- -
- 100%
- +
Как бы отвечая на этот повисший в воздухе вопрос, Аужанов сообщил, что правительство приняло решение о выделении из республиканского бюджета (впервые!) 125 млрд тенге на замену изношенных тепловых сетей во всей республике.
Директор ГКП «Костанайская теплоэнергетическая компания» Виктор Шмыглов сообщил, что только на замену одного котла, сооружение дымовой трубы и химлаборатории на котельной в микрорайоне КЖБИ ушло 1,2 млрд тенге. Эти деньги целевым порядком выделило государство в 2011 году. По оценке руководителя КТЭК, чтобы ситуацию с состоянием оборудования и тепловых сетей хотя бы не ухудшить, предприятие каждый год нуждается минимум в 360 млн тенге господдержки. Это при том, что из собственных средств предприятие за последние 5 лет на ремонт ежегодно тратило от 127 до 336 млн тенге. Кроме упомянутого ремонта котельной, бюджет пока вкладывает деньги в основном на замену теплотрасс в ходе реконструкции городских улиц.
– Это хорошо, но нужно думать и о техническом перевооружении, которое будет давать значительный экономический эффект, – посетовал директор КТЭК. – Тогда мы получим реальное снижение наших расходов.
В суммарном выражении ежегодные бюджетные траты на ремонт до нужд КТЭК пока не дотягивают. Правда, два года бюджет выделял еще средства на компенсацию подскочившего в цене природного газа, на котором работают костанайские котельные, но теперь этой добавки нет, а цены на голубое топливо ниже не стали.
Следует сказать и о государственных инвестициях, которые идут по другим целевым программам. Например, при застройке нового микрорайона «Аэропорт» в Костанае будет сооружена котельная с разводящими сетями. На них запланировано около 1,5 млрд тенге из республиканского бюджета. Но их последующее содержание только добавит расходы КТЭК.
4 миллиарда на водопроводные сети
В более выгодном положении оказались водники. После того как несколько лет назад в ГКП «Костанай-Су» побывал премьер-министр Карим Масимов, его удалось убедить в гибельном состоянии всей водосистемы города. Тогда родилась правительственная программа «Ак булак», давшая финансовую поддержку всем горводоканалам Казахстана. По оценке заместителя директора «Костанай-Су» Игоря Киселева, то, что за последние 5 лет сделано по ремонту и сетей и реконструкции оборудования, предприятие с прежними подходами не сделало бы и за 20 лет.
В 2011 году на эти цели из республиканского бюджета выделили 1 млрд тенге, на следующий год сумму увеличили в 2,5 раза, а на 2014 год уже запланировано 4 млрд тенге. На эти деньги идет ремонт магистральных водоводов, канализационных коллекторов, восстанавливается система подачи в город подземных вод.
– 10 лет назад в тарифе на содержание сетей и оборудования заложили 30 млн тенге, – сказал Киселев. – Сейчас эта сумма дошла до 120 млн. В 2004-2006 годах через бюджетные вложения в реконструкцию улиц смогли сделать обновление сетей на сумму до 100 млн, и только последние годы государство начало целевым порядком вкладывать миллиарды. Мы получили возможность не только обновлять сети и оборудование, но и развиваться.
Получат ли такую возможность тепловики, сказать сложно. Тем более трудно ожидать, что предполагаемые государственные финансовые вливания в эту сферу сдержат рост тарифов на тепло и горячую воду. Дело в том, что структура расходов у тепловиков отличается от расходов водников. У первых большая доля приходится на траты по покупке энергоносителей. Правовых основ для государственного регулирования этой составляющей пока нет – все находится во власти рыночной стихии. К тому же и к деятельности самих естественных монополистов государство относится как к самостоятельным хозяйствующим субъектам, чье финансовое счастье должно коваться их собственными руками. Поэтому регулирующий орган, каковым является соответствующее Агентство, в меру профессионализма своих специалистов постоянно воздействует на поставщиков коммунальных услуг в направлении поиска «скрытых резервов» сокращения собственных расходов.
Тарифы – выше, платить – меньше
Есть еще один фактор, который усложняет позицию государства относительно возможности прямого бюджетного дотирования. Речь идет о попытках изменить отношение потребителей к расходу природных ресурсов. Изначально при переходе экономики Казахстана к рыночным механизмам хозяйствования после приватизации жилья государство пошло по пути создания системы, в которой собственники квартир несут бремя оплаты всех получаемых коммунальных услуг. В советское время они были очень дешевыми, привычка экономить не выработалась, поэтому власти решили довести плату за воду, тепло, газ, электричество до такой величины, чтобы потребители могли прочувствовать их цену своим семейным бюджетом. То есть, если граждане хотят меньше тратить на покупку коммунальных услуг, им нужно не ждать очередного моратория на рост тарифов, а сокращать траты.
Заместитель акима Костаная Валерий Полешко считает, что через реализацию Программы модернизации ЖКХ государство также создает условия для уменьшения зависимости семейного бюджета от роста тарифов. Его логика проста: государство по этой программе выделяет собственникам квартир кредит на ремонт дома, деньги тратятся в том числе на утепление здания и установку автоматической системы регулирования поступающей в дом тепловой энергии, в итоге жители платят за нее меньше.
– В Европе тарифы выше наших, но люди за услуги платят меньше, чем мы, – сказал Полешко. – Потому что они не греют атмосферу. Утеплите стены, подвал, крышу, подъезды, установите систему регулирования теплоэнергии – и будете платить на 50% меньше. В Костанае такой опыт уже есть.
К сожалению, чтобы получить такой финансовый эффект, владельцам квартир вначале нужно потратить немалую сумму своих денег. Кредит государство дает на очень выгодных условиях, но его все равно придется возвращать.
В общем, о прямой экономии еще можно спорить, так что этот способ больше нацелен на будущее. Что касается сегодняшнего дня, то Полешко считает: если бы государство не стало финансировать в последние годы инвестпроекты в ЖКХ, то для выполнения этих работ за счет доходов от тарифов плату за услуги пришлось бы повысить на порядок. Тем не менее отставание в ЖКХ оказалось настолько велико, что реально, сколько денег сегодня нужно тепловикам и водникам,пока никто сказать не может. Чтобы определить это, на «Костанай-Су», например, уже длительное время работает проектная организация из Алматы. По информации Киселева, свои выкладки они обещают сделать в августе-сентябре.
– После этого, исходя из степени изношенности сетей и оборудования, будет составлена программа по годам, – сказал Киселев.
Но есть еще проблема. Для включения в инвестпрограмму нужно иметь готовую проектно-сметную документацию. Если ее не пустить сразу в дело, через определенный срок нужна коррекция. Так что даже при обильном госфинансировании ремонта выправление ситуации растянется на годы. А ведь это касается лишь инвестиционной составляющей тарифа на коммунальные услуги. Но что делать с остальными: с ростом цен на энергоносители и материалы, необходимостью повышать зарплату работникам этой сферы? Особенно когда наступает пора выборных кампаний. Похоже, от практики мораториев мы откажемся не скоро.
«Наша газета», 08.05.2014
Обращение палаты № 6
Вместе с обострением конфликта на Украине продолжает раскручиваться и спираль истерии в Казахстане. Недавно СМИ опубликовали текст любопытного обращения к президенту РК. В нем, в частности, написано: «Мы призываем президента разработать и опубликовать четкую программу укрепления вооруженных сил в новых условиях, включающую разработку национального оборонительного ядерного оружия, Мы требуем от парламента в первоочередном порядке обсудить и принять эту программу, обеспечить ее приоритетное финансирование. Мы обращаемся к народам и правительствам всех стран с просьбой понять вынужденный характер этих мер. Казахский народ миролюбив. У нас нет территориальных претензий или пограничных споров ни с одной из стран. Но мы не имеем права рисковать независимостью казахстанского государств».
Если б под ним не стояли подписи руководителей движений «Поколение» Ирины Савостиной и «Женщины Казахстана» Даметкен Аленовой, а также издателя газеты «Слово народа» Розланы Таукиной и председателя правления фонда «Журналисты в беде» Рамазана Есергепова, можно было бы подумать, что сочинили его пациенты палаты № 6.
Уважаемые дамы и примкнувший к ним Рамазан! Вы хотя бы понимаете, к чему призываете?
Во-первых, сдача Казахстаном ядерного оружия – один из решающих факторов, обеспечивших ему выползание из экономического кризиса и переход к развитию. Подъем обеспечили деньги иностранных инвесторов, которые никогда не пришли бы в страну, где правит диктатор, имеющий в руках атомную бомбу. Иностранные компании вложили в Казахстан огромные деньги, это и есть главная гарантия его безопасности от внешней агрессии. В этом смысле нужно отдать должное Назарбаеву. Его решение сделать Казахстана безъядерным продиктовано не только желанием остаться в Истории миротворцем. Наверняка он руководствовался прагматическим расчетом: уберечь от военного захвата такую огромную и безлюдную территорию по-другому невозможно. А посему – хватит уже причитать о мифической угрозе со стороны России.
Во-вторых, кому в мире сейчас нужен ядерный Казахстан? Да еще на пороге политической нестабильности, которая может возникнуть при передаче президентского кресла другому человеку?
В-третьих, подписанты вряд ли представляют, в какую сумму выльется эта программа. Или Савостина и Аленова решили отказаться от своих претензий к власти по поводу более позднего выпроваживания женщин на пенсию, чтобы сэкономленные бюджетные деньги пустить на разработку оружия массового поражения?
Откровенно говоря, не могу поверить, что у них мозги начали работать в сторону милитаризации Казахстана. Очень уж все это похоже на провокацию. Но проблема в том, что люди, которые жалели о сдаче ядерного оружия, доставшегося Казахстану в наследство от СССР, у нас были и раньше. Причем на учете у психиатра они наверняка не стояли. Похоже, именно от них сейчас пошли круги, которые захватывают другие умы. Если дело так пойдет дальше, то скоро в Казахстане родится новый бизнес – строительство и продажа семейных бомбоубежищ. А что? Президент и парламент программой «разработки национального оборонительного ядерного оружия», конечно, не озаботятся. И что тогда остается «миролюбивому народу», у которого «нет территориальных претензий»?
«Наша газета», 08.05.2014
В поисках посредника
8 мая в Москве президент России встретился с коллегами из Армении, Белоруссии, Киргизии и Таджикистана. Ранее на этот день планировался неформальный саммит Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), однако президент Казахстана не приехал, мероприятие пришлось переформатировать.
Нурсултан Назарбаев в это время провел переговоры с приехавшим в Астану заместителем госсекретаря США Уильямом Бернсом. То, что ради переговоров с чиновником уровня замминистра (пусть и такого могущественного государства, как США) руководитель Казахстана отказался от встречи с президентами, говорит об особой важности миссии Бернса. Причем не только для Казахстана, но и для его союзников по ОДКБ.
Дело, конечно, не только в рассмотрении двухсторонних отношений с Америкой в торговых и инвестиционной сферах, в обсуждении ключевых моментов вступления Казахстана в ВТО, о чем накануне визита сообщила пресс-служба президента РК. Главная тема – как преодолеть украинский синдром. США и Россия – главные внешние силы, столкнувшиеся на украинской проблематике, явно вошли в клинч, и теперь кому- то нужно их «развести по углам». Для этой цели сейчас действительно больше всех подходит Нурсултан Назарбаев, зарекомендовавший себя как прагматичный и взвешенный политик. Даже в оценке ситуации с Крымом он не столько занял сторону России, сколько отталкивался в целом от реально сложившегося миропорядка.
Правда, киевским властям его мнение не понравилось, поэтому Назарбаева прочить в посредники вроде бы сомнительно. Но вот что любопытно: визит американского чиновника в Астану «совпал» с решением Акорды отменить некоторые ограничительные меры на импорт украинских товаров, которые Казахстан ввел вместе с другими участниками Таможенного союза. Киевские власти этот шаг оценили положительно. Возможно, данная мера направлена на то, чтобы показать, что у Казахстана к Украине благие намерения, и завоевать необходимое доверие в будущей посреднической деятельности.
Логика развития конфликта между внутриукраинскими политическими силами уже довела ситуацию до такой стадии, что создала ненужные коллизии для главных внешних игроков. Кровавая бойня в Одессе, референдумы о независимости в Донецкой и Луганской областях – это факты, которые воздействуют на умы миллионов людей и толкают к определенным действиям.
Никто из противоборствующих сторон не хочет выглядеть проигравшей, но, похоже, наступает момент, когда нужно идти на какие-то компромиссы. В таких случаях без авторитетного посредника, вызывающего доверие у всех сторон не обойтись. Официальные международные организации, призванные исполнять эту роль, оказались не готовы.
Уильям Бернс заявил в Астане, что США не ищут конфликта с Россией, хотя, по оценке экспертов, он приехал к Назарбаеву, чтобы через него оказать давление на Путина. Возможно, так оно им есть. Хотя точно так же можно оценить и отсутствие реакции Кремля на то, что Назарбаев ради встречи с Бернсом не поехал на саммит ОДКБ. Наверное, Москва тоже надеется, что он будет «давить» на американца. Так и начинается поиск компромиссов для конфликтующих сторон.
«Наша газета». 15.05.2014
Страшилок нет
Предварительная стадия создания Евразийского экономического союза вошла в свою заключительную фазу. В Интернете появился текст проекта Договора о ЕАЭС, теперь есть возможность его проанализировать.
Правда, до дня его подписания – 29 мая – осталось немного времени, поэтому широкого обсуждения не получится. Так что обнародование этого документа вызвано, скорее, пропагандистскими целями. Дескать, смотри, народ: нет в Евразийском союзе тех страшилок, которыми его противники пугали непросвещенную публику.
Действительно, даже при беглом прочтении текста проекта договора обращаешь внимание на обилие «меток», которыми его составители стремились зафиксировать принцип равноправия во взаимных отношениях государств-участников ЕАЭС. При этом до максимально возможного сохранили их суверенные права в связях с внесоюзным миром.
И самое главное. Это договор действительно об экономическом союзе. Даже при обилии в тексте словосочетания «согласовывание действий», через которое при желании можно усмотреть лазейку для проявления чьей-то политической воли, принятие решений принципиального характера предусмотрено на основе консенсуса. А это означает: если кто-то начнет увлекаться навязыванием своей темы, Союз может развалиться. Но даже при внешней выигрышности многие положения договора говорят о том, что союзнические притирания будут нелегкими. По некоторым параметрам мы очень далеко разошлись друг от друга, и попытки унификации наверняка затронут чьи-то меркантильные интересы. Механизм сглаживания такого рода противоречий даже в рамках одного государства очень громоздкий, а в союзе, где решения будут приниматься через механизм детального согласования, ждать их быстрого разрешения вообще нереально.
Все подобные факты наверняка станут питательной почвой для противников Евразийского союза. Они ведь никуда не денутся. Тот же Айдос Сарым, приняв ЕАЭС, как данность, от которой Казахстану в соседстве с более сильной Россией не «отвертеться», в то же время призывает к «трезвому и объективному анализу, который, естественно, в большей мере будет доказывать, что ТС и вместе с ним ЕАЭС Казахстану невыгоден».
Таких «естественных аналитиков» в Казахстане достаточно много, чтобы с их наличием не считаться. И как это ни парадоксально, но их идеологическое влияние на часть казахстанцев реально заставляет власть больше думать об отстаивании национальных интересов. От этого общество только выиграет.
В такой ситуации проблема в одном: насколько власть адекватно реагирует на вызовы, которые создают для них такие аналитики, и способны ли последние принимать реальность такой, какая она есть, или будут пытаться ее переделать по собственному разумению?
В современных развитых обществах этот баланс (пусть и не идеально) сохраняют институты демократии. В постсоветских государствах все зависит от качества личности, управляющей государством. Союз Казахстана, России и Беларуси складывается во многом благодаря личным качествам их руководителей. Это обстоятельство вносит в процесс интеграции момент неустойчивости. Видимо поэтому, чтобы сделать его необратимым, Назарбаев, Путин и Лукашенко так спешат.
«Наша газета», 22.05.2012
«Приводной ремень» модернизируют
Мажилис Парламента РК принял во втором чтении проект нового закона «О профессиональных союзах». Документ подготовлен правительством в рамках реализации поручений Нурсултана Назарбаева, прописанных в статье «Социальная модернизация Казахстана: Двадцать шагов к Обществу Всеобщего Труда». Даст ли этот закон новые правовые возможности профсоюзам для защиты трудовых прав? На эту тему «НГ» взяла интервью у председателя общественного объединения «Профсоюз работников предприятий жизнеобеспечения Костанайской области» Нины Смагиной.
Потеряли главное – контроль
– Нина Степановна, есть ли в новом законе о профсоюзах статьи, которые создадут новые условия для роста профсоюзного движения?
– Было 8 вариантов законопроекта. Плюс множество предложений от профсоюзных организаций, которые должны были способствовать названной вами цели. Что вошло в окончательный вариант, который депутаты рассматривали во втором чтении, мы так и не увидели. Но в любом случае – и я в таких оценках не одинока – необходимости в принятии нового закона не было. Нужно было лишь внести поправки в ныне действующий закон с учетом предложений профсоюзов. Тогда бы нас никто не критиковал, и была бы мотивация вступать в профсоюз.
Я вообще не могу понять, почему профсоюзный закон разрабатывает министерство труда и социальной защиты? Профсоюзы в его подготовке не нашли своего места. Мы не видим там предложений, которые вносили. Если бы в старом законе сделали более точные формулировки – что мы как раз и предлагали – то ничего особо менять не пришлось.
В новом законе не видно, как профсоюзы будут выполнять свою защитную функцию. Особенно в вопросах охраны труда. Ранее они могли приостанавливать производство, если оно создает угрозу. Было право контроля. Тогда в областном совете профсоюзов существовал отдел инспекторов по охране труда. Они имели большие права – выписывали предписания, обучали, а потом требовали выполнения законодательства по охране труда. Сегодня вроде и закон есть, но департамент труда лишен права заниматься проверками. Почему бы профсоюзам в таком случае не исполнять эту роль и не добиваться устранения выявленных недостатков в охране труда? Но сейчас это делает надзорный орган прокуратура.
Все несчастные случаи, происходящие в Костанайской области, как правило, происходят там, где нет профсоюзной организации. Поэтому виновным зачастую становится сам погибший. Потому что в комиссии по расследованию нет профсоюзного лидера, зато там – главный инженер, который, может быть, и является виновником. Профсоюзы потеряли самое главное – контроль.
– Этому есть какое-то объяснение?
– Министерство вносит свои предложения в новом законе в Мажилис, но многие депутаты имеют свой бизнес (даже если переписали его на родственников). Им не нужен никакой контроль, не нужны профсоюзы. Сегодня на многих предприятиях работодатели превратились в рабовладельцев.
Например, к нам обращаются работники одного известного на всю республику холдинга. Его руководитель – уважаемый местным и республиканским руководством человек, но послушал бы он, что говорят люди о делах, которые творятся на его предприятиях. Они приходят к нам, мы их выслушиваем, но, увы, там нет профсоюзной организации, и мы ничем помочь не можем.
Работодатели говорят: мы можем взять человека без трудового договора, ничего не платить, можем уволить его по любой статье, и он никуда не пойдет жаловаться – профсоюз будет только мешать. Когда-то у профсоюзов была сильная мотивация – у нас были средства. Как только нас лишили этих денег, мы стали нищими – и люди перестали к нам ходить. Когда мы говорим, что ничего не можем дать, кроме защиты, то какая будет защита при таком законе? Кого мы защитим?
Часть взносов – 2 тенге с человека мы перечисляем Федерации профсоюзов Казахстана. Нам говорят, что это на законотворческую деятельность. Но ведь в Парламенте нет представителей профсоюзов. Мы, как общественная организация, не можем участвовать в выборах, мы не можем своих представителей народа иметь в законодательном и исполнительном органах власти. Поэтому о чем мы говорим? Профсоюзы сейчас изолированы. Специально, наверное, изолированы. Чтобы показать их немощность.
«Время забастовок прошло»
– Разработчики нового закона утверждают, что предложенные ими
«уточнение понятия о социальном партнерстве и выработка механизма заключения и исполнения коллективных договоров» дадут профсоюзам «эффективный инструмент предотвращения и разрешения трудовых споров». Но трехсторонние комиссии по социальному партнерству существуют уже много лет, как и коллективные договоры. Более того, у профсоюзов есть такой радикальный инструмент воздействия на работодателя, как забастовка. Если они не «работают» в полной мере, виновно законодательство?
– Трехсторонняя комиссия в Костанайской области когда-то работала хорошо. Тогда ее возглавлял первый заместитель акима Виктор Мейстер. Мы ставили вопросы в комиссии и их решали. Сейчас этого нет. Комиссией руководит другой заместитель – Серик Бектурганов. Серик Чингисович силен в социальных вопросах, а на комиссии в основном обсуждаются проблемы, выходящие на экономику. В таких случаях требуется более компетентный руководитель.
В «эффективности» этого органа я убедилась на собственном опыте. Мы поставили вопрос о необходимости повышения зарплаты работникам предприятий жизнеобеспечения нашего региона. Вначале его рассмотрение запланировали на II квартал 2013 года. Потом перенесли на ноябрь. Наконец, начали обсуждать, но на заседание пришли второстепенные люди. Во всяком случае, работодателей не было.
Обсуждение прошло впустую. Мне поаплодировали, что я будирую вопрос, но сдвига не произошло. Если говорить о городских и районных аналогичных комиссиях, то в Костанае, например, она уже 2 года не собиралась. О каком социальном партнерстве тогда можно говорить?
На мой взгляд, правильнее, если руководителем комиссии будет аким или, в крайнем случае, его первый заместитель, как это происходит в других областях Казахстана.
– Почему низкая эффективность коллективных договоров?
– Раньше их тексты рассматривались в департаменте труда. Там были хорошо подготовленные специалисты, которые проверяли их от корки до корки. Был специальный лист согласований. Сейчас там молодые работники, которые даже Трудовой кодекс толком не знают и вообще не понимают значения этого документа. Поэтому все выливается в формальную регистрацию. А текст коллективного договора – это переписанные положения Трудового кодекса. Работодателям такое на руку. Они пользуются слабостью профсоюзной организации (или ее отсутствием) и с помощью своего юриста включают туда все, что им выгодно.
Что касается забастовок, то для Казахстана это время прошло. Забастовка
мера, с помощью которой нужно заставить власти обратить на себя внимание. Если коллективный договор действует, если он составлен после активного обсуждения и учитывает законные права работников, если трехсторонняя комиссия по социальному партнерству своевременно реагирует на проблемы, которые возникают на предприятиях или в отраслях, то необходимости забастовок никогда не будет.
– Создается впечатление, что с принятием нового закона о профсоюзах очередных правовых новаций им не хватит, чтобы завоевать доверие работников. Где же тогда выход?
– Сегодня нас упрекают, что профсоюзами руководят люди преклонного возраста, привыкшие работать по старинке. Эта тема деликатная, и я бы не стала проводить прямую связь между возрастом председателей профсоюзных комитетов и эффективностью их работы. Тем более что у нас сейчас много примеров, когда на работу в вышестоящие профсоюзные органы принимают молодых людей далеко не по деловым качествам.