На сломе эпохи (1993 – 2005 годы)

Наша судебная система стала коррумпированной

– Вы возглавляете комитет, который должен заниматься законодательством в сфере судебно-правовой реформы. За последние годы какие только реорганизации не проводили в МВД, теперь говорят о необходимости повышения зарплаты судьям, и все это называют «реформами». Вы, как опытный юрист, можете сказать: неужели только так можно реформировать всю правоохранительную систему в нашем государстве?

– Правовая реформа включает в себя решение целого комплекса проблем. Надо исходить из того главного, что в Казахстане пришлось создавать всю правовую базу. Вот это основной вопрос правовой реформы. Как это не печально, но надо исходить из реальности распада Советского Союза. Казахстан, будучи суверенным государством, нуждается в тех законах, которые должны работать именно в нашей стране. К тому же и рыночные реалии требуют пересмотра всей законодательной базы. И что надо было в эти годы сделать, мы сделали. Но если в создании правовой базы мы много достигли, то в судебной системе, в смысле сохранения её чистоты, мы пришли к обратному эффекту. Не знаю, связано это с теми реорганизациями, которые были проведены: я имею в виду отказ от выборности судей, ликвидация арбитражных судов и другие новации, но судебная система стала у нас коррупционной. Это надо признать, да это и никем не отрицается. Почему это произошло? Говорят: маленькая зарплата у судей. Я скажу так, что в сравнении с другими госслужащими, она и не очень маленькая. И потом – давно известно, что само по себе повышение зарплаты никогда не приводило к тому, чтобы коррупционер отказывался от взятки. Причины не в этом. На мой взгляд, одна из них – в системе подбора кадров. Старую сломали, а новая никуда не годится.

– А как в мировой практике? В развитых странах тоже есть коррупция, но там, наверное, есть какие-то моменты, которые нейтрализуют злоупотребления?

– Я был в Германии, изучал их систему. У них судьи имеют безмерно высокую зарплату. Причём она не сопоставима с нашими возможностями, которые мы сейчас имеем для повышения зарплаты нашим судьям. Во-вторых, у них понятие чести, традиции, гордость за свою профессию очень сильно культивируются. У них члену Верховного суда даже запрещено дружить с кем-либо из госслужащих. У нас бы это посчитали нарушением прав человека. Там существует многоступенчатая система прохождения по должностям. Судьёй не может быть молодой человек, хотя он, возможно, очень хорошо подкован теоретически. Нужен ещё жизненный опыт. В Германии судьёй Верховного суда не может стать человек моложе 35 лет. Там судьи не могут быть моложе 30 лет, а вообще – общаясь там с судьями, я не видел никого моложе 40 лет.

Сейчас у нас намечено вводить судебное администрирование – это новая структура, которая будет отвечать за назначение судей, она выводится из подчинения Минюста и передаётся президенту. Что это даст – покажет время.

«Твой шанс», 10 октября 2000 г.

Ольга Киколенко: Мы согласились, что у нас есть бедные и, тем самым перестали себя обманывать

17 октября областной маслихат запланировал рассмотреть на своей сессии вопрос об Индикативном плане социально-экономического развития Костанайской области на 2001–1005 годы. По некоторым аспектам этого документа наш корреспондент побеседовал с Ольгой Киколенко – начальником областного управления труда, занятости и социальной защиты населения.

– Ольга Андреевна, приходилось слышать, что разработчики проекта Индикативного плана социально-экономического развития нашей области на ближайшую пятилетку утверждают, что он «социально направленный». Скажите, пожалуйста, – это действительно так, или для красного словца сказано?

– План действительно ориентирован на решение социальных нужд. Даже к нашему удивлению. Когда мы делали расчёты для него, то опирались на Закон о прожиточном минимуме и постановление правительства нашей республики о черте бедности. И вот, на основании этих документов социальная защита приобретает совершенно новый принципиальный подход. Мы теперь на деле уходим от принципа равенства к адресной социальной помощи. Если у нас последние два года в областном бюджете на социальные нужды предусматривалось примерно 370–380 млн. тенге, то сейчас, в связи с доплатой до черты бедности, на 2001 год запланировано более 1 млрд. Теперь речь идёт о выявлении всех бедных, об уточнении совокупного дохода в каждой бедной семье и доплаты им до черты бедности.

– С этим миллиардом нет лукавства? Возможно, в нём заложен возврат долгов по социальным пособиям за прошлые годы…

– Как раз с долгами мы уже рассчитались в прошлом году. Для нас было удивительно, что долг по детским пособиям в размере 160 млн. тенге область взялась и выплатила в прошлом году полностью. А они складывались ещё с 1995 года. Акимом области перед нами была поставлена задача: социальные выплаты должны идти по принципу: назначено – выплачено. И вы знаете, с 1 января этого года всё так и есть. Что же касается планируемого миллиарда, то государство, исходя из своих возможностей, поставило задачу в следующем году обеспечить доплату до черты бедности, которую установило на отметке 1435 тенге. Это составляет 38 % от прожиточного минимума. То есть теперь, тем гражданам, у которых доход будет ниже этой суммы, будет делаться доплата до этой величины. Из года в год черта бедности будет подниматься и к 2005 году уже составит 3158 тенге, т. е. 70 процентов от прожиточного минимума.

– Прожиточный минимум один по республике или для каждой области свой?

– Он рассчитывается республиканским Агентством по статистике на основании данных территориальных статуправлений, поэтому прожиточный минимум разный. Областные статуправления наблюдают по договору определённое количество семей, их доходы и расходы, и так определяется прожиточный минимум. Данные передаются нашему министерству, которое на основании их определяет черту бедности. Во всех цивилизованных государствах, если у граждан по доходам нет прожиточного минимума, то оно ему доплачивает. К этому стремится и наше государство. Хотя к 2005 году сможет доплачивать только 70 % от прожиточного минимума. Остальное пока ложится на плечи граждан.

– Иногда можно услышать такую точку зрения, что, дескать, прожиточный минимум у нас занижен и делаются подсчёты, что он должен быть в пределах 10–12 тыс. тенге.

– Дело в том, что расчёт, о котором вы говорите, производится исходя из положений бывшего Закона Казахской ССР о потребительском бюджете. Согласно нему расчёт делался на 300 наименований минимально необходимых товаров. Сейчас прожиточный минимум рассчитан на самую минимальную потребность в продуктах (2200 килокалорий) и даже на 20 % ниже физиологических норм. Он определён из теперешнего фактического уровня потребления обследуемых семей. То есть это действительно самый настоящий «минимум», при котором человек выживает. Что касается названной вами цифры, то она тоже правильная, но применима для нормальной жизни людей. К сожалению, реальность такова и из всего этого следует только один утешительный вывод: мы наконец-то перестали себя обманывать и согласились, что у нас есть бедность. Теперь мы ведём расчёты и начинаем с бедностью реально бороться. В этом году мы как бы провели генеральную репетицию – мы уже изучили совокупный доход. Делалось это по специальной социальной карте. У нас есть данные, сколько семей имеет, допустим, доход 300 тенге на человека, где – 500, 600 или 800 тенге. На основании этого изучения мы подсчитали, что малообеспеченных граждан в нашей области – 79 тыс. человек, более 22 тыс. семей. Составили социальную карту по каждому району, сельскому округу, где есть списки бедных и безработных, разработана трехлетняя программа по трудоустройству, организации общественных работ. Мы постоянно контролируем пофамильно, как людей устраивают на работу. При этом требуем составления индивидуального трудового договора с работодателями, с регулярной выплатой заработной платы не ниже минимальной – 2680 тенге, и оплатой сверхурочных работ. Ведь не секрет, что некоторые работодатели почувствовали вкус к деньгам и сейчас пытаются активно эксплуатировать людей.

Кстати, мне нравиться теперешняя структура нашего управления: труд, занятость и социальная защита. Мы работаем с бедными и сразу следим за их трудоустройством.

В проекте Индикативного плана развития есть ещё одна цифра: количество лиц, проживающих ниже черты бедности. К 2001 году мы даём рост: было 78,8 тыс. станет 79,8 тыс. Это обусловлено тем, что в ходе обследования мы кого-то могли не учесть. Если в сёлах учёт можно сделать просто, то с городами сложнее. К 2005 году планируется снижения данной цифры до 65 тыс. Хотелось бы её уменьшить на гораздо большую величину, но мы исходили из реального прогноза увеличения доходов малообеспеченных граждан. Ведь все понимают, что быстро организовать рабочие места или оживить экономику – особенно в сельскохозяйственном производстве – не возможно. По нашим прогнозам бедные будут иметь средний доход всего 406 тенге, а разницу в 2001 году государство будет доплачивать в размере 1029 тенге.

– Как я понял, все расчёты вы делаете на основе данных, которые выработаны в республике, но тогда где же учёт возможностей руководства нашей области?

– Мы делаем расчёты, исходя из возможностей местного бюджета. Однако вопрос стоит так, что, если при утверждённом бюджете всё-таки средств будет поступать меньше, то сокращение будет сделано по другим статьям расхода, но только не на социальные нужды. Но хочу подчеркнуть, что мы исходили из реальных возможностей своей области. Хочу обратить внимание на то, что жилищные пособия также будут увеличиваться: с 1200 тенге в 2001 году до 1755 тенге на человека в 2005 году.

– Почему?

– Как нам дали информацию, тарифы на коммунальные услуги могут увеличиться. Ведь мы не имеем своего газа, источников электроэнергии и зависим не только от поставщиков из других областей нашей республики, но и других государств. Поэтому, чтобы скомпенсировать возможное увеличение тарифов, лучше запланировать увеличение жилищных пособий. Да и граждане не станут на столько богаче, чтобы перекрыть это увеличение своими доходами. Планируем мы и увеличение количества получателей этого вида социальной помощи. Мы выявили определённое число людей, имеющих право на жилищное пособие, но этого не знающих. Однако с 2002 года предполагается уменьшение общего количества, получающих эту помощь. Потому что даже если к этому периоду и не произойдёт увеличения трудоустройства, мы увеличим общественные работы. Только в этом году на эти цели освоение денег увеличилось в 10 раз, в сравнении с прошлым годом. Мы внесли предложение о выделении на общественные работы 22,5 млн. тенге. Это в связи с тем, что нас не удовлетворяют темпы трудоустройства безработных обычным порядком (хотя и в 3 раза больше прошлогоднего). Поэтому если в текущем году нами трудоустроено в организации и предприятия 7293 человека, то плюс к этому на общественных работах было занято ещё около 5 тыс. человек. Всего же официально зарегистрировано за данный период 17 592 безработных. Согласитесь, что заработать на общественных работах для семьи 2680 тенге это тоже что-то значит. Хотя бы рассчитаться за коммунальные услуги.

– Источник доходов на социальные нужды предусмотрен полностью у нас в области?

– Наши просьбы по доплате до черты бедности предоставлены правительству и есть надежда на получение дотации из республиканского бюджета.

– Возможно, это вопрос не Вашей компетенции, но всё-таки Вы не могли бы сказать, что придаёт Вам уверенность, что все цифры по социальной помощи в Индикативном плане будут обеспечены доходами? Ведь не секрет, что теперешний экономический подъём обусловлен ростом мировых цен на экспортную продукцию Казахстана и высоким урожаем зерновых в прошлом году. Вы надеетесь, что так будет и все предстоящие 5 лет?

– Вы правы, конечно, но отчасти. Не нужно забывать, что изменилась обстановка и у нас в республике. Я считаю серьёзным фактором то, что наши банки уже накопили достаточно средств, и они более активно предлагают кредиты. Да и люди у нас поняли, в какой ситуации они находятся и уже сами знают своё место в рынке. Здесь нужно активнее использовать практику предоставления микрокредитов. К сожалению, это дело у нас не пошло. Не буду давать оценку, кто в этом виноват. Возможно и практика выделения микрокредитов самым бедным. Ведь они вместо того, чтобы купить себе корову, начали тратить на самое необходимое. Их, в конце концов, тоже понять можно. Но ведь такие примеры не должны же ставить под сомнение хорошее начинание. Есть у нас региональный благотворительный фонд, который очень серьёзно работает по возвратности кредитов. Почему бы не использовать его опыт. Я готова встречаться с банкирами и предлагать уже разработанный механизм кредитования. Ведь кредит не обязательно давать одному человеку, можно и на 10 дворов. Они могли бы, например, вместе выращивать овец: для этого у них есть дешёвая рабочая сила, есть кому и продавать продукцию в городе.

– А миграционные настроения не влияют отрицательно?

– На селе таких настроений уже практически нет.

– Но ведь многие оттуда сейчас едут в город…

– У сельчан очень обманчивые настроения по поводу переезда в город. Многие люди не понимают, что делают. На мой взгляд, сейчас городской безработный должен ехать в село, если бы у него был микрокредит. Там и жилье дешевле, природные ресурсы и там разводи себе подсобное хозяйство. Это реальнее, нежели из деревни приехать в город, не приобрести жилье и жить нелегально, не найти себе работу… Сельский житель в городе не востребован. На рынке труда сегодня востребованы профессионалы. Нужны газоэлектросварщики, высококлассные штукатуры-маляры, а сельский житель в городе превращается в люмпен-пролетария.

– Может, как раз за счёт общественных работ эти люди и востребованы?

– С общественными работами мы уже ушли в село, в самые глубинки. У нас есть государственные коммунальные предприятия (ГКП) в сельских округах, через которые мы устраиваем безработных на селе. Смотрите, у нас даже Амангельдинский район 309 человек обеспечил работой, и вы сейчас увидите, что это идеальное по чистоте село. Там нет сейчас брошенных домов. Люди идут ремонтировать школы, ФАПы, убирают территорию и получают зарплату 2680 тенге. Сейчас 46 % всех общественных работ приходится на село. И это при том, что ГКП ещё не везде есть, и в следующем году мы ждём увеличения заявок.

– Не раз приходилось слышать, что трудоустройство происходит примерно так: из акимата звонят в фирму и говорят – вам нужно взять на работу столько-то человек. Получается, что рабочие места создаются искусственно? Ведь потребности у фирмы в них нет, и фактически она берет безработных себе на содержание.

– Практика создания искусственных рабочих мест свойственна всем государствам переходного типа. Сейчас в проекте Закона о занятости есть статья, которая будет обязывать работодателей решать проблему трудоустройства в рамках программы борьбы с бедностью. То есть в ближайшее время ждём законного решения этого вопроса. В государственной программе борьбы с бедностью участвуют все. Прежде всего, конечно, работодатели и предприниматели. Они должны участвовать, иначе они не выживут, иначе у нас с вами случится то, что уже было – социальная революция. В переходный период много решает простое везение-невезение в жизни: кто-то удачник в жизни и он сейчас взлетел на большой капитал, а кто-то неудачник – с теми же способностями, но провалился вниз. Может он в это время болел, может растерялся, возможно у него черты характера другие – он не смог не оглядываясь на других, на бедных, рваться вперед… И поэтому эта программа не случайна, она закономерна, и в ней должны участвовать все, и поэтому законодательство всё это определит.

В целом я бы хотела отметить, что только сейчас почувствовалось, что мы серьёзно решаем проблему бедности. Я помню, как лет 5–6 назад я стояла в Затобольске перед митингом возмущённых людей и понимала, что они были абсолютно правы – ведь пенсии тогда не выдавали по 8 месяцев. Но я тогда себе не представляла, что эту проблему можно было как-то решить. Я ведь и к положению о борьбе с бедностью в программе «Стратегия – 2030», как только она появилась, отнеслась скептически. Сегодня я согласна, что это несравненно мало и социально несправедливо получать пенсию три с половиной тысячи тенге, но вижу, что теперь её выдают регулярно и что государство начало реально повышать доходы. Хотя это всё, конечно, мало. Но чтобы иметь больше, надо развивать экономику.

«Твой шанс», 17 октября 2000 г.

Ударим здоровым образом жизни по порнографии!

Всё-таки, как быстро у нас меняются ценности. Ещё недавно над железнодорожными вокзалами витал какой-то романтический ореол. Дескать, это место встреч и расставаний, яркого проявления человеческой радости и тихой грусти предстоящей долгой разлуки, на вокзалах завязывались знакомства, которые запоминались на всю оставшуюся жизнь и случались неожиданные потери, приносящие глубокие страдания.

Годы рыночных преобразований и суверенитетного раздрая на постсоветском пространстве принесли в нашу жизнь и другое отношение ко всему «розовому». Все окрасилось в чёткие прагматические цвета, обозначающие вполне определённые экономические интересы. Так случилось и с вокзалами. Привожу вам, уважаемые читатели, полный (с сохранением синтаксиса) текст телеграммы, направленный из Астаны всем начальникам железнодорожных вокзалов.

«В СВЯЗИ С ТЕМ, ЧТО ВОКЗАЛ ЯВЛЯЕТСЯ КАК ПРОИЗВОДСТВЕННЫМ ТАК И СОЦИАЛЬНО ЗНАЧИМЫМ ОБЪЕКТОМ ПОСЕЩАЕМЫМ ВСЕМИ КАТЕГОРИЯМИ ГРАЖДАН РЕСПУБЛИКИ В ТОМ ЧИСЛЕ ДЕТЕЙ А ТАКЖЕ ИНОСТРАННЫМИ ГРАЖДАНАМИ СУЩЕСТВУЮЩЕЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЙ И ПЕРИОДИКИ ВЫЗВАЛО НЕГАТИВНЫЙ ОТЗЫВ ПАССАЖИРОВ ЧТО БЫЛО ОТРАЖЕНО В ГАЗЕТЕ «ЕГЕМЕН КАЗАХСТАН» ОТ 08 09 2000 Г ГДЕ ГОВОРИЛОСЬ ЧТО РАСПРОСТРАНИТЕЛИ ЗАЧАСТУЮ ЧЕРЕЗ ПРОДАЖУ СВОИХ КНИГ ПРОПАГАНДИРУЮТ ЗЛО НАСИЛИЕ В СВЯЗИ С ЭТИМ ОБЯЗЫВАЮ РЕАЛИЗАТОРОВ КНИЖНЫХ И ГАЗЕТНЫХ ИЗДАНИЙ НА ВОКЗАЛАХ И ПРИВОКЗАЛЬНЫХ ПЛОЩАДЯХ РЕАЛИЗОВЫВАТЬ ГАЗЕТЫ «АЛАШ» «ЕГЕМЕН КАЗАХСТАН» «АСТАНА-АКШАМ» «КАЗАХСТАН АДЕБИЕТЭ» А ТАКЖЕ ПРОДАВАТЬ ПЕЧАТНУЮ ПРОДУКЦИЮ ПРОПАГАНДИРУЮЩУЮ ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ ПАТРИОТИЗМ ИЗДАНИЯ О ВИДНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ДЕЯТЕЛЯХ РЕСПУБЛИКИ НА КАЗАХСКОМ ЯЗЫКЕ ПРИЧЁМ ИЗДАНИЙ НА КАЗАХСКОМ ЯЗЫКЕ ДОЛЖНО БЫТЬ НЕ МЕНЕЕ 30 ПРОЦ ОТ ВСЕГО ОБЪЁМА ПРОДАЖ И В СЛУЧАЕ НЕИСПОЛНЕНИЯ РЕАЛИЗАТОРАМИ ДАННОГО ПРИКАЗА ДОГОВОРА НА ПРОДАЖУ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ С НИМИ БУДУТ РАСТОРГНУТЫ.

КОНТРОЛЬ ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ ВОЗЛАГАЮ НА НАЧАЛЬНИКОВ ВОКЗАЛОВ = Л. СУЛЕЙМАНОВ.

Вот так-то… Волею господина Л. Сулейманова – начальника пассажирского отдела железнодорожного ведомства, вокзал, как «производственный так и социально значимый объект» скоро станет одним из главных административных инструментов по овладению гражданами Казахстана государственным языком, а заодно и территорией свободной от пропаганды «зла и насилия» при одновременном наполнении её агитацией «за здоровый образ жизни и патриотизм».

Особенно умиляет командное требование к продавцам газет и журналов «в случае неисполнения реализаторами данного приказа…». Почаще бы так с распространителями всякого, разного! Жаль только исполнить это будет невозможно. В законах Республики Казахстан не записано, что определять издания, которые распространяют зло и насилие, нужно обязательно при помощи публикаций в газете «Егемен Казахстан».

А жаль! Ведь в какую только сторону голову не повернёшь – всюду голые женские тела изображены, причём разной национальности, и даже те, которые разговаривают на государственном языке. Лучше, конечно, заменить их на издания, заполненные текстами на государственном языке, созерцать лица видных «политических и национальных деятелей республики» и наслаждаться чтением об их патриотических деяниях. Особенно тех, у кого слова соответствуют их реальным делам, и выводы не противоречат истине.

«Твой шанс. Рудный», 14 ноября 2000 г.

Серикболсын Абдильдин: Реального роста в экономике Казахстана нет