Ульяна

Глава 13. Поездка.

Вечером вся семья собиралась: родители и Дениска — к бабушке, а Ульяна — в первую корпоративную поездку. Мама раскладывала вещи по сумкам, папа что‑то записывал на листочке — список, как всегда. А Ульяна стояла посреди своей комнаты, глядя на пустую дорожную сумку, и не знала, что положить…

Она открыла шкаф и достала джинсы, толстовку — привычное, безопасное и комфортное. Резинки для волос, синее платье, свободное, в котором чувствуешь себя красивой, но как будто не специально. Блокнот — вдруг удастся спросить у Генриха про архивы.

Рука замерла над блокнотом. Сразу всплыло лицо мамы — её взгляд, полный сомнений.

— Да плевать, — тихо сказала Ульяна и положила блокнот в сумку, кинув следом ручку.

Она открыла косметичку — и поймала своё отражение в зеркале. В глаза себе было сложно смотреть. Она хлопнула зеркальцем и убрала всё в сумку. Так в сборах и подготовке закончился этот день.

Утром Ульяна суетилась, постоянно проверяя, не забыла ли она что‑то взять с собой.

— А морковь… Может, взять из дома? Лошади же любят, — пробормотала она, запихивая полотенце в сумку.

— Так… зубная щётка, паста, пижама… купальник… крем… шляпа.

Она резко замерла.

— Шляпу! Я шляпу забыла!

Ульяна снова метнулась к шкафу, но вернулась уже довольной.

— Ну, теперь вроде всё. А вы почему не собираетесь?

— У Дениски тридцать восемь и два, — сказала мама с досадой, держа в руке градусник.

— Как, тридцать восемь и два?! Пират! Ты что? Решил проболеть все выходные? — расстроено спросила сестра.

— Угу… — грустно кивнул Дениска.

— Может, мне тогда не ехать?

— Ну что мы вдвоём ребёнка не вылечим? — спокойным тоном сказал отец. — Езжай!

— Ладно, я тогда побегу, но, если что, сразу звоните! — наказала им дочь.

— Хорошо тебе провести время. Будь умницей. Мы с папой тебя любим.

— И я вас люблю!

У дверей мама добавила:

— Будь, пожалуйста, аккуратней, Уль.

Когда Ульяна добралась до офиса, сотрудники уже столпились у входа, взволнованные предстоящей поездкой.

— Уля! Идём к нам! — махнул рукой Макс.

— Привет, ребята. Как настроение?

— Да я весь в предвкушении! — заявил Макс. — Чувствую, будет кру‑у‑уто.

— А ты что думаешь? — с невозмутимой важностью спросила она у Ивана.

Он смутился, замялся, но попытался казаться уверенным:

— Думаю… поездка будет замечательной.

— Как раз будет возможность рассказать о своих чувствах, — с ухмылкой добавила Ульяна.

Макс оживился:

— О‑о‑о, дело пахнет жареным! Это о твоих что ли чувствах, Вань?

— Не твоё дело, — огрызнулся Иван и отвернулся.

Ульяна невольно улыбнулась, но глаза её всё искали другого человека. Генриха нигде не было.

— Ребят, а вы не видели Альта?

— Он приедет к вечеру, какие‑то дела, — отозвался чей‑то голос из толпы.

«Странно», — подумала Ульяна. Совсем загрустив, она села в автобус. Рядом моментально плюхнулся Макс — в своей бесцеремонной манере. Иван сел за Ульяной и Максом — один.

— Ну что, готова к приключениям?

Ульяна поняла, что спокойствия и тишины ей сегодня не видать.

— Всегда, — безрадостно ответила она.

Автобус был почти полон: сотрудники рассаживались небольшими группами, кто‑то уже успел открыть термосы с кофе, кто‑то смеялся так громко, что звук эхом отражался от потолка.

Впереди громко болтали ребята из IT‑отдела. Обсуждали, кто умудрился забыть зарядку от ноутбука и почему это, как всегда, Славка. Он, оправдываясь, пытался сменить тему.

Марию Петровну тоже взяли с собой. Она рассаживала младших сотрудников, как школьников, командуя:

— Так, мальчики, не толкаемся! Девочки, подсаживайтесь к девочкам!

Автобус слегка дёрнуло, и он тронулся с места.

Макс всю дорогу болтал обо всём на свете: про еду, про свои штаны, про сериал, который «надо посмотреть обязательно».

Иван всю дорогу сидел молча. Тихо и напряжённо. Будто обдумывал что‑то важное. Иногда его взгляд натыкался на профиль Ульяны — и тут же он прятал его в окне.

Подъехав к загородному клубу, Макс кричал на весь автобус:

— Мы приехали, товарищи, приехали!

Коллектив радостно засуетился, все оживились. Иван также молча вышел следом за ребятами.

На ресепшене, раздав ключи, всех отправили в номера. Комната Ульяны оказалась напротив комнаты Макса и Ивана. Это её не обрадовало, но она решила, что это ерунда.

По расписанию был завтрак. Все пришли в ресторан и расселись. Макс сразу занял ей место, отчаянно размахивая руками. Его было чересчур много.

Сотрудники рядом обсуждали:

— Так, кто сегодня идёт на коней?

— Я — только смотреть! — послышался напуганный голос девушки из снабжения.

— А я боюсь, но фото хочу! — это была сотрудница юр. отдела.

— Слышали? Альт приедет к обеду! — произнёс кто‑то мужским голосом.

Ещё кто‑то шёпотом:

— Интересно, с кем он будет ужинать…

Пару сотрудников бросили взгляд в сторону Ульяны. Она взяла сэндвич, кофе и вышла на улицу.

Увидев указатель «Пляж», она отправилась туда. Дойдя до берега, она села прямо на песок, распаковала завтрак и впервые за утро почувствовала облегчение и тишину.

За спиной она услышала:

— Приятного аппетита.

Она резко повернулась и чуть не подавилась от неожиданности.

Генрих стоял рядом, в одной руке держа стакан с кофе, в другой — телефон. На фоне светло‑голубого неба, под бликами солнца он казался почти нереальным, а белая льняная рубашка придавала его образу непривычной лёгкости.

— Вы… приехали? — Ульяна не смогла скрыть удивления.

— Планы изменились, — коротко ответил он.

— Почему не завтракаете с коллегами?

Она пожала плечами:

— Макс всю дорогу болтал. Мне просто… хотелось позавтракать в тишине.

Генрих опустился рядом, не слишком близко, также прямо в штанах на песок, оставляя приличную дистанцию между ними, но его присутствие, все его действия говорили: «Я здесь, я рядом».

— Давайте тогда пить кофе. «В ти‑ши‑не».

Он сказал это спокойно и мягко. Его взгляд был тёплым и добрым.

После завтрака они молча разошлись: Ульяна — в номер, а Генрих — в противоположную сторону.

Не успела она открыть дверь, как её перехватил Иван.

— Уля… не хочешь покататься на лошадях?

— Не хочу, — слишком резко ответила она.

— А почему?

Она закрыла глаза рукой и глубоко вздохнула. Лучше сказать сразу.

— Потому что я не хочу давать тебе ложных надежд.

Позади шли девушки из канцелярии, случайно услышав фразу, они замерли, сделав вид, что рассматривают куст.

Иван засмущался и опустил взгляд в пол.

— Ты догадалась, да?

— Что роза была не в знак благодарности? Да. И что я тебе нравлюсь.

— Да… — тихо признался он.

Ульяна посмотрела ему в глаза и мягко сказала:

— Давай… просто будем общаться, как раньше. Хорошо?

Он сгорбился.

— Не знаю, получится ли. Но я… постараюсь.

Девушка зашла в свой номер, переоделась и пошла к конюшне. На самом деле она очень хотела к лошадям, но не в компании Ивана. У конюшни уже толпилось несколько человек: снимали лошадей, верещали от восторга, а кто‑то боялся подойти ближе.

— Она смотрит на меня! А‑а‑а… я боюсь!

— Да это она просто хочет понюхать тебя, — по‑доброму сказал сотрудник конюшни.

Среди всей этой суеты стоял Генрих — спокойный, статный, гладя по шее лошадь благородного коричневого цвета.

— Я слышала, они любят морковь и сахар, — с ходу начала диалог Ульяна, подходя ближе.

Он повернулся в её сторону и посмотрел вопрошающе.

— Хотите покормить?

— Очень. Но я ничего не взяла.

Генрих протянул ей пару морковок.

— Её зовут Грета.

Лошадь мягко взяла угощение с ладони Ульяны, она засмеялась — так искренне, даже по‑детски.

— А можно на ней прокатиться?

— Конечно. Хотите, чтобы я вёл рядом? Или возьму другую и поеду следом?

— Лучше следом на другой. Самое время для смелых поступков, — хотела она подумать, но произнесла вслух.

Генрих усмехнулся.

— Смело.

Когда Ульяна села в седло, пространство вокруг стало шире, воздух — свежее, а мир — как будто чище и выше. Они поехали вдвоём, неспешно, по тропинкам вокруг загородного клуба.

Говорили немного, но в этой тишине было много особого смысла. Иногда их взгляды встречались, но это было мимолётно, на долю секунды.

Солнце медленно садилось, окрашивая всё вокруг в приятный багряно‑золотой цвет.

— Пора возвращаться, — сказал он. — Обед мы пропустили. Хотя бы успеем к барбекю.

— Я и не заметила… Галопом?

— Осторожнее! — окликнул он.

Глава 14. Бабушка.

Родители Ульяны уже сутки усиленно лечили Дениску дома: температура поднималась без всякой причины, а потом спадала, и так по кругу. Поэтому навестить бабушку Анфису в эти выходные они так и не смогли.

У бабушки Анфисы было двое детей: старшая — Инна, уже сама дважды бабушка, душой болеющая за своих внуков, и младшая — Наталья, мама Ульяны. Бабушка Анфиса всегда с трепетом ждала всех в гости.

Бабушка Анфиса была сильной женщиной — и морально, и физически. Столько всего выпало на её долю, но сердце бабушки было настолько большим и добрым, что, казалось, она — тот самый прототип всех самых добрых и лучших бабушек на свете. Сейчас она жила ради внуков и правнуков.

Она не носила очков, только когда садилась за рукоделие или если нужно было что‑то прочитать. Чаще всего на голове у неё красовался платок: летом он защищал от солнца, а в помещении она переодевала его на другой, чтобы в пищу случайно не попали волосы. Она была очень аккуратной и трудолюбивой. А как вкусно она готовила!

Когда поездка сорвалась, Наталья Николаевна решила позвонить и предупредить.

— Мам, только ты не обижайся, — начала она, поправляя плед на спящем Дениске. — Он ни с того ни с сего затемпературил. Решили остаться дома. Давай мы на следующие выходные приедем. И Ульянку возьмём.

— Конечно‑конечно, лечите ребёнка, — сразу заторопилась бабушка. — А мне‑то что сделается? Как приедете, так приедете. Я никуда не денусь.

Но голос её дрогнул. Наталья нахмурилась.

— У тебя всё в порядке? Голос какой‑то… не такой.

— Всё у меня в порядке, — отрезала бабушка. — Пошла я, сериал сейчас весь пропущу тут с тобой. Поцелуй Дениску и Уле привет.

— Хорошо, мам. Пока. Целую.

— И я вас. Пока.

Бабушка положила трубку. Наталья Николаевна опустила телефон и подошла к мужу.

— Сев… что‑то мама совсем погрустнела. Не нравится мне это.

Савелий Михайлович поднял очки на лоб и оторвался от газеты.

— Психолог у нас ты, но, думаю, всё просто: ей одиноко. Мы её редко навещаем. Время уходит… вот она и грустит. И в этот раз не смогли приехать.

— Возможно, ты и прав. Позвоню завтра Инне, попробуем что‑нибудь придумать.

— А что тут придумаешь? — вздохнул он. — Дети выросли, внуки приезжают редко.

— Вот это и обсудим, устроим семейные посиделки, пусть приезжает и тоже навестит маму.

— Обсудить‑то можно… — он закрыл газету. — А вот изменится ли что‑то в глобальном смысле — вряд ли. Давай лучше спать, а?

— Да… — вздохнула она. — Давай.

Но заснуть Наталья долго не могла. Думала, перебирала варианты, как лучше организовать поездку, пыталась представить, что бы порадовало маму… и ничего не приходило в голову.

Инна, привыкшая к жизни вдалеке от своих родных, даже не предполагала, что следующим утром её разбудит звонок сестры. Она нащупала телефон и взяла трубку.

— Доброе утро, сестричка! — бодро прозвучало в динамике.

— Привет, Натусик… Каким ветром? — сонно спросила Инна.

— Вчера говорила с мамой. Мы собирались к ней на этих выходных, но внезапно заболел Дениска. Я позвонила ей предупредить, что не приедем, а она сама не своя. Расстроилась и наготовила небось всего. Давай съездим все вместе, соберёмся хотя бы на вечер. Устроим семейный ужин.

— Это прекрасно, — вздохнула Инна. — Но… что изменится? Мы ведь всё равно уедем.

— Сева тоже говорит, что ничего…

— Я поговорю со своими домашними. Перезвоню вечером. Маму пока не обнадеживай, — безэмоционально ответила сестра.

Они закончили разговор.

В последнее время Инна себя неважно чувствовала. Часто кружилась голова. По привычке она собралась в магазин у дома за свежим хлебом. Но стоило ей зайти внутрь, как мир вокруг поплыл. Она резко ухватилась за край стеллажа, чтобы не упасть.

— Женщина, вам плохо? — спросила продавщица, которая знала Инну.

— Нет‑нет… сейчас пройдёт… — прошептала она, хотя сама себе уже не верила.

Домой она дошла почти на автомате: ноги вели сами, голова гудела. Когда она наконец закрыла за собой дверь квартиры, то прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, и по ней же скатилась вниз.

Именно тогда она впервые испугалась. «Неужели это сердце? Или давление? Возраст… гормоны…» — пронеслось у неё в голове.

Не желая тревожить мужа, который был на работе, Инна быстро вызвала такси и уже через двадцать минут сидела в клинике, заполняя соглашения.

Сдав экспресс-анализ, её отправили к терапевту, пока врач собирал анамнез, пришли результаты крови. С недоумением посмотрев на пациентку, она позвонила кому-то и сказала, чтобы Инну сопроводили до 10 кабинета. Так ничего не объяснив, её проводили в кабинет и уложили на кресло.

Это был кабинет гинеколога. Первое, что пришло в голову - это рак. Она закрыла глаза, лишь бы всё это скорее закончилось.

— Инна Николаевна, аккуратно спускайтесь, — мягко произнесла медсестра. — Пелёночку можно в ведро возле кресла. Одевайтесь.

Инна поправила платье и присела напротив врача.

Доктор пролистал результаты, скосил взгляд на неё и начал:

— Не знаю, как лучше сказать… В общем, всё хорошо. У вас беременность. Семь недель.

Инна моргнула.

— Чего у меня? — она даже привстала. — Каких семь недель? Я бабушка уже! Вы точно всё посмотрели? Это не ошибка?

Врач только устало улыбнулся.

— Половой жизнью живёте?

— Живу… — пробурчала она.

— Ну вот, значит, нечему удивляться.

— Я думала, у меня уже всё… — Инна растерянно махнула рукой. — Все женские функции утеряны.

— Как видите — не утеряны. Записываю вас на УЗИ? Будем оформляться?

Инна вскочила.

— Подождите. Мне… нужно подумать.

Она забрала карту, сумку и вышла в коридор.

— Ну, зашибись, бабуля. Теперь надо как‑то обрадовать дедулю…

Глава 15. Треугольник.

В это время в загородном клубе сотрудники уже собрались на берегу и жарили шашлык. Слышно было, как кто‑то вдалеке смеялся…

У конюшни Генрих наконец догнал Ульяну.

— А если бы с тобой что‑то произошло? — выдохнул он, всё ещё сердясь. — Если бы ты не справилась и слетела с лошади… Что бы я сказал твоим родителям?

— Это было невероятно! — словно не слыша его тревоги, ответила Ульяна, сияя от эмоций.

— Давай помогу спуститься, — не унимаясь и переживая за девушку, сказал он.

Генрих протянул руки, и Ульяна легко, почти невесомо, соскользнула к нему в объятия. Он держал её так несколько секунд, не опуская сразу на землю. Всё вокруг размывалось. Она ощущала тепло его рук и стремительное сердцебиение. Его? Или своё?

— Может… вы меня отпустите? — едва слышно спросила она.

— Я действительно испугался, — тихо произнёс Альт, аккуратно опуская её на землю, будто боялся, что она исчезнет.

Она, чтобы скрыть смущение, быстро поменяла тему:

— А я… очень проголодалась. Вы пойдёте на шашлыки?

— Да. Но сначала переоденусь. Проводить тебя до номера?

— Спасибо за эту прогулку, — поспешно ответила Ульяна. — Пойду сразу к ребятам. Встретимся там?

— Встретимся.

Она ушла быстрым шагом, даже не оглядываясь. Боялась, что если обернётся, сразу выдаст себя. Увидев впереди ребят, попыталась изобразить спокойствие, натянула улыбку. Но внутри всё дрожало.

Там горели мангалы, на столах стояли тарелки с овощами, кто‑то открывал бутылки с горячительными напитками, кто‑то спорил о музыке.

— О‑о, Уу‑у‑л-е-е‑чка! — растянуто пропел Иван, облокотившись о стол сидя на стуле. — Где же ты пропадала? Птичка мне напела, что ты была не одна.

Видно было, что он выпил больше всех.

— Вань, прекрати, — раздражённо одёрнул его Макс.

На секунду все притихли, и казалось, даже перестали дышать: все замерли в ожидании.

— Иван, у тебя всё хорошо? Ты чего так набрался? — аккуратно спросила Ульяна.

— Хочешь выпить с нами? — спросил Иван.

— Пожалуй, воздержусь. Подожду шашлык. Тебе бы тоже стоило поесть, а не только пить.

— Как у тебя язык поворачивается такое мне говорить, милая леди? — совсем теряя самоконтроль, Иван зло усмехнулся и рукой опрокинул всё, что стояло рядом с ним на столе.

— Остынь, — снова попытался вмешаться Макс. — Пойдём, я доведу тебя до номера.

Но Иван не унимался и толкнул Макса. Коллеги начали шептаться. Именно в этот момент к ним подошёл Генрих. Его голос был спокойным, но от него веяло холодом и лёгким раздражением.

— Так‑так‑так… Что я пропустил? Иван, судя по всему, перетрудился. Свежий воздух в голову ударил?

Иван обвёл всех мутным взглядом и попытался встать из‑за стола.

— Я вижу, вы все тут заодно. А я, между прочим, самый несчастный человек среди вас, — закончив говорить, он громко икнул пару раз, пытаясь задержать дыхание.

— Вань, пошли, — настойчиво сказал Макс. — Завтра тебе будет стыдно за свои слова.

Он увёл еле стоящего на ногах Ивана, и вокруг воцарилось напряжённое молчание.

— Я действительно что‑то пропустил? — снова спросил Альт.

— Ничего особенного. Наша Уля отвергла чувства Вани, а он не смог с этим смириться, — внёс ясность Славик из их отдела.

— Всё было не совсем так… — попыталась вмешаться Ульяна.

Но Генрих мягко остановил её:

— Сейчас главное, чтобы Иван благополучно добрался до номера.

Макс уже успел вернуться и неожиданно выкрикнул:

— А вот и шашлык!

Несколько человек, включая девушек из бухгалтерии, ринулись к столу.

— Что‑то есть расхотелось… — тихо пробурчала себе под нос Ульяна.

— Нет, так не пойдёт, — спокойно сказал Генрих и пододвинул ей тарелку. — Ты сегодня не обедала. Вот овощи и маленький кусочек шашлыка. Уж будь добра — поешь.

— У меня нет аппетита и… настроения.

— Настроение поправимо. И в случившемся нет твоей вины. Просто некоторые не умеют принимать отказы. Он ещё слишком молод.

В конце стола переглянулись несколько сотрудников: кто‑то понимающе кивнул, кто‑то шёпотом обсуждал: «Какая неловкая ситуация».

— А вы умеете принимать отказы? И опыт, наверное, у вас большой… — с вызовом спросила она.

— Поешь, — снова повторил Генрих. — Остальное потом.

Ульяна резала овощи вилкой, чувствуя на себе каждый взгляд. Альт, напротив, держался безукоризненно. Словно вся эта ситуация была ему нипочём.