Попроси меня. Т. V

Вскоре, в результате реформ Генриха VIII, ремесленные гильдии потеряли многие свои привилегии. Строительные корпорации стали постепенно угасать, и масоны, отказываясь от своей организации, уходили на заработки в другие города, что ознаменовало переход от оперативного масонства к спекулятивному.

Первые сведения о приеме в английское масонство непрофессионалов относятся к 1620–1621 годам. В последующие годы это явление получило широкое распространение не только в Англии, но и в других странах. По мнению историков, переход от оперативного масонства к спекулятивному произошел под влиянием отдельных личностей, связанных с масонским движением. Новый вид масонства в основном состоял из масонов–теоретиков, носителей специальных знаний и моральной теории о духовном строительстве среди людей.

Филантропические и реформаторские тенденции XVII века, вместе со стремлением к тайным обществам и символическому ритуалу, передались следующим поколениям и повлияли на характер и судьбу последующего масонства.

Постоянное нахождение в обществе переросло у многих в страсть к клубам и кружкам. Названия таких клубов, как «Клуб красивых и уродов» или «Орден лгунов», говорят сами за себя. Как правило, эти клубы не преследовали никаких общественных целей, но благодаря своим оригинальным уставам и ритуалам отвлекали людей от повседневной рутины и создавали иллюзию важной деятельности. Этого было достаточно, чтобы быстро завоевать популярность. Поэтому к новому таинственному течению присоединилось множество людей разного социального статуса.

Со временем к знати присоединились представители королевской крови. Масонство стали называть «Царственным искусством», и было решено, что «ему» не следует существовать разрозненно. Посетители лондонских таверн, клубов и кружков решили объединиться, и 24 июля 1717 года, в день святого Иоанна Крестителя, все масонские кружки объединились в Великую ложу. С тех пор 24 июля отмечается как день рождения современного масонства, а Иоанн Креститель является его святым покровителем. В масонах видели новый вид розенкрейцерских братьев. Термин «Rosincrucian» означает «Роза и Крест». Братья этого течения составляли «Орден Розы и Креста» — теологическое и тайное мистическое общество, предположительно основанное в эпоху позднего средневековья в Германии Христианом Розенкрейцем. Оно содержало учение, основанное на эзотерических знаниях, скрытых от большинства людей, но открытых посвященным, понимающим природу, вселенную и духовный мир. Символ братства — роза, распускающаяся на кресте. Розенкрейцеры ставили перед собой гуманистические, как всестороннее улучшение церкви и достижение благоденствия государств и отдельных лиц.

Помимо розенкрейцерства, масонов подозревали в атеизме и политической неблагонадежности. Первоначально масонство было немногочисленной организацией, направленной на улучшение общества, и представляло собой общество гуманистов, но со временем, из–за того, что христианские основы размывались самой церковью, оно стало быстро входить в моду.

«В ритуалах и символах, — говорит Соколовская, — раскрывалась вся сущность масонской организации: тайна, неразрывная связь каждого отдельного члена со всем обществом, наказуемость предателей, зашита общества и отдельного брата, широкая пропаганда масонских идей и борьба за масонские идеалы»137. Каждый символ имеет свое значение и практическое применение. Например, линейка и отвес символизируют равенство классов, угломер — символ правосудия, циркуль — общественность, угольник — совесть (по некоторым толкованиям), обычный камень — необработанную мораль, хаос, кубический камень — обработанную нравственность. Молоток, используемый для обработки дикого камня, является символом власти мастера. Лопатка символизирует снисхождение к человеческим слабостям и строгость к себе. Ветка акации — бессмертие. Гроб, череп и кости — презрение к смерти и скорбь об утрате истины. Одежда членов масонской организации в целом символизирует добродетель, круглая шляпа — свободу, обнаженный меч — карающий закон, борьбу за власть, злодейские козни и защиту невинности. Кинжал — символ предпочтения смерти поражению. Печать масонства состоит из нескольких эмблем, самой распространенной из которых является круг с двумя пересекающимися равносторонними треугольниками, один вершиной вверх, другой вниз. Это большая печать Ордена. Существуют и более простые печати, например, шестиконечная звезда. Пылающая пятиконечная звезда — символ мирового масонства.

К внешним проявлениям масонской культуры относится пропаганда идей. Пикколо Тигр, авторитетный среди масонов, наставляет братьев в своей книге: «Старайтесь под любым предлогом проникать в разные общества, имеющие своей целью торговлю, промышленности, музыку, искусство; собирайте "ничего не разумеющие стада" во главе пастыря, хорошо аттестовано и доверчивого человека»138.

Масонство действует путем медленного внушения, приготавливая к принятию масонского учения. Священная обязанность каждого ее члена состоит в том, чтобы «светом царственного искусства просветить всю вселенную».

P.S. Подразумевается, что после «Просвещения» наступит всеобщее благоденствие. Другими словами, спасением мира является «искусство» в широком значении этого слова — творчество, наука, труд рабочего, общественное образование, все это направлено, соответственно, на восхваление способностей человека (поэтому Екатерина II, отрицая масонство, сама уверенно шла масонским путем, впрочем, как и не только Екатерина II — это как отрицая поклонение солнцу, превозносить до культа жаркое, желтое, круглое, висящее на небе светило). Иначе говоря, масонство утверждает: творчество человека спасет мир, а соответственно, и самого себя. Поэтому творческий труд, как образ человеческого достоинства, противопоставляется творческому труду, как образу Божественной милости, в процессе спасения человека.

В современном мире существует расхожая фраза — «красота спасет мир». Но для верующих в Бога–Творца это означает — красота произведения Бога, то есть творчество Бога спасет мир. Для неверующих же в Творца смысл фразы переворачивается в значение, что человеческая способность спасет мир. Таким образом, говоря одну и ту же фразу, для всех она означает совершенно разное. Одни верят в спасение через творчество Бога, другие — через человеческую деятельность, а поскольку последнее в свободном состоянии, она непогрешима и беспорочна и потому не нуждается ни в каком спасении.

Главное божество «каменщиков» представлено «Великим Архитектором Вселенной», а сами они как бы являются его отображением — архитекторами и строителями зданий на земле (для масонов раннего периода) и архитекторами и строителями «царственного искусства» на всей земле (для масонов позднего периода). Однако лишь немногие знают ответ на зашифрованный вариант этого имени. По утверждению Ст. Найта, «две трети масонов и сами не могут ответить на этот вопрос об истинном характере собственного бога, Великого архитектора. Эти сведения — сокровенные. Они раскрываются лишь по мере продвижения масонов по иерархической лестнице, в зависимости от степени духовного просвещения каждого из членов братства»139. По характеру божество в масонском учении истолковывается как нечто «имеющее значение всего», и под этой мистической таинственностью представлен Великий Архитектор Вселенной.

Масонство активно использует древнегреческие мифы и имена реальных и мифических персонажей. В этих мифах обычно собраны личности, развившие свои способности до сверхъестественного уровня, например, миф об Алфее, превратившемся в подземную реку, чтобы следовать за своей возлюбленной Аретузой. Этот миф особенно важен для масонства, поскольку «подземная река» символизирует движение, скрытность и целеустремленность. Другой пример — миф об Аргонавтах, воплощающий предприимчивость и волю при достижении цели, связанной с добычей «золотого руна». Также упоминаются родственные масонам мистерии различных направлений и содержания — орфические, элевсинские, дионисийские, Озириса — Изиды, Кибелы, гностиков, эссенов, манихеев. Помимо древнегреческих персонажей, масонство включает в свою историю библейских героев, начиная с «Адама», «первого масона», обладавшего «божественным знанием», старца Ноя, царя Соломона и заканчивая мудрецами Востока, от Вавилона и Персии до Индии и Китая. Это пантеон учителей древности, объединенных под общим знаменателем либерального ко всему масонства: Рама, Кришна, Орфей, Пифагор, Платон, Конфуций, Моисей, Иисус, Магомет. В своем историческом развитии масонство вобрало многие древние учения, в которые посвящали «избранных», чтобы они овладевали представлениями о строении мира и его божественной иерархии. Приобщение к высшим истинам связывается с особым развитием личности, доступным через овладение тайнами «посвящения», через мистерии и ритуалы.

Масонское братство быстро распространилось по всей Европе. К концу 1730–х годов ложи существовали в Бельгии, России, Италии, Германии, Швейцарии, что говорит о масштабах распространения мистерии.

Ранняя история французского масонства тесно связана с прибытием во Францию английской знати после революции XVII века. В основном это были эмигранты и потомки Стюартов (католиков). Первая масонская ложа во Франции была основана в 1678 г. под названием Великий Восток Франции. Масонство быстро распространилось, и к началу 1730–х годов во Франции насчитывалось 5 лож, где можно было встретить представителей разных слоев общества: аристократов, буржуа, революционеров. Наряду с якобинским дворянством во Франции организовываются ложи английской знати, верной Ганноверскому дому.

С 1775 г. передовые люди Франции пытаются реорганизовать масонство, что приводит к окончательному разрыву французского масонства с английскими порядками. Первым нововведением в уставе нового масонства стало исповедание христианской религии, а также создание системы 25 степеней, разделенных на 7 рангов.

После так называемого «национального собрания», где обсуждался вопрос о роли масонства в обществе, ложи окончательно адаптировались к существующему политическому и социальному порядку во Франции. Официально деятельность масонских лож была ограничена благотворительностью: оказанием помощи нуждающимся, заботой о сиротах и поддержкой инвалидов.

В то время европейское общество переживало период увлечения мистикой, стремления познать тайны духовного и физического мира. Подобное преклонение перед мистическими загадками и тайнами привлекало даже представителей научного сообщества, таких как Эм. Сведенборг. Французское католическое общество не было исключением. Во многих масонских ложах во Франции изучали каббалу, развивали эзотерические толкования символов. Люди, охваченные общим энтузиазмом, пытались проникнуть в тайны мироздания, стремясь постичь смысл жизни и смерти. Эта мода на всё мистическое привела к появлению множества магов, оккультистов и прорицателей, которые порой предлагали самые невероятные доказательства своей «подлинности». Это было время расцвета для самозваных учителей, пророков и целителей, которых считали обладателями алхимической мудрости — философского камня и жизненного эликсира.

Возобновление интереса к алхимии и изысканиям розенкрейцеров нашли живой отклик во французском масонстве, среди членов которого было немало ревностных последователей так называемой науки Гермеса Трисмегиста — герметической мудрости. В 1770 г. аббат ордена бенедиктинцев Антуан Пернети, эрудит, знаток мифов и легенд народов мира, а также алхимии, основал в Авиньоне «герметическое» общество, которое впоследствии трансформировалось в Великую ложу Шотландии. Несмотря на видимость христианской направленности (церемония посвящения включала мессу и исповедь), многие исследователи усматривали в деятельности этого братства возрождение розенкрейцерства.

Среди наиболее «магических» личностей того времени выделялись такие фигуры (либо французы, либо тесно связанные с Францией), как граф Сен–Жермен, граф Калиостро, Мартинес де Паскуалис, а также его ученик и последователь Сен–Мартен.

Во Франции по–прежнему существовали две крупные ложи: Великая ложа Франции и Великий восток Франции. Прекращение преследований со стороны властей позволило им расширить свои ряды. К началу революции их насчитывалось 282.

О духе масонства подробнейший ответ дает Конституция «Великой Ложи Франции»: «Масонство есть всемирный союз, покоящийся на солидарности. Цели масонства — нравственное совершенствование человечества. Его девиз — Свобода, Равенство и Братство. В глазах масонов все последователи равноправны, невзирая на различия в состоянии, звании и положении. Масонство утверждает принципы всеобщей морали, одинаково приемлемой для всех народов, во всех условиях. Оно не ставит никаких границ в искании истины. Поэтому оно против установления каких–либо догматов или требований принадлежности к определенному верованию. Каждый масон свободен и руководствуется только велениями своей совести. Масоны практикуют самую широкую терпимость также в философской и религиозной области, как в политической, так и в социальной»140.

Также: «Конечные стремления масонства — объединение на основе свободы, равенства и братства всех людей, без различия рас, племен, нации, религии, культур в один всемирный союз для достижения царства Астреи, царства всеобщей справедливости и земного Эдема (рая)»141.

Появлялось всё больше лож научного направления, объединявших выдающихся представителей науки и искусства. Среди членов Научной ложи, основанной в 1769 г. Лаландом и позже переименованной в ложу «Девяти сестер», были видные деятели эпохи, политики, литераторы, художники и ученые, такие как Вольтер, Франклин, Кондорсе, Эли де Бомон, Кур де Гебелен, Дантон, Бриссо, Камиль Демулен, Байи, Ромм, Тара, Пасторе, Форстер, Кабанис, Парни, Ласепед, Шамфор, Франсуа де Нешато, Дедиль, Флориан, Грез, Берне, Гудон, братья Монгольфье и многие другие. Не уступала ей и тулузская Энциклопедическая ложа, основанная в 1789 году, накануне революции. С момента основания она начала закупать энциклопедии и справочники, а также оформлять подписку на научные издания. Менее чем через год она насчитывала более 120 членов, большинство из которых принадлежали к интеллектуальной элите общества.

Масонская жизнь во Франции прервалась в период революции. В символике Французской революции присутствовало множество масонских знаков (ватерпас, око в треугольнике, арка), и даже трехцветная кокарда, придуманная масоном Лафайетом, указывает на масонские цвета (голубой — первые три степени, красный — степени с четвертой по восемнадцатую, белый — с тридцать первой по тридцать третью в ложах «шотландского образца»). Многие видные революционеры состояли в масонских ложах, в том числе Робеспьер, Дантон, Мирабо, Бриссо и другие. Однако масонами были не только революционеры, но и многие роялисты, а также сам король Людовик XVI и его ближайшие родственники — граф Прованский (будущий Людовик XVIII) и граф Артуа (впоследствии король Карл X).

Революционный период Франции отразился на деятельности масонских лож. На начальном этапе члены всех лож активно участвовали в революционных событиях. Однако затем ситуация изменилась, и к власти пришли якобинцы. В это время деятельность лож фактически остановилась: ложи как будто замерли, уснули. Немногие из них могли существовать в такое напряженное время, занимаясь лишь сбором пожертвований на военное обмундирование. На эшафоте погиб главный управляющий ложами — герцог Филипп Орлеанский (Эгалите), погибла часть членов Великого Востока Франции. В послереволюционное время уцелевшим ложам удалось сохранить верность католической церкви, однако новые порядки в стране вынудили их заменить масонские праздники, отказаться от названий святых и принять название «Республиканских лож Франции».

Масоны способствовали началу революционных событий во Франции, хотя, конечно, не были основой этого движения; точнее сказать, они стали его интеллектуальной критической массой. Впоследствии они разошлись: «вольные каменщики» были как на стороне крайних революционеров, так и на стороне умеренных, ставших так называемыми контрреволюционерами. Но господствующей мыслью среди тех и других оставалась идея проведения конституционной реформы, которая преградила бы путь сословному ущемлению и насилию. На крайних позициях стояли лишь немногие масоны, такие как Дантон и Марат, с одной стороны, и Местр и Тассен (последний был одним из руководителей Великого Востока Франции) — с другой.

Существует прямая связь между распространением масонских идеалов и Французской революцией 1789 г. С одной стороны, общество на христианском фундаменте культурно созрело в понимании существующих общественных перекосов и желании освободиться от этого состояния, с другой — либеральная культура мистицизма, проповедовавшая гуманизм бога Разума, разрывала связи народа с Богом, подтормаживала умственные способности системы, ставила препятствия проведению реформ мирным способом, накаляла взаимное упорство, приведшее к столкновению всех сторон, ставших уже в ходе революции политически противоположными.

Роль масонов оказалась больше не в самом революционном движении Франции, а в том, что они стали так называемым лакмусовым проявителем — показателем духовного состояния общества, которое оказалось не на высоте. Соответственно, не на высоте оказалась связь народа с Богом, что привело к перекосам в управлении страной, взаимному упорству и так далее Высокая культура революционеров–идеологов превратилась в злобное выискивание и уничтожение всех так называемых врагов революции, гуманистов, умеренно приверженных к идеям «достижения царства Астреи». Только благодаря исторически сложившейся связи с Богом и достигнутому умственному уровню развития французское общество смогло выйти из «штопора страстей» и быстро пройти период «короткого замыкания» системы.

По преданию, первым российским масоном считается император Петр I, прошедший церемонию посвящения в 1699 г., во время пребывания в Англии в составе Великого посольства. Говорят, что сам Кристофер Рен, основатель английского масонства, инициировал его в секреты ордена. Согласно легенде, Лефорт был мастером стула в ложе, учрежденной Петром, Гордон занимал должность первого надзирателя, а сам царь — второго. Хотя эта легенда не подтверждена документально, косвенным подтверждением служит глубокое уважение к Петру среди русских масонов XVIII века, распевавших на своих собраниях известную «Песнь Петру Великому» Державина. Это указывает на то, что русские масоны сознательно или бессознательно связывали с масонскими идеями преобразовательную деятельность Петра, «которая была в России таким же нововведением в смысле цивилизации, каким масоны должны были считать и свое братство, и которая имела ту же глубоко патриотическую тенденцию, какую они несомненно приписывали и своему собственному делу»142.

Первое достоверное упоминание о масонстве в России датируется 1731 годом, когда, согласно официальным английским источникам, гроссмейстер Великой Лондонской ложи, лорд Ловель, назначил капитана Джона Филипса провинциальным «великим мастером для всей России». Однако, масонство этого периода сложно назвать российским, так как Филипс распространял учение ордена лишь в узком кругу своих единомышленников, переехавших в Россию.

В 1740 г. английская Великая ложа назначила нового гроссмейстера для России, генерала русской службы Джеймса (Якова) Кейта. К этому периоду относят первые случаи вступления в масонский союз русских людей. Не случайно русские братья считали именно Кейта основателем масонства в России. Известно, что в те годы в масонстве состояли граф Головин, а также графы Захар и Иван Чернышевы. Позже к ним присоединились Роман Воронцов (отец Елизаветы, фаворитки Петра III и Екатерины, известной как княжна Дашкова, соратница Екатерины II), Голицыны, Трубецкой, А.П. Сумароков, будущие историки князь Щербатов и Болтин и др.

Однако в те времена ложи не могли привлечь большое количество русских людей, так как общество было почти лишено идейных интересов и рассматривало масонство лишь как модное иностранное развлечение. Об этом свидетельствует вступление в ложу Ивана Порфирьевича Елагина, который прошел посвящение из любопытства и тщеславия, в поисках «друзей, способствующих его счастью».

В конце правления императрицы Елизаветы в образованных кругах русского общества начал проявляться интерес к этой либеральной, но таинственной организации. Однако этот период существования масонства в России отличался отсутствием национальной самобытности. Это была лишь мода, сравнительно мало распространенная, «игрушка для праздных умов», по выражению Елагина. Только в конце этого периода наметилась связь между масонством и идеалистическими потребностями, зарождающимися в лучшей части общества.

Кратковременное царствование Петра III, хотя и благоприятствовало распространению масонства, не создало достаточной основы для развития масонских идей в русском обществе. Новый император, восхищавшийся Фридрихом, подражал ему, оказывая явное покровительство «вольному каменщичеству». Он даже подарил дом ложе «Постоянства» в Санкт–Петербурге и, по преданию, сам руководил масонскими работами в Ораниенбауме.

Следующим мощным стимулом для развития интеллигентской мистико–либеральной мысли стало начало царствования Екатерины II. Сама императрица придерживалась вольтерьянства, либерального по духу. Однако либерализм обоих течений расходился в отношении к сословности общества. Вольтер был сторонником социального неравенства. По его мнению, общество должно делиться на «образованных и богатых» и на тех, кто «ничего не имея», «обязан на них работать» или их «забавлять», поэтому трудящимся незачем давать образование»: «если народ начнет рассуждать, все погибло»143 (из писем Вольтера). Эта точка зрения не могла сочетаться с абсолютно либеральным учением масонства, чья основа находилась именно в низах, каменщиках–строителях, которые, по мнению философа, должны были лишь обслуживать высшее общество (сам Вольтер незадолго до смерти вступил в парижскую масонскую ложу).

Вольтерьянство и масонство сразу оказались противоположны друг другу. Но русской интеллигенции оказалась ближе тайная и либеральная мистичность масонства, и ее абсолютное либеральное отношение ко всем слоям общества. Именно с этого момента масонство в России перестает быть иностранной диковиной, обогащается духом пробуждающегося национального (мистического) самосознания и может быть названо первым идеалистическим течением русской общественной мысли.

Н. Бердяева в работе «Русская идея» писал, что «масонство было у нас в XVIII веке единственным духовно–общественным движением, значение его было огромно… Лучшие русские люди были масонами. Первоначальная русская литература имела связь с масонством. Масонство было первой свободной самоорганизацией общества в России, только оно и не было навязано сверху властью»144. По убеждению русского философа, именно «в масонстве произошла формация русской культурной души, оно давало аскетическую дисциплину души, оно вырабатывало нравственный идеал личности. Православие было, конечно, более глубоким влиянием на души русских людей, но в масонстве образовались культурные души петровской эпохи и противопоставлялись деспотизму власти и обскурантизму… В масонской атмосфере происходило духовное пробуждение…»145

Более точно было бы сказать, что масонство, с его либерализмом, псевдохристианством, псевдоиудаизмом, язычеством, мистицизмом и так называемым гуманным отношением к человеку, представляло собой следующую ступень развития системы ухода от Бога, характерной для русского промистического православия, смешанного с языческими поверьями, поклонением святым и призывами к доброте.

Подлинная история масонства в России начинается в 70–х годах XVIII века, когда одновременно возникают две масонские системы, пользовавшиеся большим спросом. Ложи работали в первых трех степенях так называемого «иоанновского» масонства, нацеленных на религиозно–нравственное воспитание адептов. В этих степенях русские масоны работали над приданием «дикому камню», символизирующему греховного непросвещенного человека, «совершенной кубической формы», то есть очищением от пороков, приобретали более широкие религиозно–этические представления, задумывались над проблемами либерализма веры и нравственности, воспитывали в себе совестливых и честных людей. P.S. Из «дикого камня» построить «совершенную кубическую форму» — прямо сказать, следовали путями ислама… Где куб–закон превыше всего, а закон есть ситуация отгороженности — величина, а величина — есть воплощение материалистического понимания мира…

И.П. Елагин, примкнувший к масонскому движению еще в 1750 г., к описываемому периоду времени оставил позади увлечение идеями Вольтера и стал убежденным приверженцем «вольных каменщиков». Получив полномочия от Великой Лондонской Ложи на учреждение новых ячеек, в начале 1772 г. он занял пост Провинциального Великого Мастера. Созданная им система масонских организаций приобрела наибольшее влияние, настолько, что даже руководители Циннендорфского направления нуждались в его разрешении для открытия новых мастерских. Если циннендорфские ложи ограничивались Санкт–Петербургом, то елагинские распространились и на Москву, Молдавию и Польшу.