Магия на ощупь

Пролог

«В свою шестнадцатую весну, во время великого противостояния, вставь медальон в специальную выемку. Проверни влево столько раз, сколько веснушек у тебя на лице, и вправо до третьих петухов. Остерегайся льда и слишком жаркого огня. Верь только себе. Тогда исполнится твоё самое заветное желание. Однако место, где будешь находиться, уничтожится безвозвратно».

В сотый раз провожу пальцем по выпуклым благодаря магии буквам, веду по неровным, скачущим строчкам, пытаясь понять, что это значит? В чём смысл этого послания, что я нашла у себя под подушкой? Как будто цитата из старинной книги! Только вот в самом верху щемящая сердце пометка «для моей дочери Агнесс». Нащупываю эту строчку и вновь закусываю губу. На глаза наворачиваются слёзы. Эта записка – всё, что осталось от мамы!

Нет, она не умерла, просто исчезла. Безвозвратно. За целую неделю – никаких толковых вестей. Кто-то видел её в соседнем королевстве, кто-то на корабле по ту сторону моря. Очень, конечно, полезная информация, особенно из разряда «Да-да, у неё были светлые волосы и бежевый плащ». Женщин с такой внешностью по всему миру хватает вообще-то, давайте каждую считать Белой магессой. Хотя мага, так искусно владеющего магией света, ещё поискать.

Мама десять лет руководила Академией, утром как обычно ушла на работу. И больше её никто не видел. Лучшие маги и ищейки пытались нащупать её след. Растягивали магические сети, беспардонно рылись в вещах, задавали уйму вопросов. Без толку. Белая магесса не оставила ни единой зацепки. Только странную записку, словно написанную второпях. Возможно, стоило кому-то показать этот сложенный вчетверо лист, но ведь послание личное, предназначенное специально для меня! Пусть и малопонятное…

В конце весны мне исполнилось шестнадцать, вероятно, это и означает ту самую «шестнадцатую весну»? Обычно у нас просто говорят про количество лет, но, может, мама правда сделала отсылку на какую-то старинную книгу? Дома с подобным названием я ничего не нашла. Возможно, есть смысл изучить библиотеку Академии. Дальше… «Вставь медальон в специальную выемку». Медальон-то висит у меня на шее – отдающий гладкостью и холодом металла, круглый, с руной «солнце» посередине, – но где искать выемку? Тоже в Академии? Дома я ощупала все стены, полки и ящики – и лишь насадила с десяток заноз. Но Академия – здоровенный замок в семь этажей, я состарюсь прежде, чем всё изучу!

Впрочем, в Академию я в любом случае поеду.

Во-первых, как студентка. С исчезновением мамы и навалившимися хлопотами даже толком порадоваться своему поступлению не успела. Я оказалась лишь в конце списка, несмотря на суровую подготовку в течение года, и всё-таки прошла. Прошла! Сама! Без протекции мамы. Белая магесса намеренно отстранилась от коллегии и записала меня на вступительные испытания под фамилией отца. Может, конечно, именитые маги всё равно знали, чью дочь экзаменуют, однако оценивали строго и по существу. Хвалили за мощность магического потока и знание всех базовых заклинаний, ругали за потерю концентрации и слишком сильный расход энергии. Но, как мне шепнул один экзаменатор, я стала первой слепой магичкой, дерзнувшей поступить в Академию, и могла гордиться одним этим фактом. А теперь могу гордиться вдвойне.

Во-вторых, как опекаемая. Мой отец скончался из-за болезни, когда мне было два годика, и я совсем его не помню. Знаю только, что от него мне достался насыщенно-рыжий цвет волос. А другие родственники живут очень далеко, на других континентах. Так что в силу обстоятельств моим опекуном назначили Артемиуса Йоля, который к тому же занял кресло ректора вместо мамы. Хоть меня и раздражает этот факт, по законам королевства до наступления совершеннолетия я не могу жить одна, а Академия предоставляет и жилье, и одежду, и пропитание. Заодно к двадцати годам, когда стану совершеннолетней, получу и профессию, и лицензию на свободное использование магии, если не вылечу раньше, конечно.

В общем, жизнь моя круто меняется, и нужно поскорее принять эту новую реальность. Попутно постараюсь сделать всё возможное, чтобы разыскать хоть какие-то следы мамы и разгадать её записку. Такую таинственную и странную…

Больше всего убивает условие про подсчёт веснушек. Это даже не родинки, их количество постоянно меняется! Да и выпуклыми, в отличие от букв, их сделать никак не смогу. Про третьих петухов даже краем уха не слышала. Вот про великое противостояние что-то смутно припоминаю.... Кажется, это связано с затмением, но нужно проверить.

Единственное, в чём я точно-точно уверена, так это в заветном желании. Оно у меня одно-единственное, как и положено. Прозреть.

Глава 1. Агнесс

Наше королевство находится на острове, окружённом морями. Климат довольно мягкий и влажный. Летом тёпло, но не жарко, а зимой – прохладно, с умеренными осадками. Хоть и не могу видеть сезонные изменения, зато хорошо чувствую их. Близится осень, и природа готовится к ней. В воздухе появляется тонкий аромат увядающих листьев и спелых плодов, смешиваясь с морской свежестью. Подруга доставила меня в Академию на драконе, и по пути я вдоволь надышалась этим коктейлем из запахов.

Академия располагается на холме, поросшем лесами. Точно знаю, что в лесу есть озеро, и даже смачивала в нём ноги. Плавать – увольте, слишком страшно и непонятно. А вот сидеть на берегу, ловить ветер и слушать, как шуршит рогоз, как переквакиваются лягушки и булькают рыбки – очень приятно. По другую сторону холма тянутся пещеры, туда я никогда не захаживала: легко заблудиться и пораниться. Да, я давно научилась ориентироваться в пространстве без помощи магии, но в пещерах почти нет света, а значит, нет и источника магической энергии.

Вот Академию я излазила вдоль и поперёк! Она представляет собой замок из белого камня. Семь этажей, высокие шпили. Мама столько раз описывала её, что легко представляю себе эту махину. В отдельных башнях находятся библиотека и общежитие для студентов, в глубине – крыло преподавателей. А позади Академии разбит сад-лабиринт. Сколько раз я гуляла по всей территории! Даже тайные проходы знала. Но сейчас всё иначе. Я в другой роли – и оттого трепещу.

В коридорах гулко отдаются шаги. Воздух словно бы наэлектризован. Чувствую, как волосы слегка топорщатся, и на грани слуха слышится треск. Мама рассказывала, что Академия построена из камня, укрепленного магией. Здесь проводятся важные ритуалы и церемонии. Да и студенты постоянно тренируются, подпитывая энергетическое поле.

Поверить не могу, что я теперь часть столь великого места! Даже голова идёт кругом. В Академию издавна берут далеко не всех: миру не нужно много магов, искусно владеющих вспомогательными и высшими стихиями. Но если не освоишь хотя бы одну из них… Тут точно ждет позорное изгнание. Впрочем, даже такой исход лучше жалости.

Все шесть лет в школе преподаватели шли мне на уступки. Повышали баллы, давали второй шанс, меньше спрашивали. Ужасно раздражало. Я ведь не калека! Ну да, с особенностью, но не она помешала выучить заклинание и оседлать дракона. Лучше готовиться надо было, вот и всё.

Только чудом и с помощью влиянием мамы удалось отделаться от проводника. И бесконечно доказывать, что всё могу делать сама. Добираться куда надо, переодеваться и магичить не хуже прочих. А то и лучше. В конце концов, после тренировок с мамой я безупречно смешивала ингредиенты. И самой первой на потоке сумела сторговаться с гномом. Но до последнего любую мою победу считали приятным исключением и ждали-выжидали подвоха.

Понимаю, откуда растут ноги. Подобных мне за спиной называют «поцелованные Тьмой». В королевстве, где поклоняются Свету, подобное хуже проклятия. Хотя проклятия в основном и подпитываются темной энергией, но их можно купировать или нейтрализовать. А моя «болезнь» неизлечима. Я такой родилась. Вероятно, не занимай мама высокое положение в обществе, меня бы вовсе изгнали.

Верю, в Академии с предрассудками будет покончено. Тем более после исчезновения мамы я теперь точно не блатная, а самая обычная студентка. Так что пусть требуют в два раза больше, пусть спрашивают строже, возражать не буду.

Найти кабинет ректора для меня проще простого. Много раз здесь была. Да и путь не замудренный: прямо по главному коридору четвёртого этажа, пока не достигнешь просторного холла. Здесь совсем иное распространение звука, легко понять, что в нужном месте, даже не обходя холл по периметру. Дальше хитрее: узкая лестница прячется за статуей лебедя. Буквально сворачиваешь птице шею – и открывается проход. Подозреваю, конструктор был живодером. Или у него просто личные счёты с лебедями…

Наверху практически неприметная деревянная дверь с кованой ручкой. Провожу по лакированной поверхности ладонью и выдыхаю. На миг щемит сердце от воспоминаний, сколько лет приходила так к маме. Теперь её сменил Артемиус Йоль. Маг света, воды и времени. Всегда рассудительный и спокойный. Умеющий ждать и давать второй шанс. Так что Академия в надёжных руках.

Только хочу постучать, как слышу громкий голос:

– Вы меня хотите сделать поводырем?!

– Янек, успокойся. Девушка слепая, и первое время ей понадобится помощь для адаптации.

– Да она первая взбунтуется! Думаете, приятно, когда тычут в недуг?

Невольно застываю как вкопанная. Эта фраза моментом переносит в детство, в тот день, когда меня пригласили на день рождения принца. Там было много шума, угощений и скрытого презрения. Я постоянно слышала: «Какой смешной балагур! А, ты же не видишь», «Возьми скорее красную ленту! Ой, ты ведь цвета различить не можешь», «Куда прешься? Упс, не знал, что поцелованным Тьмой место на празднике Солнца».

Я вся тряслась от гнева и обиды. Хотелось доказать им всем, что достойна и праздника, и уважения. Только каждое моё слово встречали шквалом насмешек, колко впивающихся в сердце. А горше и больнее всего оказалась фраза: «Что, мамочке побежишь жаловаться?» Хотелось и правда кинуться к Белой магессе, чьи ауру и запах фиалок я различала даже в толпе магов. Но это стало бы окончательным и бесповоротным проигрышем.

Мои сомнения, страхи и тревоги развеял звонкий мальчишеский голос: «Думаете приятно, когда тычут в недуг? У тебя вот нос кривой, а ты косолапишь, ты на один глаз косишь, а у тебя вообще руки как у тролля. Мы все с какими-то недостатками, это нормально. Нужно их не высмеивать, а видеть уникальность каждого. Она ведь проводница в мир невидимого! Чувствует тонкие материи магии! А вы как чайки галдите: слепая, слепая… Дураки». Со всех сторон тогда раздалось аханье: «Принц, принц!» Я же просто улыбнулась дрожащими губами и почувствовала, как по щекам текут горячие слёзы.

Впервые кто-то, кроме мамы, защитил меня, впервые понял и оценил мой дар. Я правда искренне считала слепоту даром, а не проклятием. Мой же спаситель не остановился на пылкой речи, взял меня за руку и повёл сквозь толпу. Вдали от всех, где травы мягко обнимали ступни и кружили голову ароматами цветов, он прошептал то, что до сих пор бередило сердце: «Благодарю, что пришла на мой день рождения, Огонёк».

С тех пор я не встречалась с принцем и тем более не оставалась с ним наедине. Знала только, что он серьёзно поссорился с семьёй, решив поступить в Академию.

По традиции члены королевской семьи не могли владеть магией. Это правило защищало королевство от деспотов и кровопролитных войн. Могущественный колдун на троне – прообраз беды. Люди до сих пор помнили печальную историю Скандрии, некогда могущественной империи, павшей из-за того, что правитель «подпитывался» жителями. Поэтому если кто решал подаваться в маги, навсегда отрекался от права на престол.

Обычно проблем не возникало, но младший брат Янека был слаб здоровьем, а старшая сестра тяготела к искусствам. Наследником видели лишь его одного и усиленно готовили к правлению. Да только сердцу не прикажешь, как заявил принц, прежде чем снять корону и оставить медальон Люмьеров перед троном отца. По крайней мере, так говорили в народе.

Сколько тогда ходило слухов! Многие осуждали принца, считали предателем. Я же разделяла его позицию. Нужно делать то, к чему лежит душа. Плевать на предрассудки и якобы уготованную судьбу. Но несмотря на всё это, совсем не ожидала встретить его прямо здесь, в Академии Магов! И подслушать разговор обо мне…

*

Проход с тихим шуршанием закрывается. Если кто-то ещё придет,я попаду в неловкое положение. В идеале стоит развернуться и уйти. Хожу я бесшумно, никто и не узнает о моём визите. Или, наоборот, громко постучать, возвещая о себе. А что, сразу расставим руны по порядку, и я подтвержу, что не нуждаюсь в провожатом. Но любопытство берёт вверх. Помнит ли меня принц, как на самом деле новый ректор относится к слепой студентке? Жадно приникаю ухом к двери, чтобы не упустить ни слова.

Артемиус Йоль явно движется в глубь кабинета, поскольку голос его становится тише. Повезло ещё, что слух у меня острый.

– Янек, ты же знаешь о своей особенности…

– Знаю. И что?!

– Агнесс может помочь тебе. – Артемиус запинается, явно подбирая формулировку. – Она тоньше чувствует магию, так что сбалансирует потоки энергии. А ты станешь её глазами и научишь управлять…

– Хватит об этом! – Янек раздражен: даже за дверью чувствую его недовольство. – Замыслили сделать из нас звенья?

Я нахмурилась, припоминания значение понятия. Кажется, так называют магов, работающих исключительно в связке.

– А почему нет? – судя по тону, Артемиус удивлен сопротивлению принца. – Не слушай злых языков, которые считают звенья уязвимыми. Наоборот, это даст вам огромное преимущество! Разве ты не хочешь стать сильнее?

– Я хочу стать магом света!

– Янек. – Артемиус громко вздыхает. – Мы уже об этом говорили. Тебе не… Куда ты?!

Я молниеносно отскакиваю от двери, но не рассчитываю расстояние и балансирую на краю ступеньки, норовя рухнуть вниз. В панике размахиваю руками, задевая каменные плиты стен кончиками пальцев. Только не это…

Со спины меня вдруг подхватывают крепкие руки, помогают выровняться. Это Янек? Но когда и как он успел оказаться у меня за спиной? Неужели владеет магией перемещения? Чтобы унять остатки дрожи, хватаюсь за медальон, который обычно прячу под рубашкой. Тонкие линии на металле складываются в руну «солнце».

– Б-благодарю, – выдавливаю наконец, и осторожно поворачиваюсь. Кругообразно поднимаю руки, соединяя ладони и растопыривая пальцы: знак солнца.

Спаситель хмыкает, и по звучанию понимаю, что он выше меня на голову.

– Ну здравствуй, Огонёк.

Вслед за фразой слышу, как распахивается дверь кабинета ректора, и непроизвольно вздрагиваю.

– А вот и наша новая студентка. – Артемиус прокашливается и насколько может громогласно возвещает: – Добро пожаловать в Академию магов, Агнесс! Ты уже выбрала факультет?

Глава 2. Агнесс

Идя бок о бок с принцем, чувствую себя странно, но говорит он буднично, без всякого пафоса, и я достаточно быстро расслабляюсь. Представляю с его слов галерею, украшенную витражами и магическими светильниками. Эти светильники реагируют на живых существ и загораются один за другим. За галереей начинается студенческое общежитие. И вдруг Янек огорашивает меня интересными подробностями о проживании.

– У нас будут смежные комнаты? – не сдерживаю удивленного вскрика.

– Это распоряжение ректора. – Янек, кажется, пожимает плечами. – Не переживай, стена достаточно толстая и ванная будет на твоей половине. А вот выход в коридор на моей.

– А если после мытья я забуду полотенце? Или ты будешь переодеваться. Или кого-то пригласишь… Да и ко мне может подруга прийти! Что нам, систему постукиваний придумывать?

– Если понадобиться, придумаем, Огонёк, – в голосе слышно веселье. – Но судя по расписанию… Так, где же оно. Во, судя по расписанию, я буду уходить намно-ого раньше тебя, а вечерами у нас тренировка работы в связке. Так что, надеюсь, неловких ситуаций удастся избежать. Ну а если ты войдёшь на мою половину, когда я буду не при параде, стыдно будет только мне.

Поджимаю губы. Он прав. Бояться за свою честь точно не стоит. Всё-таки Янек из королевской семьи. Отказавшись от престола, манеры и строгие уставы он явно не забыл. Придерживает для меня двери, подает руку при спуске с лестницы, только чихнула от осенней пыли – протянул платок. Даже сложно представить, чтобы он вошёл без стука или не предупредил о чьём-то визите. И явно будет переживать, если «застану» его без рубашки.

Слышу, как он взъерошивает себе волосы. Интересно, какой они длины?

В детстве, когда пришла на день рождения принца и он отвёл меня на луг, Янек позволил изучить его лицо. Помню нос с горбинкой, тонкие губы, аккуратные уши. И мягкие короткие волосы. Янек с гордостью сообщил тогда, что они начали светлеть. Это важный признак королевской династии – белые, как будто рано поседевшие волосы.

По странной прихоти генетики, у всех в династии, в ком текла чистая королевская кровь, цвет волос менялся в переходном возрасте. А принцу как раз стукнуло четырнадцать, и все могли убедиться, что он полноценный законный наследник. Кто ж знал, что Янек предпочтет магию трону? В тот день рождения он, вероятно, и сам об этом не догадывался. Хвастался, что волосы от корней на целую треть побелели. Чтобы не было сильного контраста с исходным чёрным цветом, его так коротко и обстригли. Понятие цвета я осваивала на разной длине волн света. И даже научилась со временем разные цвета воспроизводить. В свои десять мне всё это было ужасно интересно.

Сейчас мне шестнадцать, а принцу, получается, двадцать. Совершеннолетний! Он учится на последнем курсе Академии и назначен в мои сопровождающие. Мне же выдали комплект формы и учебники. Форма очень похожа на мою обычную повседневную одежду: блузка, жилетка с длинными рукавами и длинная юбка. У мальчиков всё то же самое, только вместо юбки – штаны. Ну и выпускники носят мантии: слышу, как подобная шуршит на Янеке.

– Янек… – с секунду колеблюсь, но всё-таки решаю уточнить: – Ты меня помнишь?

– О чём ты? Слепая девушка-маг, ты почти легенда, – хмыкает, наверняка думая, что делает комплимент.

– Ну, ты назвал меня Огоньком, и…

– Так это из-за цвета волос и характера. Рыжая, как огонёк. Яркая, смелая. Молодец, что подалась в Академию. Ты сильный маг, многого достигнешь. Не то что я…

– Что за акт самобичевания? Ты в пространстве перемещаться умеешь!

– Из кабинета ректора-то? Даже там со сбоем. Всё время мимо лестницы пролетаю! На будущее, кстати, когда сворачиваешь лебедю шею, у коршуна в кабинете загораются красным глаза. Это предупреждает о визитёрах.

Щеки вспыхивают жаром. Про коршуна я не знала… Наверняка мама умышленно не рассказывала об этом, поскольку терпеть не могла ложь. И если бы я подслушивала её разговоры, точно бы про это узнала. Только маму я боялась похлеще проклятия Тьмы и не смела даже дерзнуть о чём-то подобном.

Вспомнив о маме, вспоминаю и её странную записку.

– Янек, а сколько у меня веснушек?

– Веснушек? – Янек явно разглядывает моё лицо. – Тьма тьмущая, Огонёк. Ой, прости. Много, в общем.

– А что за тренировка? – решаю незатейливо сменить тему. Но беру на заметку, что, возможно, мама имела в виду число восемь, означающее бесконечность.

– Да странная какая-то. Нужно у зеркала в лесу увидеть свою тень. Где найти зеркало в лесу?

– Это как раз просто. Речь наверняка про озеро, возможно, покрытое льдом. Значит, в какой-то пещере? Или нужно заморозить воду, сейчас ведь только начало осени.

– Ты голова, Огонёк! Я бы так сразу не сообразил. Может, и правда хорошая идея поставить нас в связку, – последнее Янек бормочет, явно смущаясь.

Удивительное дело: рядом с выпускником мне следует чувствовать себя неумёхой, а пока кажется, это я здесь вот-вот заполучу заветный допуск для службы во внешних землях и лицензию на свободное владение магией. Почему принц так не уверен в себе?

А хорошая идея или нет, рассудит время. Артемиус Йоль явно имел на нас двоих какие-то планы. Ушлый дядька. С этим тоже предстоит разобраться. Будто и так мало забот-хлопот на мою рыжую голову!

*

Надолго не откладывая, отправляемся с Янеком к озеру на следующий же день. Ближайшее находится в лесу, что раскинулся вокруг Академии. Мы часто прогуливались в нём с мамой, так что дорога хорошо знакома. И всё же я благодарна Янеку за сопровождение. Да и день близится к вечеру.

Лес встречает нас прохладой, чирканьем веток по щекам. Отвлекаюсь на сырую землю, ещё хранящую остатки тепла, и не замечаю коварные корни. Не злюсь, трогаю кору деревьев, прося разрешение у леса исследовать его. Лес отзывается лёгким гудением, и тут же шмыгает мимо белка, вспархивает чуть не у уха птица – принята за свою. Под пальцами и босыми ступнями мох чуть влажный: ночью шёл дождь. И запахи от этого резче, ярче. Вдыхаю полной грудью горечь далёкого костра и сладость яблок, близость аппетитных грибов и прелой листвы.

До озера добираемся в созерцательном молчании. Шуршит рогоз, плюхаются, нарушая водную гладь, лягушки. Фыркаю, представляя их нелепо растопыренные лапки. Об их строении я прочитала в интереснейшей книге о земноводных.

– Ну, приступим? – в голосе Янека слышна лёгкая нервозность. Неужто боится, что не получится?

Однако он почти сразу добивается затянутой льдом поверхности – чувствую ладонями гладкость льда и покалывание от перепада температур. Рисую руны «форма воды» и «кристалл», чтобы добиться зеркального эффекта. Янек подтверждает, что видит себя чётче некуда, без искажений. Однако ничего не происходит. Вернее, того, что должно происходить. Ни вспышки энергии, ни отката. Никакого отклика извне.

По воле судьбы знаю, как ощущается работа магов в связке. Из-за слепоты мне куда раньше сверстников потребовалась магия, чтобы не врезаться во все углы и выходить на улицу без риска попасть под колёса экипажей. Для простоты обучения мама пропускала через меня часть своей силы и давала возможность самой её перенаправлять. Кончики пальцев от этого покалывало, а в груди будто горело ровное пламя. В те далёкие дни я чувствовала себя всемогущей!

– Может, попробуем вдвоём намагичить лёд? – Поднимаюсь и отряхиваю руки. – Растопишь тогда этот?

– Давай попробуем. – Янек со вздохом пускает огненный шар в середину озера и, кажется, перебарщивает: моё лицо лижет жар, а кончики волос пахнут палёным. – Прости! Огонёк, я…

Мотаю головой. Жалость и извинения – вечный бич, преследующий меня где бы то ни было. Запускаю вокруг себя прохладный ветер и провожу пальцами по волосам, стряхивая даже намёк на искры.

– Давай на раз, два, три!.. – командую процессом, но никаких изменений добиться не получается. Кажется, выходит даже хуже. Лёд слишком ломкий и тревожно хрустит даже под нажимом ладоней.

Мы пробуем ещё пару раз, но всё без толку. Возможно, площадь озера слишком большая для такой тренировки? Или принц мне не доверяет? Или слишком поддаётся эмоциям? Налаженные связки не то что озеро, а половину страны способны заморозить.

По дороге обратно размышляю про тень и как могу её увидеть, не видя в принципе. Может, здесь тоже метафора? Все магические процессы опираются либо на Свет, либо на Тьму. В том или ином виде эти два мощнейших энергопотока вплетаются в другие. Например, лёд – скорее порождение Тьмы, а огонь – света.

Я всегда восхваляла Свет, стремилась стать как мама Белой магессой, но во Тьме тоже скрывается немало силы. Или даже больше. Поскольку Тьма естественна, первородна, именно она поглощает свет и вместе с тем делает его таким ярким и желанным.

Ради любопытства концентрируюсь, пытаясь уловить тёмную энергию, но никакого отклика не получаю. Всё идёт своим чередом. Может, стоит нарушить баланс? Например, заморозить озеро целиком… Или наколдовать обыкновенное зеркало в лесу.

Решаю поделиться мыслями с Янеком, однако он лишь бурчит: «Может быть». Похоже, чем-то расстроен. Неужели надеялся, что у нас получится с первого раза? Хочется, конечно, быстрого результата, но и Академия не сразу строилась.

– Заглянем в библиотеку? Вдруг чего путного найдём, – решаю взбодрить принца и легонько пихаю в бок.

– Ты иди, Огонёк, а мне надо на собрание клуба «Храбрых сердец», – тянет так, словно в гробу он это собрание видел, но название цепляет.

– Ух ты, звучит интересно! А что за клуб, какие темы обсуждаете?

– Извини, деятельность клуба не подлежит разглашению посторонним. А как к нам вступить, нужно выяснить самостоятельно.

Сборище выскочек, ясно. Наверняка из раза в раз обсуждают преподавателей, страдают по поводу выпускных экзаменов, мусолят, куда лучше устроится и как много ещё нужно успеть за короткий срок. Настрой Янека становится понятен.