Новогодний кошмар

© Велес А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

26 декабря. Когда вечер перестал быть томным

В этот раз кошмар снился Олегу. Не то чтобы сильно страшный, скорее нечто муторное и просто неприятное. Во сне он находился в каком-то темном и вонючем подвале или даже в подземелье. Запах Олег не столько ощущал, сколько представлял. Тут просто обязательно должно было бы вонять! Скорее всего, это древняя канализация, где все заполнено мутной, грязной черной водой, по которой Олег брел почти по пояс. Какой-то свет в этом месте был, потому что вокруг себя мужчина что-то разобрать мог. Но обстановка его раздражала, а отсутствие выхода из этого лабиринта Олега просто бесило. Еще как-то совсем не радовали странные звуки, изредка доносящиеся то сзади, то сбоку. Шуршание чьих-то ног. Похоже, это крысы. Причем не обычные грызуны, а туши размером со здоровую собаку, типа бульдога или маленького крокодила. И что самое неприятное, этот шум все приближался. Олега такое соседство просто нервировало. Стать чьим-то ужином он не хотел от слова «совсем». Еще напрягал тот факт, что согласно логике вместо шума шагов должен быть слышен плеск… А тут… И все ближе и ближе… Когда таинственное нечто приблизилось к Олегу со спины буквально вплотную, он наконец-то проснулся. У себя в доме, на родном диване.

Олег тут же приподнялся, принимая сидячее положение, и облегченно вздохнул, осознавая, что в безопасности.

– Вижу, твое приключение было не слишком удачным, – прокомментировала Хель.

– Я бы предпочел не оспаривать твое право на просмотр кошмаров, – проворчал он в ответ.

Его женщина только усмехнулась. Ее привычная реакция, их беззлобный обмен любезностями успокаивал. Сразу жить хочется!

– Если бы ты меньше сегодня напрягался, обошелся бы без неприятностей, – суховато заметила Алиса. Олег знал: она не слишком любит показывать, что волнуется за него.

– Я только разобрал один-единственный ящик! – напомнил он с уже привычным раздражением. – Один из легиона! У нас слишком много вещей!

– И это тебя так угнетает? – иронично осведомилась она. – Хочешь поговорить об этом?

Как всегда, в ответ Олег наградил свою подругу жизни кривоватой ухмылкой.

– Я хочу поговорить совершенно о другом, – в тон ей сказал полицейский. – Почему ты из того легиона ящиков выбрала вот этот!

Алиса ядовито улыбнулась и потрясла в воздухе яркой гирляндой, которой в этот момент украшала новогоднюю елку.

По случаю скорого возвращения в Россию родителей Алисы девушка со своим другом в срочном порядке освободила дом, где они квартировали ранее. На паях с Олегом Хель купила новое жилище. Дом ей понравился сразу. Он был пятиугольным. Точнее, в обычном двухэтажном коттедже архитектор сделал выступающий пятый угол, полностью закрытый плотным темным стеклом. Что творится за ним, на первом этаже, за высоким забором все равно никто бы не разглядел, а холл второго этажа… если не бродить там в голом виде, то и нормально.

Они переехали в новый дом всего три недели назад. Все это мероприятие, осуществляемое в бешеном темпе, просто не оставило ни Олегу, ни Хель никаких моральных и физических сил, чтобы хоть как-то новое жилище благоустроить. У них были полностью оформленные и готовые к применению кухня и ванная, в спальне установили кровать. Для жизни этого более чем достаточно. Еще в доме был расчехлен диван и трон Хель. Остальные вещи, упакованные в ящики и коробки, были рассованы по разным помещениям, и до них не доходили руки. Кроме одной-единственной коробки в ванной, куда Алиса набила полотенца, зубные щетки, пасту и кучу каких-то тюбиков и пузырьков. Только потому, что Олег успел споткнуться об эту коробку раз тридцать, он ее сегодня разобрал.

– Я думала, нужно все-таки с чего-то начать, – оправдала свой выбор Хель. – Тем более до Нового года меньше недели. Вчера даже католическое Рождество прошло.

– Ну, если прошло даже оно, то выбор логичен, – насмешливо рассудил Олег.

– А ты что-то имеешь против праздника? – Девушка явно пребывала в отличном настроении. – Только не говори, что не отмечаешь Новый год из-за какой-то детской травмы, мрачной тайны своего прошлого или просто по каким-то левым религиозным убеждениям.

– Твоя бурная фантазия иногда заставляет меня комплексовать. – Олег слез с дивана. – Лучше скажи мне, по какому принципу ты навешала все красные шары в одну кучу?

– Потому что шары других цветов тоже разбиты по кучкам на всей елке, – оповестила его Алиса. – Не люблю мелкие вкрапления. У меня радужный перфекционизм.

– Каких только заболеваний люди не придумают, – продолжал потешаться он. – Дай мне верхушку. Мама говорила, что крепить ее должен мужчина.

– Моя мама тоже так считает, – согласилась она. – Держи. А я, как положено, буду благоговеть в сторонке, пока ты исполняешь завещанный предками ритуал. И начну наивно верить, что ты все же рад празднику.

– Я реально рад, – уже серьезнее подтвердил Олег, цепляя звезду на верхушку елки. – Просто мне уже пять лет выпадает справлять Новый год на работе. А там елки хилые, украшены традиционно вещдоками.

– Но в этом году ты точно отметишь его дома, – напомнила Хель совершенно без насмешек.

– Не поверишь, но я ничуть по этому поводу не расстраиваюсь, – уверил ее полицейский.

Олег на самом деле радовался. В его нынешней ситуации Новый год дома был практически единственным светлым моментом.

О том, что по городу ходит какой-то очередной жуткий штамм гриппа, Олег слышал еще месяца два назад. По внутренним сводкам полиции, этой новой чумой переболело уже 70 процентов управления. В отделе специальных расследований, то есть в команде Олега, пока «отличился» только Витька, обожавший спорт и здоровый образ жизни. Его начальник всегда подозревал, что от ЗОЖ одни проблемы.

Но вот две недели назад, когда зима вдруг решила взять кратковременный отпуск и на улице весь снег превратился в мерзкую ледяную хлябь, отдел выезжал на очередное место преступления в городской парк. И именно там, простояв минут двадцать в бескрайней луже, полицейский, естественно, основательно промочил ноги. Конечно, оказалось, что именно в тот день зима решила вернуться из отпуска, и к вечеру подморозило. Олег, придя домой, чувствовал себя снеговиком в штиблетах. А ночью Хель уже вызывала «Скорую помощь». Градусник бил тревогу, уверяя, что у полицейского температура тела выше 39 градусов.

Следующие два дня он помнил смутно. Потом стали помогать лекарства, и Олег получал небольшие передышки между очередными скачками температуры. Короче, грипп подкрался незаметно.

Вообще, Новый год дома был для Олега не единственным поводом для радости. Он, втайне от Хель, гордился собой, что все эти две недели болезни был просто идеальным пациентом. Полицейский ни разу не устроил своей подруге жизни спектакля из серии: «Брось меня, зачем я тебе такой немощный нужен». А еще – он не капризничал, послушно подставлял Алисе зад для очередного укола, глотал таблетки и любую еду. Пусть вкуса Олег все равно не разбирал, потому что болезнь каким-то образом парализовала вкусовые рецепторы и обоняние, но полицейский знал, что его подруга всегда отлично готовит.

Неделю назад ему стало легче, температура не повышалась больше 37,4. Зато теперь Олег чувствовал себя беспомощным младенцем. Но при этом он все равно самостоятельно посещал ванную и туалет и даже стал спускаться вниз на кухню за едой. А последние два дня он мог часа три что-то делать в доме, общаться со своими подчиненными по скайпу, даже вроде бы помог им что-то раскрыть. Алиса иронично заметила, что теперь им придется обзавестись оранжереей с орхидеями, чтобы дополнить его новый образ Ниро Вульфа. Только после пиков активности Олег вдруг засыпал, как сегодня на диване. Но это уже можно пережить.

– Елка выглядит пристойно, – решил он, обмотав верхнюю часть деревца еще одной гирляндой. – Теперь будем обсуждать меню или сделаем еще что-то для обустройства дома? По твоему личному фэншуй что и куда надо ставить?

– Лучше всего сейчас поставить еду на стол, – решила Алиса. – Тут поедим или на кухне?

– Там, – с достоинством ответил полицейский. – Мне надо возвращаться в форму. Развеяться хоть немного.

– Кстати, я против фэншуй, – заметила девушка, направляясь в самое уютное помещение в этом доме. – Не люблю всякую эзотерику.

– О! – Олег вернулся к любимому ироничному тону. – Нам с тобой только эзотерики и не хватает. Как раз между моими спонтанными объятиями с погибшей бывшей невестой и твоими пророческими кошмарами.

– Пророческие кошмары? – Алиса усмехнулась, ставя разогревать в микроволновку кусок рыбника. – Звучит даже поэтично. Слишком поэтично для моих снов.

– Они вернулись? – тут же нахмурился Олег, накрывая на стол.

– Нет, все нормально, – ровно отозвалась она. – Просто я не могу не задумываться над тем, что на том пляже, где обосновались после смерти Ванька и Мышка, хватит места минимум человек на пять. Это напрягает.

– Более чем, – согласился Олег. Он сам частенько об этом думал. Его бесили кошмары Хель, потому что он по-прежнему не мог ничего сделать, чтобы они не возвращались. – Но с другой стороны… У нас не так много претендентов на посещение этого пляжа. Ну, кто из твоих друзей может влезть в неприятности? Анька? Она сама кого хочешь отправит куда угодно. Можем все-таки вернуть ей ружье. Так будет спокойнее.

Жена погибшего друга Хель притащила им незаряженное охотничье ружье больше полугода назад, оно так и пылилось сейчас в доме в одном из нераспакованных ящиков.

– Ритка может окончательно угробить себя спиртным. – Алиса заварила травяной чай и подала на стол пирог. При этом она рассуждала о судьбе горе-подруги таким тоном, будто обсуждала погоду. – Но вроде бы в моем царстве мертвых собираются только криминальные трупы.

– Даже в мир Хель перестали попадать бесславно помершие люди, – усмехнулся Олег. – Ну? Кто там еще? Денис? Он слишком интеллигентен, чтобы беспокоить тебя после своей кончины. Да и… по той же причине ему в неприятности не попасть. Саня? Этот может только уйти из этой жизни в виртуальную. Раствориться в интернете целиком. Распасться на пиксели. Димка… этот проиграет свою душу какому-нибудь демону. Тоже не наш вариант.

– Остается Валька, но за ней присматривает Денис, – подхватила Хель. – Соколиный Глаз нас с тобой переживет. Серьга станет призраком управления. Вика… Но она самая вменяемая среди моих знакомых и… О! Вика…

Смартфон Алисы выводил первые аккорды легендарного Show must go on.

– Вика? – приняв вызов, довольно мило отозвалась Алиса в трубку. – Богатой будешь, мы только что тебя вспоминали…

Выражение лица девушки резко изменилось, улыбка исчезла, между бровей пролегла тревожная складка.

– Что ты нашла? – обреченно переспросила Хель. – ….Прямо на пороге?.. Сиди в машине! Я сейчас буду!

Она отключила вызов и посмотрела на своего напарника как-то… обреченно.

– Почему у меня странное ощущение, – осторожно заметил Олег, начиная хмуриться, – что твоя подружка из глянцевого рая нашла на пороге не подарок от Деда Мороза?

– Потому что это больше похоже на сувенир от Крампуса или Анти-Санты, – суховато отозвалась девушка. – У нее на крыльце дома труп. Причем очень нехороший.

– Возможно, – усмехнулся полицейский. – У тебя, как у Королевы Мертвых, есть своя личная градация, но для меня трупы в принципе хорошими быть не могут.

– Женщина убита выстрелом в грудь прямо на ступеньках, – четко расписала ситуацию его подруга. – Плюс контрольный в лоб. А еще на ней разрезана одежда спереди и неприлично разведены ноги.

– Это тоже как контрольный в голову, – тяжело вздохнул Олег. – Я позвоню в отдел. Заведи пока машину. И ради бога! Где в нашем бардаке моя зимняя куртка?

– Ты на больничном. – Хель быстро убирала со стола недоеденный ужин.

– Но нехороший труп никуда не исчезнет, – чуть раздраженно парировал он. – И разбираться с ним все равно мне и нашему отделу! Поехали уж сразу. К тому же я просто хочу вспомнить, как выглядит этот чертов город! Хоть из окна автомобиля посмотрю.

– Ну, да, – усмехнулась девушка, собираясь уходить. – Даже заключенных выпускают гулять в тюремный двор…

Летом Хель каталась на «Инфинити», а зимой брала более простой, но удобный внедорожник «Мерседес». Олег привалился к капоту зимнего автомобиля своей подруги. Его немного штормило, и было холодно даже в найденной теплой куртке и шарфе, которым Алиса обмотала его, как малого ребенка. Но полицейский был прав, что приехал сюда.

Это на самом деле был очень нехороший труп. Тело лежало на спине, даже не на ступеньках, а на верхней площадке лестницы, буквально у двери коттеджа Вики. На лбу, будто третий глаз Шивы, виден кровавый след от пули. Руки раскинуты в стороны. Слишком ровно и старательно. На убитой была сизо-серая норковая шубка, мех которой теперь замаран кровью от второго выстрела – в грудь. Только шубка распахнута, свитер, когда-то белая рубашка и ажурный бюстгальтер разрезаны, раскрывая и саму очень несимпатичного вида рану, и синюшную от мороза и смерти кожу. Далее так же были разрезаны когда-то элегантные прямые брюки, колготки и трусики. Снова не слишком аккуратно, так что и тут видны царапины от лезвия. Видимо, это действие нужно было только для того, чтобы вульгарно развести жертве ноги. Усиливая эффект, ступни убитой установили на верхние ступени так, чтобы высокие каблучки ботинок удерживали вес уже не живого тела, будто женщина предлагала себя.

Эта специально созданная мерзость, продуманное издевательство над телом, пошлое послание неизвестно кому – все указывало на явное душевное нездоровье преступника. А маньяки – это как раз епархия отдела специальных расследований. И можно было бы уже привыкнуть к таким вот выездам, но… Он не мог. Пусть его называли Бездушным, пусть Олег иногда сознательно забывал о вежливости и хороших манерах, но они у него были, и воспитание правильное, кстати, тоже привито. А потому такие вещи он спокойно воспринимать так и не научился. Есть то, что противоестественно выставлять напоказ.

– Ты как, Олег? – Подскочивший к начальнику Соколиный Глаз тоже чуть ёжился от мороза. – У тебя нос цветом, как запрещающий сигнал светофора.

Олег попытался изобразить свою коронную ухмылку.

– Что там, кроме очевидного? – Отвечать он привычно не стал.

– Деньги, – коротко выдал детектив. – Точнее, 20 долларов двумя мятыми бумажками.

– Хорошо! – раздраженно выдал начальник отдела, ненавидевший вытягивать из подчиненных подробности. – Я сам в состоянии догадаться, что ты бы не стал сообщать мне о содержимом ее кошелька. Где были эти купюры?

Он на самом деле не слишком-то хотел услышать ответ. Если их вытащили из… того, что у женщин под трусиками…

– Не все так плохо, – прекрасно понимая Олега, успокаивающе заметил Глаз. – Деньги были на груди, рядом с раной. Их прикрыли полой шубки, чтобы бумажки не разлетелись. Не знаю, кто ее, но он не совсем уж отмороженный на голову шизофреник, помешанный на теме секса.

– И это хоть одна нормальная новость на сегодня, – решил начальник отдела. – Порадуй еще раз. Точно обошлось без секса?

– Может, что и было, но не с убийцей и не прямо тут, – почти жизнерадостно уверил его детектив. – Ты уж извини, видимо, еще не совсем здоров, если появились такие предположения. Это было бы даже… слишком экстремально, так как тут зверски холодно и рискованно к тому же. Место вообще довольно открытое. Но одежду кроили на ней точно после смерти, если он ее… насиловал бы раньше, вещи остались бы в большем беспорядке, и повреждений на теле тоже было бы больше.

– Быстрое убийство, – рассудил Олег, проигнорировав выпад Глаза. – Выстрел, она упала, второй в голову, и пара минут на ритуал с разделкой одежды и оставлением денег. В мороз точно не разгуляешься.

– Кстати, да. – Глаз снова перешел на заботливый тон. – Вообще, уже все, что могли, мы сделали. Свидетелей нет, обход ничего не дал. Выстрелов никто не слышал. Свидетельница дала показания, весьма скудные. Труп уже увозят, Серый поедет с ними. Установить личность не проблема, сумочка дамы не тронута. Может, ты домой, а?

– Думаю, можем все отбыть по домам, – милостиво разрешил начальник. – Серый начнет собирать данные по жертве завтра с утра. На тебе, как всегда, эксперты. До опросов дойдем, когда будем знать больше. А свидетельница… Вика где?

– Вообще, на заднем сиденье той машины, которую ты так удобно подпираешь, – известил его Глаз с легкой иронией. – Только… Мы тут все опечатали… Как она в дом-то попадет?

– Никак. – Олег нащупал дверцу, собираясь все же переместиться в салон внедорожника. Силы его были уже на исходе. – У нас побудет. Под присмотром.

– Логично. – Детектив довольно решительно отодвинул Олега в сторону и открыл ему дверь. – Если ты свалишься, лучше никому не будет. До завтра.

И он спокойно пошел прочь. Полицейский все равно не стал бы язвить ему вслед. Почти родной уже этот Глаз… Он буквально вполз на переднее пассажирское сиденье.

– Они уже закончили? – тут же поинтересовалась у него сидящая сзади зареванная и бледная Вика. – Я хочу домой.

– Я тоже, – буркнул Олег. – Только у меня это получится, а у тебя нет.

Алиса прекрасно поняла его и тут же включила зажигание.

– Ты едешь к нам, – приказным тоном заявила она подруге, послав ей весьма грозный взгляд через зеркальце заднего вида, и потом наградила точно таким же своего напарника. – А ты… Если у тебя ночью снова поднимется температура, я набью в ружье Аньки соли и долбану этот заряд тебе в зад вместо укола.

– Только до этого тебе придется потратить полночи, чтобы найти оружие в наших ящиках, – усмехнулся Олег. – А я… Если меня в тихом месте прислонить к теплой стенке, как говорил Райкин, то я еще очень даже ничего!

Хель лишь насмешливо скривила губы и выехала с узкой улочки прочь от коттеджа Вики.

– Я чувствую себя измученной матерью капризного подростка, – выдала Хель, растянувшись наконец-то рядом со своим другом в их постели. – И это ужасает.

– Ты против детей? – удивился Олег.

Сам он ничего против продолжения рода не имел. И кстати, похоже, давно. Он нормальный человек. Семья и дети – это вполне верный жизненный ход. Правда, осознал полицейский, что имеет по этому поводу такое мнение, только сейчас. Но, похоже, у Хель другой взгляд на материнство.

– Ты точно еще нездоров, – раздраженно выдала она, повернувшись в его сторону. – Я не о том! Я о Вике! Зачем трепать мне нервы? Понятно же, что ей нельзя оставаться сейчас одной. И в ее дом тоже нельзя. А наша комната для гостей вполне приличное место. Явно лучше, чем отель. И почему я должна тратить свое время на объяснение таких элементарных вещей!

– А потом ты еще спрашиваешь меня, почему я не люблю объясняться, – не удержался Олег от усмешки. – Хотя… Наверное, ее все же смутило отсутствие в той комнате шкафа и пара наших коробок.

– Кровать есть, и это уже хорошо, – безапелляционно возразила Хель.

– Я не спорю, – напомнил полицейский. – Она должна быть еще благодарна, что ее не отвезли в отдел и не мариновали там допросами. Кстати, надо было предложить ей переночевать в одной из камер предварительного заключения. Думаю, после этого твоя глянцевая подружка стала бы сговорчивее.

Алиса улыбнулась на этот раз уже спокойно и решила устроиться у него на плече. Олег обнял девушку.

– А теперь мне придется доказать, что я еще не совсем отупел от гриппа, – уже серьезнее предупредил он. – У нее есть алиби?

– Конечно. – Хель не обиделась за подругу. – Они сдали рождественский номер вчера в семь вечера, и Вика сразу с вещами из редакции уехала на шабаш.

Олег не удержался и тихо присвистнул. О том, что подруга Алисы является владелицей и по совместительству главным редактором журнала для деловой элиты их города, он знал. Но вот новость о возможностях Вики развлекаться на столь сомнительных мероприятиях полицейского поразила.

– На чем нынче до Лысой Горы быстрее добираться? – язвительно осведомился он. – На метле, я думаю, как-то беспонтово. Кабанчики по традиции подвозят или пользуется мощной бытовой техникой?

– Верхом на пылесосе, мне кажется, было бы теплее, – в тон отозвалась Хель. – Но Вика просто-напросто викканка. Я писала о неоязычестве в одном из первых романов и обращалась к ней за консультацией. Даже выбиралась пару раз на их сборища.

– Сильно, – прокомментировал Олег. – Так, значит, она приехала или прилетела с шабаша и нашла труп? Праздник явно удался. Вопрос в том, что убитая делала на пороге дома Вики. Между прочим, на звонке и на ручке двери отпечатки погибшей.

– Даже если они и знакомы, Вика труп не рассматривала, – с сожалением ответила девушка. – Она сразу отошла к машине и позвонила мне.

– Приходится признать, – заметил полицейский, – что все-таки она самая разумная из твоего окружения. Хоть на месте преступления не натоптала и улики не захватала.

– А там есть улики? – тут же заинтересовалась Хель.

– Кое-что. – Полицейскому эта загадка не нравилась. – На груди дамы оставили 20 долларов.

– Как дешевой шлюхе? – тут же удивленно выдала его подруга жизни.

– Вот даже боюсь спросить, для какой книги ты собирала такую информацию, – заметил Олег. Однако ее замечание заставило его напрячься. Убитая дама на дешевую проститутку не тянула, но намек с 20 долларами слишком жирный.

– Такая информация мне никогда бы не пригодилась, – между тем охотно поясняла Хель. – Это неприятное воспоминание. У нас на курсе учился парень. У него был роман с девушкой с параллельного потока. Потом он ее бросил, но дама все еще надеялась на возобновление отношений и была настойчива. Он завел себе другую, но и это не помогло. И вот однажды бывшие любовники закатили знатный скандал, парень достал те самые 20 долларов и бросил девушке, конкретно объяснив, что это значит. Так еще с десяток невинных богатеньких девушек узнали о смысле этой суммы.

– Ну, – полицейский чуть дернул свободным плечом. – Конечно, в чем-то парня понять можно, но это как-то слишком. Думаю, девушка ему после такого знатно врезала.

– Да, только не бывшая, а новая, – чуть усмехнулась Алиса. – Она подумала, что подобное оскорбление в будущем ждет и ее. И потом еще друзья добавили ему пару раз по лицу. У нас не было принято унижать кого-то прилюдно. Тем более девушку.

– Познавательный факт из твоей биографии, – лениво признал он. – Только к делу он не относится. Хотя… Посмертное оскорбление… Это тоже о чем-то говорит.

– Угу… – Его подруга жизни устало кивнула. – Чего гадать? Завтра Серый нароет по убитой все что можно. Там… может, это реально намек на факт из ее биографии. Но в целом, если тебя тянет на гадания, могу заказать кофе. Кстати… ты есть не хочешь?

Олег улыбнулся в темноте. Раньше его раздражали эти переходы с обсуждения дел на простые бытовые темы. Теперь это вызывало иронию.

– Я доживу без допинга до утра, – сообщил он Алисе.

– Ну, да. – Она явно уже думала о чем-то другом. – Наверное, это было нелогично.

Олег не удержался и громко хмыкнул.

– Сейчас где-то взорвалась сверхновая! – Ирония переросла в сарказм. – Наша безгрешная Королева Мертвых признает за собой такое!

– У меня могут быть мелкие недостатки, – отшутилась она. – Просто… Вика перенервничала и устала. Надо было, наверное, сначала ее накормить, а уж потом впороть ей укол успокоительного.

– О! – Олег легко поцеловал ее в висок. – Ты со своим новым медицинским навыком становишься опасной для общества. Но твоя подружка уже спит. Исправлять ситуацию поздно. И я тоже не прочь подремать, только прежде хотел бы все же услышать ответ на свой вопрос.

– Какой из? – тут же заинтересовалась девушка.

– Ты имеешь что-то против наличия детей? – повторил он и не удержался от небольшой мести. – Только не говори, что это связано с твоей душевной травмой, ужасами детства или странными религиозными воззрениями.

Она приподнялась и повернулась так, чтобы видеть лицо Олега.

– Иногда я жалею, что ты не маразматик, – усмехнулась Хель. – Хотя процитировал ты меня не дословно. Однако нет. Я нормальная женщина. Ничего против материнства я не имею. Но даже если ты собираешься наделать целую армию детей, тебе придется подождать. Сейчас у тебя на это даже сил не хватит.

– Разок попробовать я, пожалуй, смогу, – рассудил Олег. – Чисто в качестве тренировки…

27 декабря. Следствие на удаленке

Утром Олег стоял посреди кухни и читал инструкции Хель. Сама Королева Мертвых часа два назад уехала на работу. Но все же она нашла время оставить краткие пояснения, как ухаживать за новым «домашним питомцем» в лице Вики, и Олегу казалось, что делать это слишком просто. Подруга Хель практически ничего не ела по утрам. Но полицейский подозревал, что не все так уж безоблачно.