Миражи эмира

Да это же чьи-то громадные шаровары! Из грубого льна, да такие широкие, что в одну штанину могли поместиться мы оба. Дениз натянул их до самых подмышек и запрыгал размахивая краями ткани, словно крыльями.

— Я великий адепт Шан-Ора! Сейчас взлечу до самого солнца и принесу маме золотую капусту! — он нелепо подпрыгивал, путаясь в лишней ткани, и я не выдержала, заливаясь смехом.

Мы немного подурачились, пока Дениз не сбросил «крылья» обратно в мусор.

Вдруг внимание привлёк небольшой мешок, туго стянутый кожаным шнурком. Он застрял между корнями засохшего кустарника. Я с трудом вытянула его и развязала узел. Внутри лежала книга!

Совсем тоненькая, в переплёте из выцветшей, обшарпанной по краям кожи. Я осторожно достала её, и Дениз тут же притих за моей спиной. Мы присели на горячий песок, положив находку на колени. Читать не умели. Пальцы просто скользили по шероховатым страницам, касаясь чёрных знаков, напоминавших застывших насекомых.

— Это про войну, — прошептал Дениз, указывая на крупный заголовок. — Здесь написано, как великие эмиры вели войска на верных пустынных рысях. Как они складывали горы из черепов врагов у врат замка, чтобы никто не смел перечить воле правителя. Героическая история!

— Или… — я мечтательно прищурилась, осторожно переворачивая страницу. — Сказки? Про магов, которые кидали огонь в небо. Про великую любовь принцессы и простого погонщика верблюдов, и как они тайно встречались в садах Янтарного залива.

— Фу, противные. Только глупая принцесса будет встречаться с погонщиком.

Мы наклонились к книге одновременно и понюхали её. Старая кожа, пыль… Ни намёка на аромат её владельца.

— Вот бы знать, что там на самом деле, — вздохнул брат, и его плечи по-детски поникли. — Почему в школах учат только за монеты? И почему только мальчиков?

— Хороший вопрос, но не переживай. Ты научишься, Дениз. Обязательно научишься, — я протянула ему мизинец. — Клянусь. И когда ты станешь настоящим учёным мужем, я принесу тебе столько книг, сколько ты захочешь. И мы прочтём их все. Вместе.

Мы сцепились мизинцами, скрепляя уговор под тёплые улыбки. Дениз бережно спрятал книгу за пазуху своей рубахи, и в его глазах снова зажглись озорные искры, которые я так любила.

— Кто последний до дома, тот тушканчик! — выкрикнул он и бросился наутёк.

Я вскочила, отряхивая юбки, и побежала следом. Мои босые пятки обжигал песок, ветер бил в лицо, а впереди мелькала маленькая фигура брата.

— Догоняй, Ки! — кричал он, оборачиваясь на бегу. — Ки!

Его голос вдруг изменился. Крик утонул в хрипе.

— Киара!

Перед глазами всё вспыхнуло ослепительно-рыжим. Вечернее небо наполнилось густым чёрным дымом и пламенем, что трещало над моей макушкой. На лицо упало что-то тёплое. Кровь. Кап-кап. Кап-кап. Послышался оглушительный топот копыт и крики людей.

«Выдохни. Сейчас я в безопасности, и потолок не рухнет на голову, хотя от сильного хлопка я бы не отказалась».

Тишина. Только собственное дыхание, вырываясь из груди рваными толчками, разрывало треск восковой свечи, почти догоревшей под раннее утро. Спина взмокла, а пальцы до боли впились в край самого мягкого одеяла в моей жизни.

— Гнусные сны. Столько лет не снились, а сейчас… — раз уж ночь завершилась так скверно, я долго не думая, решила навестить Закарию-ага. Вчера он выглядел очень обеспокоенным и усталым, долго извинялся, потому что эмир отказался принимать гостей. Меня это ни капли не расстроило, на тот момент мне хватало встреч и волнений.

Жуя яблоко, я плеснула себе водой на лицо, растирая глаза, пока они не покраснели. Затем закинула в рот эвкалиптовые листья, надела новый «кокон», — в этот раз светло-голубой. Перевязала ленты на затылке и вышла из покоев, столкнувшись со служанкой.

— Отведи меня к управителю.

Сегодня я равнодушно рассматривала узоры на полу, пытаясь ни о чём не думать. К иблису все эти ромбы, точечки и россыпь завитков. Ничего не хотелось.

На улице даже нежно-розовая лента рассвета выглядела слишком тонкой и невзрачной, а аромат сада, куда я так хотела пойти в первый день, оказался чересчур приторным. Вспомнилось выражение: «Непогода внутри заслоняет чистое небо снаружи», а что хуже — мне вспомнился и человек, кто это говорил. Его сгребающие объятья, хриплый смех и лучики в уголках глаз, куда его целовала моя самая прекрасная женщина в мире. Тогда я висела на её подоле, а позади ползал слюнявый непоседа, чьё имя значило…

— Мы пришли. Госпожа? — служанка не дождалась ответа. — Я предупрежу управителя о вашем приходе. Ожидайте, пожалуйста.

С поклоном она ушла, а я так и не подняла голову, замирая взглядом на сколе у одной плитки. Из тяжёлых, но бесформенных мыслей меня вытащило знакомое шипение. Та змея! Ползла себе спокойно, вновь касаясь ноги!

— Наглая гадючка, а ну, иди сюда!

Видя её безмятежные извивания, озорной язычок, который пробовал воздух, блеск жемчугов, где ничто не отражалось, кроме капли света, — я разозлилась. Почему никто не следил за дворцом? Вдруг эта змеюка кого-то укусит? Нельзя просто так сосуществовать с вредителями и верить, что они не нападут!

Одним выпадом на колени я накрыла её тяжёлым подолом, закутала в несколько слоёв как рулет, чтобы она не сбежала. Рукой нащупала основание головы, сжав его почти до хруста. Не укусит!

Не дождавшись приглашения, я вошла в кабинет и с порога заявила:

— Назир-аль-Каср, во дворце опасные паразиты! Одну я поймала, но, думаю, их гораздо больше! Скорее дайте мне корзину или нож!

— Святой дракон! — Закария-ага среагировал мгновенно: вытащил иглу из пояса, которая казалась мне простым украшением, и наставил на меня. Тонкая изящная игла с завитой верхушкой, напоминающей крылья птицы, блеснула на свету. Боевой настрой. — Снова бешеные крысы? Хуже? Лысянки с бешенством? Рыси в прошлый раз сутками спать не могли, постоянно шипели.

— Змеи, Закария-ага, больные змеи! Зрачки необычные, белёсые!

— А?

— Я оставлю вас, — отчего-то усмехнулась служанка и ушла.

Серьёзный управитель молча спрятал иглу, согнулся пополам в странном приступе, зажал рот рукой и стал подрагивать, будто всхлипывая.

— Ох, да не расстраивайтесь! Я помогу вам с ними, всё равно заняться пока нечем.

— Госпожа Киара… Прекратите. Немедленно отпустите мою змею.

— В-вашу змею?! — не веря собственным ушам, я подошла ближе и заметила, как управитель… смеялся! Сдерживаясь из последних сил! — Вашу змею, прошу.

На его тонкие, но жилистые запястья упал мой, как я думала, трофей. Змейка всё так же мирно зыркала вперёд, охотно обвиваясь вокруг Закарии-ага и плавно забираясь к нему на шею. За послушание её вознаградили лёгким поглаживанием.

— Ручная гадючка… — не сдержалась я.

— У гадюк капюшоны, агрессия и яд, кстати, из которого делают потрясающую болеутоляющую мазь. Эта девочка — одна из наших посыльных. В серале и за его пределами письма, поручения, мелкие посылки доставляют такие, как она. Я покажу, — от невесомого касания пальца управителя змея приподнялась и широко раскрыла рот. На ладонь мужчины выпал свёрнутый комок пергамента. — Особая магия королевской династии. Это не настоящие змеи, так что не пугайтесь. Вы часто будете их видеть.

Если приглядеться, то в змеиной чешуйке заметны крохотные вкрапления золотого песка. Поэтому она поблёскивала! Невероятно.

— Прелесть в том, что змея отдаст письмо только тому, кому оно предназначалось.

— А если захотят перехватить? У Джана, моего мужа, часто воровали почту. Думали, что нароют какие-то важные сведения… Ха…

— Тогда им придётся убить змейку. И если это случится, то весь королевский серпентарий об этом узнает, и мы быстро обнаружим врага. Гнездо мигом набросится на злодея, который посмел тронуть одну из красавиц.

Пока Закария-ага читал письмо, аккуратно развернув его на столе, я решила осмотреться. Хорошо, что он не стал дразниться и уличать меня в невежестве. В моей книге ни слова не говорилось про змеек, так что я невольно задумалась: сколько ещё предстоит узнать?

«Выдыхай, Ки, нужно отвлечься. Всё что угодно, лишь бы не оставаться одной».

Кабинет управителя больше напоминал склад забытых вещей, чем место, где можно спокойно заняться рабочими делами. Повсюду валялись груды писем, перемешанные без всякой сортировки; пергаментные свитки скатывались со стола, рискуя утонуть в корзинах с шерстью и одеялами, наваленными прямо до входа. На стенах висели пучки засушенных трав и веники, которые давно не использовались по назначению. Аж паутиной покрылись. Окно, единственное спасение от духоты, почти полностью завалили сломанной мебелью: ножками стульев, треснувшими рамами и столешницами. Видимо, у Закарии-ага рука не поднималась выбросить то, что когда-то служило дворцу. Не думала, что он настолько сентиментален.

Аккуратно лавируя меж куч вещей, я приметила небольшую картинку в широкой раме. Тяжёлая.

— «Юные мужи играют», — прочитала я надпись, но героев этого сюжета не обнаружила, потому что их скрыли чьи-то царапины. Пожав плечами, я кинула бесполезную вещицу обратно: «Зачем хранить то, чем больше нельзя любоваться? Испорченная вещь не дарит наслаждение, а только разочарование. Не все люди — мастера, чтобы чинить, но все — горазды ломать».

Управитель вновь перечитал письмо, принесённое змеёй, и его лицо приобрело то же расстроенное выражение, что и вчера. Беззвучно вздохнув с тяжестью старика, он отложил пергамент и обратил взор на меня. Я почему-то забыла отвести взгляд. Закария-ага — самый красивый мужчина, которого я видела.

— Извините за беспорядок, госпожа Киара. Дела наваливаются быстрее, чем я успеваю их разгребать. Кстати, — он выудил из стопки бумаг плотный лист, — я изучил ваши документы.

Он прищурился, вглядываясь в мой нофуз, подаренный Джаном после свадьбы. За эту бумажку одни убивали, вторые сливались с койкой, третьи… ничего хорошего. Повезло, что мне великая благодать обошлась в один танец.

— Здесь указано, что вам тридцать три года. Странно. Голос у вас совсем молодой, я бы дал вам не больше двадцати.

Чувствуя, как потяжелели щёки, я не подала виду, как порой непросто нести ложь первее своего имени.

— Голос бывает обманчив, Закария-ага. Я просто не злоупотребляла веселящими соками и каждое утро полоскала горло медовой водой с травами.

— Возможно, — управитель отложил бумагу. — Но как представитель дворца, я обязан проверить вашу личность. Пожалуйста, снимите никаб. Мне нужно сопоставить ваш внешний вид с описанием в нофузе.

Время пришло. Я знала, что рано или поздно придётся играть убедительнее, чем обычно.

— Исключено, — ответила без тени страха. — Я нахожусь здесь без сопровождения мужа. Вера и приличия империи не дают мне права открывать лицо перед посторонним мужчиной. Хотя с вами мне комфортно.

Закария-ага не рассердился, а лишь мягко улыбнулся, кулаком подперев подбородок.

— Госпожа Киара, вам не стоит волноваться о своей чести в моём присутствии. Я заведую остатками гарема после того, как валиде хатун, мать эмира, изгнали из столицы.

Мои брови взметнулись вверх.

— Но как… как мужчина может быть замешан в делах гарема? Не понимаю. Если только…

Управитель поднялся из-за стола, и я вдруг впервые отметила: его движения были лишены той резкости, присущей воинам. Тогда, при встрече во дворе, и каждый раз, когда я видела Закарию-ага — я никогда не опасалась его косого взгляда или грубого маха. Он располагал к себе лёгким шагом, учтивыми манерами и доверительной улыбкой.

— Я евнух, — произнёс он спокойно, без тени стыда или неловкости. — Для вас я не мужчина в том смысле, который требует ношения никаба. Я — хранитель покоев. Когда-то я носил тюрбан с кисточками и берёг сон многих девушек.

Моё удивление сменилось внезапным облегчением. Я медленно развязала ленты на затылке: ткань соскользнула вниз, и я впервые за долгое время сделала полный вдох, чувствуя, что могу кому-то доверять в этом месте.

Закария-ага долго смотрел в упор, не выражая никаких эмоций. Рассматривал так же нежно, как и вёл себя на людях, лишь иногда задерживался на глазах и губах. Почти не смущал… только капельку. Интересно, я бы могла понравиться ему как женщина? Ещё он так вкусно пах…

— Так я и думал. Благодарю за доверие, госпожа. Можете не надевать его, пока мы здесь одни. Здесь душновато. Позволите вопрос? Как давно вы замужем?

Моя рука дрогнула и повалила несколько книг в кожаных переплётах из стопки.

— А, эти учебники для адептов… — управитель задумчиво поправил перо за ухом. Обязательно спрошу у него, что это значит. Потом. — Их привезли для школы вчера вечером. Мне нужно их отсортировать по уровню сложности и темам, только вот отчёт… Вы знали, что в дворцовой кухне трудится тысяча поваров и помощников, которые готовят пищу шести тысячам человек ежедневно? Тридцать тысяч кур в год, двадцать тысяч овец и баранов, рассолы, сладости и шербеты потребляются в непомерных количествах. И всё надо учесть, посчитать и отчитаться. Не думайте, что я жалуюсь, — он прищурился. — Ладно, я жалуюсь. Солнце же не перестанет светить, если быть немного честнее, верно?

— У вас такая сложная работа. Позвольте помочь, — вызвалась я, желая уйти от темы своего замужества. — Справлюсь быстрее, чем на огонь отправят ещё одну овцу.

Сначала мне объяснили правила сортировки, затем я подошла к стопке с книгами. Работа спорилась: изучив тиснёные знаки на корешках, я быстро раскладывала их на три ровные кучки, не забывая проверять первые заглавия. Управитель наблюдал за мной с явным изумлением. Наверное, со стороны я походила на насекомое, что перебирало лапками в поиске лучшей росинки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Длинное традиционное женское платье с рукавами. Замужние женщины Пер-Вилона обязаны его подпоясывать.

2

Длинный прямоугольный кусок ткани. Его оборачивают вокруг головы, укладывая складками по плечам.

3

Религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной школы).

4

Религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной школы).

5

Религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной школы).

6

Религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной школы).

7

Религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной школы).

8

Религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной школы).

9

Религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной школы).