- -
- 100%
- +
В камере, куда Алексея перевели по указанию опера, Семенца, среди двух сидельцев один оказался его ровесником и бывшим коллегой. Этот сиделец, которого звали Денис, на заре своей юности трудился на железной дороге. Он рассказал, что бросил железку из-за жены. Работал машинистом на магистральных локомотивах. Дома, из-за работы, почти не бывал. Рассказал о том, что в каждом доме бригад, где ему приходилось отдыхать, он имел связи и женщин. Алексей усмехнулся и подумал: «Неужели этот обмылок был кому-нибудь нужен? Врет, как дышит, подумаешь, мачо, без слез не взглянешь. Зубы как штакетник, худой, нескладный, к тому же его бросила жена, значит, любовницам он точно не нужен. Неухоженный, заросший, с виду настоящий бомж. Однако, при всей видимой неказистости, Денис выказал удивительное знание законов».
В разговоре с Алексеем он сказал:
– Тебе повезло с адвокатом. Есть адвокаты, которые задницу от стула не оторвут за те деньги, что ты ему заплатил. А есть адвокаты, которые деньги берут, но ничего не делают. У тебя, судя по твоим словам, оказался нормальный, поэтому, несмотря на патроны, найденные при обыске, выскочишь ты на условный срок. Но моли Бога, чтобы выжил мужик, который попал тебе под машину. Если у тебя жмурик нарисуется, тогда самое малое – это колония-поселение… Если, конечно, не откроются новые обстоятельства дела.
Разговоры в камере были довольно однообразные. У каждого свое горе, свои обиды. Разные люди, разные характеры. Кто-то материл подельников за длинный язык, кто-то материл ментов, но никто не ругал сам себя, хотя каждый человек – сам творец своего «счастья». Если вдуматься в ситуацию, в камерах, где был Алексей, находились люди, про которых обычно говорили «дурной да бедный», ни депутатов, ни начальников в камерах не было, кругом одна рванина. Денис ругал только жену. Алексею стало интересно. Почему не ментов, не подельников, а жену?
В разговоре стало понятно, что этот «мачо» настрогал четверых детей и уклонялся от алиментов. По молодости таскался по бабам, пока жена рожала и растила детей. Устав от своего любвеобильного супруга, подала на развод и на алименты. Поскольку, уйдя с железки, Денис постоянной работы не имел, накопился солидный долг по алиментам, и, как следствие, его стали дергать в милицию, заставляя работать и помогать малолетним детям. Он возвращался домой, устраивал скандал, опять оказывался в милиции. Так длилось до тех пор, пока он не оказался в камере рядом с Алексеем после устроенного дома мордобоя. Находясь в камере, Денис пытался произвести впечатление на сокамерников, всячески показывая свою образованность и компетентность во всех жизненных вопросах. В беседе с ним создавалось впечатление, что рядом находится «профессор околовсяческих наук», знаток литературы, а главное, знаток женщин… Но через пару часов беседы становилось ясно, что его рассказы – это ширма, за которой нет ничего, кроме старой ободранной стены, которую закрыли этой ширмой, чтобы не срамиться перед людьми. Алексея перевели в предыдущую камеру, присмотревшись к сокамерникам, он успокоился и первый раз заснул крепким сном.
Размышляя о своем ближайшем будущем, Алексей видел не радужные перспективы. Разговор с Денисом окончательно расстроил его. «Сколько разных мудаков на белом свете, – подумал он. – Меня, старший брат Сергей по жизни тянул из болота. А этот мачо настрогал четверых детей и положил на семью с прибором. Самое главное, что у него голова не болит о детях абсолютно. Жену материт последними словами, а ведь она мать его детей. Даже если она в чем-то и виновата, при чем же здесь дети?»
У Алексея в голове это не укладывалось. Однако в одном Денис оказался прав. Адвокат Филинов действительно помог. Уладил вопрос с обнаруженными во время обыска патронами. О подельниках речь тоже больше не шла.
Загремел Леха в колонию-поселенияеза непредумышленное убийство. Мужик, попавший ему под машину, умер в больнице. Он оказался не бездомным, а вполне обыкновенным мужиком, случайно попавшим в гараж, где влетел в Лехину девятку, когда тот уезжал от ментов. Федорович сунул родственникам немалые деньги, чтобы те не поднимали еще больший скандал. Удалось избежать реальной тюрьмы, но в колонию-поселение пришлось отправляться.
– Деньги отрабатывать придется, – сказал Федорович. – Они взяты у серьезного человека, там халявы не бывает.
«Ее уже давно нигде нет, – подумал Леха. – Мне об этом Семеныч давным-давно сказал».
И все-таки была какая-то странность во всех событиях, произошедших с Алексеем. «Почему прихватили только меня в гаражах, а мужиков за забором не тронули? Наоборот, должны были быстрее их нахлобучить. Если пасли, конечно, не случайно, тогда многое объяснялось».
Внимательно поразмыслив, Алексей пришел к выводу, что его кто-то тупо сдал. Причем сдал тот, кто знал весь расклад. Что теперь толку искать виноватых? Что случилось, то случилось. Все, что произошло со мной, – это следствие погони за деньгами. Хотелось заработать побольше, чтобы жить получше. Зачем искать крайних, ведь я прекрасно понимал, чем все может закончиться. Вокруг меня таких, как я, много. Кого ни спросишь, то зерно тянул с элеватора, то бензин, то солярку. Бывшего сокамерника Колю в лесу прихватили с пиленым лесом. На кого ни посмотришь, все сидят, по сути, за всякую мелочь. Все, как и Алексей, старались для своей семьи. Только один зарезал по пьянке соседа да Денис устроил дома мордобой из-за алиментов. Все остальные хотели лучшей жизни для себя и своих детей. Всем им грозили штрафы и условные сроки или небольшие реальные сроки. Кроме того, который зарезал соседа.
Когда прибыли в колонию-поселение, мужики просветили. Здесь не надо борзеть, если не хочешь реальный срок получить и уехать на зону. В колонии Алексей сблизился с одним сидельцем. Не молодой, но крепкий мужик с синими от наколок руками был настолько спокойным, что, казалось, его невозможно вывести из равновесия. В то же время он мог выкинуть шутку в адрес любого, кто находился рядом. Молодым он постоянно повторял:
«Не блатуй, а то попадешь в непонятное». Звали этого сидельца Пашка Котов, кличка Кот. Попал он в колонию за то, что отрифтовал молотком какого-то хачика. Хачик выжил, но получил тяжкие телесные, и Кот отправился в колонию.
– А почему не на зону? – спросил Леха в разговоре.
– Потому что хач ко мне домой ввалился со своей шалавой и начал права качать. Суд это учел.
В разговоре выяснилось, что Кот знает Лехиного соседа Федоровича. Он отбывал с ним первый срок. Алексей поведал о том, что Федорович помог ему деньгами. Отозвался Кот о Федоровиче с большим уважением одной фразой:
– Настоящий мужик, за слова отвечает.
После этого разговора Леха стал замечать, что отношение к нему стало меняться. Среди таких же как и он сам собратьев по несчастью стало чаще звучать не Леха, а Николаевич.
– Николаевич, купчик будешь или чифирку? – спросил Юрка, с которым Алексей прибыл по этапу.
– Давай чифирнем! Только пошли к Коту.
Захватив пачку черного чая, пришли к Пашке Коту.
– Вы неправильно чифирите, – сказал Кот, достал селедку и добавил: – Вот так раньше было. Селедку принесут, все ее грызли и хлебали чифир по кругу. Раньше, чтобы первый раз ларек или передачу получить, больше полсрока отсидеть надо было, если, конечно, ты по серьезу подсел, а не за всякую херню. Чай был на вес золота. Вы себе и представить не можете, что такое строгий режим.
Вам, молодым, кажется, что сейчас вас наказали, а на самом деле мы все в сказке. Жратвы навалом, чаю навалом, живу как хочу, даже телки иногда навещают меня. Так что я это горе на одной ноге отстою, и клал я с прибором на всех.
– А тебе не страшно? – спросил Алексей. – Живешь как бирюк. Один, ни жены, ни детей.
– Все у меня было Леха, только все ушло. Жизнь не задалась. Ты тоже из той обоймы, которые на столе найдут лужу и в ней утонут. Тебе надо Бога молить, чтобы не спотыкаться и не стать таким, как я.
– Я и так Бога молил. За деньгами гонялся всю жизнь.
Кот посмотрел на него исподлобья и сказал:
– Гоняться не надо! Думать надо! Мои советы стоят дорого, но тебе дам совет бесплатно. Сейчас время такое настало, можешь сразу все взять, а можешь жизнь проиграть.
– Так что? В столицу подаваться? – спросил Алексей.
– Кому ты там нужен? Там покруче тебя есть. И посильнее, и поумнее. Тебе после отсидки надо на Севера подаваться. Там сейчас золото втихаря старают, оптом китайцам толкают. Икру тоннами гонят в центральную Россию. Да и другое разное. Мы тебе с приятелями концы отдадим за долю, чтобы нам на старости не мучиться, чтобы деньги были на дожитие.
– Чего же сам не хочешь подзаработать?
– Ноги у меня больные и старый я по Северам мыкаться. Тебе все равно деньги отрабатывать.
Деньги-то общаковские. Ты не старый, пальцы не гнешь, стариков уважаешь, не жадный, а кроме того, мозги у тебя варят. Фарту бы тебе по жизни, цены бы тебе не было.
– Я подумаю, – сказал Леха.
– Думай не думай, а отрабатывать придется. Откажешься – дурак будешь. Без связей и без денег ты никто. Любое дело начинать с деньгами надо, иначе тебя не пропустят. И в одиночку ты ничего не сможешь.
Алексей долго думал. То казалось, что предложение хорошее, а порой казалось, что в случае чего можно огромный срок взвалить на свою шею. А могут и вообще башку отбить, если где-то дать промашку. Здесь не солярка, здесь сходятся интересы очень многих людей, людей серьезных, и по всему видно, что Пашка Кот хоть и не шестерка, но явно не самый главный козырь в этом раскладе. «Зачем-то я ему нужен. Скорее всего, ищут претендента на какую-то роль». Через время Кот вернулся к этому разговору, оставшись с Лехой наедине, он сказал:
– Мы, старики, остаемся не у дел, молодые лезут наверх по головам, никакого уважения. Делиться никто не хочет. За тебя мы впряжемся, если правильно вести себя будешь. Только ты подойди ко всему умно, будешь брать на горло – тебя затопчут, и никто тебе не поможет. Присмотрись, посмотри на людей и без лишней суеты прибирай все к рукам по-хорошему. Я кому надо подскажу, людей нужных тебе дадут. Тебе и самому зарабатывать надо, поэтому эта тема выгодна и тебе, и нам.
– А вам – это кому?
– В пятницу ко мне приедут люди, они поговорят с тобой. Если сочтут, что ты им нужен, считай, что ты выиграл в лотерею. А если сочтут, что не нужен, разговора у нас с тобой не было. Если ты им понадобишься, уедешь ты отсюда по УДО в скором времени и поедешь куда направят, вглубь страны, зарабатывать большие деньги.
В пятницу на трех иномарках приехали «родственники» Кота. Пригласили Леху. Один ровесник Кота, остальные гораздо моложе. Тот, что постарше, взглянул на Алексея цепким взглядом и произнес: «Много званых, да мало избранных». Алексей понимал, что это те люди, от которых зависит его ближайшее будущее.
– Не волнуйся! Одного тебя никто в море не бросит. При тебе поедут двое парней. – И показал рукой на двух ребят, стоявших сзади. – Они помогут всегда. Главное, не беги быстрее паровоза. Твое дело по месту зарегистрировать несколько фирм и наладить сюда доставку леса, точнее, пиловочника.
– Я не знаю, уважаемый, как вас зовут, но хочу заметить, что леса у нас завались, везут отовсюду.
– Я Юрий Петрович. Теперь слушай и не перебивай. Там лес другой, ствол как струна, наверху небольшая крона, поэтому доска и брус без сучков. У нас продают лес весь в сучьях, для мебели он не годится. Кроме того, мы решим и подскажем, что будешь возить оттуда сюда. Повторяю. Твоя задача – зарегистрироваться и нарабатывать связи, обрастать знакомствами. Тебе надо выйти на железнодорожных чиновников, в этом деле ты человек не новый, всю кухню на железке знаешь изнутри. Иногда с простым работягой дешевле и проще решить вопрос, чем с большим начальником. О доверии говорить не будем. Хитрить тоже не надо… Может выйти себе дороже. После того как ты отсюда выйдешь, деньги на раскрутку, на жилье и на офис получишь у Федоровича. Можешь ему говорить спасибо – это он за тебя просил. Хитрить не пытайся, все видно, как сквозь стекло. Мы похлопочем за тебя, деньги многие двери открывают, как и связи.
Приехала жена Светлана на свиданку. Рассказала последние новости.
– Семеныч приезжает часто. Привозит деньги. Недавно мешок сахара привез, сказал, это на варенье, чтоб тебе слаще отбывался срок. Сала копченого кусок тебе передал и привет от всех. Сказал, что «мы своих не бросаем», ты поймешь. Сергей приедет к тебе через месяц, пока занят. Все бы и ничего, только по тебе скучаю сильно. Разлука не прошла даром.
Утром, взглянув на него, Светлана улыбнулась лукаво и произнесла:
– Я тебя таким только при первом свидании помню. Часто приезжать не смогу, у меня теперь хозяйство. Куры, собаку Семеныч подарил, Анечка завела кота.
– А его не Пашка зовут? – с ухмылкой спросил Алексей.
– Нет. Аня назвала кота Барсик.
Прощаясь, Светлана сказала еще раз:
– Часто приезжать не смогу. Работа и дела домашние.
Леху неприятно резанули эти слова. Как ни крути, семья не рядом. Он еще не старый, жена моложе на шесть лет, он ревновал ее и мучился от этого. Приехавший брат Сергей в разговоре уловил тревогу Алексея. Произнес грубо:
– Если свекровь б…ь, то она снохе не верит! Ты либо разведись, если у тебя кишка тонка, либо гони от себя всякие дурные мысли. Тем более, что и ты не монах и не ангел.
Слова брата легли на благодатную почву. Взвесив все за и против, он отогнал от себя дурные мысли и тем самым несколько успокоил себя. Задавая вопрос, есть ли у Светланы кто-нибудь, сам себе отвечал: «Пусть будет, как будет. Мои душевные мучения ничего не изменят». Хотя мысли периодически задевали его самолюбие, он гнал от себя всякие подозрения в адрес Светланы. Виделись они от свиданки до свиданки. Все встречи превращались в праздник и бурю эмоций. Чувство вины за то, что заставил переживать и мучиться свою жену, сменялось чувством ненависти к оперу Семенцу, явно перегнувшему палку. Незаживающей раной в сердце лежали слова Семенца о том, что он может поломать ей жизнь. Это чудовище пыталось пугать ее наркотиками. За все, что я натворил, я должен отвечать сам, семья здесь ни при чем. Любой зверь, защищает свою семью и своих детей. Человек тем более обязан делать это, любовь к семье превыше всего.
Выполняя любую работу, он постоянно думал: «Почему мне не везет? Все время стараюсь заработать, а ничего не получается». Часто вспоминались слова отца Лаврентия: «Каждый несет свой крест, причем Господь дает тебе ту ношу, которую ты способен вынести…»
– Значит, я все смогу, значит, всего добьюсь. С одной оговоркой, если Бог поможет.
Стараниями Юрия Петровича, или Пашки Кота, а может, Божьим промыслом, Леха вскоре оказался на свободе. Какое счастье возвращаться домой, в привычный мир, где нет ограничений, где нет липкого страха в любой момент сделать неправильный шаг и за секунду превратиться из уважаемого человека в изгоя. Впервые за всю жизнь он задумался о скоротечности жизни, о неумении ценить каждую минуту, данную человеку Богом. Наверное, только в минуты потрясений, испытаний или в минуты счастья большинство людей начинают задумываться о возвышенном и вечном. А также испытывают страх потерять привычное, то, что дорого, страх потерять близких людей. Находясь в таких раздумьях, он не заметил, как такси подвезло его прямо к дому. Войдя во двор, он увидел, как к нему приближается маленький щенок, выдавая его присутствие заливистым лаем. Выбежала из дома Светлана, за ней дочь Анечка. Постояли минуту втроем, обнявшись, затем пошли в дом.
– Как собачку зовут? – спросил Алексей.
– Собачку зовут Сквозняк, – ответила Аня.
– Кто же ему такую кликуху приклеил?
– Кто подарил, тот и назвал, – сказала Светлана и добавила: – Семеныч привез.
– Папа, он прикольный и очень умный.
К застолью подошел сосед Федорович. Поздоровались, поговорили. Леха, сидя за столом, передал привет от Пашки Кота. Федорович не выказал особой радости, только коротко сказал:
– Помню его хорошо, вместе чалились.
После застолья Алексей коротко рассказал о встрече с Юрием Петровичем и о его предложении отправляться в дорогу.
– Я все знаю, – сказал Федорович. – В одном они правы, время сейчас интересное. Что я тебе еще скажу, делай все по-умному, держи нос по ветру, как почуешь, что пахнет жареным, сдергивай оттуда вовремя. Ты ведь знаешь, войти куда бы то ни было гораздо проще, чем выйти. В старину говорили: вход рубль стоил, а выход два. Ну раз у них на тебя есть планы, я думаю, что с разбегу в говно тебя не сунут. Дальше смотри сам. У меня к тебе просьба, перед тем как ты подашься на Севера, надо сделать подгон на зону. Через вертухаев пробовали, ни в какую. У тебя на железке связи, они на промку вагоны подают, ты подумай, как вопрос решить. Но помни, если передачу оседлают, считай, что я попал, а со мной и ты.
– Твой человек там должен знать, что передача придет с конкретным вагоном.
– Не волнуйся, он уже знает. На вагоне мелушком кое-какую пометку сделаешь.
Леха долго думал и решил поехать к Семенычу. Обнявшись на пороге, поблагодарил за помощь семье.
– Как твои дела, Семеныч?
– Дела, как у арбуза, живот растет, а хвостик сохнет.
– Семеныч, есть просьба. Надо на зону подгон сделать. Я знаю, ты делал, и не раз.
– Тут надо сыграть в темную, – сказал Семеныч. – Чтобы ни машинер, ни составила ничего не знали. В случае если спалятся, они не при делах.
– Нам палиться нельзя, Семеныч, иначе мне вилы.
– Я помогу тебе зарядить вагон. Если передача серьезная, пусть ее раздробят и запаяют в целлофан плотный. Остальное – мое дело. Как только придут вагоны, зашлем передачу.
– А что еще для этого надо?
– Голову на плечах!..
Приняв от Федоровича две тугие «куклы», сделанные по рекомендации Семеныча, он отправился на железку. Семеныч узнал, когда будут подавать вагоны, забрал передачу у Алексея и наказал ему строго-настрого:
– Стой и смотри, чтобы рядом не было никого.
Через полчаса он вернулся.
– Ну ты, Семеныч, волшебник. Все быстро сделал.
– Волшебник я буду, когда адресат посылку получит. Раньше я за такие посылки получал номер от автоматической камеры хранения, что стояла на вокзале. И в этих камерах для меня стояли чемоданы с благодарностью. Во времена дефицита чего там только не было.
Нарисовав мелом несколько условных цифр на вагоне, Алексей с Семенычем отправились в машину ждать, когда вагон попадет под выгрузку. В полвторого ночи вагон попал по назначению, а в шесть утра после выгрузки его вытащили на станцию. Взглянув на вагон, Семеныч улыбнулся и сказал:
– Слава Богу, посылка дошла до адресата.
Алексей вдруг вспомнил, как когда-то упрекнул своих подельников за то, что вспоминали Бога где надо и не надо. Сейчас, как бы оправдывая себя, он подумал: «Там наверху лучше нас знают, что в этой жизни правильно, а что неправильно».
Вернулись домой к Семенычу, выпили за успех проделанной операции. Расставаясь, Семеныч сказал:
– Не хотел я сразу говорить тебе, но сдается мне, что это Кислов с соляркой нас продал. Все на нем сходится!
– Да хрен с ним! Каждый получит то, что заслуживает. Как говорил отец Лаврентий.
Через день зашел Федорович в хорошем настроении.
– Зайди ко мне домой. Тебя люди хотят видеть.
Алексей не удивился, когда у двора Федоровича увидел знакомые иномарки Юрия Петровича. В доме за столом сидели Пашка Кот, Юрий Петрович, рядом стояли два парня, которых рекомендовал Юрий Петрович в свое время как будущих Лехиных попутчиков в предстоящей поездке.
– Здравствуй, Леха, – сказал Кот. – Я думал, ты больше к делам ни ногой, а Федорович обрадовал. Сказал, что ты людям хорошим помог, передачку передал. Теперь мы точно знаем, что голова у тебя на плечах есть, и ты с нами.
– Я агентом по доставке не нанимался, помог из уважения к Федоровичу.
– Молодец. Это мы его попросили, а он тебя, – сказал Юрий Петрович. – Значит, так, гуляешь неделю, затем в дорогу. Деньги отрабатывать надо. Возьмешь чемодан у Федоровича, в нем адреса и все, что нужно. И помни, в дорогу без вариантов.
Так незаметно для себя Алексей влез в хомут, который вынуждал, покинув семью, выезжать из дому. На прощанье он упрекнул Федоровича:
– Не думал, что ты во всем с ними завязан.
– Я и с ними, и с тобой тоже.
Объясняя Светлане причины отъезда, он сказал:
– С работой здесь напряженка и платят гроши. Там люди деньги лопатой гребут.
– Я тебе лопату вышлю, чтобы деньги грести, – сказала она с явным сарказмом. – Езжай в добрый час, только не вляпайся никуда. Возьми адрес дяди Коли и тети Любы, в гости к ним заедешь.
Уезжая на восток, Алексей был не спокоен. Опять семья вдали, еду непонятно куда и зачем, как в песне «А я еду за туманом». Вглядываясь в ближайшее будущее, он не знал, будет ли сопутствовать удача в его предприятии или все останется как было. Ехать предстояло долго, времени подумать предостаточно. Двое парней, отправленных заботами Юрия Петровича, разделили вместе с ним купе. Разнообразие природы так радовало глаз, что приводило в восторг всех попутчиков. Огромность страны вызывала подъем в душе. Беседуя за «рюмкой чая», рассуждали о величии и богатстве страны, но постоянно возвращались в реальность. Существующий быт, в котором абсолютное большинство россиян каждый день пытались просто выжить от зарплаты до зарплаты, от пенсии к пенсии, обнулял внешнее впечатление. Глаза восхищались, а мозг понимал, как отличается действительность от внешнего прекрасного созерцания. Как же прав был Семеныч, когда изрек, что наверху не особо беспокоятся о простых людях. Проезжая через всю страну, легко убедиться, как отличается остальная Россия от Москвы, где он побывал накануне отъезда. Покойная бабка и дед все говорили: «Всю жизнь мы работаем, чтобы дети жили лучше». Леха даже привстал, эту фразу произнес его попутчик Сашка.
– Я подумал о том же самом, – сказал Алексей, – моя бабуля тоже так говорила. А еще она говорила, что только при Брежневе мы пожили более-менее благополучно, без войны и голода. Ты знаешь, у меня на бывшей работе старый коллега Семеныч все объяснил мне на пальцах. В России простым людям покоя не будет, пока у руля воры и проходимцы.
– Так они всегда были! – сказал второй его попутчик Олег.
– Были-то были, но масштабы совсем другие. Те государственные дачи, что были у чиновников при Союзе, сейчас не тянут даже на гостевые домики на далекой периферии. Я вам скажу, мне совершенно ясно, зачем люди рвутся к власти. Власть дает возможность жить лучше! Заработать больше и больше украсть! А кроме того, сохранить все заработанное и украденное и жить, не опасаясь и не прячась.
Власть от нас, как земля от солнца, но заработать мы вполне можем! С таким напутствием меня сюда и отправили старшаки.
– Жаль, они тебе не сказали, что ты уже не первый сюда едешь, – сказал Олег.
– Замолчи!.. – отрезал Сашка. – Нажрался уже!..
– Пусть говорит! – запротестовал Леха. – И вот что я тебе скажу, Сашка. Делать вы будете то, что я вам говорю. Старший здесь я! А кто не согласен, тот может отправляться назад, прямо с ближайшей стоянки поезда.
– Ну что ты, Леха, я просто не подумал…
– А ты думай в другой раз! И запомни, при людях я Алексей Николаевич, а наедине Леха. Так что ты там сказал насчет того, что я не первый?
Олег молчал, поглядывая на Сашку.
– Говори, – сказал Сашка, – что толку молчать на полуслове.
– Три года тому назад одного командировали, как нас… Пропал с концами, до сих пор не нашли. В прошлом году я ездил с другим. Месяц жили в гостинице, потом хату сняли. Он все время куда-то уезжал, приезжал, я сидел на месте в офисе. Он из себя делового строил. Не справился с управлением, разбился по дороге, хотя гололеда не было. Теперь нас втроем послали.
– Запомни! Послать нас никто не может, это мы можем послать всех на х… Чем они занимались? Я не верю, что ты не знаешь, Олег.
– Про первого точно не знаю, он ездил сам. А тот, с кем я был, вроде наладил канал по золотишку.
Но мне толком ничего не известно, Петрович проболтался как-то.
– А что? Петрович действительно серьезный мужик?
– Раз ему зона общак доверила, значит, серьезный, – сказал Сашка. – Теперь он такими деньгами ворочает, что хрен выговоришь. Но деньги должны расти и работать, иначе их сожрет инфляция. Так говорит Петрович. А если с общаковскими деньгами что-то случится, с него спросят так, что мало не покажется.
Теперь Алексей понял, для чего он понадобился. Если у Петровича денег много, то таких командировочных, возможно, у него несколько. На банкиров сейчас надежды никакой, а деньги должны работать. В столицу не пускают, значит, надо зарабатывать, где получается. Да и куда им в столицу? Со свиным рылом в калашный ряд. Покрутившись без сна с боку на бок, он пришел к выводу: старшакам важно наладить бизнес, приносящий прибыль. Остальное мало их интересовало.