Лихих судеб переплетенье

– Только крайностей не надо, ситуация того не стоит.

– Как же быть, Сережа? Предают меня, и я вынужден поступать адекватно?..

– Не надо! – сказал Сергей. – Они пусть делают что хотят, а ты оставайся человеком до последней возможности. Только если вопрос коснется семьи, можно пойти на крайности.

После этого разговора по душам в скором времени по городу разнеслась новость. «Машина с Юрием Петровичем попала в ДТП. Сам он в реанимации, неизвестные перерезали тормозные шланги». Прав был отец Лаврентий, каждый получает то, что заслужил.

Попрощавшись со всеми, Алексей отправился на восток, улаживать свои дела. Удивительно устроен человек, из дома тянет в дорогу, а в дороге тянет домой. Не прошло и суток, как сел в поезд, а уже мысли о доме, о родных, о друзьях. Снова и снова думал Леха обо всем и обо всех, вспоминая слова Семеныча и брата: «Будь человеком до последней возможности». Каждый из нас не раз слышал эти слова от старших, от родителей, от наставников, и в разные моменты жизни они приобретают дополнительный смысл. С ним в купе ехала очень пожилая женщина, с ней древняя бабуля. Бабушкины вставные зубы плавали в стеклянной банке, наполненной водой, на столе в купе. Глядя на эти зубы, Леха поежился, есть резко расхотелось. Женщина, обращаясь к бабушке, сказала:

– Мама, давай чайку попьем с печеньем, как ты любишь.

– Давай, Наденька.

– Молодой человек, – обращаясь к Алексею, сказала женщина, которую бабуля назвала Наденька. – Не желаете чайку с нами?

– Нет, спасибо, я попозже, привычка, знаете ли.

Две дамы принялись чаевничать, он взял в руки книгу, все было обыденно, но после чаепития бабуля ладонью смахивала крошки и отправляла их в рот.

– Мама!.. Ну сколько можно? – с укоризной глядя на мать, сказала Надежда.

Алексей, обращаясь к ним, сказал:

– У меня с собой есть печенье и конфеты, сыр, банка меда, если хотите, я сейчас же достану. – Думал, что у них не хватает еды.

– Молодой человек, не знаю, как вас зовут, но спасибо, у нас есть все. Это ленинградская привычка, я с этим явлением ничего не могу поделать много лет.

– Меня зовут Алексей, фамилия моя Артемов, и вообще-то я не такой уж и молодой.

– Все познается в сравнении, – глядя на мать, сказала она. – Меня зовут Надежда Павловна, маму Зоя Ивановна. Мама совсем старенькая, я забрала ее к себе в Челябинск. Я с мужем там живу, а в маминой квартире теперь моя дочь с мужем остались. Мама всю жизнь прожила в Ленинграде, пережила блокаду. Выжила одна из семьи, но не утратила рассудок. До сих пор все прекрасно помнит, все понимает, разбирается в политике. Представьте, когда пришел Горбачев, мама сразу сказала: «Этот болтун развалит государство». Про Ельцина сказала, что он пьяница и позор страны. – Алексей с гораздо большим интересом посмотрел на бабулю, которую вначале про себя назвал именно так. Даже вставные зубы в стеклянной банке больше не шокировали его. – Если захотите поговорить с ней, вы не разочаруетесь. Мама долгое время работала в библиотеке, много читала. Мне необходимо выйти, а вы поговорите с ней, Алексей, я еще в вагон-ресторан зайду.

– Зоя Ивановна?.. Что вы думаете о ситуации в стране? – спросил он.

– Алексей, я не думаю, я точно знаю, что самое плохое мы миновали. Теперь все будет по-другому.

– А откуда такая уверенность, Зоя Ивановна?

– После того, что я пережила в своей жизни, мне ничего не кажется более ужасным и страшным. Запомните, Алексей, хуже голода нет ничего. Не многие люди способны жить, голодая, и не потерять человеческий облик. Остаться человеком в экстремальной ситуации – это подвиг, Алексей. То, что пережили мы, блокадники, ни в одной книге невозможно описать в полном объеме. Кроме нас, блокадников, один Бог знает, что творится в наших душах, в душах людей, переживших блокаду. Я до сих пор, спустя много лет, стыжусь мыслей, которые были в моей голове во время блокады. Я потому так долго живу, что пытаюсь вымолить у Господа прощение за все. Я каждый день прошу прощения за то, что не перешла черту.

– Что за черта?

– Я это говорю только на исповеди. Вы, молодой человек, не пережили то, что пережили мы, и вы нас, блокадников, никогда не поймете. Я вижу, у вас, Алексей, тоже неспокойно на душе.

– Наверное, счастливые люди выглядят по-другому? – спросил Алексей.

– Счастливые люди выглядят так, как я. – Алексей с удивлением глядел на нее. – Не удивляйтесь. После того, что я пережила, теперь у меня только счастье. Все плохое для меня позади… Скоро умру, увижу всех, попрошу прощения у всех, перед кем виновата, у кого не успела, не смогла или не хотела просить прощения раньше.

– Зоя Ивановна, может, мой вопрос не корректный, если сможете, ответьте, по возможности правдиво. Умирать вам страшно? Или вы об этом не думали?

– Я человек, обычный человек… Конечно, страх есть у всех. Я принимаю смерть как неизбежность. Человеку верующему не страшно умирать, но поверьте мне, Алексей, верующему и жить не страшно, а не верующему страшно.

– Зоя Ивановна, вы всегда это знали или в процессе жизни пришли к этому?

– Я узнала это, когда дошла в блокаду до определенной точки. С той поры я не поменяла свою точку зрения. После войны еды стало вволю, но я в блюдце наливаю растительное масло, макаю в него корку хлеба, посыпаю солью и ем, мне до сих пор очень вкусно. Я не могу позволить себе выбросить корочку хлеба, потому что в блокаду я дала слово, и слово свое я до сих пор исполняю, как клятву. Алексей, если в жизни случится так, что вы дойдете до края, не просите помощи, а просите прощения и чтоб Господь принял вас со всеми грехами.

Вернулась Надежда Павловна.

– Я принесла бутерброды с красной рыбкой, рыбка свежайшая. Мама, скушаешь бутерброд?

– Зачем ты спрашиваешь, Наденька? Я всегда хочу кушать.

– Алексей, вы хотите?

– Нет, я пойду покурю.

Выйдя из купе, Алексей долго не мог прийти в себя. Блин!.. Эта старуха – просто чудо. В нескольких словах объяснила то, что лезло в голову, а я гнал прочь, то ли от страха, то ли от неверия!

У нее свое представление о жизни и смерти, о счастье и несчастье.

Жизнь, смерть, все смешалось. Ему хотелось, с одной стороны, простить всех, всех сразу. С другой стороны, всех наказать за себя, за старуху, за близких и далеких, и непонятно, что еще надо сделать… Дурак-дурак, дурак-дурак, дурак-дурак, стучали колеса о рельсовые стыки.

После расставания со своими попутчицами Алексей продолжил путь в компании других пассажиров. Молодые люди, сменившие недавних попутчиц, представились наладчиками автоматизированных линий упаковки. Выставив на стол бутылки и закуску, они практически до конечной станции не переставали пить и спать. Порой вместо разговора из их уст вырывалось невнятное мычание. Алексей в собеседники не набивался, все больше читал и дремал, сквозь дрему слыша невнятную беседу попутчиков о деньгах и женщинах. По прибытии в Иркутск он прежде всего повидался с Сашкой.

– Ты был прав, Саня, продал с потрохами нас Олег. Вместе с нами пил и ел, с бабами в бане кувыркался, шкурой рисковал, а Петровичу продал.

– Шкурой рисковали мы, а он ждал… Просто ждал! Я думаю, не случайно те, кто до нас сюда прибыл, Богу душу отдали. Надо бы Олежку внимательно расспросить и полечить от стукачества.

– Нет, Саня, не будем мы души свои и руки об эту продажную суку поганить. Просто будем знать, что доверия к нему нет. Я перепишу на него все, теперь он у тебя начальник, так решил Петрович.

– А сам как будешь жить?

– Думаю, не пропаду. Куда-нибудь пристроюсь, Светкина родня поможет.

Так Алексей оказался в фирме «БАЙКАЛ-ЛЕС», полностью с ориентированной на работу с китайскими партнерами. Через неделю узнал от брата Сергея, что Юрий Петрович скончался в реанимации, так и не придя в сознание.

Наступил день рождения Алексея Артемова. Решил отмечать его в ресторане «Фионит». Алексей пригласил всех, с кем познакомился в процессе работы на востоке, родственников Светланы, которые всегда были рядом и помогали связями и советом. Пригласил всех, кроме Олега, которого справедливо считал предателем и трусом. На новой работе подарили ему охотничье ружье двенадцатого калибра, инкрустированное серебром, с короткой дарственной надписью: «На память от коллег!» Родственники подарили деньги. Алексей не обиделся, он понимал, что чем-то удивить его здесь не получится. Сашке все-таки удивить его удалось. Он подарил коробку, перевязанную лентой, и конверт, сопроводив словами: «Тебе здесь письмо от меня».

Алексей открыл конверт, там была тысяча долларов, стодолларовыми купюрами, открыв коробку, он увидел два золотых самородка по тридцать – сорок граммов каждый.

– Спасибо, Саня! Вот удивил так удивил. Огромное спасибо.

– Я с тобой бизнес начал, деньги благодаря тебе хорошие поднял, грех не отблагодарить, хотя бы таким способом. Наполеон считал, что самый большой грех – это неблагодарность, а не то, что у нас в церкви перечисляют.

– Так ты что? В деизм перекрасился?

– Я не знаю, о чем ты говоришь, но если это ругательство, то я обиделся.

– Успокойся, Саня. Деизм – это религиозное течение, приверженцем которого был Наполеон.

Все гости рассмеялись. В разгаре веселья ведущий предложил отгадывать загадки, призом были прекрасные пирожные и хороший коньяк. Было весело… Народ радостно произносил тосты и здравицы в честь именинника. В это время Саня, поднабравшись спиртного, решил поменяться с ведущим ролями. Предложил отгадывать загадки, которые загадает он, приз – сто долларов. Сразу нашлось несколько желающих поучаствовать. Загадали первую загадку железнодорожную. Что означают три коротких гудка тепловоза. Это в свое время Алексей объяснял им с Олегом. Поскольку дядя Коля и тетя Люба были железнодорожниками, загадка была разгадана сразу, Сашка по-честному, шатаясь, отдал сто баксов. Саня загадал вторую загадку. Чего не было, чего не будет, а если и будет, то весь мир погубит… Перебрав все от атомной бомбы до бактериологического оружия, гости сдались, скинувшись деньгами, и Саня озвучил разгадку… Это была п…а с зубами. Все рассмеялись. Приняв еще на грудь, Александр загадал третью загадку. Что такое шесть крыльев и семь х… в… Не угадав отгадку, все скинулись деньгами и замолчали в ожидании ответа. За ответ, который озвучил Сашка, чуть не прилетел черпак в голову от повара ресторана… А ответ гласил: «ШЕСТИКРЫЛЫЙ С…Й». Кто это и что это, объяснить он не мог, поэтому деньги пришлось вернуть гостям, а самого его Леха отправил по месту жительства на такси. Дальше гулянка пошла по утвержденному сценарию. В целом все остались довольны. Гости стали разъезжаться поздно ночью, находясь в различной степени подпития.

Наутро плохо помня все события, Алексей пытался выяснить хронологию вчерашнего праздника. Позвонил Сашке, тот ответил, что из ресторана отъехал последним и что все нажрались как свиньи…

– Странно… Мне казалось, тебя отправили первым, – сказал Алексей.

– Ты, Леха, ничего не помнишь, все нажрались, и я уезжал последним.

Алексей не стал переубеждать своего друга, пусть считает, что он был самым трезвым.

Вести бизнес – вообще дело непростое. Огромный риск и очень большая ответственность. В России и ответственность, и риск утраиваются, поскольку постоянно совершенствуются законы, меняются подходы и правила игры. На начальном этапе любой бизнесмен входит в бизнес, имея перед собой оговоренные заранее правила, на первый взгляд, вполне понятные. Проходит какое-то время, меняются законы, нормативные документы, и дело доходит до того, что недавний успешный бизнесмен вынужден закрыть свое дело, так как оно перестало приносить прибыль. Самые успешные предприятия в России те, что продают газ и нефть, как за рубежом, так и внутри страны.

И речь, конечно, не об этих предприятиях, которых всячески поддерживает государство, речь о тех тысячах небольших предприятий, которые кормятся сами и кормят по цепочке всех сопричастных, лавируя между хитросплетениями законов и зажравшимися чиновниками. В бизнесе, как и в целом в жизни, встречаются разные люди: неудачники и везунчики, люди, отвечающие за свои слова, и те, которые норовят обмануть при первом удобном случае. Встречаются бизнесмены, которые готовы идти на крайние меры по самым пустяковым поводам. С самого первого шага в бизнесе Алексей усвоил для себя, имея дело с разными людьми: никогда нельзя терпеть наглецов, которые не выполняют своих обещаний. Второе правило, которое он выполнял свято, – не втягивать в разборки женщин и детей и никогда не идти по крови.

Третье – он не вел дела с бизнесвумен, полагая, что бизнес – не женское дело, особенно в России.

Пройдет какое-то время, он поменяет точку зрения, но тогда думал именно так. С момента открытия своих фирм он подтянул в свои ряды четверых молодых парней, бывших спортсменов, которые помогали решать различные вопросы, связанные с бизнесом. Когда уходил в фирму «Байкал-Лес», забрал двоих из них с собой. Через некоторое время, по его рекомендации, в фирму были приняты и оставшиеся двое ребят. Таким образом, у него была команда, которая играла по установленным им же правилам. Всех членов этой команды все устраивало. Для себя Алексей разделял бизнесменов на несколько категорий. Те, которые из-за невезения или из-за постоянно меняющихся правил игры не могли по тем или иным причинам выполнять вовремя свои обязательства. Те, которые начинать наглеть, думая, что все сойдет с рук, считая себя круче вареных яиц. Те, которые, договорившись и ударив по рукам, начинали включать заднюю скорость, думая, что все можно отыграть назад, решить все попроще и подешевле. Для каждого из таких бизнесменов у Алексея была выстроена своя схема поведения. Алексей на всю жизнь запомнил, как могут воздействовать на человека слова, сказанные вовремя, особенно если человек не совсем свободен. Приснопамятный капитан Семенец оставил неизгладимый след в душе Алексея. Он хорошо помнил, как спал урывками в камере следственного изолятора, каждую минуту ожидая нападения каких-нибудь отморозков. Поэтому для людей не наглых, а просто невезучих у него была припасена «задушевная беседа», без оказания физического воздействия в стиле капитана Семенца. Помнил он и слова соседа Федоровича, часто говорившего: