На сломе эпохи (1993 – 2005 годы)

Экономику то ли «перегрели», то ли «ушатали»…

– Может это ещё связано с пониманием правительством природы того экономического роста, который сейчас идёт в Казахстане? То есть за счёт экспорта продукции мы получаем приток извне капитала, и если его сейчас пустить на потребление, то действительно инфляция резко подскочит?

– В принципе реального роста экономики нет. В определённой степени сейчас рост создаётся за счёт улучшения учёта нефтедолларов. Средства массовой информации утверждают, и правительство не отрицает, что ежегодно не учитывается 1 млрд. долларов. Мы не настаиваем на вложении этих денег в заработную плату. В расходной части бюджета можно было бы предусмотреть направление некоторой их части на решение проблем остронуждающихся пенсионеров, а также финансирование реальной экономики. Например, на строительство дороги Алматы-Астана сейчас привлекаются кредиты из других стран, и если уже есть «перегрев» финансами экономики, о чем говорят в правительстве, то почему надо деньги занимать у других под определённые проценты, а не направлять на стройку свои от «перегретой» экономики, от сверхдоходов?

– Вы сказали, что в Казахстане нет экономического роста, но тогда как понимать слова премьер-министра Токаева на недавнем заседании правительства, где он назвал прибавку в 2000 году в размерах 12–14 %?

– Вы правы, что он назвал эту цифру. А глава государства приводил ещё большую – 17–18 %, в некоторых областях он говорил и о сокращении безработицы на 1 %. Эти цифры привязаны к уровню 1999 года. А это был «провальный» год. Нам говорят, что это было связано с отпуском в «свободное» плавание тенге и кризисом в Восточной Азии и России. На самом деле в этот период никто экономикой не занимался. Это был год выборов. Президента выбрали и все службы, обслуживающие эти выборы, ходили праздновали, а потом надо было своих депутатов провести в парламент.

Я имею в виду, что положительной устойчивой динамики нет. Почему правительство остерегается в планировании бюджета? Оно осознает, что нет устойчивой тенденции, поэтому не выкладывает всё, что можно в доходную часть.

– Ну, хотя бы можно сказать, что экономический кризис в Казахстане закончился?

– Экономический кризис не останавливается. Своей глубиной он охватывает многие жизнедеятельные стороны нашей экономики. Реально восстановленных предприятий, хотя бы эквивалентных таким, какие были в 90-м году, нет. Лишь кое-где, за счёт инициативы отдельных предпринимателей, где нашли кредиты, ещё что-то делается. Мы вообще от уровня 90-го года пошли вниз процентов на 60–65. Вести речь о восстановлении можно лишь тогда, когда объем производства будет эквивалентным уровню 90-го года. Этого не будет в ближайшие 10–20 лет. Что касается ежегодного роста и падения, то это не означает, что у нас прекратился кризис. Это означает, что мы шатаемся. Положительно можно будет оценить лишь такие изменения, когда хотя бы 3–4 года у нас сложился плюсовой результат.

Интеграция стран СНГ не в интересах Назарбаева?

– С середины 90-х годов президент Назарбаев выдвигал много предложений по интеграции стран СНГ, но фактически процесс шёл в обратном направлении. Как Вы считаете, что мешало реализовать все его идеи?

– В любой ситуации главный фактор, который определяет результат дела, это интерес. У Назарбаева был интерес создать национальную буржуазию, национальных капиталистов. Это открыто было объявлено им в начале 1994 года после роспуска Верховного Совета 12 созыва. Он даже называл цифру: порядка 350 тыс. буржуа надо было создать. Они будут богатыми, будут платить налоги, и за счёт этих налогов будем обеспечивать остальных. Но эта идея была политическая. Он был намерен тем самым создать социальный слой, поддерживающий именно его. Однако даже эта идея провалилась. Нет таких у нас богатых людей, которые могли бы сейчас устраивать сотни, тысячи людей на работу на своих предприятиях и зарабатывать за счёт экспорта и обогащения внутреннего рынка отечественными товарами. Таковых нет. Есть лишь единицы. Я бы даже согласился внутренне (хотя идеологически я не согласен), если бы на самом деле этот его интерес был бы реализован и создан слой капиталистов. Не воровских, а настоящих, работающих, которые пусть не создавали, но хотя бы не давали падать нашей экономике.

Интереса по сохранению экономики у Назарбаева не было. Он не ставил перед собой задачу сохранить положительные результаты социализма и социальной защиты. Все пустил на самотёк, объявив, что переходим к рынку. А что такое – рынок? По его мнению, рынок сам себя регулирует и правительству нечем заниматься. Вот главная ошибка государства. Конечно, этим болеет не только Казахстан. Он больше, другие меньше. Я был в Беларуси и Узбекистане в разное время после провозглашения независимости. В Узбекистане, например, сохранилась помощь сельскому хозяйству. В Беларуси не только сохранили сельское хозяйство, но даже оставили колхозы и совхозы. Тем самым, у них падение меньше и даже сейчас идёт уверенная тенденция подъёма экономики. Узбекистан потерял свой уровень только в 1992 году против 91-го, потом был либо на уровне, либо терял всего 1–2%. Поэтому сказать, что рынок виноват, переходная экономика и поэтому мы живём плохо, это просто для отвода глаз. Поэтому то, что связано с заявлениями Назарбаева об интеграции, о восстановлении производственных и научных связей со странами СНГ, это всё было на бумаге. Практического шага никто не сделал. И другие президенты и Назарбаев. Это не соответствовало его интересам. Если он пойдёт интегрироваться, то интеграция будет и во властных структурах – он чему-то должен будет уступать. А сейчас… Пример с нефтепроводами. Сколько у него уже было разных вариантов по маршрутам. Съездит в Турцию – говорит пойдём через Туркестан, поедет в Иран – через Иран, в Америку – через Азербайджан, в Россию – через Россию, так вообще невозможно управлять экономикой. Она этого не терпит. Партнёр должен быть выбран обосновано. Или ещё пример – договорённость о нефтепроводе в Китай. Да у нас не хватает добычи, чтоб заполнить уже имеющиеся нефтепроводы, а туда надо гнать в 2–3 раза больше. Это вообще не проект, а прожект. Всё это делается чисто в политических целях.

О коммунизме, реальности и глупости

– Серикболсын Абдильдаевич, вы экономист и коммунист. Сейчас говорят, что коммунистическая идея с точки зрения теории и практики себя не оправдала, что это «исторический тупик». Вы подобные оценки считаете ошибочными как учёный или над вами довлеют прежние догмы?

– Я, прежде всего, реалист, а потом, может быть, коммунист. Вообще, марксизм-ленинизм это учение, которое призывает к реализму. Это наука, а не догма. Способ управления экономикой совершенно определённо меняется с ростом производительных сил и с изменением производственных отношений. Маркс, когда писал Манифест, не говорил, что это новое учение. Особенно в его социальной части. Он говорил, что тысячелетиями люди думали о более справедливом устройстве общества. Поэтому то, что я коммунист, означает, что я убеждён, что современное общество должно защищать в первую очередь социальную сторону жизни. Что касается догм, то Маркс говорил, что социализм нельзя построить в отдельно взятой стране, а Ленин построил, так что – он не был марксистом? А что продиктовало? Ситуация. Тогда в царской России созревала такая возможность, что надо было взять власть. И объявить это «социалистической революцией». Сейчас компартия в Казахстане не у власти и объявить, что наша задача строить коммунизм, было бы глупостью. А мы должны строить политику, исходя из данных: какое сегодня общество, с кем мы имеем дело и на что можем рассчитывать. Поэтому моё поведение совершенно определённо исходит из того, что я знаю марксизм лучше, чем мои оппоненты. Марксистская теория о производстве, о законе стоимости – все это было привязано к капиталистической системе. Весь капиталистический мир сейчас не отвергает марксизм, а наоборот – наиболее крупные предприниматели и идеологи капиталистической экономики считают, что тома «Капитала» Маркса являются их настольной книгой. Потому что пренебрегать отношениями людей в процессе производства, распределения, обмена и потребления невозможно никому. Многие ошибались, что в Советском Союзе не было рынка. Глупость. Рынок появился тогда, когда появилось товарное производство. При советской власти рынок был, но регулировался в плановом порядке. Сейчас всё больше превалирует собственник. Я не преувеличиваю роль собственника, я выступаю за преимущество конкуренции. Независимо от того, это государственное предприятие или частное, самое главное, чтобы продукция находила спрос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.