Море помнит наши имена. Цикл коротких любовных романов

Глава 1. Возвращение

Море встретило Веру недружелюбно.

Оно било серыми волнами о каменную набережную, швыряло пену на пустые скамейки и пыталось вырвать из её рук зонт. Каменный Мыс почти не изменился за двенадцать лет. Те же узкие улицы, те же крыши, покрытые тёмной черепицей, и тот же бронзовый колокол над дверью старого пансиона.

На вывеске ещё можно было разобрать название:

«Море внутри».

Вера толкнула дверь. Колокол отозвался усталым звоном.

В доме пахло пылью, сушёной мятой и яблоками. Тётя Елизавета всегда раскладывала их на подоконниках, уверяя, что так комнаты запоминают лето.

Теперь тёти не было.

Вера сняла промокшее пальто и остановилась посреди холла. В тридцать пять лет она считала себя человеком разумным. У неё была работа архитектора, квартира в столице и тщательно составленный план продажи пансиона.

Плакать в этот план не входило.

— Крыша над западным крылом протекает, — произнёс за её спиной мужской голос. — Если ветер усилится, до утра не выдержит.

Вера замерла.

Она узнала этот голос раньше, чем обернулась.

Андрей Соколов стоял в дверях, и с его куртки на деревянный пол стекала вода. Он стал старше. В висках появилась первая седина, лицо сделалось жёстче, а плечи — шире. Но смотрел он на неё всё так же прямо, словно между их последней встречей и этой минутой не пролегло двенадцать лет.

— Здравствуй, Вера.

— Ты что здесь делаешь?

— Слежу за домом. Елизавета Сергеевна просила.

— Ты мог прислать рабочих.

— Мог.

— Но пришёл сам.

— Пришёл.

Его спокойствие раздражало. В двадцать три года оно казалось ей надёжностью. Теперь — самоуверенностью.

Вера положила ключи на стойку.

— Завтра приедет оценщик. Я продаю пансион.

Андрей посмотрел на лестницу, на старые фотографии в рамках, на дверь столовой.

— Значит, поэтому море сердится.

— Море не умеет сердиться.

— Ты всегда так говорила, когда боялась его слушать.

Вера стиснула пальцы.

— Ничего я не боюсь.

Гром ударил так близко, что задребезжали стёкла.

Андрей посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся.

— Конечно.

В следующую секунду в доме погас свет.

Они нашли свечи в кухонном шкафу.

Андрей зажигал их одну за другой, и тёплые огни выхватывали из темноты знакомые детали: медные кастрюли, банки с вареньем, старый стол с царапиной в форме полумесяца.

Эту царапину Андрей оставил, когда пытался открыть бутылку без штопора. Тогда им было по двадцать. Они смеялись до рассвета, а потом впервые поцеловались на крыльце.

Вера отвернулась.

— Дорогу к городу затопило, — сказал Андрей, убирая телефон. — До утра мы отсюда не выберемся.

— Я справлюсь одна.

— Я знаю.

Он не ушёл.

Ветер ударил в окна. Где-то наверху грохнуло.

Андрей взял фонарь.

— Это крыша.

— Я с тобой.

— Пол скользкий.

— Дом мой.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Тогда идём, хозяйка.