Школа агентов. Новая команда
- -
- 100%
- +
Лайла села за стол. Её руки лежали на столе, пальцы сцеплены.
— Что ты предлагаешь? Допросить всех?
— Внимательно понаблюдать. Кто явно знает больше, чем должен. — Марк посмотрел на неё в упор. — И, так или иначе, выдаст себя.
Лайла помедлила. Потом кивнула.
— Делай.
Она отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Но Марк не ушёл. Он сидел неподвижно, глядя на неё.
— И, Лайла, — сказал он тихо. — Если предатель — один из тех, кого ты взяла под своё крыло, это ставит вопрос о твоей компетенции.
Он встал, взял планшет и направился к двери.
Лайла осталась одна. Она смотрела на дверь, и в её голове прокручивались имена. Девушки. Братья. Тони. Шиммер. Джек.
Она сжала кулаки. Внутри закипала ярость. Но она не знала, на кого её направить.
* * *
После завтрака Кирк, ждал их у дверей столовой. Без слов — просто жестом указал близнецам направление. Макс, Боб и Анри уехали, но распорядок близнецов так и остался неизменным. Просто сменились наблюдатели.
Стефан вышел первым, Андрэ — следом, стараясь держать руки в карманах. Пальцы сжимали маленький холодный жучок. Он знал: момент должен быть естественным.
Они прошли мимо гостиной. Андрэ замедлил шаг, бросил короткий взгляд на стеллаж у камина.
— Я хочу взять книгу, — сказал он ровно, не оборачиваясь. — Она на полке в гостиной.
Кирк остановился.
- Вы идете в библиотеку. Там полно книг.
- Я хочу взять эту. Она интересная. – тихо выдохнул Андрэ. Кирк оказался не таким глупым как он рассчитывал.
Его лицо оставалось бесстрастным, но он перевёл взгляд на Стефана, потом снова на Андрэ. Секунду он молчал, оценивая.
— Быстро, — сказал он наконец.
Андрэ кивнул и шагнул в гостиную. Не ускоряясь. Не оглядываясь. Он знал, что Кирк смотрит ему в спину.
Он подошёл к стеллажу, провёл пальцами по корешкам, делая вид, что ищет нужную. Взял первую попавшуюся — старый томик, в потертой обложке. Какая-то фантастика середины прошлого века. И в тот же миг, прикрывая движение рукой, прилепил жучок под край полки.
Быстро. Почти незаметно.
Он выпрямился, с книгой в руке, и вышел из гостиной.
Стефан молчал. Но Андрэ чувствовал: брат всё понял. И он ничего не скажет. По крайней мере — не здесь.
Когда они переступили порог библиотеки, Кирк закрыл дверь снаружи. Щелчок замка прозвучал глухо, но не зловеще. Просто констатация факта: они останутся здесь, пока не наступит время обеда.
Андрэ прошёл к столу, положил на него книгу. Сел. Внутри — глухой стук сердца, которое всё никак не могло успокоиться.
Стефан встал у окна, спиной к брату. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты. Тишина тянулась слишком долго.
— Ты идиот, — сказал он наконец. Голос был тихим, но в нём звенела сталь. -Я видел, как ты это сделал. Кирк мог заметить. Он мог заметить, Андрэ. И тогда тебя бы не было. Просто — не было.
Стефан резко обернулся. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до двух метров.
— Ты не подумал о том, что будет после, да? Ты просто сделал. Как всегда. Импульсивно. Не думая о последствиях.
Андрэ поднял голову. Встретил его взгляд.
— Я думал, — сказал он. — Я думал об этом каждую секунду, пока шёл к гостиной. Я знал, что Кирк смотрит. Я знал, что если он заметит — я труп. Но я всё равно сделал это. Я не могу сидеть сложа руки.
— Шейн сказал ждать, — голос Стефана дрогнул. — Ты ему не доверяешь?
— Доверяю, — ответил Андрэ. — Но он не знает, что происходит здесь, каждый час, каждую минуту. Я должен знать, что она задумала. И это — единственный способ это сделать.
Стефан сел напротив брата.
— Ты мог погибнуть, — сказал он тише. — А я не смог бы тебя защитить. Никто не смог бы ничего сделать.
— Я знаю, — Андрэ посмотрел на него. — Но я не могу сидеть и ждать. Если ты ничего не нашел, попробую узнать я.
— Даже если это убьёт тебя?
Андрэ на секунду замер.
— Даже если это убьёт меня, — тихо ответил он.
* * *
Их вывели из библиотеки за пятнадцать минут до обеда. На этот раз — Тони. Он ждал у двери, руки скрещены, на поясе привычная кобура.
Андрэ шёл чуть позади Стефана. Жучок — второй — лежал в кармане, прижатый к бедру. Он знал: Тони внимательнее, чем Кирк. Он мог заметить лишнее движение. Андрэ заставил себя дышать ровно, расслабить плечи, смотреть прямо перед собой.
Они вошли в столовую.
Воздух был густым, тяжёлым. За длинным столом уже сидели девочки. Лайла — во главе стола, её поза была расслабленной, но глаза — холодными, сканирующими. Рядом с ней сидел Марк — его взгляд скользнул по близнецам, задержался на секунду, потом отвернулся. Шиммер сидела на краю стула, болтая ногами, но её улыбка была натянутой.
Джек – рядом с пустым местом, где обычно сидел Тони. Шейн — на своём месте, на другом конце стола.
Тони остановился у двери, прислонившись к косяку. Он ждал, когда Андрэ сядет на место.
Стефан сел, не поднимая головы. Андрэ замедлил шаг. Присел, поправляя шнурок. Такая детская уловка, но он молился чтобы она сработала.
Рука коснулась края стола. Короткое, почти незаметное движение. Жучок прилепился снизу, у самой ножки, в тени, где его никто не заметит.
Он выпрямился.
И встретился взглядом с Шейном.
Шейн смотрел на него. Его лицо было спокойным, почти безразличным — но его глаза… В них не было злости. Не было осуждения. Было что-то другое. Предупреждение.
Шиммер перестала болтать ногами. Её глаза на секунду задержались на Андрэ, потом скользнули вниз, туда, где его рука коснулась стола. Она ничего не сказала. Просто улыбнулась — чуть шире, чем нужно.
Лайла не заметила ничего. Она была занята разговором с Марком — тихим, напряжённым, о чём-то, что явно не предназначалось для чужих ушей. Её пальцы сжимали ручку, брови были сведены. Она не смотрела на Андрэ. Она вообще не смотрела в его сторону.
Андрэ почувствовал, как по спине пробежал холод. Шейн видел. Шиммер тоже. Лайла — нет.
Андрэ не отвёл взгляд. Он смотрел на Шейна и чувствовал, как внутри поднимается волна упрямства.
Шейн медленно отвернулся. Как будто давая ему право выбора. Андрэ сел на своё место. Пальцы дрожали. Он спрятал их под столом. Внутри — холодная тяжесть.
* * *
Марк не говорил о том, как будет проверять. Он просто начал.
Утром в столовой он стоял у окна. Не ел, не пил. Смотрел. Дина взяла ложку — и замерла. Подняла голову. Встретила его взгляд. Он не отвёл глаз. Она опустила глаза первой.
На занятии он вошёл без стука. Прошёл вдоль стены, остановился у окна. Не смотрел — слушал. Лена не обернулась, но её плечи напряглись. Каждое слово, каждое движение — он впитывал.
Даже заглянул в библиотеку. На мгновение замер в дверях. Окинул взглядом близнецов. Затем прошёл мимо, взял книгу с полки, пролистал, закрыл. И вышел, щелкнув замком.
Шиммер столкнулась с ним в коридоре. Подняла голову — он стоял в шаге. Молчал. Смотрел. Она отступила. Он не двинулся. Просто смотрел, пока она не отвела взгляд. Потом развернулся и ушёл.
За ужином Марк сел за стол. Его взгляд скользил по лицам. Он не искал виноватых — он искал тех, кто слишком старается казаться невиновным.
Лина чувствовала его взгляд на себе. Не поднимала глаз. Не могла дрогнуть.
«Он проверяет всех. Он хочет, чтобы мы знали: он смотрит. И если кто-то ошибётся — он увидит».
Марк откинулся на спинку стула. Его лицо было непроницаемым. Он не сводил глаз с Дины. Которая только что пролила воду.
Он наклонился, взял салфетку, протянул через стол.
— Осторожнее, — сказал он. Голос — ровный, почти вежливый.
Дина взяла салфетку, не поднимая головы. Она вытерла лужу, подняла глаза — и увидела его взгляд.
И поняла: он не просто наблюдает. Он запоминает каждое движение. Каждую ошибку.
Лайле не нужно было вмешиваться. Марк делал всё сам.
И делал это так, что никто не мог понять, что именно он ищет. Но если кто-то и сдал их, зная, что за ними наблюдают — он будет сидеть тихо.
* * *
Андрэ не спал. Он сидел на кровати, глядя в темноту. Щелкнул замок. Тони вошёл, прикрыв дверь за собой.
— Ты идиот, — сказал он тихо. — Я же вас предупреждал, чтобы вы сидели тихо.
Андрэ открыл рот, чтобы возразить, но Тони протянул руку. В ладони лежали два жучка — те самые, которые он установил днем.
— Я убрал их. Это оказалось легче, чем я думал, — сказал Тони. — Шейн просил передать тебе две вещи. Первая: если ты ещё раз сделаешь что-то без его ведома — он не сможет тебя защитить.
Андрэ продолжал молча смотреть на жучки в руке Тони, стараясь заглушить что-то похожее на стыд.
— И вторая, - продолжил Тони. - когда всё это закончится, он заставит тебя зазубрить «Основы конспирологии» до состояния, в котором ты будешь цитировать их во сне. И заставит пересказывать перед каждой тренировкой, добавляя по одному кругу за каждую ошибку.
Он говорил ровно, без насмешки. Андрэ знал: так мог сказать только Шейн. И он не шутил. Шанс что Тони мог придумать такое сам был практически нулевым. А это значит…
— Я хотел помочь, — выдавил он.
— Я знаю.
Тони положил жучки на стол. Помедлил. Потом сунул руку в карман — и вытащил что-то ещё.
Металл блеснул в тусклом свете. Мультитул. Тот самый, который забрал Макс.
Андрэ замер. Он не надеялся увидеть его снова.
Тони положил его на стол рядом с жучками.
— Выиграл у Макса в карты, — сказал Тони. — Он не умеет блефовать. А я умею.
Тони говорил без усмешки. Он не ждал благодарности.
Андрэ взял его в руки. Провёл пальцами по корпусу, проверяя — всё на месте, ничего не сломано. Он сжал его в кулаке.
— Зачем ты это сделал? — спросил он тихо.
Тони остановился у двери, не оборачиваясь.
- Неважно. Но вы должны доверять Шейну. И мне. Если хотите, чтобы все закончилось хорошо, вы должны сидеть тихо.
Тони вышел так же бесшумно, как и вошёл. Щелкнул замок. Он позаботился о том, чтобы сменить замки на те, что они не смогут открыть изнутри.
Андрэ остался сидеть на кровати, сжимая мультитул в руке.
«Он мог оставить его себе или выбросить. Но он вернул его мне. И не попросил ничего взамен».
Андрэ встал, подошёл к окну. За стеклом чернел лес. Сосны качались от ветра, луна пряталась за облаками. Он смотрел в темноту, но видел только лицо Тони. Спокойное, почти безразличное — но в глазах что-то мелькало. То, что он не мог прочитать.
«Ты играешь в свою игру», — подумал он.
Он вспомнил, как Шейн смотрел на него — без ненависти. Как девочки не боялись его. Как Стефан сказал: «Они не паникуют, когда он рядом».
«Ты убил Рей, — думал Андрэ. — Но тогда почему они тебе доверяют?»
Ответа не было. Медленно приходило осознание что мир не делится только на чёрное и белое. Появились сомнения. А больше, чем бездействовать, Андрэ не любил сомневаться.
Он резко выдохнул.
«Кто ты на самом деле, Тони?»
Он лёг на кровать, глядя в потолок. В голове продолжал звучать голос Тони: «Ты должен доверять Шейну. И мне».
«Я доверяю Шейну, — сказал он себе. — Но тебе — нет. Ты слишком хороший, чтобы быть врагом. И слишком опасный, чтобы быть другом».
Он закрыл глаза. Заснуть не получалось. Он лежал в темноте и слушал тишину. Впервые за долгое время он не знал, кому можно верить. И это было хуже, чем знать, что все вокруг — враги.
Глава 23
«Иногда люди поступают правильно не потому, что это часть плана.
А потому что это единственное, что они могут сделать.»
Настроение главы: Atom Music Audio - Beyond the Horizon
Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Октябрь, 16 октября, четверг
Утренняя тренировка шла тяжело. Лайла уже второй час гоняла девочек по залу, и настроение у неё было хуже некуда.
Джек стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене рядом с дверью в зал. Он слышал каждый звук, доносившийся изнутри. Удары о маты, сбитое дыхание, короткие команды Лайлы. Он не двигался. Он ждал. Таков был приказ Босса.
Шиммер оказалась под рукой случайно. Она стояла у стены, поправляя повязку на запястье, когда Лайла резко развернулась и почти столкнулась с ней.
— Посторонись! — рявкнула она.
— Простите, я не хотела… — начала Шиммер, делая шаг назад.
— Ты всегда не хочешь, — процедила Лайла сквозь зубы. — Вечно крутишься под ногами, вечно лезешь не в своё дело, вечно делаешь вид, что ты…
Она осеклась. Шиммер подняла голову. В её глазах не было страха. Только сталь.
Лайла замерла на мгновение. Она видела этот взгляд. Она не привыкла, чтобы кто-то смотрел на неё так — без страха, без просьбы о пощаде.
— Что ты на меня смотришь? — тихо, но с угрозой спросила Лайла.
Шиммер не отвела взгляд. И это было ошибкой.
Звук пощёчины прозвучал как выстрел. Лайла ударила её открытой ладонью — сильно, с разворота. Голова Шиммер дёрнулась в сторону, она пошатнулась, но удержалась на ногах. Тонкая струйка крови прочертила дорожку по подбородку.
В зале повисла тишина. Дина замерла, не дыша. Лена резко выдохнула, и отвернулась. В глазах Лины мелькнула холодная ярость. А Аня прикрыла рот ладонью.
Шиммер стояла, опустив голову. Волосы упали на лицо, закрывая глаза. Она не плакала. Её пальцы дрожали от ярости и желания ударить в ответ. Она хотела убить её. Сейчас. Здесь. Голыми руками.
Но она не двинулась. Только медленно подняла голову и посмотрела на Лайлу — прямо, без страха, с едва заметной усмешкой на разбитых губах. Как будто говорила: «Ты ещё заплатишь за это».
Лайла перевела дыхание. Она увидела этот взгляд — и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на неуверенность.
— Убирайся, — сказала она тихо. — Иди приведи себя в порядок.
Шиммер кивнула. Развернулась и пошла к выходу.
Лицо Лайлы было непроницаемым. Но внутри неё всё кипело.
Она ударила ребёнка. На глазах у всех. Маска дала трещину. И это было опасно.
* * *
Когда раздался звук пощёчины — резкий, хлёсткий — пальцы Джека сжались в кулаки. Но он не вошёл. Он знал: если вмешается, будет хуже. Лайла ищет повод наказать его. Он не даст ей его.
Дверь распахнулась. Из зала выбежала Шиммер, с разбитой губой, за ней — Дина. Джек не шелохнулся. Только проводил их взглядом.
— Шиммер! – окликнула Дина, когда они отошли подальше от зала.
Шиммер остановилась. Обернулась. Её лицо было бледным, на скуле начинал проступать синяк. Она вытерла кровь тыльной стороной ладони.
— Я в порядке, — сказала она ровно.
— Ты не в порядке, — тихо сказала Дина.
Она подошла ближе. Не спрашивая разрешения, не раздумывая, она обняла её. Шиммер застыла.
— Что ты делаешь? — спросила она глухо.
— Обнимаю тебя, — ответила Дина. — Ты выглядела так, будто тебе это нужно.
Шиммер хотела оттолкнуть её. Но что-то внутри остановило. Она медленно, очень медленно, подняла руку и коснулась спины Дины. Пальцы дрогнули.
— Я не знаю, как на это ответить, — прошептала она.
— Не отвечай, — сказала Дина. — Просто стой.
Они стояли так несколько секунд. Она не привыкла к теплу. Не привыкла, чтобы кто-то, кроме хёна заботился о ней без причины.
Дина отстранилась первой. Посмотрела на Шиммер — на разбитую губу, на синяк, на глаза, в которых ещё не погасла ярость.
— Ты сильная, — сказала она.
— Я злая, — ответила Шиммер. — Это не одно и то же.
— Может быть. Но ты — не одна.
Шиммер смотрела на неё долго, изучающе. Потом чуть заметно улыбнулась — не своей обычной озорной улыбкой, а другой, почти трогательной.
— Ты — моя нуна, — сказала она тихо.
Дина кивнула. Старшая сестра. Это было самое трогательное признание, которое могла сделать Шиммер.
— Хорошо. Идём. Нужно обработать губу.
* * *
Через несколько секунд из зала вылетела Лена. Она не смотрела по сторонам — просто пробежала мимо. Джек увидел её лицо. Бледное, мокрое от слёз, которые она пыталась сдержать. Первым порывом было отправиться за ней, но он заставил себя остаться на месте.
Лайла вышла следом. Перевела взгляд на Джека.
— Ты хотел пойти за ней? — спросила она.
— Нет, — ответил он ровно.
— Врёшь. — Она усмехнулась — коротко, без тепла. — Но я тебя отпущу. С Аней. Лина придет сама. Проследи, чтобы они не наделала глупостей.
Джек посмотрел на Лайлу. Потом на Аню, которая только что вышла из зала. Та стояла, опустив голову, но он видел: она ждала его решения.
— Идём, — сказал он тихо, обращаясь к Ане
* * *
Тони вёл близнецов по коридору в сторону библиотеки. Молча. Без лишних слов. Стефан шёл ровно. Андрэ — чуть позади, не поднимая головы.
Они почти дошли, когда увидели Лену. Она не видела их — она вообще никого не видела. Она бежала, прижимая руку ко рту, и влетела в свою комнату, хлопнув дверью.
Андрэ замер. Его взгляд метнулся к двери, за которой она скрылась. Он услышал, как она заплакала. Глухо, надрывно, пытаясь задушить звук.
Он сделал шаг в сторону. Потом ещё один. И уже не мог остановиться.
— Андрэ! — тихо окликнул Стефан.
Но он не слушал. Он толкнул дверь и вошёл.
Тони не двинулся. Он стоял у стены, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на закрывшуюся дверь. В его глазах не было злости — только понимание.
— Он же нарушает приказ, — сказал Стефан.
— Знаю, — ответил Тони.
— Ты не остановишь его?
Тони покачал головой. Его голос был ровным, почти безразличным.
— Ей нужна помощь.
Он выпрямился, кивнул на библиотеку.
— Идём. Он подойдёт, когда закончит.
Стефан смотрел на дверь, за которой скрылся брат. Потом перевёл взгляд на Тони. В его глазах мелькнуло недоверие, смешанное с удивлением.
— Ты же знаешь, что будет, если Лайла узнает?
— А кто ей об этом скажет? — усмехнулся Тони.
Стефан замер. Он ждал продолжения. Намёка. Объяснения. Чего угодно, что могло бы развеять закравшиеся сомнения.
— Я собираюсь молчать, — добавил Тони. — А ты?
Стефан открыл рот, чтобы ответить, и закрыл. Тони смотрел на него с легкой усмешкой. На его лице была уверенность, которая сбивала с толку.
Тони развернулся и пошёл к библиотеке. Стефан — следом, бросив последний взгляд на дверь комнаты Лены.
Он чувствовал, как внутри закипает раздражение. Тони должен быть врагом. Он должен был выдать их Лайле. Вместо этого он прикрывал Андрэ. Помогал им. Он снял жучки, вернул мультитул, предупредил их.
— Ты странный, — сказал Стефан тихо, не ожидая, что Тони ответит.
— В каком смысле? — отозвался Тони.
— Чего ты добиваешься? Я не понимаю твоей логики.
— А ты уверен, что логика у меня есть? Может, я просто делаю то, что считаю правильным. Без долгосрочного плана. Без скрытых целей. — Он пожал плечами. — Такое вообще возможно в твоей картине мира?
Стефан не ожидал такого ответа. Внутри что-то шевельнулось.
— Ты пытаешься сбить меня с толку, — сказал он.
— Сработало? — спросил Тони. И усмехнулся.
Стефан хотел ответить. Хотел сказать что-то резкое, вернуть контроль. Но слова застряли в горле. Это все было неправильно.
— Ты через-чур много думаешь, Стефан, — сказал Тони тихо. — Иногда люди поступают правильно не потому, что это часть плана. А потому что это единственное, что они могут сделать.
Он сделал паузу, потом добавил:
— У тебя хорошая интуиция, Стеф. Но ты слишком сильно боишься ей довериться.
***
Лена захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как дыхание сбивается, как комната начинает плыть.
«Не надо, — сказала она себе. — Ты держишь себя в руках. Ты всегда держишь себя в руках».
Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогла. На секунду.
А потом она вспомнила лицо Шиммер. Как та стояла, опустив голову. Как кровь стекала по подбородку. Как она подняла глаза и посмотрела на Лайлу без страха. Только с ненавистью. И с болью.
Лена вдруг поняла: она видела это лицо раньше. В зеркале. Когда отец кричал на мать, а она стояла в углу и молчала, боясь пошевелиться.
Она опустилась на пол, закрыла лицо руками. Из груди вырвался звук — не плач, не всхлип, а что-то среднее между стоном и рыком.
«Я ненавижу её, — подумала она. — Я ненавижу Лайлу. Я ненавижу себя за то, что я ничего не могу сделать».
Она ударила кулаком по полу. Потом ещё раз. И ещё. Кожа на костяшках саднила, но она не чувствовала боли.
Она не знала, сколько так просидела.
Андрэ толкнул дверь. Вошёл и замер на мгновение. Лена сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Колени подтянуты к груди, руки обхватывают их. Голова опущена, плечи вздрагивают. Ссадины на костяшках. На запястьях — синяки, оставленные пальцами Лайлы.
Он никогда не видел её такой. Всегда собранная. Всегда ровная. Всегда на шаг впереди.
Сейчас она просто сидела и плакала. Беззвучно. Слёзы текли по лицу, и она даже не пыталась их вытереть.
Андрэ закрыл дверь за собой. Прислонился к ней спиной на секунду. Потом подошёл, просто сел рядом. Плечом к плечу.
Через минуту она повернулась. Уткнулась лицом ему в плечо. Её пальцы вцепились в его рубашку — крепко, судорожно, будто он был единственной точкой опоры.
Он не говорил. Не гладил по голове. Просто сидел и чувствовал, как её плечи сотрясаются от рыданий, как дыхание сбивается, как слёзы заливают ткань.
Он поднял руку — и замер.
Он не знал, куда её положить. На плечо? На голову? Обнять? Казалось, любое движение будет неправильным. Он просто оставил руку на её спине — не двигаясь, не сжимая. Тёплую, тяжёлую. Просто чтобы она знала: он здесь. Он не уйдёт.
Она плакала долго. Громко. Навзрыд. Как человек, который держался слишком долго и наконец позволил себе упасть.
Андрэ не отстранялся. Не говорил «всё будет хорошо». Не пытался её успокоить. Чувствовал, что может сделать только хуже.
Когда слёзы закончились, она ещё несколько минут сидела неподвижно, уткнувшись лицом в его плечо. Дышала тяжело, сбивчиво.
Потом медленно отстранилась. Вытерла лицо рукавом.
Она подняла голову. Её глаза были красными, но взгляд — твёрдым. Она смотрела на него, и в этом взгляде было что-то, чего он раньше не видел: просьба.
— Ты никому не скажешь? — спросила она тихо. — Что видел меня... такой?
Андрэ встретил её взгляд.
— Никому. Обещаю.
Она смотрела на него ещё секунду. Потом отвела взгляд и медленно, через силу, выдохнула.
— Я могу здесь посидеть ещё, — сказал он. — Если хочешь.
Она молчала. Потом чуть заметно кивнула.
Он сел удобнее и закрыл глаза. Через несколько секунд он почувствовал, как её голова снова опускается ему на плечо. Тихо. Почти невесомо.
Она не сказала ни слова. Он не открыл глаз.
* * *
Лайла вернулась в зал. Лина чувствовала: сейчас — момент, когда можно попытаться заглянуть за маску. Но Лайла уже повернулась к ней.
— Ты хотела что-то спросить, — сказала она.
Лина заставила себя выдохнуть.
— Любой человек может стать агентом? Или для этого нужен… особенный дар?
Лайла усмехнулась. Внимательный взгляд скользнул по лицу девушки.
— Хороший вопрос. Ты спрашиваешь о сути.
Она легко, почти грациозно, присела на широкий подоконник, скрестив руки на груди.
— Любой, если у него есть три вещи. Первая — желание выжить. Готовность делать то, что другие не могут. Или не хотят. Вторая — способность смотреть на мир без иллюзий. Понимать, что правила созданы для того, чтобы их нарушать, а не для того, чтобы по ним жить.
— А третья? — спросила Лина.
— Ты должна быть готова потерять всё, что имела, — Лайла наклонила голову. —Родителей, дом, друзей, имя. Всё, что делало тебя - тобой. Ты можешь стать кем угодно. Главное — чтобы тебе было не жалко того, кем ты была.
Лина молчала. Лайла продолжила.
— Многие приходят в эту систему с надеждой стать сильнее. Если они не готовы меняться – они умирают. Если готовы перечеркнуть прошлое - становятся такими, как я.
— А Рей? — спросила Лина.
Лайла усмехнулась — криво, без тепла.
— Рей думала, что можно быть хорошим агентом и оставаться человеком. Это была её слабость. И она за неё заплатила.
Она встала, подошла к Лине. На мгновение её рука дрогнула — будто хотела коснуться её подбородка, как она делала с Диной и Аней. Но она не сделала этого. Она остановилась в шаге, сложила руки на груди, смотря на Лину сверху вниз.
— В нашем мире либо ты сильная, либо ты мёртвая. Выбирать не приходится.
Она отошла, взяла с пола планшет, направилась к двери.
— У тебя есть потенциал, Лина. Было бы жаль его не использовать.