На сломе эпохи (2014 – 2017 годы)

Рынок – не для ЖКХ

17 марта на правительственном часе в Мажилисе обсудили итоги работы Агентства РК по регулированию естественных монополий в 2013 году и задачах на 2014-й.

Председатель АРЕМ Мурат Оспанов сообщил депутатам, что все изменения тарифов на регулируемые коммунальные услуги осуществляются с учетом запланированного коридора инфляции, рекомендованного правительством. Рассмотрено 1073 заявки субъектов естественных монополий, из них снижено 29 тарифов, по 406 заявкам отказано. Субъектами доминантами подано 129 уведомлений на повышение тарифов, по 55 уведомлениям вынесен запрет на повышение, в том числе 22 тарифа снижено.

– В текущем году данная работа будет продолжена, – заверил Оспанов. – В настоящее время объявлен мораторий на изменение тарифов на регулируемые услуги до 1 мая.

Судя по его информации, немало делается и по реконструкции ЖКХ, что должно внушить оптимизм. В частности, по итогам 2012 года сумма инвестиций составила около 209 млрд тенге, за 2013 год – 230 млрд. За прошлый год меры по энергоэффективности позволили потребителям сэкономить свыше 11,6 млрд тенге. В результате реализации инвестпрограмм с 2006 года уровень нормативных потерь снижен наполовину. После ремонта и обновления оборудования за последние 10 лет более чем в 2 раза снижен расход топлива на производство тепловой энергии.

Однако депутатов эти цифры не пленили. Председатель Комитета по экономической реформе и региональному развитию Сейтсултан Аимбетов в своем содокладе сообщил, что за последние 5 лет взлет тарифов на электроэнергию почти вдвое превысил рост цен на другие коммунальные услуги. Для решения этой проблемы он предложил убрать или укрупнить распределительные и энергоснабжающие организации, которые доставляют энергию до конечных потребителей и осуществляют их обслуживание. По его информации, снабжающая добавка в структуре тарифа составляет около 34%.

Депутат от КНПК Айкын Конуров вообще предложил все коммунальное хозяйство перевести в государственную собственность.

– Для ремонта, реконструкции и строительства коммунальных сетей необходимы длинные и надежные деньги – государственные или гарантированные государством, с обязательным государственным, общественным контролем и учетом, – сказал он. – Либеральная западная модель обустройства ЖКХ в Казахстане показала свою полную несостоятельность.

Свои выводы мажилисмен подкрепил ссылкой на то, что для развития электрогенерирующих мощностей в Казахстане до 2030 года нужны инвестиции в объеме примерно 9,7 трлн тенге, то есть около 650 млрд тенге в год. Однако за 5 лет существования предельных тарифов удалось собрать чуть больше 700 млрд тенге.

Председателя АРЕМ эти цифры тоже не воодушевили. Оно и понятно, тема собственности – не столько экономическая, сколько политическая, а потому лежит вне компетенции этого ведомства. А раз так, то его руководителю в своих планах остается лишь надеется на привлечение общественности к контролю над формированием тарифов. Для этого он пообещал сделать эту процедуру в достаточной степени прозрачной.

«Наша газета», 20.03.2014

Тюрьмы – частникам

Идею о передаче казахстанских тюрем в частное управление начали переводить в практику. В Караганде для строительства такого «казенного дома» на 1 500 «посадочных» мест выделен земельный участок.

Руководствуясь принципом государственно-частного партнерства (ГЧП), финансовое бремя по сооружению новой тюрьмы государство решило переложить на плечи частных инвесторов. Частник будет компенсировать затраты за счет средств государства, выделенных ему на содержание заключенных, и прибыли от производства, где будет разрешено использовать труд осужденных.

Коммерциализация системы отбывания уголовного наказания придумана не в Казахстане. В США она существует около 30 лет, там через нее проходят примерно 10% осужденных. Вот только о ее эффективности с точки зрения перевоспитания нарушителей закона никто не пишет. Зато много критических материалов о «рабском» труде, коррупции, прямой заинтересованности частных управляющих тюрьмами в том, чтобы правосудие исправно отправляло за решетку соответствующий контингент. В отдельных публикациях делаются выводы, что именно коммерческий интерес поддерживает в США самый высокий в мире процент «сидельцев» относительно всего населения.

Эти же аргументы приводят и казахстанские эксперты, выступающие против передачи частным структурам управления исправительными учреждениями. Добавляя к этому довод, что в наших условиях все эти пороки будут умножены.

С этими аргументами можно было бы согласиться. Если общество наделило государство обязанностью наказывать граждан за совершенные преступления, то почему исполнение наказания нужно передавать в частные руки? Да еще чтобы кто-то из этого извлекал финансовую выгоду?

Теоретически это так. Но что происходит на практике? 13 лет назад я в составе казахстанской делегации был в США. Нам показали тюрьму в городе Талса (штат Оклахома), где отбывали наказание осужденные на срок до 3 лет. Она была в частном управлении. То, что мы там увидели, ни в какое сравнение не шло с аналогичными казахстанскими учреждениями. По журналистским обязанностям мне приходилось бывать в наших СИЗО и УК. В сравнении с ними американская тюрьма – санаторий. Речь, конечно, идет только о материальных условиях пребывания. О другом судить не берусь. Как и о других американских тюрьмах. Даже делая скидку на возможность показа нам «потемкинской деревни», мы не могли не удивиться тому, что увидели.

Первый вопрос к администрации тюрьмы: в чем интерес «частника»? Думали, нам расскажут про какие-нибудь мастерские, где подневольные «зэки» вкалывают на благо американских капиталистов. Нам ответили: единственный источник получения прибыли – умелое управление доходами от бюджетных денег, выделенных на содержание осужденных. Что касается работы, то осужденные занимаются только уборкой территории. Остальное – запрещено.

Какая практика будет в Казахстане – сказать сложно. Нужно попробовать. В наших условиях главная проблема – как сделать принудительный труд, запрещенный Конституцией РК, добровольным. Тут-то государство и должно сказать свое веское слово.

«Наша газета», 27.03.2014

20 лет власть без оппозиции

В марте исполнилось 20 лет с того дня, когда в Казахстане начали действовать новые органы местной представительной власти – маслихаты. За прошедшие годы их функции постоянно расширялись, в работу по управлению делами государства вовлекались тысячи граждан из различных сфер нашего общества. Одно оставалось неизменным – в маслихатах постоянно доминируют депутаты от партии власти. А если говорить об оппозиции, то в Костанайской области, например, от нее в этих структурах не было ни одного представителя.

Маслихатам прав не хватает?

Сегодня в Костанайской области среди депутатов маслихатов уже нет и беспартийных. Из 301 народного избранника лишь один человек от партии «Ауыл», остальные – нуротановцы. Такого не было даже в советское время, которое постоянно критикуют за тоталитарную политическую систему. КПСС регулировала, но cчитала необходимым иметь в Советах достаточно внушительный процент беспартийных.

Конечно, это не означает, что сейчас кто-то должен управлять выборным процессом. Это лишь констатация факта, подтверждающая необходимость анализа. Ведь сколько бы мы ни говорили о наличии в Казахстане многопартийности, но, когда в органах власти долгие годы не появляются представители других партий (не обязательно оппозиционных), невольно задумаешься: в ту ли сторону мы пошли после отказа от тоталитаризма?

Чтобы разобраться в сложившейся ситуации, есть смысл оценить несколько причинных версий. Первая из них связана с объемом правовых возможностей, с помощью которых маслихаты могут влиять на органы исполнительной власти. Может, их не так много, чтобы оппозиционные партии могли реализовывать своих программные цели на местном уровне?

Ответ на этот вопрос нужно искать у депутатов. Причем у тех, кто реально пытался воспользоваться правами, которые маслихатам дает законодательство. В этом смысле наиболее подходящей кандидатурой оказался предприниматель Сергей Миролюбов. Он был беспартийным самовыдвиженцем в депутаты областного маслихата и, конкурируя с двумя соперниками, победил в честной борьбе. И сразу же прослыл «неудобным». Было это на рубеже 2000-х, когда маслихаты только нарабатывали опыт,

– Бюджет области тогда был маленький, мы были безграмотными депутатами, и я часто задавал вопросы чиновникам, которые можно отнести к разряду «глупых», – вспоминает Миролюбов.

Например, акимат предложил выделить бюджетные средства на дотацию авиарейса Костанай – Астана. На вопрос депутата, зачем выделять народные деньги авиаперевозчику, последовал ответ: чтобы удешевить билеты летающим в столицу костанайским предпринимателям. Дескать, это делается в рамках содействия развитию малого и среднего бизнеса. Миролюбов возмутился: что это за предприниматель, у которого нет 100 долларов на командировку в Астану, и проголосовал против. Его поддержали несколько депутатов, но предложение акимата маслихат принял. Дотацию отменили, но гораздо позже.

Затевал он дискуссии и по другим вопросам, в результате одной из них предложение акимата депутаты большинством голосов не приняли. Кончилось это тем, что тогдашний аким области лично беседовал с каждым проголосовавшим «против», убеждая изменить решение.

По оценке Сергея Миролюбова, депутаты имеют возможность влиять на работу акиматов. Проблема в том, с какой целью они туда приходят и в степени их зависимости от акимов. Одно дело, когда депутатом становится предприниматель, самостоятельно делающий свой бизнес, и другое – если это работник бюджетной сферы или даже бизнесмен, но постоянно ищущий поддержки у власть имущих.

Доцент Костанайского социально-технического университета, кандидат юридических наук Людмила Мацупа руководила аппаратом областного маслихата 18 лет – с первого дня его возникновения. Она тоже считает, что рычагов воздействия у депутатов сейчас достаточно. Начиная с того, что назначение акимов сейчас происходит после согласования кандидатуры на сессии маслихата, кончая тем, что депутаты имеют право инициировать снятие главы местной исполнительной власти.

– Правда, насколько я знаю, в Казахстане таких случаев не было, – уточнила Мацупа. – Но в Актюбинске депутаты однажды написали письмо главе государства о необходимости замены акима, и тот пошел навстречу.

Главные проблемы области, города или района депутаты могут решать только через бюджет. По законодательству его проект разрабатывает акимат и предлагает на утверждение маслихату. За последние годы размеры местных бюджетов увеличились в несколько раз, их структура значительно усложнилась и, по мнению Мацупы, депутатам не хватает квалификации, чтобы своим мнением конкурировать с установками акиматов.

– Депутаты, конечно, вносят свои предложения, и что-то учитывается, но они знают, что акимы лучше информированы о ситуации в регионе, поэтому кардинальных изменений не предлагают, – сказала Мацупа.

Есть еще один инструмент, которым депутаты могли бы воспользоваться. Это депутатские запросы. Но если раньше они в обязательном порядке рассматривались на сессиях маслихатов, то сейчас данная процедура трансформировалась в написание писем в адрес руководителей предприятий и учреждений, которые зачастую отвечают ни к чему не обязывающими отписками.

– В итоге маслихаты превратились в имитационный орган, начиненный удобными для акима депутатами, – сделал вывод экс-депутат Сергей Миролюбов. – Что касается оппозиции, то ее «кончили» еще в 2003-2005 годах, и сейчас говорить о ее каком-то влиянии на власть нет смысл. Оппозиции нет вообще.

Оппозиция слаба?

Слабость оппозиции – вторая версия отсутствия ее в маслихатах. С формальной точки зрения в Казахстане есть партии, которые постоянно заявляют о своей оппозиционности. Речь идет о Компартии Казахстана (КПК) и Общенациональной социал-демократической партии (ОСДП). Да и Коммунистическая Народная партия Казахстана (КНПК) хотя и не педалирует на свою оппозиционность, стремится сказать власти свое «особое» мнение. К тому же именно КНПК регулярно участвует в выборных кампаниях и уже имеет свою партийную фракцию в Мажилисе.

Председатель областного филиала ОСДП Сергей Богатырев согласен, что казахстанская оппозиция сейчас слаба. Причин много. Среди главных – «заточенность» партий не под свою идеологическую концепцию, а под одного лидера. Проблему усугубляет и мощное противодействие властных структур.

– На последних выборах в маслихаты от нашей партии кандидатом в депутаты по Костанаю шел Вадим Соболев, – привел пример Богатырев. – Он профессиональный юрист, человек умеренных политических взглядов, и от него маслихату была бы большая польза. Но несмотря на большую агитационную работу и полученную поддержку избирателей, после оглашения результатов голосования он оказался не избранным. Причем на тех участках, где были наши наблюдатели, получил большинство голосов. Доказать фальсификацию мы не можем, но участвовать в выборных кампаниях теперь особого желания нет.

С теми же проблемами сталкиваются и народные коммунисты. Второй секретарь областной организации КНПК Зинаида Масленкова привела «НГ» недавний пример. 30 марта проходили довыборы в маслихаты вместо выбывших депутатов, и они решили поддержать одного из трех кандидатов – Сергея Тризно. Но избранным в очередной раз оказался представитель «Нур Отана».

– Во время выборной кампании у нас постоянно возникали проблемы, – возмущалась Масленкова. – Для встречи кандидата с избирателями мы попросили арендовать помещение в учебном заведении. У нас вначале затребовали текст доклада, с которым мы будем представлять кандидата. А как же, говорят, вы же оппозиция. Я уж не говорю о прямом указании властей, за кого нужно голосовать. Да и реальная явка избирателей, на наш взгляд, была ниже официальной. Во всяком случае, на тех участках, где были наши наблюдатели, она была в разы ниже, чем заявленная по округу.

Привела Масленкова примеры, когда их организация пыталась хоть как-то проявить себя в перерыве между выборами. Но возможности не давали. То заявленное место для митинга неожиданно перенесут, то в акимате начнут уговаривать заменить митинг на круглый стол, чтобы «не будоражить людей».

Недавно обком КНПК отпечатал листовки для размещения в автобусах с предложением к молодым людям быть вежливыми и уступать место в автобусах беременным женщинам, инвалидам, пожилым и больным людям. Перевозчики не возражали. Но, поскольку на листовках была символика КНПК и телефоны местного филиала, акцию предложили согласовать с акиматом. Власти не разрешили.

– Как еще мы можем заявить избирателям о своем существовании? – возмущается Масленкова.

Власть дальновидна?

Если акимат не нуждается в таком участии граждан в жизни города, то, наверное, располагает своими методами связи с населением? Может, именно они и заменяют сегодня роль оппозиции? Тогда зачем ей быть представленной в маслихатах при утверждении бюджета и различных правил, регулирующих жизнь местного сообщества?

В последние годы действительно появились современные методы коммуникации, позволяющие акиматам иметь обратную связь с населением. Это и прямые обращения граждан к акиму через Интернет, это и различные сходы, да и местная пресса нередко подбрасывает критические материалы на предмет местной жизни. Увеличился приток денег в бюджет, государство финансирует множество специальных программ – все это расширяет возможность местной власти по оперативному реагированию на толчки, которые исходят от населения.

Но теперь усугубляется другая проблема – эффективность использования огромных бюджетных средства. Она была и в первые годы работы маслихатов, а сейчас трансформировалась в раковую опухоль. Миллиарды средств либо оказываются неиспользованными, либо уходят в песок, растекаясь по карманам ловких дельцов. Кто остановит растекание этой болезни по общественному организму? Мир пока придумал только один способ – политический плюрализм в представительных органах власти.

Я пытался узнать хотя бы об одном примере, когда депутат маслихата инициировал разбирательство о коррупционных преступлениях местных чиновников. Их не оказалось. Хотя в мировой практике зачастую именно на этих скандалах партии «сваливают» своих политических соперников.

Тут невольно сделаешь вывод, что кому-то во власти удобно, чтобы этим занимались только специальные органы. Задача чиновников – не попасть в их сети. Если же в представительные органы придет кто-то от оппозиции и начнет из «популистских соображений» под лупой разглядывать каждую цифру в бюджете… Никому в акиматах не нужна такая головная боль.

Пока Казахстан переживал глубокий экономический кризис, концентрация власти, возможно, была полезна. Сейчас наступило время, когда отяжелевшую повозку власти одна лошадка тянуть уже не сможет.

«Наша газета», 03.04.2014

Между «стульями»

Казахстан воздержался при голосовании за резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН, подтверждающей территориальную целостность Украины. Некоторые эксперты оценили это, как фактическую поддержку России.

Дескать, Казахстан своей нейтральной позицией занял сторону «агрессора» только потому, что опасается стать очередной жертвой северного соседа. Этим, мол, объясняется и то, что президент РК Нурсултан Назарбаев еще за неделю до референдума в Крыму в телефонном разговоре с Путиным с «пониманием» отнесся «к позиции России, защищающей права национальных меньшинств на Украине и свои интересы безопасности». А после референдума, на брифинге в Гааге, в заявлении о путях урегулирования кризиса на Украине глава Казахстана пошел еще дальше:

– Следует избрать законного президента, парламент и легитимное правительство. Затем на этой основе необходимо провести мирные переговоры и совместно выйти из сложившейся ситуации.

То есть не только не осудил проведение референдума, но и выразил сомнение по поводу законности теперешней власти в Киеве. Чем не поддержка позиции России? Но при этом президент РК постоянно делает оговорки, что Казахстан выступает за сохранение территориальной целостности, и готов включиться в работу по урегулированию отношений между Украиной и Россией, либо Россией и Западом.

При таком раскладе политологу Досыму Сатпаеву ничего другого не остается, как констатировать:

– Сидеть на двух стульях очень неудобно. Вот и пытается сейчас Астана угодить всем подряд. И Москву не обидеть. И с Западом нормальные отношения сохранить.

Схема эта простая и обывателю достаточно понятна. Но так ли все примитивно на самом деле? Похоже, для некоторых аналитиков главным стал не научный подход в оценке событий, а идеологическая установка. Им бы в очередной раз поделить всех на «белых» и «красных», чтобы потом, в зависимости от того, кто им больше нравится, сортировать на правых и виноватых. При таком подходе очень трудно увидеть, что руководство Казахстана в оценке украинского кризиса никому не угождает, а занимает самостоятельную позицию, которая сформировалась на основе убеждения Назарбаева, что современный мир нужно трансформировать из однополярного в многополярный и человечество от этого только выиграет. Эксперты, изучающие мировые процессы, именно в однополярности видят глубинные истоки сегодняшнего глобального кризиса.

Много ли ума надо для того, чтобы понять: силы, которые привыкли безраздельно господствовать в мире, просто так делиться влиянием не захотят. Именно это столкновение и произошло на территории Украины.

Нурсултан Назарбаев прекрасно понимает, что это объективный процесс. И вектор в сторону утверждения реальной многополярности его устраивает. Несмотря на всю противоречивость происходящих событий. Теперь самое главное – не углублять конфронтацию, а вести дело так, чтобы мир принял новую глобальную политическую картину.

Если оценку действий руководства Казахстана делать на этой базе, то дистанцирование от противоборствующих сторон в украинском кризисе – не есть проявление слабости. Скорее наоборот. Удержаться от вхождения в одну из конкурирующих «стай» многого стоит.

«Наша газета», 03.04.2014

«Знающий дело»

Отставка правительства Серика Ахметова была прогнозируемой, но возвращение Карима Масимова в кресло премьер-министра стало сюрпризом. Потому назначение породило большой разброс мнений в оценках.

Хотя президент РК Нурсултан Назарбаев объяснил свое решение на согласовании кандидатуры премьер-министра с парламентариями вполне определенно:

– В условиях глобального финансово-экономического кризиса у нас тоже могут возникнуть трудности. Сейчас необходимо умело работать с международными финансовыми институтами, привлекать инвестиции в страну. Всеми этими вопросами требуется руководить со знанием дела.

Казахстанская политика так устроена, что аналитики в таких случаях начинают искать подводные течения. Да и как не искать скрытого подтекста в этой отставке, если кабинет министров Серика Ахметова не отличался своими провалами от других правительств. Тогда почему бы не пофантазировать об очередной кадровой перетасовке групп влияния или о начале операции «Преемник»? И как не лягнуть Самого по поводу кадрового болота, которое образовалось в высших органах госуправления, увидев остальные кадровые перестановки?

Опровергать догадки – дело непродуктивное. Опыт показывает, что многие из них через определенное время, пусть и не в полной мере, но обязательно подтверждаются. Но в нашем случае важнее понять, с решением каких сегодняшних задач глава государства связывает новые кадровые назначения. Вспомним, что Назарбаев еще в середине февраля угрожал правительству отставкой, если не будут приняты меры по привлечению иностранных инвестиций.

– Индустриализация может быть тогда, когда придут транснациональные компании, и вместе с ними мы будем открывать крупные производства, – воспитывал министров президент.

Очевидно, что Казахстан сейчас оказался в ситуации, похожей на 90- е годы. Только в то время экономику нужно было вытаскивать из глубокого кризиса, что не получилось бы без иностранных финансовых вливаний. А сейчас речь идет уже о развитии, и Назарбаев видит, что без зарубежного капитала дело с мертвой точки не сдвинешь.

Есть тут и политическая составляющая. 20 лет назад немощный Казахстан мог прибрать к рукам кто угодно. Вхождение в нефтегазовую отрасль могущественных транснациональных корпораций в то время создало защитную подушку, которая позволила Казахстану укрепить собственную государственность. В мире обострилась борьба за сферы влияния, поэтому расширение участия иностранных компаний в казахстанской экономике создаст условия для обретения статуса нейтральной страны – по типу Швейцарии. Это реальный шанс для сохранения своего пути развития, о чем постоянно печется Нурсултан Назарбаев.

В качестве главы правительства для этой цели из всех потенциальных кандидатур идеально подходит опытный Карим Масимов. С его наработанными международными связями и навыками тонкого политика. Что касается других назначений, то их целью наверняка не было рядовое стремление заполнить образовавшиеся кадровые пустоты. Каждое из них имеет свой смысл. Но это отдельный разговор.

«Наша газета», 10.04.2014

10 лет тюрьмы. Ради гуманизма

Дорабатывая проект Уголовного кодекса РК, Генеральная прокуратура ввела статью «распространение заведомо ложной информации», предусматривающую 10 лет лишения свободы. Попытки некоторых экспертов доказать, что эта новация «отбросит нашу страну далеко в тоталитарное прошлое – в эпоху страха и террора», успеха не принесла. 9 апреля Мажилис принял этот документ во втором чтении и внес его в сенат. В чьих интересах будет работать эта статья, если за нее проголосуют и сенаторы?

Тяжкое преступление

Любая правовая новация продиктована реальными обстоятельствами жизни общества. Правовая реформа, в рамках которой ее инициаторы решили «прошерстить» уголовное законодательство, задумана в качестве ответа на требование времени гуманизировать карательную практику в Казахстане. Чтобы войти в лучшую тридцатку мира, нужно было подравняться с цивилизованными странами по части защиты гражданских прав. Во всяком случае, так говорили разработчики новых законов на международной конференции «Модернизация уголовного законодательства в Республике Казахстан», которая прошла в Костанае в мае 2013 года.