- -
- 100%
- +
Девушка посмотрела на него сердито.
– Слушай, ты ведь не спешишь рассказывать, что у тебя с родственниками, и почему ты болтаешься на периферии! Вообще-то. А от меня хочешь откровенности?
– Да я ж не отказываюсь. Тебе интересно – расскажу. Отношения у меня с отцом и матушкой всегда были из рук вон. Матушка хоть иногда обозначала, что я ей интересен, отец же не просто видел во мне только один из кирпичиков в стене семьи, но и подчёркивал такое своё отношение. Обязательно. Он всегда был всем недоволен, старался любым способом унизить и оскорбить, показать, что кирпич из меня дерьмовый, не то что в стене – под ногами лежать недостоин. Думаю, он считал, что это подхлестнёт меня стараться больше. Но на деле я в какой-то момент понял, что семьи у меня нет. И если я желаю чего-то добиться, то должен делать это на максимальном удалении от отца и других родственников. Потому что стоит мне позволить главе рода до себя дотянуться, он моментально выстроит мою жизнь по своему усмотрению и до конца дней будет меня этим же попрекать. – Кендра смотрела на него почти с ужасом. – Так-так! Я рассказываю это совсем не затем, чтоб ты кинулась меня жалеть. – Он снова выставил ладони. – Вот уж чего точно делать не следует. Моё происхождение уже даёт мне огромные преимущества, и неважно, станет папенька мне помогать или нет. Я просто объясняю, в чём мотив моих поступков. Друга-то надо понимать, правда? А я хочу стать твоим другом.
– Ну-у… Да, надо. У меня проблемы другого порядка… Видишь ли, был роман с одним из сокурсников, а он оказался представителем правящей семьи. Не знаю, зачем скрывал. После того как он меня бросил, началась травля, ну, и я от слухов и сплетен сбежала в командировку. Надеялась, что к моему возвращению все обо мне забудут. Репутация гулящей скандалистки будущему инженеру систем жизнеобеспечения корабля ни на черта не сдалась, мне ж нужна нормальная работа после выпуска.
– Ого! Так, а что за Кристальный это был?
– Фаим Дарур.
– А-а… Из Арти́дов. Понятно всё.
– Что понятно?
– Кхм… О принце Эге́лие что-нибудь знаешь?
– Младший наследный сын легендарного короля Ария и королевы Агаты, младший из урождённых драконов в их семье, брат императора Дия.
– Он был многожёнцем, помнишь?
– Да уж, – невольно заулыбалась девушка. – Это все знают.
– У него единственного в семье были две законные жены и любовница. Затейливая сложилась история. Когда он всё это затеял, в Высокогорье и на Равнине многожёнство было абсолютно невозможно, никак, ни с какой стороны. Принц сочетался браком со своей избранницей из драков, но не протянул связь, отложил это дело. После чего отправился в дипломатическую поездку в Сахиль. А в Сахиле увлёкся дочерью правителя и женился на ней по сахильским традициям. И когда вернулся, поставил отца перед жутким выбором: и первый брак не расторгнешь, и второй не аннулируешь, иначе Сахиль категорически не поймёт.
– Но я же помню по урокам истории, что Кристальные всё-таки решили эту проблему.
– На уроках рассказывают сильно причёсанную версию. Там ссылаются на вмешательство предстательниц, а в семье Кристальных хранится совсем другая история. Тогда королю Арию и принцу Иоилю пришлось долго улаживать проблему и с Сахилем, который стоял насмерть (сахильцам принципиален был этот брак, им требовался дракон, а лучше парочка), и с храмовым Алифисом, и с семьёй юной дракаи, первой жены Эгелия. Но уладили. Много уступок сделали. Так я к чему: в итоге принц Эгелий единственный, чьи потомки носят не его имя в обозначении рода, а имена принцевых женщин. То есть потомки его жены-дракаи Айды – Айда-Эгелеи, наследники сахильской принцессы – Миреи, а любовницы из Империи – Артиды. Ну, и у потомков время от времени замашки прадеда вылезают… Так вот этот твой Кристальный – из младшей ветви Эгелеев, в общем, вода на киселе.
Кендра посмотрела с сомнением.
– Ну и какая разница? Вода – не вода. Всё равно он из властной семьи, а я – простая девчонка.
– Так и что? Не волнуйся, всё устроится. Пристроим мы тебя в Военную Академию по профессии. Видно, что ты в вопросе-то шаришь, легко переведёшься, все знания подтвердишь. Ещё и пара стоящих строчек уже будет в послужном списке, насчёт этого мы постараемся. И найдём, кто тебе протекцию составит, если будет нужно. Послужим с тобой вместе несколько лет, а потом на учёбу. Решайся.
Она пожала плечами.
– Да я не прочь.
– Ну и отлично! – воскликнул Айрадан, пока собеседница не жала заднюю. – Так что – дальше тренироваться? – И подал ей руку.
То, что есть сейчас
Кендра
Она совершенно не ожидала, что старьё, оплетавшее тренировочный зал, удастся реанимировать. Но удалось. Уже в который раз она добрым словом помянула главу их школьного кружка, который поговаривал, что прямые руки и лазерный паяльник не дадут помереть от голода и тоски. Формально он учил их паять дроны и роботов для полезной забавы, но охотнее всего растолковывал, как превратить старый хлам, которым стала бытовая техника прошлых десятилетий, во что-нибудь удобоваримое. И приговаривал, что из готовых запчастей, купленных в магазине, любой дебил сможет собрать стандартный прибор. А вот перелицевать, приспособить, схитрить – словом, подойти к проблеме творчески и обойтись малым – сможет только настоящий инженер.
Так и теперь девушка перематывала проволоку, перепаивала, вырезала ржавые куски, вставляла крепкие полосы металла, перебирала схемы на платах, кристаллы и готовые плёнки, устаревшие, но рабочие, деликатно прозванивала дуги, опасаясь, что те даже осторожной проверки не выдержат. Выдержали. На удивление все установки оказались в достойном состоянии и изначально очень хорошо сделаны.
– Я боюсь, – в одном из своих снов сказала она Агате.
Обе они сидели на краю незримого обрыва, на чём-то, напоминающем край титанического чёрного стеклянного стола. Вокруг были только звёзды и чернота космоса, но ни намёка на страх не коснулось её сердца. Лишь спокойствие и сосредоточенность на теме беседы. А может быть, просто сам факт разговора успокаивал. Когда рассуждаешь о деле – размеренно, с аргументами, с полной отдачей – на страх времени и сил попросту не остаётся.
– Чего?
– Эм-м… Что мы с парнем развернёмся во всю мощь, и наш напор попросту разнесёт корабль.
– А по твоим расчётам так и будет?
– Не-е…
– Ну и чего тогда?
Девушка дёрнула плечом.
– Я ж даже не компьютер, запросто могу ошибиться. Ладно собой рисковать, но остальными…
– Тут решай сама. Одна из множества развилок, на которой придётся выбирать, куда идти. – Агата сдержанно улыбнулась и посмотрела на собеседницу искоса. – Но всегда можно себя успокоить, что за ошибку, в случае чего, ты собственной жизнью расплатишься. Даже пострадать над тем, какая ты плохая, не успеешь.
Кендра даже поперхнулась.
– Мда, рассуждение! Когда такие слушаю, как раз и начинаю сомневаться, что ты действительно мне чудишься.
Королева захохотала.
– И к какому в итоге решению ты пришла? Кажусь или на самом деле с тобой разговариваю?
– Какая разница? – пробормотала слегка задетая девушка. – Реальность ведь – только то, что происходит на самом деле.
– О-о, лучше в эту область даже не лезть! Согласись: то, что происходит вокруг тебя, может быть лишь тем, что ты вообразила. Ни на что другое, кроме собственных органов чувств и мозга, ты опереться в этом вопросе не можешь. Так откуда знаешь, что оно на самом деле есть?
– И к чему ты пытаешься меня подвести? – Кендра злилась. Слегка.
– Что не стоит тебе слишком беспокоиться. У тебя ведь есть чутьё… Да почти у каждой женщины есть! Что оно тебе говорит? Всё правильно? Значит, действуй.
– Ты же можешь мне рассказать, как лучше поступить. Я знаю – можешь!
– Вообще я не Вевея. Это она была мастером предсказывать будущее. Могла – но никогда не злоупотребляла.
– Ты ведь тоже можешь. Теперь, когда ты уже… не совсем живая.
Взгляд Агаты оказался потрясающе глубоким, сильным, пламенным. При этом королева не давила потомицу волей, не пыталась проучить её, взять над ней верх. Попросту предлагала взглянуть на суть разговора чуть глубже, чем привыкли делать обычные люди – и от такого предложения не было сил отказаться.
– Так-то могу. Но зачем? Знание грядущего влечёт за собой печаль и боль душевную. Могу сказать, что для тебя всё происходящее рано или поздно сложится к лучшему, хоть дорога и будет ухабистой. Ну и как – легче стало?
– Не особенно.
– Вот именно. – Государыня-феникс увела взгляд. – Кстати, никаких возможностей смотреть в будущее у меня нет. То, что я сказала, легко прочесть по твоей душе – всего лишь.
– А я тоже так научусь?
– А зачем? Разве ты хочешь? Я не чувствую в тебе желания заниматься этим по-настоящему. Ты хочешь танцевать – так танцуй. Преуспей в том, что тебе ближе. Талант к магии в твоей душе я вижу, а страсть к танцу поможет тебе приложить к таланту и должную долю усердия. Только старание превратит дар природы в искусство и даже гениальность. Знаешь, что такое гениальность?
– Э-э…
– Реализация своего таланта с полной отдачей, когда наслаждаешься, практикуя обожаемое дело. Тогда страсть, работоспособность и талант сливаются воедино – и в человеке вспыхивает искра, воспламеняющая пламя абсолюта. Именно тогда смертное существо демонстрирует, что оно и в самом деле подобно божеству.
– Слишком сложно для меня.
– Ты поймёшь. Когда сама попробуешь. То есть распробуешь – свою-то страсть ты уже нашла.
– Точно нашла?
– Та-ак! Детка! Хоть в тебе и моя кровь, но припирать меня к стенке и ловить на слове – это уж слишком! – Агата рассмеялась, однако в её смешке чувствовалась гордость за Кендру. – Не стану ничего предсказывать! Сама! Сама!
– Ладно. – Девушка не выдерживала – улыбка растянула губы помимо её воли. – Я готова, правда.
– И принять решение, и нести за него ответственность!
– Конечно, да… Только я не понимаю, откуда возьмутся значимые объёмы энергии. Ты показываешь мне перспективы, которые, как мне кажется, способен обеспечить только контакт с одним из Древ или Родником. Понимаю, ты-то была предстательницей, и, наверное, для тебя естественно так оценивать мир. Ты смотришь на него привычным образом, принимаешь свои возможности как факт по умолчанию. Но я-то не предстательница, даже близко. К тому же и от материнской планеты на расстоянии в несколько световых лет. Мне-то откуда взять энергию, к которой я смогу потянуться? Корабль же в Пустоте!
Агата легко усмехнулась.
– Девочка моя, ты вроде бы знаешь, что такое тёмная материя.
– Ещё бы! Любой, кто изучает принципы движения дальних кораблей сквозь пространство, знает, что она такое. Не появись способов использовать парадокс притягивания-отталкивания этой основы структуры Вселенной, не передвигались бы мы так свободно от центра к периферии обитаемой части галактики и обратно за считанные дни.
– Во-от. А то, что тёмная материя непрерывно прирастает – это тебе известно?
– Конечно. Любой школьник знает, что Вселенная непрерывно и с ускорением расширяется…
– Тогда к чему странные вопросы? Вот она, та энергия, которую ты сможешь черпать непрерывно и без каких-либо ограничений в любом путешествии сквозь Космос.
Кендра даже слегка подвисла на секунду-другую.
– Ты говоришь, я могу брать биологическую энергию из тёмной материи?
– Угу. То есть не совсем так, чуть сложнее. Но итог получится тот же.
– Н-но… Как такое возможно? Ведь тёмная материя не биологического происхождения. Она в принципе не способна взаимодействовать с нами привычным образом!
– Всё во Вселенной имеет к нам отношение. Мы же существуем в её рамках, по законам её бытования. Не обязательно быть энергией биологического происхождения, чтоб оказывать на нас воздействие. В обратную сторону оно тоже работает. Ты разберёшься, просто надо начать. Рискнёшь освоиться на практике?
– Э-э… Д-да…
– Вот и ладушки!
В то утро она проснулась словно бы обновлённая, такая отдохнувшая, как себя только после отпуска чувствуют. Работая в лаборатории, едва не мурлыкала, только потому и сдерживалась, что сержант ненавидел всякие посторонние звуки на смене. Хоть музыку, хоть попытки напевать, даже поболтать запрещал, хмурился, порыкивал и назначала дополнительные наряды. В его понимании любое отвлечение идёт во вред основной работе.
Ладно. Зато следующая часть её работы была прямо завязана на музыке. Подкручивая винты и проверяя цельность контура распределительной системы, она мурлыкала мелодию, под которую вечером ей предстояло танцевать. Она уже знала, как именно построит структуру танца и что поменяет в классике, что предложит попробовать партнёру, который горит тем же интересом, что и она, и устремлён к цели.
А ещё есть та таинственная сущность, которая является ей во снах в образе королевы-феникса и протягивает поддерживающую руку. В их крохотном мире, замкнутом космосом в рамки исследовательского судна, неважно было, правда ли то, что видится Кендре, или она сама всё это навоображала. Но если всё сама, то как ей удалось придумать настолько значимые новшества?
Или ей просто хочется верить, что в новом своём воплощении танцы окажутся более энергоёмкими? Дадут больше магии системам корабля? Она попросту нафантазировала себе собственную мощь и собственную уникальность?
Ну что ж, если да, так это и лучше! В этом случае можно быть уверенной, что ничьими жизнями она не рискует. У неё просто не получится, да и всё. Может, пострадает её репутация – ну так и что? По ней и так нанесён чувствительный удар, терять нечего. Да и любому можно ошибаться. Айрадан уже обещал ей протекцию. У него тут на корабле служит дядя по матери, парень вполне может такое обещать.
– Ну что – пробуем? – бодро спросила она партнёра после того, как они размялись и протанцевали простенькую связку – чисто чтоб втянуться.
– Пробуем. – Он щёлкнул по рабочему браслету, запуская с него принимающие энергосистемы. – Поехали.
Да, конечно, это было больше, чем танец. Ей показалось, она как книга открылась перед кем-то, лишённым интереса к тому, чтоб ознакомиться с её тайнами, зато способным дописать текст её жизни, дара, чувств, знаний, представлений такими сложными вещами, которые ей предстоит разгадывать остаток жизни. Тело, преодолев первый момент напряжения, пело в волнах энергий, обнимавших его, и не стоило никакого труда открыть их и своему партнёру – пусть тоже порадуется, да и удовольствие получит от танца.
А потом она внезапно поняла, о чём говорила в её сне королева-феникс. Ну да, вот же оно! Сознание Кендры давно растворилось в пространстве динамики, только то и оставалось, которое нужно было, чтоб контролировать свои движения в паре с Айраданом. Она не чувствовала ни корабля, ни того, что было вне его. Если быть честной, и саму тёмную материю девушка не ощущала тоже, вот только энергия хлынула к ней, следуя импульсам её воли – по крайней мере, она была уверена, что всё так и есть. И Кендра просто следовала порядку жестов и шагов, зная наверняка, что всё делает как надо.
Правильно.
Они остановились без спешки, завершив танец так, словно представляли его зрителям. Осторожно отшагнули друг от друга, следя, чтоб не оборвать нить контакта. Молодой офицер глубоко дышал, раздувая ноздри, словно принюхивался к чему-то.
– Ты как? – уточнил он хрипловато.
– Полный порядок, – выдохнула она.
– Ага. – Айрадан запрокинул голову и присвистнул. – Смотри-ка – пашут! Причём идеально!
Девушка тоже взглянула наверх. Распределители едва слышно гудели – сейчас, когда музыка стихла, это стало заметно. Дуги же наполнились сиянием и сдержанно мерцали, отзываясь загадочному пульсу корабельной энергетики. Очень красиво, очень…
– Значит, получилось?
– Естественно! Сама ж видишь! – Он сощурился и взглянул на партнёршу с ехидцей. – Так, я к консолям управления в боевой рубке, а ты тут посмотри. Всё замерь – идёт?
– Ладно. В смысле есть!
– Мда-а… Эх, ещё бы в деле наш щит проверить! – И тихонько рассмеялся, поспешно натягивая китель. – Вот было бы полезно. И показательно.
– В этой части космоса нет значимых полей астероидов, – машинально отозвалась она. – И взяться им неоткуда.
– Да какие там поля астероидов! Защитные системы по-настоящему проверяются только в бою. Вот где будут все виды воздействия, а не только один, тупо механический.
– Ой, вот только не накаркай, – поморщилась Кендра, тоже заворачиваясь в форму. Только продрогнуть не хватало…
Вот так так
Кендра
– Ну что, накаркал, да? – спросила она его в ошеломлении, когда на следующий день во время их тренировки система безопасности просигнализировала о необходимости всем занять места по штатному расписанию. И, судя по сигналу, речь шла именно о возможной атаке.
Айрадан запрокинул голову и со своего смарта открыл информационный экран. После чего смачно выругался и схватился за китель.
– Живо, одевайся и на пост!
– Но у меня нет места в стандартном расписании, которое соответствовало бы новому положению… званию.
– Бес! Тогда оставайся здесь! – И бросился прочь из зала.
Приводя себя в порядок, Кендра пыталась вспомнить, что ей по должностной инструкции полагалось делать в случае нападения на корабль – и не могла. Кажется, там вообще ничего на эту тему не было по той простой причине, что атака на исследовательское судно в этом сегменте космоса как-то не предполагалась. Но если бы чего-то такого ожидали, то лаборантам следовало бы находиться в безопасности либо в личных каютах, либо в лаборатории, и не путаться под ногами у военных.
Проблема в том, что она теперь уже не штатское лицо, она – рядовая. И по идее должна заниматься обороной судна вместе с остальными. А как это делать, не представляет. И лучше ей, пожалуй, всё равно держаться подальше от места действия, чтоб, опять же, об неё не спотыкались. И хорошо бы оказаться полезной. Но что она может?
Девушка уставилась на экран, который её партнёр то ли забыл свернуть, то ли специально оставил. Ага, вот и судно, с которым сближается их посудина. У-у… Пираты, похоже. Их лоханка ещё потрёпаннее, чем у команды исследователей, выглядит так, словно её сваривали из частей других кораблей, пришпандоренных друг к другу в разное время, эксплуатируемых по большей части на пределе возможностей и ремонтируемых на коленке, чуть ли не прямо в пути. Вот только при всей этой убогости пиратский рейдер[1] был до предела перегружен пушками. Он буквально ощетинился ими во все стороны – ну понятно, не мирное судно, даже издалека видно.
С такого приличного расстояния трудно было оценить огневую мощь рейдера, но она будет уж всяко выше, чем у исследователя, переделанного из старого десантника, с которого сняли почти всё вооружение. То, что было оставлено, да и присутствие военных объяснялось лишь тем, что экспедиция эта была заказана Минобороны. Именно армейцы отвечали в том числе и за энергетическую безопасность торговых путей обитаемого космоса.
Кендра нервно стиснула застёжки кителя на груди. Ну и что тут можно сделать? Да, теперь у корабля имеются щиты, но всё, что это даст старому судну – возможность подольше продержаться под напором пиратского рейдера. Да и сдержат ли экраны удар, если противнику восхочется разрядить в дичь весь свой арсенал? Вряд ли, конечно, будут стрелять на поражение, им явно хочется вытрясти из жертвы все имеющиеся припасы. На исследователе и провизии сколько хочешь, и воды, и кислорода, и химустановок для восстановления того, другого и третьего. И, конечно, движок рабочий, запас топлива, и приличное ядро. Всё это для пиратского судна, да ещё вдали от собственных станций – сокровище из сокровищ.
Ещё и пленников можно нахватать.
В этой ситуации можно надеяться, что хотя бы вначале они не будут гвоздить с особенной яростью. Поломать-то им хочется поменьше.
Смотрела безотрывно, в голове же перебирала варианты того, что можно сделать. Она мало на что способна. Но что если поддержать щит собственным танцем? Правда, она не сможет без партнёра, который способен будет воспринять и корректно перенаправить потоки энергии. Ни одна энерготанцовщица не справится хотя бы без поддержки мужчины-танцора, владеющего базой… Хотя стоп – почему не сможет-то? Почему не справится? В голове всплыл сразу десяток одиночных связок, которые ночью стали для неё такими очевидными, будто она их старательно заучивала не один месяц.
Правда, девушка ещё ни разу не пробовала ничего подобного. Но ситуация такова, что она обязана действовать.
И Кендра повела связку, даже не потрудившись включить музыку. Необходимости в этом не было, внутренний перелив гармонии звучал в ней, и тело охотно подчинялось мелодии, которой вовсе не существовало. А может, и существовала, раз танцовщица помимо сознания воспринимала её. Да и какая разница. Энергетические дуги над её головой замерцали густым перламутром, давая понять, что приток магии нарастает, а потом загудели распределяющие установки.
Переходя на более простую часть танца, Кендра краем глаза следила за экраном. О, рейдер подошёл ещё ближе, стали заметны вполне современные стволы по правому борту. Начал разворачиваться так, чтоб удобнее было стыковаться к исследователю, при этом не дать ему уйти, а при необходимости ошпарить электромагнитным импульсом, чтоб вывести из строя силовую установку.
Именно теперь, с самой удобной позиции их корабль и сделал залп из того единственного действенного оружия, которое оставалось на борту – четырёх мощнейших рельсотронов. Они выпускали как обычные металлические болванки, разгоняемые до огромных скоростей, так и снаряды, снабжённые плазменными боеголовками. Оставили эти пушки потому, что в экстренной или аварийной ситуации они могли работать как подобие двигателей, способных худо-бедно доставить корабль ближе к станции или сигнальному бую.
А вот теперь четыре снаряда в мгновение пропахали борт вражеского корабля, даже раскурочили в ноль одну из самых мощных пиратских пушек. Выглядело это эффектно, вот только жаль, что перезаряжались рельсотроны очень долго. Намного дольше, чем мог позволить себе боевой корабль, ведущий сражение в отрыве от основных сил.
И вот сейчас команда начала разворачивать их судно, видимо, стремясь разместить его так, чтоб щиты сработали самым эффективным образом. И Кендра угадывала, что там осторожничают, подозревая – система энергообороны держится на соплях, она есть лишь постольку поскольку.
Её готовность сделать так, чтоб команда убедилась в приятной ошибке, стала запредельной. И, рискнув, девушка вошла в один из тех танцев, которые королева-феникс подарила ей с объяснением, мол, изобрела, всё просчитала, даже лично проверила, но в обиход ввести не успела. Пользуйся, полезная штука, пригодится.
Именно тогда пиратский корабль и врезал по кусающейся дичи из всех сохранившихся орудий правого борта. Кендра ощутила упругое сопротивление той незримой силы, которую её усилия наполняли энергией, едва ли не всем своим телом. Корабль содрогнулся, но уже понятно было, что защита устояла, причём, похоже, вела себя чуть ли не по учебнику: пластично, резистентно и при этом монолитно.
Их космолёт начал двигаться позже, чем рейдер пиратов, который явно собирался влупить по жертве ещё раз и уже с целого, левого борта. И движения их исследователя показались девушке странными, но она уже была глубоко в танце, в последовательности движений, порождавших энергетический выплеск за выплеском, и больше ни о чём не могла думать.
Чуть погодя стало понятно, в чём задумка команды их корабля, и то, насколько увереннее они управляют своим бортом. Корабль занял задуманное положение буквально перед основным залпом врага, и, когда в пируэте Кендра развернулась к заветному экрану, она увидела, как волна пламени покатилась в их сторону… А потом отразилась обратно, омывая всё видимое пространство. И уже выводя ко́ду[2] танца, девушка увидела, как пиратский конструктор начинает распадаться на все те нелепые части, которые кое-как были присобачены друг к другу.
А потом в залу ворвался их лабораторный сержант, за которым со злым лицом скакал Раттал.
– Эй! Тоа Дерра! К командующему, живо!
– Есть, – рефлекторно бросила она. И даже вытянулась перед ним – всё-таки начальство.
Он как-то беспомощно повёл седой головой, растерянно взглянул на подчинённую и, не зная, что ей сказать, снова буркнул, и даже очень сердито:
– Ну давай, живо. К лифту.
– Есть.
Девушка поспешила в коридор, а потом и к скоростной платформе на верхний ярус. Здесь она была всего два раза – в первый день на корабле, когда подписывала все документы, и совсем недавно, в кают-компании, когда приносила присягу и получала первое в своей жизни военное звание. А вот в кабинет командующего не заглядывала.
Впрочем, и теперь не пришлось этого делать. Спешащая изо всех сил, за поворотом она едва не влетела прямо в капитана из Дымных драков. Тот ловко перехватил Кендру, осторожно поставил её рядом с собой. Прямо под острый взор командующего. И даже китель на бегунье чуть-чуть оправил. Заботливо так.