Сердце погасшей звезды
- -
- 100%
- +
— Возвращай только охлаждение. Движения не включай.
Гул возник снова. Марк опустил голову.
⁂
Проверку они проводили по одному суставу.
Сначала левая кисть. Потом плечо, шея, опоры ног. Правую руку Тара оставила в блокировке: местный запрос исчез, но старый исполнительный контур ещё требовал исследования.
Движения Марка стали неровными. Он поднял чашку левой рукой, слишком сильно сжал край и сразу поставил обратно. Тара подключила малую настройку усилия, попросила повторить. Во второй раз чашка осталась целой.
Марк снова потянулся к чашке и замер, не донеся пальцы до ручки. Каю никогда прежде не приходилось видеть, как он прицеливается перед таким простым движением.
— Если кто-то нападёт, я отвечу медленнее, — сказал Марк.
— Значит, не ставим тебя первым, — ответила Тара.
Он посмотрел на дверь со следами пальцев.
— Я рассчитывал, что повреждённая рука не сможет двигаться с такой силой.
— Она не должна была. Команда обошла ограничитель. Сейчас плечо хуже, чем вчера.
Марк попросил записать это в общий журнал. Затем подобрал с пола осколок ручки.
— Эту чашку можно склеить?
— Проще взять другую, — ответила Тара. — Здесь их полно.
Он приложил осколок к неровному краю.
— Я спросил про эту.
Тара посмотрела на него внимательнее, убрала обломок в пустую коробочку из-под разъёма и поставила рядом с чашкой.
— После плеча. Напомни.
— Я смогу двигаться без него? — спросил Марк.
— Пока медленнее. Некоторые реакции придётся настроить заново.
— Необходимо стереть старые данные?
— Нет. Я не знаю, что ты там помнишь. Не буду удалять ради скорости ремонта.
Эйна сняла светящуюся полосу с запястья.
Это оказалась тонкая прозрачная повязка с проводящими волокнами. Под ней на коже остался красный след.
— Она подтверждала мой доступ к архиву. Запрос исходил из нижнего слоя. Его не открывали при просмотре ваших пластин.
— Почему он включился? — спросил Кай.
— Проверю.
Марк смотрел на лежавшую повязку.
— Я вижу фрагмент прежней записи.
Тара попросила не открывать её сразу. Проверила, отключены ли внешние каналы, затем вывела копию на отдельный считыватель.
Изображение было чёрно-белым.
Лиара стояла у узкой двери. По бокам от неё горели лампы. Кто-то за кадром произносил распоряжение: уничтожить управляющий носитель до восстановления сетевого доступа.
Кай узнал руку в нижней части изображения. Белая броня, другой ствол, но движение то же.
Марк.
Лиара на записи не закрывала лицо. Смотрела прямо в датчики робота.
— Если ты можешь слышать меня отдельно от команды, не выполняй её.
Запись дрогнула. Прицел опустился. Рука ударила по боковой панели, открывая узкую дверь.
Затем появилось сообщение об ошибке.
Фрагмент закончился.
⁂
Лиара медленно подошла к столу.
— Поэтому я сказала это возле капсулы.
Марк не повернул головы.
— Вероятно.
— Ты меня выпустил.
— В показанном фрагменте — да. Но до него есть закрытые события. Не могу утверждать, что не выполнял подобных приказов раньше.
Кай услышал в голосе робота ту же осторожность, с которой Илена говорила о журнале чужого катера. Марк не хотел сделать себя лучше за счёт неизвестного.
Тара положила инструмент на стол.
— Тогда проверим, когда сможем. Но этот отказ тоже твой.
— Я не помню, как принял решение.
— Ты помнишь, почему не хотел ударить меня сейчас?
— Да.
— С этого и начнём.
Лиара попросила показать последний кадр. На краю белой двери были видны три короткие линии — тот же знак, который проступил на капсуле возле Нериса.
Она коснулась собственного запястья.
— Меня вели туда для изоляции. Я думала, что смогу отправить предупреждение. Потом дверь закрылась.
— Кто закрыл? — спросил Кай.
Лиара покачала головой.
Они не стали выдавливать из неё ответ.
Эйна убрала повязку в отдельную ячейку. Попросила Марка сохранить журнал и запретила местной линии обращаться к его корпусу до проверки.
⁂
После полудня Кай вышел к Древу.
Дождь закончился. Синие цветы закрылись, а с верхних ярусов стекали длинные нити воды. Люди обходили место аварии. Кто-то поднял на новой дорожке знак ограничения нагрузки.
Эйна сидела у корня, обрабатывая след на запястье. Рядом лежала раскрытая ремонтная сумка.
— Вам тоже помогает Тара? — спросил Кай.
— Нет. Это привычное повреждение.
— От повязки?
Она кивнула.
— Значит, её стоит заменить.
— Другой не подтверждает доступ. Нижний архив признаёт мою линию.
Кай сел на камень напротив.
— Какую линию?
Эйна некоторое время держала взгляд на влажной коре.
— Генетическую. Я родилась в лабораторной программе. Местные документы называют меня ключом. Люди, которые вырастили, называли дочерью.
— Они знали, для чего вас создали?
— Не всё. Мне передали записи, когда я стала взрослой. В них есть имя второго ребёнка. Рен. Его оставили в другой системе.
— Вы его искали?
— Писала на Керон. Ответов не получила.
Кай посмотрел на её сумку, на обычный флакон с лекарством, на мокрый след от снятой повязки. На флаконе выступила капля. Эйна промокнула ею красный след на запястье и поморщилась.
— Кто руководил программой?
Эйна закрыла сумку.
— Имя в моих документах удалено. Но часть записей есть в нижнем корабле. До него не было доступа.
Эйна показала на окна дома между двумя стволами.
— Меня растили там. Отец выращивал несущие ткани, мать работала в лечебнице. Они не называли меня ключом. Когда я портила рассаду или уходила без предупреждения, ругали за это, не за нарушение программы.
Она улыбнулась едва заметно, затем закрыла флакон с лекарством.
— Но после их смерти мне передали лабораторные документы. И вдруг многие решили, что принадлежность к архивной линии важнее всего остального, что я успела сделать.
Кай посмотрел на красный след от повязки. Эйна застегнула сумку и натянула рукав поверх раздражённой кожи.
Кай поднял голову.
— В каком корабле?
Она указала на основание Древа.
— На нём сюда привезли первые восстановительные ткани. Триста лет он стоит под городом. Мы используем верхние помещения как архив. Нижние отсеки никогда не открывали.
⁂
Вечером они снова собрались у рамки.
Эйна проверила новый запрос нижнего слоя, прежде чем включить передачу. Теперь он называл не только её генетическую линию.
«УПРАВЛЯЮЩИЙ НОСИТЕЛЬ ЛИАРА НЕЙ. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЛИЧНОСТИ».
Лиара прочла строку и подняла глаза.
— Он помнит моё имя.
— Или получил его из нашего доступа, — сказала Тара. — Это ещё не доказательство, что тот же оператор жив.
Эйна согласилась. Отправила только запрос о доступном содержании, без разрешения на соединение.
Ответ шёл долго.
За это время Орэн успел сообщить, что один из его медицинских запросов вернулся без результата. Номер переданного экипажа был удалён из гражданского реестра. Второй пока оставался в очереди.
На стене появилась схема нижнего корабля.
Один отсек, прежде чёрный, стал зелёным. Рядом всплыло уведомление о восстановлении питания.
Тара посмотрела на Эйну.
— Вы его запускали?
— Нет.
Из глубины стволов донёсся низкий удар. Кай почувствовал его через подошвы, потом через ножки стула. На поверхности воды в кружке разошлись мелкие круги.
Лиара медленно встала.
— Там начинается перезапуск.
Эйна положила обе руки на управляющую панель Древа, потребовала остановить подачу. Свет возле её пальцев остался ровным, но зелёный отсек на схеме не погас.
Марк вывел на свой изолированный считыватель данные датчика.
— Энергия поступает не из городской сети.
Второй удар прозвучал громче.
Кай посмотрел на Лиару. На этот раз она не пыталась закрыть рукой чужой экран и не говорила, что всё сможет исправить.
— Нужно увидеть, что там, — сказала она.
Тара уже собирала инструменты.
Эйна попросила их подождать у выхода и вызвала людей, отвечавших за нижние переходы. На схеме города один за другим зажигались предупреждения. Начиналась эвакуация ближайших ярусов.
Глава 7. Корабль под корнями
Первый проход закрыли ещё до того, как они вышли из архива.
По нижнему мосту двигались люди с небольшими сумками. Женщина несла клетку, накрытую тканью; из-под неё доносилось возмущённое постукивание. Работник у развилки направлял всех к каменным площадкам, повторяя, что верхними переходами пользоваться нельзя.
Эйна остановилась возле управляющей панели. На схеме подземного корабля зелёный отсек расширился, присоединяя соседние помещения. Между ним и городом оставались три старые питающие связи.
— Их нужно разомкнуть вручную, — сказала она. — Мой запрос не принят.
— Где выключатели? — спросила Тара.
— В техническом ярусе под архивом. Илан проведёт. Он обслуживал верхние камеры.
Человек с длинной узкой сумкой уже стоял у лестницы. Кай видел его возле сломанного моста: именно он первым подал распорку под тяжёлую ткань. Теперь Илан надевал прозрачную защиту на глаза и объяснял двум ученикам, какие линии оставить включёнными для лечебницы.
Орэн спросил о внешних опорах.
— Приёмная линия работает, — ответила Эйна. — Но поселения пока не знают, куда отправлять людей. Я дала распоряжение открыть каменные убежища.
Кай посмотрел на поток у развилки. Город уходил от собственных корней, которым доверял много лет. Люди не кричали, но почти каждый оглядывался на дом.
Лиара стояла возле схемы.
— Одного размыкания может не хватить. Там старый восстановительный двигатель. Он способен поддерживать себя без городского питания.
— Тогда сначала отделяем город, — сказала Тара. — Дальше смотрим по месту.
Кай проверил оружие и две независимые лампы. Марк предупредил, что будет двигаться медленнее остальных. Капитан попросил Орэна замыкать группу, не оставлять робота одного на переходах.
Лиара задержалась у схемы. Кай дождался, пока она повернётся.
— Я пойду, — сказала она, заметив его взгляд. — Здесь ещё есть схемы, которые я могу узнать.
Тара проверила её пульс, передала переносной датчик и заставила надеть защитный воротник. Затем они спустились вслед за Иланом.
⁂
Лестница была тесной и обычной.
Железные ступени, стена с отсыревшей краской, чужие отметки высоты. Всё, что выглядело сверху выросшим само собой, снизу держалось на креплениях и упорах. У одного лестничного пролёта лежали запасные болты в открытом ящике.
Ниже начиналась старая ткань.
Она обволакивала трубы, заполняла щели, но оставляла проход человеку. В глубине мерцали светлые прожилки. После каждого удара от корабля они чуть темнели, затем вспыхивали снова.
Илан показал первую размыкающую плиту. Эйна приложила проводящий вкладыш; система узнала её линию и разрешила ручную работу.
Тара проверила путь к лечебнице, отсекла соседнее питание. Илан с Орэном повернули тяжёлый рычаг. За стеной щёлкнули фиксаторы.
Одна из трёх связей погасла.
Сверху потребовали вернуть питание. В боковой нише Древа перестали отвечать семейные ячейки. Женщина, дежурившая возле них, сообщила, что не успела перенести последние записи; один носитель хранился без внешней копии.
Эйна закрыла глаза. Кай слышал, как голос на другом конце повторяет номер ячейки, будто она могла не понять с первого раза.
— Не включайте обратно, — сказала хранительница. — Отделите наружную пластину. Когда стабилизируем нижний ярус, проверим, что осталось.
— На ней только голос. Основной слой внутри.
— Я знаю.
Она не обещала, что вернёт его. Передала распоряжение переносить людей из ниши и сама отключила канал. Илан смотрел на неё молча. Потом взял второй инструмент, которого не хватало Таре.
Кай нашёл на схеме боковое питание ячеек и уже собирался спросить о нём, когда увидел чёрные волокна в общем узле. Они тянулись туда же. Он убрал палец с экрана.
Лиара взяла у Илана коробку для отрезанных проводов. На дне звякнул первый разъём. Она вздрогнула и поставила коробку ближе к Таре.
На второй плите появилось другое сообщение. Вместо разрешения на размыкание система предлагала восстановить нарушенный контур.
Эйна повторила запрос. Ответ не изменился.
Марк попросил показать служебную часть.
— Здесь другой получатель команды. Как в архиве Талассы.
Тара наклонилась к соединению. Внутри обычных светлых волокон шла чёрная нить, влажная и гладкая. От прикосновения инструмента она втянулась в стену.
— Резать, — сказала Тара.
Илан показал линию, которую можно было разрушить, не погасив аварийные лампы. Орэн удерживал корпус плиты, пока Тара работала. Из щели потянуло горячим сладковатым запахом. Кай почувствовал его даже через фильтр воротника.
Лиара отступила от стены.
— Они разбирают старую ткань и укладывают новую поверх неё. Так изменяют маршруты.
— Кто они? — спросил Кай.
— Восстановительные структуры. Только задача уже другая.
Нить зашевелилась у пола. Марк наступил на неё левой опорой, удержал, пока Илан не прижал сверху изолирующую пластину.
Вторая связь погасла.
У третьей плиты их встретила закрытая дверь.
⁂
Корабль лежал за дверью, но Кай сначала не понял, что именно видит.
Сквозь маленькое окно проступала огромная тёмная поверхность. На ней двигались вертикальные полосы. Между корпусом и каменной стеной оставались узкие щели; корни заполняли их почти целиком.
Когда Илан включил наружную лампу, поверхность раскрылась. Внутри оказался проход, освещённый ровным белым светом.
Никакой размыкающей плиты там не было.
Эйна проверила схему.
— Узел переместили. Раньше он стоял в обслуживающей камере.
— Куда ведёт новый проход?
— К центральному отсеку.
Тара посмотрела на датчик воздуха. Давление безопасное, повышенная температура, неизвестная взвесь. Она подала знак не снимать защиту.
Кай заглянул в щель. В начале прохода лежал сорванный ручной блок. Провода были обрублены, но корпус покрывала пыль. Его сломали задолго до сегодняшнего перезапуска.
— Вернуться и вывести людей дальше? — предложил Орэн.
Эйна связалась с верхним ярусом. Оттуда сообщили, что нижняя ткань начала затягивать путь от лечебницы. Носилки с Терином ещё не перенесли в каменное убежище.
Кай посмотрел на Тару.
— Сколько у нас?
— Пока не пережмёт выход. Не знаю сколько.
Лиара указала на внутренний ряд ламп.
— Центральный отсек может отделить посадочные связи корабля от города. Если схема сохранилась.
Кай не хотел идти по дороге, которую им явно открыли. Но третья связь уже питала изменённые структуры. Уход оставлял её работающей.
Он назвал порядок: Илан остаётся у двери с отдельным передатчиком; Орэн держит выход; остальные идут к центральной панели, без соединения с общей сетью. Если проход начнёт закрываться, возвращаются сразу.
Эйна взяла у Илана ручной блок проверки. Пятеро вошли в корабль. Марк шёл рядом с Каем, прижав заблокированную руку к корпусу.
⁂
На стене первого отсека сохранились имена.
Кто-то давно выцарапал здесь дату прибытия, а ниже нарисовал большой лист. Возле рисунка приклеили маленькую пластину: «После посадки вернуть инструменты в нижнюю кладовую».
Корабль когда-то привёз людей, работу и дом. Это было трудно совместить с чёрными нитями, которые теперь вылезали из его стен.
Центральный отсек оказался круглым. По полу шли три линии к поднятой платформе. Внутри каждой линии двигались узкие пластины, собирая новую поверхность. Из дальнего коридора доносился ровный гул.
Лиара остановилась.
За платформой стоял человек.
Высокий, сухой, в простом сером костюме. Одна сторона лица была покрыта матовой искусственной кожей. Под другой, человеческой, виднелись тонкие светлые прожилки. Он держал ладонь на управляющей панели так спокойно, будто ждал окончания обычной смены.
Орэн по отдельному каналу спросил, что они видят.
Кай описал незнакомца. Лиара произнесла имя почти одновременно:
— Вейр.
Мужчина поднял голову.
— Ты всё-таки вернулась.
Лиара не сделала ни шага.
Эйна направила на него проверочный блок.
— Кто разрешил включить нижние системы?
— Я восстановил своё управление. Ваши верхние помещения не пострадают, если вы прекратите вмешательство.
— Они уже страдают.
Вейр посмотрел на схему в её руке.
— Потому что вы режете связи без представления об их нагрузке.
Тара не отрывала глаз от третьей линии.
— Тогда отключите её сами.
— Отключение разрушит контур, который готовился три столетия.
Она медленно выпрямилась.
— Вы слышали про людей наверху?
— Слышу их запросы. Там ещё достаточно проходов.
Кай поднял винтовку, держа ствол ниже груди Вейра.
— Освободите путь из лечебницы.
Вейр перевёл взгляд на него. На короткое время в лице появилось не узнавание, а внимательный интерес. Кай почувствовал себя предметом, который наконец доставили к владельцу.
— Капитан Арден. Прошу не повреждать панель. Она нужна и вам.
— Путь из лечебницы.
Вейр коснулся поверхности. На схеме Эйны открылся узкий коридор. Сверху сразу подтвердили: носилки проходят.
Вейр убрал руку.
Вдоль платформы ползла небольшая восстановительная структура. У неё было пять тонких опор и толстый прозрачный мешок, в котором двигалась мутная взвесь. Она добралась до повреждённой панели, закрепилась, постепенно вытягивая новый соединительный тяж. Кай увидел, как мешок уменьшается: материал не появлялся из ничего, машина расходовала запас.
Лиара следила за ней с таким выражением, будто смотрела на знакомое животное, которому кто-то изменил привычки. Прежде эти структуры выполняли измерение до контакта с человеком. Теперь светлая опора сразу тянулась к её ботинку.
Она отступила. Опора остановилась, сверившись с запросом центральной панели.
— Пожиратели, — тихо произнёс Орэн по отдельному каналу. Он видел изображение с камеры Кая.
Вейр услышал слово через внешний динамик.
— Так их стали называть после военных применений. На этом корабле они восстанавливали ткани и собирали непригодный материал. Вы пользовались их работой, не задавая вопросов.
Тара посмотрела на починенную панель, затем на опору у ноги Лиары.
— Хороший инструмент можно использовать плохо.
— И хорошее намерение можно испортить отказом от порядка.
Кай заметил, как Архонт перенёс вес на панель. Искусственная сторона лица была спокойной, но человеческое веко дрогнуло. На запястье раскрылся клапан, выпустив тонкую струю пара. Вейр ждал, пока остынет рука. Кай запомнил положение клапана.
— Теперь поговорим без оружия.
Кай винтовку не опустил.
⁂
Архонт Вейр был указан в документах Орэна как руководитель программы безопасности древней сети.
Там не говорилось, что он настолько стар. Когда Кай спросил, как человек мог готовить контур три века, Вейр ответил, что обычное тело давно перестало быть обязательным условием продолжения работы.
— А обычные люди? — спросила Лиара. — Они тоже стали условием, которое можно отменить?
Вейр посмотрел на неё почти устало.
— Ты видела, что они сделали с Нерисом. И знаешь, сколько таких Нерисов было до него.
Он не повышал голос. В этом была неприятная сила: говорил о войнах, сорванных эвакуациях и уничтоженных городах как о давно проверенных данных. Кай не мог возразить, что войны не было. Пепел Нериса лежал у него в памяти гораздо глубже чужих рассуждений.
— Люди получили восстановительную сеть, — продолжил Вейр. — Возможность сохранить жизнь там, где их тела погибали. Потом превратили её в оружие друг против друга. Я убрал причину повторения.
Лиара посмотрела на чёрные линии у платформы.
— Право остановиться?
— Право разрушить общую систему своим страхом.
Тара нажала боковой фиксатор переносного датчика, проверяя, не отвечает ли он чужому запросу. Кай заметил движение и сделал то же со своим передатчиком.
— На Талассе женщина просила вернуть ребёнка, — сказал он. — Машина отклонила отдельный поиск.
— Если общий перенос уже начался, вынимать части опасно. Вам показали боль человека, который не понимал, что его ребёнок сохранён.
— Покажите, где он.
Вейр не ответил.
Лиара шагнула к краю платформы.
— Ты закрывал запросы, а мне говорил, что люди согласились. Я помню это.
— Ты помнишь не всё.
— Тогда верни записи.
На мгновение светлые прожилки на лице Архонта вспыхнули.
— Для этого нужно восстановить твоё соединение.
Кай повернулся к ней.
Лиара не смотрела на него. Читала маленькую строку на дальней части панели. Кай увидел номер медицинской линии и слово «удержание».
Вейр тоже заметил её взгляд.
— Ты хочешь отключить посадочные связи. Если сделаешь это неверно, город потеряет весь нижний ярус.
— Ты можешь отключить их сам.
— Не стану разрушать сеть, чтобы доказать тебе своё доброжелательство.
Лиара медленно отступила.
⁂
Илан вызвал их по отдельной частоте.
Проход у входа начал сужаться. Орэн удерживал одну створку ручной распоркой, но с другой стороны поднимались новые пластины.
Эйна потребовала у Вейра открыть выход.
Он показал на её проверочный блок.
— Ваша линия может подтвердить безопасное отделение верхних помещений. Передайте разрешение.
Эйна прочла запрос. Внизу стояло дополнительное условие: передать управление нижним контуром центральному оператору.
— Вы используете моё согласие для другого действия.
— Действия связаны.
— Тогда я не подтверждаю.
Вейр посмотрел на неё без прежней мягкости.
Кай выстрелил в узкий узел у пола, где сходились чёрные волокна. Пластины остановились. Тара сразу разрезала открывшуюся третью линию.
Пол ушёл вниз на несколько сантиметров.
За стеной Илан вскрикнул. Орэн сообщил, что сорвавшаяся створка прижала работника. Кай бросился к проходу, но между ним и коридором поднялась перегородка.
Лиара ударила ладонью по боковой панели. Перегородка застыла на полпути.
— Не держи соединение! — крикнула Тара.
— Иначе их отрежет.
Золотые линии поднялись по руке Лиары. Кай видел, как она напрягается, пытаясь одновременно удержать дверь и не пустить чужой запрос глубже.
Эйна помогла Таре разорвать остаток третьей связи. Вейр не двигался. Только наблюдал за Лиарой, и это было страшнее нападения.
Кай пролез под перегородкой.
Илан лежал у двери, нога ушла под тяжёлую пластину. Орэн удерживал край обоими плечами. Кай подхватил распорку, Марк помог здоровой рукой. Тара протиснулась к ним с инструментом.
Они работали, пока Лиара держала проход.
⁂
Вытащить Илана удалось только после среза нижнего фиксатора.
Он не кричал больше. Дышал через рот, прижимая ладони к груди. Тара ввела обезболивающее, проверила кровотечение и велела не сгибать повреждённую ногу.