Три даоса и Валькирия. Философско-иронический роман

— Водяном драконе, — Цзяо-луне, — защитнике от водных бедствий;

— Свернувшемся драконе, — Пань-луне, — вместилище скрытых талантов;

— О Жёлтом драконе, — Хуан-луне, — воплощении Жёлтого императора, — Хуан-ди хуа-шэне;

— И о Царе драконов, — Лун-ване, или Морском царе драконов, — Хай лун-ване, — хозяине водных пучин.

Свернувшийся дракон, — пань-лун, как образ потаённых дарований, — это, друзья мои, явно про вас! Отсюда же, между прочим, и китайская идиома ″свернувшийся дракон и залёгший тигр″, — ″пань-лун о-ху″. Так в Китае говорят о людях, которые ну уж очень тщательно прячут свои способности.

А в древнекитайской архитектуре считалось, что цветной барельеф девяти драконов, — цзю-лун би-хуа, оберегает строение от посягательства на него злых духов, — э-шэней. Примером тому служат стены девяти драконов, — цзю-лун би, имеющиеся как в самом Китае, так и за его пределами.

Одна такая Стена, — Би, как мы с вами, друзья, знаем, есть и в нашем городе в Саду Дружбы, — Ю-и Юане, на Литейном проспекте. И это, кстати, репродукция её фрагмента с цветным барельефом Водяного дракона, — Цзяо-лун би-хуа, висит у меня на стене в должности стража от наводнений. Ну а сам же петербургский Сад Дружбы, — Ю-и Юань, для справки, являет собой миниатюрную копию одной из частей живописнейшей достопримечательности Шанхая — Сада Радости, — Юй-Юаня.

В общем, число девять в алхимических искусствах, — дань-шу, наделяется качествами полноты и завершённости. И именно поэтому ″Летучая девятка″, — ″Фэй-цзю″, — это ещё одно название пилюли бессмертия, — сянь-даня.

Со временем же совершенное деяние, — чжи-вэй, претерпело радикальное изменение. Химический процесс в нём постепенно заместился на виртуальный аналог, то есть на мысленный процесс. Так появилось искусство внутренней алхимии, — нэй-дань шу.

Теперь уже в роли пары алхимических ингредиентов, — хэ-даней, согласно сродству категорий, — тун-лэю, начала выступать пара свинца и ртути, — цянь-гун.

И тут следует во-первых пояснить, что сродство категорий, — тун-лэй, — это доктрина древнекитайской натурфилософии, заключающаяся в консолидировании по принципу взаимоподобия в единую общность целой группы определённых предметов или явлений. Разумеется, на учение об инь и ян, — инь-ян сюэ-шо, вместе с учением о пяти стихиях, — у-син сюэ-шо, нужно указать как на её базовые вводные.

Вот в данном случае и свинец, — цянь, и ртуть, — гун, имеют серебристо-белый цвет. И эдакое ″сродство″, — ″тун″, аттестовывало оба этих металла принадлежащими к мужскому началу, — нань-цзы бэнь-сину. А далее, соответственно, и к категории ян, — ян-лэю. Но… только касательно каких-то других металлов! По отношению же друг к другу они всё равно не прекращали значиться как носители разнородных категорий, — бу-тун лэев.

А во-вторых, необходимо заметить, что адепты алхимии, — дань-ши, никогда не занимались сплавлением свинца и ртути, — цянь-гуна, в реальности. Эпоха котлов-треножников, — сань-цзу динов, осталась для них в более глубокой древности. К той же поре адепты алхимии, — дань-ши, уже успели значительно поумнеть. И за это спасибо Небу, спасибо Земле, ибо процесс синтезирования такого высокотоксичного соединения, как амальгама свинца, — цянь-гун хэ-цзинь, был бы для их здоровья просто губительным!

Впоследствии же, когда искусство приняло ещё более абстрактную форму, ингредиентами стала считаться взятая из ″Книги перемен″, — ″И-цзина″, антагонистическая пара посленебесной схемы восьми триграмм, — хоу-тянь ба-гуа ту. Эта схема есть расположение восьми триграмм, — ба-гуа фан-вэй, установленное Чжоуским Просвещённым царём, — Чжоу Вэнь-ваном, известная также как письмена из реки Ло, — Ло-шу. А данной парой являются триграмма ″Вода″, — ″Кань″ гуа, и триграмма ″Огонь″, — ″Ли″ гуа.

Триграмма ″Вода″, — ″Кань″ гуа, надо сказать, состоит из двух прерывистых черт, — инь-яо, сверху и снизу, и одной сплошной черты, — ян-яо, между ними. Следовательно, она представляет собой ян, содержащийся внутри инь, — инь-чжун чжи ян. Триграмма же ″Огонь″, — ″Ли″ гуа, сложена из двух сплошных черт, — ян-яо, снаружи и одной прерывистой черты, — инь-яо, внутри. И таким образом она демонстрирует инь, содержащуюся внутри ян, — ян-чжун чжи инь.

Ну а сам же процесс выплавления пилюли, — лянь-дань, получил в результате определение соития Воды и Огня, — Кань-Ли цзяо-гоу. То, насколько абстрактен процесс подобного ″соития″, — ″цзяо-гоу″, друзья, вряд ли имеет смысл подчёркивать!

Так искусство внешней алхимии, — вай-дань шу, в итоге полностью преобразовалось в искусство алхимии внутренней, — нэй-дань шу. Как даосская практика, — дао-фа, оно продолжало пользоваться теми же техниками, что были известны ещё задолго до его появления, но интерпретировать их образами и категориями алхимии внешней, — вай-даня. Эти же образы и категории затем вошли в употребление и в работе с энергией, — ци-гуне.

На самой же заключительной стадии развития искусства его сексуальная направленность стала превалировать, и внутренние покои, — фан-чжуны, взяв на себя роль алхимической лаборатории, — дань-фана, соединили искусство выплавления пилюли, — лянь-дань чжи шу, с искусством инь и ян, — инь-ян чжи шу. И в этой интегрированной практике значение алхимического совершенного деяния, — чжи-вэя, обрело уже реальное физическое соитие, — цзяо-гоу син-вэй. А в качестве алхимических ингредиентов, — хэ-даней, предстала в ней пара природы и жизненности, — син-мин, знакомство с которой, друзья, состоялось у нас с вами на нашей прошлой встрече. Сам же процесс выплавления пилюли, — лянь-дань, начал характеризоваться, соответственно, как слияние воедино природы и жизненности, — син-мин хэ-и».

⁂

«Но оставим конкретику, — внёс предложение Учитель, — вот лучше возьмём-ка, друзья, и перейдём от неё к обобщению. И что же мы с вами тогда пронаблюдаем? — А то, что каждая из даосских практик, — дао-фа, и каждое из даосских искусств, — дао-шу, является своего рода стимулом, — ганем, для организма. Стимул же, — гань, в свою очередь, предполагает на себя с его стороны определённую реакцию, — ин. И таким образом, реакция на стимул, — гань-ин, представляет собой тот базовый принцип, на котором должны зиждиться все даосские практики и искусства.

Хотя, на самом деле, концепция реакции на стимул, — гань-ина, гораздо глубже. Она происходит из древнекитайской магической формы мышления. И это своеобразная гомеопатическая магия, работающая со взаимовоздействием между собою предметов или явлений через их сродство категорий, — тун-лэй.

Вспомним-ка ненадолго учение о переменах, — и-сюэ. Традиционно ″Книга перемен″, — ″И-цзин″, вместе с ″Книгою песен″, — ″Ши-цзином″, — ″Книгою преданий″, — ″Шу-цзином″, ″Записками о церемониях″, — ″Ли-цзи″, и летописным трудом ″Вёсны и Осени″, — ″Чунь-Цю″, составляет корпус канонических книг конфуцианства ″Пятикнижие″, — ″У-цзин″. Однако же мы смеем придерживаться мнения о том, что доминантой в ней выступает всё-таки даосская составляющая.

Подтверждение сему можно узреть и в постулате от самого же Конфуция из части, именуемой ″Толкованием привязанных слов″, — ″Си-цы чжуанем″, или ″Большим толкованием″, — ″Да-чжуанем″, его ″Толкований перемен″, — ″И-чжуаня″. Этим постулатом декларируется полнейшая аналогия между переменами, — и, и путём, — дао. Закон перемен, — и-ли, подан им как последовательная череда категорий инь и ян — ″то инь, то ян″, — ″и-инь и-ян″. А в целом же он гласит следующее: ″То инь, то ян — это и есть путь!″, — ″И-инь и-ян чжи вэй-дао!″.

″Толкования перемен″, — ″И-чжуань″, друзья, если вдруг кто-то их вас не в курсе, образуют корпус ″Десять крыльев″, — ″Ши-и″, входящий, в свой черёд, вкупе с ″Книгою перемен″, — ″И-цзином″, в состав канона ″Чжоуские перемены″, — ″Чжоу-и″.

Впрочем, и алхимическое искусство даосской школы, — дао-цзя дань-шу, также имеет своё место в учении о переменах, — и-сюэ. Недаром ведь трёхтомный труд знаменитейшего даосского адепта эпохи правления династии Хань — Вэй Бо-яна ″Согласованность единения триады″, — ″Цань-тун-ци″, созданный им в сто сорок втором году нашей эры, полностью называется ″Согласованностью единения триады в Чжоуских переменах″, — ″Чжоу-и цань-тун-ци″.

Ему же вторит и трактат ″Раскрытие истинности Чжоуских перемен″, — ″Чжоу-и чань-чжэнь″, входящий в сборник ″Двенадцать видов даосских трактатов″, — ″Дао-шу ши-эр чжун″. Он написан Лю И-мином, — патриархом ″Школы Драконовых Врат″, — ″Лун-Мэнь пая″, жившим в эпоху правления династии Цин с тысяча семьсот тридцать четвёртого по тысяча восемьсот двадцать первый годы нашей эры».

«А! Эту школу тогда Валькирия вскользь затронула» — вспомнил Искатель. А Учитель же продолжал:

«Познание закона перемен, — и-ли, достигаемое через изучение канона ″Чжоуские перемены″, — ″Чжоу-и″, может претвориться даже в начатие пути прорицания, — чжань-бу чжи дао. Его я, друзья, искренне уважаю, но особо не касаюсь. К методике же иглоукалывания по закону перемен, — и-ли чжэнь-фа, отношусь весьма скептически, ибо считаю таковую крайне иррациональной. Гораздо предпочтительней, по моему скромному опыту, руководствоваться её полной противоположностью, — старой и доброй эмпирической акупунктурой, — ши-янь чжэнь-цы сюэ.

И наконец, друзья, — изрёк Учитель, — пришло время разобраться в разнице и во взаимосвязи между такими двумя наивысшими состояниями в даосизме как бессмертный, — сянь-жэнь, и совершенномудрый, — шэн-жэнь. Их отношения в своё время подробно рассматривал ещё наставник Гэ Хун в двенадцатом свитке под названием ″Дотошные вопросы″, — ″Бянь-вэнь″, из эзотерической, посвящённой искусству алхимии, — дань-шу, части своего трактата ″Мудрец, объемлющий Первозданную простоту″, — ″Бао-Пу цзы″.

Её, кстати, я дерзну определить как манифест сути искусства алхимии даосской школы, — дао-цзя дань-шу, заключающейся в обретении бессмертия, — дэ-сяне, через совершенное деяние, — чжи-вэй. Но только её — внутреннюю, ибо во второй — экзотерической Гэ Хун выступает уже не как даосский адепт и наставник, принадлежащий к южной культурной традиции, — нань-фан вэнь-хуа чуань-туну, а как самый что ни на есть истый респектабельный конфуцианец, — я-жу.

А ещё вот добавлю, что Первозданная простота, — Пу, — буквально — ″неотёсанный чурбан″, — есть один из эпитетов Пути, который характеризует его полную безыскусственность, — бу фу-хуа. И соответственно, понятие ″объять Первозданную простоту″, — ″бао-Пу″, означает проникнуться этим его свойством.

Однако же вернёмся к тому, с чего начали. Итак, совершенномудрым, — шэн-жэнем, зовётся человек, достигший мастерства в области, каковую допустимо определить или как высокое искусство, — ин гун-фу, или даже как совершенный путь, — шэн-дао. Классическими примерами такого высокого искусства, — ин гун-фу, и подобного совершенного пути, — шэн-дао, способны сослужить воинское искусство, — ″у-шу″ по-китайски и ″бу-дзюцу″ по-японски, и путь воина, — ″у-ши дао″ по-китайски и ″бу-си до″ по-японски. Хотя Конфуций, из всех воинских искусств, — у-шу, высокими, или достойными потомственного воина, — ши-цзу, считал только искусства стрельбы из лука и управления боевой колесницей, — шэ-цзянь юй-ма чжи шу. Дело, правда, было в шестом веке до нашей эры в период Сражающихся царств, — Чжань-го ши-ци.

Но в любом случае, даже положение великого мастера, — тай-ши, не наделяет своего обладателя состоянием бессмертия.

Так обстояло дело и с благородными воинами, — у-ся, чьи пути очень красочно описались в четырнадцатом веке нашей эры в эпоху правления династии Юань прозаиком Ши Най-анем в его романе, или малой прозе, о благородных воинах, — у-ся сяо-шо, названой им ″Повествованием о речных заводях″, — ″Шуй-ху чжуанем″.

Не избежал сей участи и величайший мастер меча, — ″цзянь-шэн″ по-китайски и ″кэн-сэй″ по-японски, — ронин Миямото Мусаси, родившийся в тысяча пятьсот восемьдесят четвёртом году, а умерший в тысяча шестьсот сорок пятом году нашей эры в эпоху Эдо. Он, между прочим, был ещё и автором одного из наиболее значимых трактатов о пути воина, — ″у-ши дао″ по-китайски и ″бу-си до″ по-японски, — ″Книги пяти колец″, — ″Го-рин но сё″ по-японски и ″У-лунь шу″ в переводе на китайский.

А японское слово ″ро-нин″, кстати, приходится калькою с китайского слова ″лан-жэнь″, — буквально — ″скиталец″. В феодальной Японии это служилый воин, — самурай, оставшийся без своего сюзерена, — дай-мё.

Но впрочем, довольно исторических примеров, ибо чаю, друзья мои, что в верности сказанного мною перед этим вы и без них не особо сомневаетесь. Да, согласно буддийским воззрениям, такое достижение как самореализация, — цзы-о ши-сянь, представляется вообще конечным смыслом жизни. Однако же, по мнению даосов, не ведя напрямую к бессмертию, осуществление даже полной самореализации, — вань-цюань цзы-о ши-сяня, является лишь малым путём, — сяо-дао, то есть путём совершенномудрых, — шэн-жэнь чжи дао.

А ещё же зачастую человек, следующий путём мастера, — ши-дао, не просто не обретает бессмертия, — не претворяет дэ-сянь, но ради обладания этим положением вдобавок ещё и наносит ущерб имеющемуся у него собственному запасу здоровья. Взять хотя бы профессиональный спорт. Он, в отличие от физической культуры, нацелен, прежде всего, на победу в спортивном соревновании, и лишь затем уже на повышение уровня здоровья. Но на деле же почти всегда выходит так, что ради первого в нём наносится ущерб второму.

Восточные единоборства, друзья, ну прямо-таки перенасыщены элементами, чьё выполнение можно охарактеризовать как самотравмирующее действие. Не исключение и традиционные китайские боевые искусства, — чжун-го чуань-тун цюань-шу. Причём, не только боевые искусства внешних школ, — вай-цзя цюань-шу, но даже и боевые искусства внутренних школ, — нэй-цзя цюань-шу.

Да, грешит сим пороком и ″Кулак Великого предела″, — ″Тай-цзи цюань″. В качестве же примера, не требующего далёкого поиска, укажу, что уже во второй форме, — ши, именуемой ″Богатырь толчёт в ступе″, — ″Цзинь-ган дао-дуй″, комплекса дорожек, — тао-лу, ″Кулака Великого предела семьи Чэнь″, — ″Чэнь-ши Тай-цзи цюаня″, присутствует такое движение, как топчущий удар ногою, — до-цзяо. И если у человека, его проводящего, ещё не достаточно хорошо подготовлены мышцы и сухожилия, то у него, друзья, страдают и коленный сустав, и позвоночник. А это, соответственно, есть прямая дорога к получению им артроза и остеохондроза.

Эва до чего доводят необдуманные амбиции, — только держись! Ну а наша же задача, как говаривал Мудрец Чжуан, — Чжуан-цзы, заключается в том, чтобы не жертвовать собой, а совершенствовать себя, — у-сюнь эр-чэн! И вот, кстати, почему я, ваш посредственный вожатый, не столько чту ″Кулак Великого предела″, — ″Тай-цзи цюань″, как боевое искусство, — цюань-шу, сколько ценю в нём роль лечебной гимнастики.

Надеюсь, друзья, мы разобрались с вами более-менее в том, что представляет собой совершенномудрый, — шэн-жэнь. А касательно же бессмертного, — сянь-жэня, что тут ещё добавишь к тому, что уже рассматривалось нами подробно ранее на самой первой нашей встрече? — Ну разве только то, что он, подобно ницшеанскому юберменшу, ни с кем не связан, ни от кого не зависит и никому ничего не должен!

В даосских дисциплинах, — дао-цзи, к совершенномудрости ведут энергетические практики, — ци-фа, а к бессмертию — алхимические искусства, — дань-шу. Но тем не менее работа с энергией, — ци-гун, является для адепта алхимии, — дань-ши, крайне желательной и даже необходимой практикой, предваряющей его занятие этими искусствами.

По отношению же к искусству алхимии, — дань-шу, энергетические практики, — ци-фа, выступают как сто дней закладывания фундамента, — бай-жи чжу-цзи. И таким образом, и работа с энергией, — ци-гун, относится к большому пути, — да-дао, а иначе говоря, к пути бессмертных, — сянь-жэнь чжи дао.

Иногда, друзья, можно столкнуться с неким пренебрежительным мнением касательно значения теоретических знаний, как составляющих всего пути самосовершенствования, — цзы-сю чжи дао. Некоторые адепты считают их вторичными по отношению к практическим навыкам. Подобный подход, между тем, отнюдь не является правильным!

Да, те же самые китайцы, в отличие, к примеру, от индусов, мыслят сугубо прагматично. И всё, что не имеет для них практической пользы, ими попросту отбрасывается. Однако же здесь мы имеем дело с принципиально иным раскладом.

С одной стороны, когда голые теоретические выкладки становятся оторванной от реальности схоластикой, для практики уже не остаётся места, — она умирает. Это вроде проложения трассы в никуда!

Но с другой, попытка следовать путём практики, — ши-цзянь чжи дао, не ориентируясь в достаточной мере в теории, столь же опасна, как дерзновение идти вслепую по незнакомой дороге. И такая стезя, скорее всего, приведёт к самоповреждению. А разве ж мы только что не вспоминали завет Мудреца Чжуана, — Чжуан-цзы?

Вот потому-то, друзья мои, и не обессудьте, что я столь долго насилую ваши мозги. А постарайтесь лучше взамен набраться чуточку терпения. Хотя сейчас вам оно уже не понадобится, ибо я, ваш недалёкий вожатый, на сегодня исчерпался!»

Глава 8. Формирование киноварного поля

(Син-чэн дань-тянь)

«Начну с того, друзья мои, — произнёс Учитель, — что оба вида медицины — и даосская медицина, — дао и-сюэ, и традиционная китайская медицина, — чжун-го чуань-тун и-сюэ, чьи тезисы признаются и в даосских практиках и искусствах, рассматривают функционирование человеческого организма как циркуляцию энергии, — ци-цзи.

В даосской медицине, — дао и-сюэ, представлена наиболее полная и изощрённая модель этой энергетической анатомии и физиологии человека. И базовой системой в ней, которую следует изучить в первую очередь, является система трёх так называемых киноварных полей, — сань дань-тянь си-тун.

Она характеризуется как находящаяся внутри тела структура из трёх, обладающих сферической формой, энергетических субстанций, — ци-ши. Не будучи в полном смысле слова материальными, данные энергетические субстанции, — ци-ши, не регистрируются ни одним из современных измерительных приборов. Наличие же их и функциональность определяются опосредованно.

В интегральной психологии по доктору Индре Сену, ученику Шри Ауробиндо Гхоша, они могли бы выступить даже как локации витального, эмоционального и ментального уровней человеческого бытия. Но в психологию, друзья, мы покамест углубляться не станем!

Ну а эти же три энергетические субстанции, — ци-ши, исходя из своего местоположения в организме, имеют следующие названия:

— Нижнее киноварное поле, — ся дань-тянь;

— Среднее киноварное поле, — чжун дань-тянь;

— И верхнее киноварное поле, — шан дань-тянь.

В процессе описания их размещения в теле указываются лишь внешние анатомические ориентиры. Однако ж при этом следует чётко понимать, что находятся они, собственно, внутри организма и только проецируются на его внешнюю поверхность.

Для справки, кстати, отмечу, что, согласно очень древним воззрениям даосской медицины, — дао и-сюэ, именно в трёх киноварных полях, — сань дань-тянях, человека, подселившись с самого момента его рождения, паразитируют энергетические сущности, называемые тремя трупами, — сань-ши, или тремя червями, — сань-чунами:

— В нижнем киноварном поле, — ся дань-тяне, — Кровавая барышня, — Сюэ-гу;

— В среднем киноварном поле, — чжун дань-тяне, — Белая барышня, — Бай-гу;

— А в верхнем киноварном поле, — шан дань-тяне, — Сине-зелёная барышня, — Цинь-гу.

Все три киноварных поля, — сань дань-тяни, надобно подчеркнуть, видятся внутренним взором, — нэй-гуанем, в определённых цветах:

— Нижнее киноварное поле, — ся дань-тянь, — в кроваво-красном цвете, — сюэ-хун-сэ;

— Среднее киноварное поле, — чжун дань-тянь, — в белом цвете, — бай-сэ;

— А верхнее киноварное поле, — шан дань-тянь, — в сине-зелёном цвете, — цинь-сэ.

Каждая же из ″барышень″ величается по цвету того из них, в коем она обитает. И к их милой компании, друзья, мы с вами ещё вернёмся.

Ну а пока же, продолжим разбор данной системы. Так вот, наиболее значимым элементом в ней считается нижнее киноварное поле, — ся дань-тянь, вследствие чего часто упоминаемое просто как киноварное поле, — дань-тянь. Оно располагается внутри нижней части брюшной полости и имеет проекцию на поверхность тела, каковую мы с вами сейчас и изучим.

Вот тут Знаток, скажем ему дружно: ″Данке шён!″, раздобыл по моей просьбе учебный инвентарь — три постера настенного атласа точек для иглоукалывания и прижигания, — чжэнь-цзю сюэ-вэй гуа-ту. Правда, на стену их вешать мы сейчас не станем, а расстелем лучше на полу. Сначала первый — вид спереди.

Итак, смотрите:

— Верхней границей киноварного поля, — дань-тяня, является пупочная линия, то есть горизонтальная линия, проходящая через пупок, в центре которого залегает акупунктурная точка ″Дворец духа″, — ″Шэнь-цюэ″.

— Вот она!

— Нижней же границей служит подвздошная линия, то есть горизонтальная линия, соединяющая между собой передние верхние гребни подвздошной кости, прозванные в шутку ″смешливыми косточками″.

— Взгляните, провожу по ней линейкой.

— В середине же этой линии, на вертикальном уровне центра пупка располагается акупунктурная точка ″Преграждённый источник″, — ″Гуань-юань″.

— Правильно, вот и она!

— А на середине расстояния между двумя данными акупунктурными точками находится акупунктурная точка ″Море энергии″, — ″Ци-хай″.

— Да, это она, её трудно не заметить!

— Таким образом, круг с центром в акупунктурной точке ″Море энергии″, — ″Ци-хай″, и диаметром между акупунктурными точками ″Дворец духа″, — ″Шэнь-цюэ″, и ″Преграждённый источник″, — ″Гуань-юань″, — и есть проекция нижнего киноварного поля, — ся дань-тяня.

— И её окружность я обвожу линейкой.

Ещё раз напомню и подчеркну, что это только проекция нижнего киноварного поля, — ся дань-тяня, на переднюю поверхность тела, тогда как само оно находится внутри нижней части брюшной полости, ближе к передней стенке живота.

Располагаясь там, оно может перемещаться к его задней стенке, то есть к пояснице. И происходит это тогда, когда от вбирания энергии, — шоу-ци, а, говоря по-другому, от стягивания энергии, — цзюй-ци, нужно перейти или к простому выпусканию энергии, — фа-ци, или же к выпусканию энергии, — фа-ци, сопровождающему выброс усилия, — фа-цзинь. Передняя стенка живота, принадлежа к категории инь, — инь-лэю, служит для вбирания энергии, — шоу-ци, а задняя, она же поясница, относясь к категории ян, — ян-лэю, предназначается, соответственно, для её выпускания, — фа-ци, а также для выброса усилия, — фа-цзиня.

В даосской и традиционной китайской медицинах имеется методика пропорциональных анатомических отрезков пальцев кисти, — шоу-чжи тун-шэнь-цунь фан-фа, с помощью которой осуществляется измерение человеческого тела. Её индивидуальной мерой длины являются пропорциональный анатомический отрезок большого пальца, — му-чжи тун-шэнь-цунь, и, что то же самое, пропорциональный анатомический отрезок среднего пальца, — чжун-чжи тун-шэнь-цунь.

Данная методика, друзья, также подробно изложена в теоретических вступлениях справочников по иглоукалыванию и прижиганию, — чжэнь-цзю ляо-фа, и по точечному и линейному массажу, — цзин-ло сюэ-вэй ань-мо ляо-фа. На нашем же настенном атласе, — гуа-ту, она представлена боковыми штрихами-делениями.

Но вернёмся к нижнему киноварному полю, — ся дань-тяню. И теперь, друзья, давайте расстелем второй постер — вид сзади. Здесь надобно упомянуть, что при перемещении по направлению назад киноварное поле, — дань-тянь, поднимается на один отрезок, — цунь, вверх. Соответственно, происходит и смещение его проекции на задней поверхности тела вверх на один межостистый промежуток. Вследствие этого, она становится представляющей собой круг с диаметром между акупунктурной точкой ″Врата жизненности″, — ″Мин-мэнь″, расположенной в промежутке между остистыми отростками второго и третьего поясничных позвонков, и акупунктурной точкой ″Низ семнадцатого позвонка″, — ″Ши-ци чжуй ся″, лежащей под остистым отростком пятого поясничного позвонка, в пояснично-крестцовом сочленении. Вот я показываю вам указкой эти акупунктурные точки и обвожу данную окружность проекции.