Когда зацветает лаванда. Цикл коротких любовных романов

Глава 1. Дом на холме

София приехала в Лавьер в день, когда зацвела лаванда.

Фиолетовые поля спускались с холмов к морю, и горячий воздух пах солью, мёдом и травами. Узкая дорога привела её к старой вилле с выцветшими синими ставнями.

Когда-то здесь проходили лучшие летние месяцы её жизни.

И худший день.

София заглушила двигатель, но не спешила выходить из машины. Она двенадцать лет избегала этого места, убеждая себя, что слишком занята. Теперь бабушки не стало, а виллу предстояло продать.

Сделка была назначена через две недели.

Этого времени должно было хватить, чтобы разобрать вещи и не утонуть в воспоминаниях.

Она открыла калитку. Над дорожкой нависали ветви старой оливы. На террасе всё ещё стоял круглый стол, за которым бабушка подавала лимонад.

София поднялась на крыльцо и вставила ключ в замок.

Дверь открылась изнутри.

На пороге стоял мужчина.

Тёмные волосы стали короче, взгляд — спокойнее, а на подбородке появился тонкий шрам. Но София узнала его мгновенно.

— Матео?

Он прислонился плечом к дверному косяку.

— Ты опоздала на двенадцать лет.

— Что ты делаешь в моём доме?

— Чиню водопровод.

— Без моего разрешения?

— С разрешения твоей бабушки.

— Её больше нет.

Тень пробежала по его лицу.

— Я знаю.

Матео сделал шаг в сторону, пропуская её внутрь.

Дом пах воском, лавандой и древесиной. На кухонном столе лежали инструменты, рядом стояла чашка чёрного кофе.

— Ты всё ещё пьёшь его без сахара, — вырвалось у Софии.

— А ты всё ещё замечаешь ненужные вещи.

— Я приехала продать виллу.

Матео медленно закрыл дверь.

— Кому?

— Владельцу сети отелей. Здесь будет небольшой курорт.

— Небольшой? Они собираются снести дом и построить сорок номеров.

— Дом разваливается.

— Потому что ты двенадцать лет сюда не приезжала.

София сняла солнцезащитные очки.

— У меня была жизнь.

— У меня тоже.

Он сказал это без упрёка, и оттого слова прозвучали болезненнее.

Когда-то она обещала, что вернётся к нему через месяц. Потом получила работу в большом архитектурном бюро, сменила номер и отправила короткое письмо.

Письмо, в котором не было ни слова любви.

— Мне понадобится две недели, — сказала она. — Потом дом станет чужой заботой.

— Через две недели начнётся праздник лаванды.

— И что?

— Твоя бабушка просила не принимать никаких решений до этого дня.

— Она оставила завещание, а не пророчество.

— Иногда это одно и то же.

Матео взял инструменты.

Проходя мимо, он остановился так близко, что София почувствовала запах нагретой солнцем кожи и кедровой стружки.

Когда-то она могла с закрытыми глазами узнать его среди сотни мужчин.

Кажется, и сейчас могла.

— Западная спальня готова, — сказал он. — В восточной протекает потолок.

— Я поселюсь в комнате бабушки.

— Нет.

— Почему?

— Потому что она оставила её запертой. Ключ велела отдать тебе в день праздника.

— Ключ у тебя?

— Да.

— Отдай его.

— В день праздника.

— Ты всегда был упрямым.

— Только рядом с тобой.

Матео ушёл, оставив Софию посреди дома, где каждая вещь знала о ней больше, чем ей хотелось помнить.