Бывшая жена слепого дракона

7

— Нет. Не так. Расслабь кисть. Смотри точно в цель. А теперь пробуй…

Счастливый возглас сына:

— Попал!

Я замерла за дверью, прислушиваясь.

Кому-то сегодня влетит за непослушание. Будет завтра в хлеву стойла выгребать.

Рванула дверь.

Брайн и Дерик сидели на лавке. У противоположной стены стоял стул, на него водрузили кругляш дерева. Из самого края торчал нож.

Прекрасно. Я обыскалась его по всему дому, а он развлекается — ножи в мишень кидает.

— Дерик! — строго позвала, нахмурив брови.

— Мама, смотри! — Дерик вскочил, сияя. — Еще немного — и я в центр попаду. А Брайн даже с завязанными глазами может! Брайн, покажешь маме?

Мужчина дернул уголками губ.

— Конечно.

Для моего сына он уже просто Брайн. Не прошло и часа, а они чуть ли не лучшие друзья. И меня это ужасно злит.

Если бы Дерик знал, кто перед ним… если бы знал, что этот человек когда-то вышвырнул меня за порог… он бы и близко не подошел.

Дерик подбежал, выдернул нож из кругляка и вернул Брайну.

— Не нужно, — пытаюсь остановить.

Поздно.

Один взмах кисти — и нож вонзился в самый центр мишени.

— Попал! — завопил Дерик.

Брайн лишь чуть пожал плечами. Мол, нет ничего особенного.

— Дерик. Пора спать, — сказала, старательно игнорируя его восторг.

— Мам, можно еще немного? Ну пожалуйста!

— Наш гость болен и устал. Ты мешаешь.

— Он совсем не мешает, — вступился Брайн. — Не могу столько лежать без дела. А ваш сын… он смышленый. Я рад, если смогу хоть чему-то его научить.

«Ваш сын».

Меня покоробило от этих слов. Если бы он знал, чей это сын на самом деле.

— Не думаю, что ваша наука понадобится. Пусть лучше станет земледельцем, а не воином.

— Но даже земледелец должен уметь защищать себя. И свою семью.

Что б тебя, Брайн. Тут и возразить нечего.

Вот только это не умаляет того, что ты бросил меня на произвол судьбы. Хотя нет, экипаж доставил меня до обители. Это я сама предпочла сбежать, не войдя в ворота.

— Придет время, я сама его научу, — бросила с вызовом.

— Умеете управляться с ножом?

— Сомневаетесь?

— Выбор за вами, — Брайн хмыкнул и мотнул головой в сторону кругляша.

Я покосилась на рукоятку, торчащую в центре. Он провоцирует меня принять вызов. Еще и Дерик смотрит восторженно. Если мне кого-то и не хочется разочаровывать, так это сына.

— Что ж… хорошо.

Я выдернула нож из мишени. Рукоятка удобно легла в руку. И не нож — кинжал. Сталь идеально заточена. Наверняка он принадлежит Брайну.

Подошла к лавке. Подняла руку, целясь.

— Чуть мягче, — Брайн накрыл мою кисть и осторожно поправил пальцы на рукоятке.

Я замерла. Всего на миг. Но этого хватило, чтобы сердце пропустило удар.

— Давайте, — шепнул он. — У вас получится.

Бросок.

Кинжал вошел в цель. В самый центр.

— В яблочко! — закричал Дерик.

— Из вас выйдет отличный воин, — тихо сказал Брайн.

Я повернулась к нему. Лицо, наверное, рассерженное. Хотя злюсь я больше на себя. На то, что до сих пор реагирую на его присутствие.

Он словно почувствовал мой взгляд — повернулся в ответ. Мягкая улыбка на его губах дрогнула и погасла.

— Вам не о чем волноваться. Завтра я уйду, и вы меня больше никогда не увидите.

— Надеюсь, — шепнула почти беззвучно.

Но он, кажется, услышал.

Я взяла Дерика за руку и вывела из комнаты. Он подчинился с явной неохотой, то и дело оглядываясь на Брайна.

В коридоре, когда мы уже подходили к его спальне, Дерик вдруг спросил:

— Жаль, что он не может остаться. Правда?

— У него есть своя семья. Где его ждут, — я остановилась, присела перед сыном, положила руки ему на плечи. — Тебе лучше забыть его, Дерик.

Он упрямо дернул подбородком.

— Почему у меня нет такого отца?

Слова застряли в горле.

Мы никогда с Дереком не обсуждали его отца. Я лишь рассказывала, что он погиб до его рождения.

А что я еще могла сказать? Этот ответ Дерека всегда устраивал. Он не задавал лишних вопросов.

До сегодняшнего дня.

Я смотрела в его глаза. В серые как грозовое небо. В точности такие, как у его отца. И молчала.

— Расскажи мне про моего отца, — потребовал сын.

8

Сын смотрел на меня упрямо, а я думала о том, как он вырос за это лето. Ему скоро десять. В десять лет мальчики с драконьей кровью проходят ритуал принятия в род своего отца. На священном камне смешивается кровь отца и сына и это помогает разбудить дракона.

Только Дерик не знает, что его отец — дракон. И что без этого ритуала его сила может так и остаться спящей.

— Поговорим об этом в другой раз, — сказала Дерику. — Сейчас слишком поздно…

— Ты всегда так говоришь.

— Разве?

— Ты никогда не рассказывала мне про него. У тебя всегда нет на это времени.

Его губы обиженно дрогнули, превращая его в обычного девятилетку, которому нужна мать.

— Обещаю. Я расскажу… завтра.

Завтра — вполне подходящее время. После того, как Брайн уйдет.

Я уложила сына, поправила одеяло, поцеловала в макушку. Долго сидела рядом, глядя на его спящее лицо. И видела лицо Брайна.

Это так невыносимо терзало сердце. Знать, что его отец рядом и молчать. Лгать, глядя в лицо. Я чувствовала себя чудовищно, словно виновата в чем-то перед сыном. И от этого еще больше желала, что Брайн скорее покинул наш дом.

Когда небо за окном начало сереть, я встала. Марьяну я ещё вечером отослала под благовидным предлогом. Нечего ей тут лишнее видеть.

Зашла на кухню. Налила в кружку тёплого молока, прихватила миску с пирожками и пошла к Брайну.

Он сидел уже полностью одетый. Поднял голову в тот же миг, как я открыла дверь.

Будто ждал.

— Пора? — тихо спросил.

— Еще есть время. Сначала позавтракайте. Как вы?

— Справлюсь.

Конечно. Он всегда «справится». Даже слепой.

— Не сомневаюсь, — вышло всё же немного с сарказмом. — Но всё же… дайте руку.

Я поставила завтрак на низкий столик у лавки. Села чуть поодаль. Брайн протянул ладонь, и я обхватила её пальцами.

Решила поделиться с ним даром. Я зла не держала. Его сын ждёт дома. Тот, о котором он знает. Я хотела, чтобы он вернулся к нему. Дети ни в чём не виноваты.

Брайн шумно вдохнул, когда тепло растеклось по его телу, снимая боль и придавая сил.

— Я не забуду вашу доброту, — произнёс он, отпуская мою руку.

— Я делаю это не для вас. Ваш друг говорил, что у вас есть сын. Хочу, чтобы вы к нему вернулись.

Брайн вдруг улыбнулся. Тепло и открыто. И я сразу поняла - он любит того мальчика. Своего сына.

Молча я подала ему кружку с молоком и пирог. Отвернулась, невидящим взглядом глядя в окно, за которым занимался рассвет.

Дверь распахнулась без стука.

— Тетушка! — запыхавшийся Кейн влетел в комнату. — Отряд приближается к селению. Нужно уводить его отсюда.

Голос у него дрогнул, хотя он очень хотел казаться уверенным.

— Выйдешь к ним как будущий глава рода. Если нужно, пусть проверяют. Нам скрывать нечего. Про меня скажешь, что ушла до рассвета за травами. Это никого не удивит.

Я всё же потрепала Кейна по макушке. Он дёрнулся, но стерпел.

— Всё будет хорошо. Я скоро вернусь.

Он неуверенно кивнул.

Брайн поднялся, опираясь о стену. Сделал шаг. Протянул руку, ощупывая пространство, как делают слепцы. Ещё один неуверенный шаг вперед.

Сердце замерло. Я никогда не видела его таким. Беспомощным. Но он старательно делал вид, что это не так.

Что же с тобой произошло, Брайн?

— Я готов, — хрипло проговорил он, безошибочно делая ещё один шаг ко мне.

Я протянула руку. Позволила его пальцам вцепиться в локоть.

— Здесь недалеко. Нужно спуститься в подпол. Там тайный ход в лес.

Мы вышли в коридор, потом на кухню. В самом углу в полу крышка с металлическим кольцом.

Я потянула. Крышка поднялась, открывая узкий лаз.

— Осторожно, там ступени…

— Я справлюсь, — повторил он как заведённый и, нащупав ногой первую ступеньку, начал спускаться.

Я шагнула следом, прикрыв люк над головой. Темнота стала кромешной — только слабый свет свечи в моей руке выхватывал бревенчатые стены.

Внизу был небольшой погребок с бочками и мешками. А в дальнем углу — низкая дверца, обитая почерневшим железом. Я подошла, дёрнула засов.

— Там выход? — спросил Брайн, услышав, как я лязгнула затвором.

— Старый лаз. Его прорыли, чтобы в случае набегов уходить в лес. — Я дёрнула дверцу, та со скрипом отворилась. — Дальше туннель. Выведет к оврагу.

— А вы?

— Вернусь потом как наберу целебные травы. Мне и правда нужно собрать.

Сверху донеслись шаги. Кто-то откинул крышку подпола и стал спускаться по лестнице. Из темноты вынырнула маленькая фигурка.

— Мам!

— Дерик?! Ты что здесь делаешь?!

— Брайн кинжал забыл. — Он протянул оружие. — И ещё… я тоже хочу с вами.

— Марш домой! — приказала я.

— Нет, — Дерик упёрся. — Тебе нужен защитник, когда пойдёшь назад.

Я закатила глаза. И что на это ответить? Спорить — только время терять.

— Ладно. Но как вернемся будешь чистить стойла.

— Ага, — кивнул Дерик, ни капли не расстроившись. Хотя в обычный день без уговоров и не заставишь.

Брайн коротко усмехнулся.

— У вас прекрасный сын, госпожа. Не сердитесь на мальчика.

— Постараюсь, если больше не будет делать глупости.

Дерик просиял и нырнул в лаз первым. Брайн шагнул следом, ощупывая рукой стену. Я задержалась на мгновение, закрывая за нами дверь.

Туннель был узким. Воздух пах сырой землёй. Свеча Дерика плясала впереди, отбрасывая длинные тени.

Рука Брайна тут же нашла мою. Пальцы переплелись. И даже не сразу поймёшь, кто кого ведёт.

Брайн провел пальцами по моему запястью. Прикосновение обожгло кожу. А потом склонился так низко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Вы так и не назвали мне своё имя, — тихо произнес он.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новиночку нашего литмоба

"Лекарка-чужестранка" от Юки

https://litnet.com/shrt/nQfV

9

— Осторожно… — я чуть потянула его в сторону, уходя от ответа, — здесь проход изгибается.

Брайн сильней опирается на мою руку, и тепло его ладони нестерпимо жжёт кожу. Так знакомо. Словно каждая клеточка моего тела, вспоминая, откликается на его прикосновения.

Мне хочется отнять руку. Неосознанно дёргаюсь — и Брайн тут же отпускает.

— Я пойду вперёд, — говорит он. — Если появится препятствие, просто скажите.

— Мы почти пришли. Здесь ровно и прямо до самого выхода.

Теперь мне приходится пялиться на его широкую спину. Интересно, сколько на ней прибавилось шрамов? Раньше у него был один, под лопаткой. От стрелы. Помню, когда увидела в первый раз, чуть ли не истерику закатила. Заставила поклясться, что больше не полезет в самую бойню. А он лишь посмеялся. Сказал, что ничего с ним не станется. И что моя любовь излечит его от всех ран.

А сейчас он спешит к своей жене. Чтобы она исцелила его.

Она же его любит?

— Мама, пришли! — доносится голос Дерика.

Мы стоим перед низкой округлой дверью. Дерик бьётся в неё плечом, но она не поддаётся.

— Подожди, дай я, — говорю.

Но Брайн останавливает меня рукой.

— Я сам.

Подходит, ощупывает контуры двери. А потом наваливается плечом. Дверь трещит и всё же поддаётся, распахивается наружу.

Вокруг всё заросло колючим кустарником. Брайн идёт вперёд, обламывая ветки. Мы за ним.

Впереди огромный овраг, заросший молодой порослью. Позади, если подняться по склону, начинается громада старого леса.

— Ваш друг ждёт возле старого дуба. Это совсем близко, — глухо говорю я.

Брайн растерянно вертит головой, вбирая запахи. Оставь мы его одного — не выберется. Лес глухой, легко заблудиться. Хотя кто знает, может, драконье чутьё выведет его к людям.

Я тоже не пропала, когда осталась одна. Выжила. Закалилась. Только сильнее стала.

Но каково ему остаться одному в темноте, полагаясь лишь на тех, кто рядом? Брайн всегда был слишком независимым.

— Держите мою руку, — предлагает Дерик и первым берёт Брайна за ладонь.

— Ты ещё к нам приедешь? — спрашивает, ведя его вверх по склону.

— Возможно. Если буду в этих краях. Но я обязательно пришлю тебе подарок. Что ты хочешь?

— Я хотел бы стать воином. И служить высшему дракону Элларии. Стать его мечом.

Брайн смеётся грудным смехом. Теплым, искренним. Таким, от которого у меня когда-то подкашивались колени.

— Мечом, говоришь? — переспрашивает он. — А ты знаешь, что меч — это не только сила, но и ответственность?

— Знаю, — Дерик серьезно кивает. — Мама говорит, кто имеет силу, тот должен защищать слабых.

— Мудрая у тебя мать, — тихо говорит Брайн.

— Ага, — Дерик улыбается. — Она у меня самая лучшая. Только слишком за меня боится. А я уже большой.

— Большой, — соглашается Брайн. — И рука у тебя твёрдая. Из тебя выйдет хороший воин.

— Правда? — Дерик аж подпрыгивает. — А вы меня научите драться на мечах? Ну, если приедете?

— Научу. — Брайн сжимает его ладонь. — Обязательно научу.

Я смотрю на них и чувствую, как внутри всё переворачивается. Если бы они оба знали… знали, что сын ведет за руку своего отца. А отец обещает научить драться своего сына.

Их разговор — усмешка Светлоликого. И у меня чувство, что он смеется надо мной.

— А ваш сын? — Дерик снова задаёт вопрос в лоб. — Вы его тоже учите?

Брайн запнулся.

— Мой сын… — голос его стал тише. — Ему уже десятый год. Почти как тебе. Я его не так часто вижу, как хотелось бы. Война… дела… я больше времени провёл в походах, чем в собственном замке.

— Жаль, — Дерик качает головой. — Мой отец тоже меня ничему не научил. Он вообще умер, не узнав, что я родился.

У меня внутри всё обрывается.

Я мысленно считаю каждый шаг, молясь, чтобы мы поскорее дошли.

Наконец на пригорке показались очертания огромного дуба. Рядом с ним — никого. Слишком тихо.

Лишь при нашем приближении ворона с противным карканьем срывается с ветки и тяжело взлетает в светлеющее небо.

Я всматриваюсь.

Сначала не понимаю.

Что-то тёмное свисает с самой толстой ветви. Покачивается. Ветер порывом приподнимает полы плаща — и я вижу ноги в сапогах и тёмные штаны.

— Боже… — вырывается у меня.

Мягко оседаю на траву, забыв, как дышать. Мир сужается до одной точки — тела на дереве.

Не видя лица, понимаю — это Маркус.

10

Брайн молчит. Делает несколько шагов вперёд, слепо шаря рукой перед собой.

— Дерик, не смотри, — вырывается у меня.

Хватаю сына за руку, разворачиваю лицом в противоположную сторону.

— Посиди здесь. Посмотри лучше за дорогой.

Дерик кивает, стискивает мои пальцы. Лицо напряжённое, по-детски испуганное. Он старается держаться храбро, но я вижу, как дрожит его подбородок.

— Вот так. Хорошо. Позовёшь, если увидишь что-то подозрительное, — шепчу ему, взъерошив тёмные непослушные пряди.

— А где Тобиас? — хрипло вырывается из его губ.

— Наверняка дома. Уверена в этом.

Усиленно стараюсь, чтобы мой голос звучал беззаботно. Хотя это слишком нелегко. Но не хочу пугать сына еще больше.

Я оставляю Дерика и приближаюсь к Брайну. Тот добрался до тела и замер, с кинжалом в руке.

— Помоги мне его снять, — просит.

Я поднимаю голову. Верёвка перекинута через толстую ветку дуба. Высоко. Ни пня, ни камня рядом.

— Я подниму тебя. Ты же не против? — Брайн чуть поворачивает голову, прислушиваясь к моему дыханию. Потом добавляет тише: — Я не могу оставить его так.

Я не боюсь мертвецов. Несколько лет назад на наше селение напали Архи. Дерик был совсем малышом. Брат спрятал нас в подполе, вместе с Кейном. Когда через несколько часов я вышла оттуда, улицы были усыпаны телами. Наши и архи вперемешку. Нам тогда удалось отбить атаку, а после весь вечер и ночь хоронили умерших и штопали раны на живых.

Так что смерти я не боюсь.

Мне не хочется прикасаться к Брайну. Но кажется, другого выхода нет.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Брайн протягивает мне кинжал.

— У меня есть свой, — говорю, сжимая пальцы на ножнах.

Подхожу к нему вплотную.

Первые лучи солнца золотят его кожу. Подбородок и щёки заросли тёмной щетиной. Черты заострились. Но он всё тот же Брайн, которого я любила много лет назад. И ничего не забылось. Глядеть и дотрагиваться до него причиняет мне физическую боль.

— Я готова, — шепчу глухо.

Брайн кладёт ладони на мои плечи. Скользит вниз по рукам, а потом резко подхватывает под бедра, подбрасывая вверх. Так легко, будто я ничего не вешу.

Я замираю. Его пальцы впиваются в мои бёдра, горячие даже сквозь ткань платья.

— Всё. Достаточно, — выдыхаю, сдерживая сбившееся дыхание.

Достаю кинжал и одним движением перерезаю верёвку. Тело Маркуса грузно оседает на землю.

Брайн бережно опускает меня вниз. Его руки задерживаются на моей талии чуть дольше, чем нужно. Или мне кажется?

Я замираю, боясь дышать.

А вдруг он узнает меня? Хотя десять лет — большой срок. К тому же он всё это время обнимал другую женщину. И возможно, не одну. Так с чего ему помнить первую жену, которую и видел не слишком часто — в промежутках между битвами и объездами земель? А мое дело было подарить наследника и ждать мужа, управляясь делами в замке. Вот только у меня толком не вышло ни первое ни второе.

Брайн склоняется над телом. Срезает с шеи верёвку.

— Нужно похоронить, — глухо роняет он. — Посмотри, где можно.

— Слишком опасно. Ваши враги могут вернуться. Я не хочу подвергать сына опасности.

— Я не прошу. Покажи мне место и… уходите. Я не держу.

Не держит он.

Что в нём не изменилось — так это упрямство и гордость. Можно подумать, он один справится.

Осматриваюсь. За дубом небольшая поляна. Земля мягкая, песчаная.

— Пойдём. Я помогу, — выдыхаю.

Мы срезаем дёрн и начинаем рыть руками. Земля сырая и холодная, набивается под ногти. Работаем молча. Думаю о том, как он дальше… один. Без Маркуса.

— Дерик, — окликаю тихо. — Собери камней. Присыплем сверху, чтобы звери не добрались.

Сын кивает и бежит к краю поляны.

Мы продолжаем рыть. Когда спустя пару часов яма получилась достаточно глубокой, Брайн перенес в нее тело.

— Я отомщу, — произносит тихо, склоняясь над телом. Что-то еще шепчет, но я уже не слышу. Мое внимание привлекает далекий топот копыт.

— Брайн! — хватаю его за руку.

Он замирает, прислушивается.

— Уходите. Здесь опасно.

— А ты?

— Мне нужно закончить, — говорит упрямо и начинает заваливать могилу землёй и камнями.

Я ему помогаю, лихорадочно загребая землю, но понимаю — не успеем. Ещё минута — и нас увидят.

— Брайн, мы почти закончили. Нужно спрятаться. Немедленно.

Он дёргает плечом. Губы складываются в оскал.

И тогда я привожу последний аргумент:

— Подумай о своей семье. О жене. И сыне.

Брайн поднимает голову. Мне кажется, сквозь повязку он сверлит меня взглядом.

Но мои слова действуют.

— Дерик! — зову я. — Быстро сюда!

Сын подбегает. Я хватаю его за руку, Брайна за локоть и тащу в сторону оврага, туда, где начинается густой молодняк.

Топот уже совсем рядом.

Мы падаем в колючий кустарник и замираем, прижимаясь к земле.

Через мгновение на поляну выезжают всадники. Я осторожно раздвигаю ветки.