо и купалась в бассейне верхней палубы, и, вероятно, он решил таким образом ее проучить. Ощутил себя хозяином лайнера? Решил начать свою бизнес-карьеру с нее – простой официантки? Первым и очень сильным желанием было прямо сейчас разыскать веселого Джин Хо и замутить с ним водный волейбол или катание на горках. Назло и напоказ.

Но второй порыв постепенно загасил первый. Зачем кому-то и что-то доказывать, если она через три дня больше никогда не увидит этих людей? Зачем вникать в психологию богатеньких мальчиков и переживать по поводу социального неравенства? Она – Алена Ковалева, даже по меркам Кореи находится на равных с этим снобом. У ее отчима сеть кафе, у его родителей – лайнер. Она работает официанткой только потому, что сама этого хочет, а не для заработка. Но зачем объяснять это незнакомому парню? Гораздо проще расслабиться и сделать все, что планировала – попасть хотя бы на один из островов. А завтра с утра сделать каменное лицо и молча выполнить все, что прикажет заносчивый «хозяин».

После обеда она проводила взглядом толпу туристов, которая радостно расселась по автобусам и уехала покорять тропический остров, и в ускоренном темпе собрала все скатерти со столов. Алена собиралась осуществить еще одну свою мечту – прогуляться по берегу океана и окунуться в его соленые волны.

Наскоро побросала в пляжную сумку все необходимое – сотовый, полотенце, крем от загара, натянула купальник (тот же самый, вчерашний) и, подумав, решилась замотаться в веселенькое парео, не обременяя себя лишней одеждой.

Сбежав с трапа, и выйдя с пирса, она слишком поздно заметила, что часть школьников никуда не уехала, а расположилась тут же, на местном пляже, благо и бар под соломенными круглыми крышами и ряд шезлонгов под зонтиками к этому располагали. Она инстинктивно обогнула золотую молодежь по большой дуге, даже не сомневаясь, что оба вчерашних парня, скорее всего, там.

Ее хитрый маневр удался. Радуясь своей предусмотрительности, она пробиралась среди пальм и почти выбралась на вожделенный берег как ее окликнули по-английски.

– Привет! Как поживаешь?

Судя по неправильному произношению это был Джин Хо а не Тан, поэтому оглянулась девушка почти с облегчением.

– Ты следил за мной?

Хитрый парень обаятельно улыбнулся и показал пальцами:

– Чуть-чуть. Я так и знал, что ты захочешь выйти на берег. Поплаваем вместе?

Она попыталась придумать предлог, чтобы заставить его уйти, но в голове было пусто и легко, душа просила океана и волн, а парень радовался их встрече так искренне, что она не смогла его прогнать.

– Сначала я хотела сделать пару селфи, но раз уж ты здесь – будешь меня фотографировать на мой телефон.

– Я могу предложить кое-что получше.

Джин Хо помахал большим профессиональным фотоаппаратом, висевшим у него на шее. Ничего себе! С такой махиной фотки могут получиться в сто раз лучше, чем на пусть и новенький, но всего лишь сотовый. Соблазн был слишком велик, и она не устояла. Действительно, потом эти красивые фотки украсят унылую зимнюю действительность Питера и согреют в холодные и одинокие вечера, которые ей, судя по всему, предстоят. Да и утереть нос кое-кому, кто помыкал ею утром, тоже хотелось