Сердце погасшей звезды

Орэн потребовал связать его со старшим по мосту. Снова задержка. Кай успел услышать, как Илена закрепляет носилки и как Эреш спорит с местным медиком, пытающимся снять с него мокрый жилет.

Наконец ответил другой человек.

— Дар, возвращайтесь на флагман для разбора действий. Катер «Ро» передаётся отделу нулевых угроз.

— В запросе Ардена были гражданские. Я направляю запись.

— Не по этому каналу.

— Тогда откройте защищённый.

— Прекратите передачу материалов операции.

Кай увидел, как Орэн смотрит на строку под экраном. Он ждал хотя бы одного вопроса о пострадавших. Вопроса не последовало.

Адмирал снял с воротника допуск, приложил его к терминалу и запросил выгрузку журнала собственного костюма. Предупреждение потребовало подтвердить отправку вне военной сети.

Он подтвердил.

На местном планшете Серы появилось уведомление.

Орэн отключил связь.

— Копия у вас, — сказал он. — С распоряжением о подавлении и именем офицера, который открыл огонь по опоре.

Сера не поблагодарила.

— И с вашим требованием выдать Лиару?

— С ним тоже.

Она проверила файл, потом записала его на два независимых носителя.

⁂

Повреждённую чашу закрыли для посадок.

Варн, местный механик, ждал у «Странника». Возле его ног лежали два снятых сегмента обшивки. Третий был поднят на лебёдке и уже закрывал пробоину правой консоли.

— Я не беру ваш корабль на хранение, — сказал он Каю. — Либо заканчиваем работу, либо забираете, что осталось.

— Сколько нужно до взлёта?

— До взлёта — три часа. До полёта, в котором вы не убьётесь, больше.

Тара подошла к раскрытому двигательному отсеку. Проверила поставленный насос, потрогала соединение.

— На атмосферной тяге выйдем. Межзвёздный режим не включать. Правый контур пойдёт через резерв, компенсатор ручной.

— А приёмный узел? — спросил Кай.

Сера показывала Эрешу схему повреждений опоры. Услышав вопрос, повернулась.

— Наш рабочий переход на Керон закрыт военными. Но завтра грузовик идёт к промежуточной опоре Садового маршрута. Первая линия общая. На ней есть ответвление к Мирре.

— Закрытое?

— Нерегулярное. Мирра принимает санитарные и восстановительные рейсы. Обычный транспорт туда не пропустят без подтверждения.

Эреш открыл свою сумку.

— У резервного архива есть адрес. Отправлю запрос с документами.

Кай спросил, что будет с ним и учениками.

— Снимем копию там, где разрешат, — ответил старик. — Я останусь. Здесь много затоплено.

За его спиной работники вытаскивали из нижнего помещения промокшие ящики. В одном лежали детские учебные пластины. Их раскладывали на сухой сетке, стараясь не потерять порядок.

Лиара стояла на трапе. Она услышала слова об архиве и спустилась к старику.

— Запрос можно подписать моей рабочей последовательностью. Если память не ошибается.

Тара сразу подняла голову.

— Сама не подключайся.

— Продиктую.

Эреш протянул ей чистую пластину. Лиара написала несколько знаков, остановилась, зачеркнула последний и начала снова.

Она сильнее нажала на пластину. Кончик пишущего стержня скрипнул; Лиара нахмурилась и продолжила строку.

Кай принёс ей стул.

Ответа пришлось ждать дольше, чем они рассчитывали. Часть Садового маршрута отключали на ночь; следующий пакет должен был пройти только после проверки приёмной опоры. Эреш не стал отправлять запрос снова и снова, хотя Кай дважды спросил, можно ли ускорить подтверждение. Повторная передача лишь добавила бы их сигнал в конец очереди.

Капитан вернулся к двигателю. Пока ждали, Варн нашёл трещину в новом уплотнении и заменил его другим. Если бы они взлетели сразу, магистраль потеряла бы давление ещё над океаном. Кай смотрел на маленькое кольцо, стоившее им лишнего часа, и вспоминал, сколько раз требовал от Тары закончить ремонт быстрее.

На дальней площадке к вечеру разожгли сушильные лампы. Работники переносили под них мебель из затопленного помещения. Лиара подержала край сетки, пока женщина раскладывала учебные пластины. На одной было нарисовано строение местной рыбы. Ещё несколько часов назад Лиара знала о Талассе только слово и образ приёмной чаши; теперь видела вещи, которые предстояло сушить из-за их появления.

Кай не позвал её обратно. Здесь она хотя бы могла помочь, не рискуя снова потерять сознание. Когда сеть закрепили, Лиара поблагодарила работницу за воду, предложенную вместо горького чая, и вернулась к своей записи. Последний знак она больше не зачёркивала.

⁂

До вечера никто не пришёл за ними.

Это не означало, что опасность миновала. Первый катер занял площадку над жилой фермой. Солдаты проверяли грузовые ведомости, но в закрытую ремонтную чашу пока не спускались. Сера объяснила, что остановить ремонт аварийного судна можно лишь после принятия ответственности за его корпус. Даже отделу нулевых угроз требовалось время оформить изъятие.

Тара использовала это время полностью.

Она заставила Кая сесть у двигателя и вручную удерживать клапан, пока Варн соединял магистраль. Обожжённая ладонь болела всё сильнее. Кай несколько раз перехватывал рычаг здоровой рукой, не говоря об этом.

Тара всё равно заметила.

— Покажи.

— Сначала закончим.

— Покажи, иначе закончим без тебя.

Варн заменил его у клапана. Тара промыла ожог, сняла прилипшую ткань с рукава и наложила тонкую защитную повязку.

— Не сжимай кисть час. Пальцами двигать можно.

Кай посмотрел на разобранный отсек.

— Правой рукой как раз управляю.

— Значит, буду держать курс с твоей панели. Ты даёшь команды, я выполняю.

С этим спорить было бесполезно.

Варн нашёл под старой изоляцией вторую маркировку.

— Корпус доработанный?

— Дважды, — ответила Тара. — Основной отсек заменили на Кассандре. Внешнюю секцию оставили там: разбирать было дороже хранения.

Кай вспомнил пыльный ангар, остов старого грузового корпуса и свою подпись под оплатой стоянки. Он собирался продать секцию на металл после следующего удачного рейса. Удачный рейс всё не наступал.

— Кассандра — дом? — спросил Варн.

— Место, где нас знают, — сказал Кай.

— Иногда это больше, чем дом.

Механик вернулся к насосу. Кай не стал объяснять, что на Кассандре знали также все их долги.

⁂

Орэн пришёл после заката.

Без адмиральских знаков, в простом поддоспешном костюме. На поясе висел ручной передатчик. Кай опустил импульсный инструмент, которым прогревал крепление.

— Илена?

— В лечебнице. Подтвердила передачу всех четверых. Катер потребовали вернуть; она тянет с вылетом до окончания медицинского отчёта.

— А вы?

— Моё задержание включено в следующий пакет.

Кай ждал продолжения.

Орэн посмотрел на «Странник».

— На Мирре хранятся документы, которые Эреш не мог прочесть. Мне необходимо увидеть их.

— Чтобы исполнить старый приказ?

— Чтобы понять, кого и от чего я защищал последние двадцать лет.

Это прозвучало честнее любого обещания дружбы. Но Кай ещё помнил орудия возле Нериса.

— На моём корабле никто не изымает пассажиров. Оружие сдаётся Таре. Ваш передатчик проверяет Марк.

Орэн снял его с пояса.

— Согласен.

— Если нас настигнет ваш крейсер?

— Теперь не мой. Его принял Сорен, командующий внутренним флотом. Он уже запросил полный архив операции.

— У вас остались люди на борту?

— Да.

Орэн произнёс это после короткой паузы. Кай понял, что адмирал тоже оставляет корабль не как вещь.

— Мы не сможем забрать их сейчас, — сказал он.

— Знаю.

Тара вышла из двигательного отсека и спросила, кто будет платить за ещё одно аварийное кресло. Орэн передал ей личную расчётную карту.

Она проверила карту, поморщилась и вернула.

— Заблокирована.

Адмирал убрал её. Стыд был заметен только по тому, как он слишком аккуратно закрыл карман.

— Вы раньше выполняли такие распоряжения? — спросил Кай.

Орэн остался стоять у раскрытого отсека.

— Изолировал суда после контакта с древними структурами. Три раза. Один экипаж выжил только потому, что мы успели отключить их систему жизнеобеспечения от заражённого контура.

— А два других?

— Их передали медицинскому отделу. Я получил подтверждение передачи.

Он потёр край пустого кармана.

— И не спросил, кому вернули людей после лечения.

Кай хотел спросить, почему Орэн не проверил это раньше. Но адмирал уже доставал передатчик, чтобы сохранить номера переданных судов.

— В архиве есть запись женщины с ребёнком, — сказал Кай. — Она предупреждала не отдавать машинам личные ключи. Можете её посмотреть.

— Посмотрю.

— И ваши три передачи придётся проверить.

— Уже выписал номера.

За ними Тара позвала Варна. Крепление кресла не совпадало с отверстиями на палубе, требовалась ещё одна переходная пластина. Орэн отложил передатчик и поднял тяжёлую спинку, пока инженер размечала новые точки.

— Теперь держи фонарь, — сказала Тара. — Нужно закрепить нижний край.

⁂

Кай смог уснуть лишь на сорок минут.

В каюте было душно. Вентиляцию отключили для проверки; от открытого потолочного люка тянуло солёным воздухом. Где-то снаружи Варн ругался на резьбу. Марк терпеливо спрашивал, нужно ли ему помочь.

Когда Кай вернулся на нижнюю палубу, Лиара сидела возле пустой камеры. Капсулу пока не удавалось снять: она срослась с повреждённым креплением шлюза. Стенки стали матовыми, без синего света.

— Не спится?

Она покачала головой.

— Я пыталась вспомнить, как туда легла.

— Вспомнила?

— Только что дверь закрылась снаружи.

Кай присел на ступеньку. На палубе между ними лежала мокрая тряпка. Он отодвинул её ботинком.

— Ты можешь остаться на Талассе, — сказал он. — У Серы есть лечебница. Я попрошу, чтобы тебя спрятали до ухода катера.

Лиара посмотрела на него.

— Здесь никто не сможет помочь с моей памятью. А машины уже откликаются на меня. Спрятать не получится.

— Я не хочу решать за тебя.

Она опустила взгляд на его повязку.

— Это из-за меня.

— Из-за волокна, которое я ударил. Оно и тебя держало.

— Но ударил ты.

Кай согласился.

Лиара протянула руку, остановилась, как в лаборатории, и убрала на колени.

— Там, внизу, я услышала не слова. Машина считала меня частью своей системы. И предлагала вернуть всех вас в сохранное состояние.

— Без тел.

— Она не понимала, почему вы возражаете. Но кто-то когда-то научил её не понимать.

Кай посмотрел на матовую стенку камеры.

— Ты поедешь искать этого человека?

— Поеду искать правду. Если окажется, что я тоже в этом участвовала, хочу знать.

Он поднялся и протянул ей здоровую руку.

Лиара долго смотрела на ладонь. Затем встала сама.

— Пока лучше без прикосновений.

— Хорошо.

Они вместе пошли к жилому отсеку. Кай придержал дверную створку, чтобы та не ударила её по плечу.

⁂

Ответ Мирры пришёл перед рассветом.

Сера принесла его на бумаге: у архивного терминала отказал переносной экран, а тратить последний исправный носитель она не захотела.

Приём подтверждался. Доступ к резервным материалам должен был решить местный хранитель. Подпись выглядела как оттиск длинного листа.

— Эйна, — прочла Лиара.

— Знакомая?

— Имя незнакомое. Знак — нет.

Варн объявил, что корабль готов к подъёму. Тара добавила, что он готов к одному подъёму, после чего правый контур потребуется охлаждать минимум двое суток.

Грузовик должен был открыть штатную линию через пятьдесят минут. «Страннику» разрешили пройти следом, использовав оплаченный грузовиком цикл. За это Сера потребовала оставить автономный фильтр корабельной системы.

Тара посмотрела на неё так, что Варн отошёл подальше.

— Без фильтра запас очистки ограничен.

— На остаточной очистке вы дотянете до Мирры, — ответила Сера. — А моя нижняя насосная разрушена. Людям здесь нужно чем-то дышать после вас.

Тара ещё раз проверила расчёт, затем сняла блок.

Кай подписал обязательство вернуть его либо прислать равноценную замену. Сера записала корабельный номер, имя капитана и адрес стоянки на Кассандре.

— Это уже третий долг за двое суток, — сообщил Марк.

— Запиши отдельно от моих напоминаний.

— Уже.

Эреш передал им копии архива и маршрут. Оригиналы оставил себе. Проводить их он не пошёл: в лечебнице один ученик наконец уснул, а двое других помогали сушить документы.

Сера поднялась на трап последней.

— Когда найдёте, что произошло, передайте нам. Даже если правда окажется неудобной.

Лиара кивнула.

Кай протянул руку Варну. Механик пожал её осторожно, заметив повязку, и попросил перед взлётом выключить защиту грузового контура.

— Обшивки там больше нет. Не тратьте на пустое место питание.

⁂

«Странник» поднялся тяжело.

На мостике Тара держала управление, Кай следил за тягой и высотой. Орэн сидел в переставленном кресле, не пытаясь давать команды. Его прежний катер оставался у лечебницы, а второй разворачивался над соседней опорой.

— Нас заметили, — сказал Марк.

Кай открыл только местную частоту.

Первый катер потребовал вернуться в чашу. Сера сообщила, что освобождает аварийное посадочное место. В тот же момент на соседнем коридоре поднялся грузовик. Его массивный корпус оказался между «Странником» и катером.

Грузовик шёл по назначенному коридору. Его капитан выдержал разрешённую скорость, не реагируя на вызовы катера.

Кай держался за ним до верхней атмосферы.

Опорные фермы встретили их холодным светом. Дежурный оператор проверил массу, подтвердил санитарный допуск и предупредил, что ответвление к Мирре откроется только один раз. Следующая возможность будет через восемнадцать суток.

Тара передала управление Каю.

Его кисть уже могла удерживать рукоять. Он не обещал, что всё будет хорошо. Проверил ремни, назвал порядок выхода, попросил Марка сообщать о каждом изменении правого контура.

Позади оставалась Таласса. На её опорах сушили книги, лечили пострадавших и чинили насосы.

Лиара смотрела на планету, пока синий круг не ушёл за край стекла.

— Мы вернёмся? — спросила она.

Кай показал на записанное обязательство возле панели.

— Нам придётся.

Переход открылся перед грузовиком. Через несколько секунд «Странник» вошёл следом.

Глава 5. Лес, который помнит

На третьи сутки Тара разрешила включить правый двигатель.

Перед этим Кай полчаса держал корабль на левой тяге, пока она сверяла температуру каждой магистрали. Орэн помогал ей у нижней панели. Марк, ещё не восстановивший плечо, следил за показаниями с мостика.

От грузовика они отделились у промежуточной опоры. Теперь до Мирры оставался короткий перелёт внутри её системы. Приёмная линия оказалась исправной, но оператор потребовал не приближаться к орбитальным фермам до повторного подтверждения санитарного допуска.

— Будто мы сами хотим куда-нибудь врезаться, — пробормотала Тара.

Кай не ответил. Он смотрел на планету.

Мирра была зелёной, но не так, как представлялось по старым снимкам. Леса лежали полосами разных оттенков: серо-зелёные у побережья, почти чёрные в глубине материка. Между ними проходили широкие светлые русла. Сначала Кай принял их за дороги, потом заметил, что русла изгибаются вслед за облаками.

— Сезонные водосборы, — сказала Лиара. — Они меняют путь, когда ткань под почвой просыхает.

Тара подняла глаза от панели.

— Ты вспомнила или видишь по устройству?

Лиара подумала.

— Вспомнила. Здесь нельзя садиться рядом с белыми полосами. Когда придёт дождь, вас затянет.

Кай проверил выданную схему посадки. Площадка находилась на каменистом выступе, далеко от водосборов.

За время пути Лиара стала увереннее держаться на ногах. Тара выдала ей тёплую рубашку и запасной комбинезон. Старый бесшовный костюм убрала в герметичный пакет: его волокна продолжали двигаться после снятия. Кай не видел, как именно это происходило, и не просил показать.

Дважды Лиара приходила на мостик во время его вахты. В первый раз они почти не разговаривали. Во второй она спросила, почему на дверях кают нет номеров.

Кай объяснил, что каждый знает, где спит.

— А гостевая?

— Ты сейчас в ней.

Она посмотрела на синий след краски над дверью.

— Там раньше что-то было написано.

— Название расходного отсека. Тара закрасила, когда мы поставили кровать.

Лиара улыбнулась и не стала уточнять, что именно прежде хранилось возле её койки.

Кай привык, что вахты проходят в одиночестве. Марк мог сидеть у соседней панели часами, но его присутствие было знакомым, почти домашним. С Лиарой тишина ощущалась иначе: приходилось помнить, что не каждый корабельный звук понятен гостю. Когда у переборки сработал сброс давления, она вздрогнула. Кай объяснил причину и показал, где можно посмотреть состояние отсека. В следующий раз Лиара сама прочла показания и не поднялась с места.

Она училась ориентироваться на корабле без доступа к его внутренним системам. Спрашивала, какой кран открывает воду, где сушат одежду, почему левая дверь в жилом коридоре не закрывается до конца. Тара ответила, что капитан восемь месяцев собирается заменить направляющую. На следующей остановке Кай достал старый инструмент и наконец выправил крепление. Лиара ничего не сказала, но ночью дверь в её каюту закрылась тихо.

Однажды во время ужина Орэн начал задавать вопросы о камере. Он говорил привычным служебным тоном, и Лиара перестала есть. Кай попросил отложить опрос до утра. Орэн посмотрел на него с явным недовольством, однако потом сам убрал планшет со стола. Тара передала Лиаре оставшуюся половину горячей лепёшки. Разговор вернулся к правому двигателю, который пока отвечал за благополучие всех пятерых лучше любого допуска.

Теперь она стояла за его креслом, наблюдая снижение. Внизу, между огромными кронами, показались крыши.

Кай заметил их не сразу. Дома росли из светлого материала, почти повторяя оттенок стволов. Некоторые соединялись переходами, другие были поставлены на отдельные каменные основания. Под прозрачными навесами лежали ровные участки земли, разделённые тонкими канавами.

— Это город? — спросил он.

— Один из городов, — ответила Лиара. — Прежде назывался Тэру.

На местной частоте подтвердили название.

⁂

У посадочной площадки их ждали шестеро.

Не солдаты: на одежде были ремни с ножами, инструменты для резки и плотные защитные рукавицы. Двое держали длинные шесты с плоскими насадками. Один поставил возле трапа измеритель воздуха.

Первой представилась женщина с белыми волосами, собранными в короткую косу.

— Эйна. Хранительница резервного архива. Ваш запрос получен.

Она сказала это Каю, но смотрела на Лиару.

Рядом с площадкой пахло влажной корой и чем-то терпким, напоминающим раздавленные семечки. Под ботинком Кая хрустнул серый сухой лист. Воздух был тёплым; после корабельной вентиляции он казался слишком густым.

— Нам нужны записи Эреша, — сказала Эйна. — И журнал контактов вашей пассажирки с машинными структурами.

— Он неполный, — предупредила Тара. — Первый контакт произошёл, когда мы открыли камеру.

— Передайте то, что есть.

Марк протянул съёмный накопитель. Эйна не взяла его голой рукой. Один из сопровождавших принёс закрытую рамку.

— Считывание через внешнюю прослойку, — объяснила она. — Извините, пришлось включить старый порядок.

— Из-за меня? — спросила Лиара.

— Из-за того, что отвечает на вас.

Лиара кивнула.

Орэн вышел последним. Увидев его, мужчина с измерителем опустил прибор.

— Военный допуск не заявлен.

— Он пассажир, — сказал Кай. — Оружия при нём нет.

— Орэн Дар, — представился бывший адмирал. — Допуск аннулирован на Талассе.

Мужчина обменялся взглядом с Эйной.

— На наших опорах Союз раньше аннулировал только чужие допуски, — произнёс он.

Орэн ничего не ответил.

Эйна попросила всех спуститься с трапа. Корабль закрыли для внешней связи; ремонтировать позволили, но подключаться к местной сети — нет.

Тара хотела возразить, потом посмотрела на ослабленную правую консоль и согласилась. Сначала требовалось хотя бы найти, что ставить вместо обменённых на Талассе деталей.

До города пришлось идти пешком.

⁂

Дорожка поднималась между корнями.

На некоторых висели полоски ткани с короткими записями. Кай наклонился к одной. В машинном переводе получилось: «Не нагружать до проверки. Южная связка просела».

Рядом женщина с ребёнком осторожно переступала через канаву. Мальчик хотел наступить на широкую блестящую перемычку, но мать остановила его и показала знак на ткани. Он прочёл вслух, переставил ногу на камень.

За канавой работник привязывал свежую предупреждающую полосу. Он проверил узел и перешёл к следующей ветке.

На повороте дорожки рос низкий ствол с несколькими круглыми углублениями. Перед ним сидел пожилой человек. Положив пальцы в одно углубление, он слушал запись: женский голос рассказывал о неудачной выпечке, смеялись двое детей. Старик улыбнулся. Когда гости подошли ближе, сразу убрал руку, и звук исчез.

Кай извинился за вторжение. Человек кивнул, но не включил запись снова, пока они не отошли.

— Это семейная ячейка, — объяснила Эйна. — Он разрешил оставить её здесь для своих детей. Не для всех.

— Почему тогда не дома?

— Дома нет отдельной питающей связи. Память можно хранить в Древе и всё равно оставить своей.

За спиной вновь зазвучал смех детей. Кай прибавил шаг. Лиара шла рядом, проведя кончиком пальца по шву чужого комбинезона. Он хотел спросить, помнит ли она такие ячейки, но она вдруг остановилась: над дорожкой раскрывались листья.

Они выворачивали бледную изнанку один за другим, от ближайшего ствола к дальнему. По лесу прошла волна серебристого света. На несколько мгновений стали видны дома, прежде скрытые зеленью, подвесные мостки и человек, развешивавший бельё так высоко, что Кай невольно придержался за перила.

— Дождь, — сказала Лиара.

Он поднял лицо к чистому просвету между кронами.

— Сейчас?

— Наверху уже идёт.

Лес зашуршал. Первые капли добрались до дорожки, крупные и тёплые. Лиара засмеялась, когда одна попала Каю за ворот, и на этот раз он успел увидеть её улыбку прежде, чем она отвернулась.

Эйна заметила интерес Кая.

— Материал растёт быстрее, чем соединения успевают укрепиться. После дождя нагрузку приходится ограничивать.

— И он понимает предупреждения?

— Предупреждения для нас. Сам лес не знает, сколько человек захотят пройти по одной ветке.

Она остановилась возле толстой переплетённой арки и сняла рукавицу. Положила пальцы в углубление. По коре прошла светлая полоса; арка поднялась чуть выше.

— Здесь ремонтируют транспорт? — спросила Тара.

— Только те части, для которых есть выращиваемый аналог. Двигатель вам не заменим. Можно восстановить изоляцию, уплотнения, несущую ткань.

— Несущую ткань кораблю?

— Если ваша система её примет. Без проверки не предложу.

Тара впервые посмотрела на Эйну без раздражения.

В центре города стояло Древо памяти.