Бывшая жена слепого дракона

11

Я вжимаюсь в землю так плотно, как только возможно. Сухая трава колет лицо, а пыль забивается в рот. Рядом дрожит Дерик. Его дыхание рваное и шумное. Он глотает воздух, пытаясь не всхлипнуть.

Брайн осторожно кладёт руку ему на плечо. Ладонь задевает меня, касается обнаженного участка кожи выше ворота. От прикосновения веет теплом и уверенностью, что все будет хорошо. Главное перетерпеть и не выдать себя.

Я расслабляюсь настолько, что начинаю различать голоса, пробивающиеся через отступающую панику. Послышался хрипловатый властный голос:

— Он был здесь. Почему не поставили караульных?

— Но это невозможно, господин. Арч гнал его коня до самой реки, а потом всадил стрелу в спину. Он упал в воду…

— И вы даже не проверили тело?

— Течение утащило. Мы ищем…

— Ищете. — В голосе прорезалось презрение. — Местные не посмели бы снять тело. Значит, у него здесь сообщники. Или он сам…

Я прижимаюсь к самой земле, закрыв рот ладонью. В груди рвётся крик.

Они же Тобиаса имеют в виду? Когда говорят про тело, которое упало в реку? И в этом виновата только я!

Всё из-за того, что я пожалела Брайна. Не дала ему уйти вчера, как он хотел. Решила, что он должен отлежаться.

Тобиас, прости меня…

— Оставь двоих, — продолжает тот же голос. — Пусть осмотрятся. Остальные прочешут окрестности. Тот, кто снял тело, не мог далеко уйти. Допросить каждого. Найти, кто ему помогал.

Лошади фыркают, переступают копытами. Совсем рядом.

— Живого или мёртвого — доставить мне. Ждать не намерен.

Часть отряда уезжает, но двое остаются. Мы лежим в кустах, в десяти шагах от них. Одно движение и нас увидят.

Липкий страх ползёт по спине. Но боюсь не за себя, а за сына. Ругаю себя, что влезла в это. Нужно было раньше уходить. Оставить Брайна и уйти с сыном. На нас бы не подумали. Наверное.

А Брайн… неужели меня до сих пор волнует его судьба? Он сам во всё ввязался. И теперь из-за него гибнут невинные люди.

Минуты тянутся бесконечно. Дозорные переговариваются: спуститься ли вниз по оврагу или поискать следы в рощице за дорогой. Один из них обращает внимание на смятую траву, где сидел Дерик. Они отходят достаточно, чтобы попытаться улизнуть.

Идеальный момент.

Я кладу руку Брайну на плечо. Тот чуть кивает, что понял.

— Уходим, — шепчу Дерику в самое ухо.

Пятимся назад. Сначала ползком, по-пластунски, затаив дыхание. Потом, когда кусты становятся гуще, осторожно выпрямляемся.

Я шарю глазами по сторонам. Справа молодняк гуще — там можно незаметно пересечь овраг и выбраться на другую сторону. Сжимаю ладонь сына, показываю направление. Он кивает.

Теперь очередь за Брайном. Касаюсь его руки.

— Идите вперёд, — шепчет он. — Я справлюсь.

Так и хочется прихлопнуть его за это слово. Но думаю, его острого слуха хватит, чтобы ориентироваться на наши шаги.

Мы начинаем осторожно выбираться. Дерик делает шаг, перенося вес на ногу, и вдруг… хруст.

Ветка под его ногой ломается так громко, что, кажется, слышно во всём лесу.

Я замираю. Дерик оглядывается. В его глазах плещется ужас и вина.

— Быстрей, — шиплю я.

Сверху доносится:

— Ты слышал?

— Ветка хрустнула. Надо проверить…

Сердце несётся вскачь. Я подгоняю Дерика, сама чуть ли не бегу, чтобы скорее добраться до зарослей. До спасительной гущи остаётся каких-то пару десятков шагов…

— Эй! Стойте!

Голос бьёт в спину, как плеть. Всё внутри леденеет.

— Стоять, кому сказал!

— Бежим! — ору я.

Мимо со свистом проносится стрела. Вонзается в дерево в двух шагах.

— Дерик, быстрей!

Я подгоняю сына, мы летим вниз по склону, в овраг. Ветки хлещут по лицу, корни цепляются за ноги. Я спотыкаюсь, но удерживаю равновесие.

— Лови их! — ревёт кто-то сзади.

Вторая стрела вжикает над ухом.

Мы уже почти на дне оврага. Ещё немного и скроемся в густом молодняке.

Дерик вырывается вперёд, я за ним. Нога цепляется за корень и я лечу вниз.

Земля стремительно приближается. Я выставляю руки, но не успеваю коснуться — сильные пальцы вцепляются в моё плечо. Дёргают вверх.

— Вставай! — рычит Брайн.

Я вскакиваю. Делаю шаг. И чувствую удар.

Что-то горячее входит в спину, чуть выше лопатки. На миг перехватывает дыхание.

— Мама! — кричит, оглядываясь, Дерик.

— Беги! — хриплю. — Беги, Дерик!

На глаза накатывают слёзы — от боли. И от обречённости. Я не хочу умирать вот так. На дне оврага. Как же Дерик без меня?

Спасение Брайна мне выходит слишком дорого.

В глазах темнеет.

Брайн удерживает меня, не давая упасть. Его ладонь ложится мне на спину и тут же резко замирает. Я вижу, как напрягается его челюсть, когда пальцы нащупывают древко.

Он всё понимает.

— Оставьте меня, — шепчу, сжимая пальцами рукоятку кинжала.

Преследователи слишком близко. Кто-то должен их задержать. Иначе погибнут все.

Но Брайн вдруг разворачивается и бросается назад. Прямо на них. Из его губ вырывается звериный рык.

Он врезается в первого, выбивая лук из рук. Взмах и кинжал входит в плоть. Тело падает, сминая кусты.

Второй вскидывает меч, но Брайн уже разворачивается на звук. Удар снизу-вверх и враг оседает на землю, зажимая горло.

А потом он оказывается рядом. Перехватывает меня за талию, перебрасывает через плечо. Все молча. Только слышу его тяжёлое дыхание.

Кусты смыкаются за нами.

Я успеваю порадоваться этому прежде чем потерять сознание.

12

Сознание возвращается урывками. Меня качает. Мир то всплывает, то снова тонет в темноте.

Я вишу на плече Брайна, чувствую, как его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая. Каждый шаг отдаётся в спине огнём.

Иногда он останавливается так резко, что мир замирает вместе с ним. И тогда я понимаю: преследователи рядом. Чувствую, как его рука зарывается в мои волосы, горячая ладонь ложится на затылок, а губы касаются уха:

— Тш-ш-ш…

Я кусаю губы до крови, чтобы не застонать и не выдать нас.

Брайн двигается быстро, но осторожно. Иногда замирает, вжимаясь в стволы деревьев, прижимая меня к себе так сильно, что кости трещат. А потом снова идёт в одном известном ему направлении.

Дерик ведёт его за руку, обходя препятствия, но управляет нашим движением Брайн. Полагается на свой острый слух, который позволяет улавливать присутствие преследователей.

— Правее, — бросает коротко.

— Стой.

— Быстрее.

— Только прямо.

И Дерик слушается. Не задаёт ни одного лишнего вопроса. По крайней мере я не слышу ничего, кроме его учащённого дыхания. Даже звука шагов. Они оба предельно осторожны.

Мы каким-то чудом выбираемся из оврага. По ту сторону начинается старый лес. Я знаю его плохо — охотники иногда приносят отсюда зверя, но я сама здесь не ходила. Дорог нет. Селения остались по ту сторону оврага, ближе к реке. А ближайшее — в дне пути.

Я не понимаю, что делать дальше.

Хочется просто расслабиться в руках Брайна. Позволить волнам боли качать меня, закрыть глаза и ни о чём не думать. Пусть он несёт. Пусть решает.

Но рядом Дерик. Я не могу не думать о нём.

Ближе к вечеру Брайн останавливается.

— Вода, — говорит коротко. — Я слышу ручей.

Дерик выводит нас к нему, послушно сворачивая туда, куда указывает Брайн.

Когда приходим, Брайн осторожно опускает меня на землю, прислоняет спиной к корням старого дерева. Каждое движение отзывается тупой болью, но я сцепила зубы и молчу.

Он отходит к ручью, умывается. Зачерпывает воду в пригоршни и возвращается.

— Пей.

Я приникаю к его ладоням. Втягиваю воду губами, чувствую, как она течёт по подбородку и капает на грудь. Но всё же становится легче.

— Спасибо, — шепчу хрипло.

Брайн не отвечает. Прислушивается к чему-то, поворачивает голову в сторону зарослей.

— Дерик, — зовёт тихо. — В десяти шагах — малина. Я чую её запах. Иди, набери для матери ягод.

Дерик смотрит на меня, потом на него. Кивает и скрывается в кустах.

Мы остаёмся одни.

— Спасибо, — повторяю я.

— Нужно вытащить наконечник, — Брайн мотает головой в сторону моей спины.

Я знаю. Знаю, что нужно. И понимаю, что лучше бы это сделать в тёплом доме, под присмотром Борка. Он лучший лекарь, в этих местах. Но до Борка ещё надо добраться, а я сейчас слаба как ребёнок.

Если не вытащить стрелу — начнётся гниение. Тогда точно конец.

— Я справлюсь, — говорит Брайн, будто читает мои мысли.

Я хмыкаю. Но почему-то охотно верю его словам. Ему наверняка не впервой. Он и с закрытыми глазами это сделает.

И если делать… то лучше сейчас, пока Дерик не вернулся. Не хочу, чтобы он видел, как мне больно.

Оглядываюсь. Вдоль ручья, у самой воды, растёт знакомая трава. Борк всегда прикладывает ее к ранам. Она тянет гной и помогает заживлению.

— Подожди, — шепчу я.

Стиснув зубы, опираясь на здоровую руку, встаю и подхожу к воде. Срываю несколько стеблей.

Брайн слышит каждое моё движение. Молчит, только ноздри раздуваются, втягивая запах травы. Я возвращаюсь к дереву и падаю у корней. Засовываю в рот листья и жую, превращая в кашицу. Потом рву подол нижней юбки на длинный лоскут.

— Готова? — спрашивает Брайн, прислушиваясь к моим действиям.

— Давай, — выдыхаю. — Только быстро.

Я поворачиваюсь к нему спиной. Пальцы дрожат, когда я тяну вниз ворот платья. Ткань скользит по плечу, обнажая кожу до самой лопатки. Задевает обломанное по самый наконечник древко стрелы.

Холодный воздух касается раны, и кожа покрывается мурашками.

Брайн протягивает руку. Пальцы осторожно касаются моего плеча. Они скользят выше, нащупывают край раны.

— Готова?

— Делай.

Он рвёт.

Боль взрывается под веками. Я закусываю губу, чтобы не закричать, но всхлип всё равно вырывается. Мир качается и плывёт.

А потом — тепло. Его ладонь ложится на голое плечо. Пальцы сжимаются, словно он пытается забрать боль себе. Горячие, почти обжигающие. Странное, неправильное, невозможное чувство — будто в самом центре боли распускается что-то тёплое и живое.

— Тш-ш-ш, — выдыхает он мне в макушку. — Готово. Всё кончилось.

Беру пожеванную траву, прикладываю к ране насколько хватает вывернутой руки. Лоскут ткани кладу сверху, прижимаю.

— Завяжи, — прошу. Беру его ладонь и кладу на обвивающий плечо лоскут.

Его пальцы двигаются осторожно и почти нежно, когда он фиксирует повязку. Даже после, когда дело сделано. Скользят по коже, а дыхание щекочет затылок. Потом пальцы замирают, и он сам склоняется так низко, что я готова поклясться — его кончик носа касается изгиба моей шеи.

Сердце бросается вскачь.

— Мне кажется, что ты меня обманываешь, — шепчет он.

Дорогие читатели!

Хочу познакомить вас с новинкой нашего литмоба

"Сиделка слепого генерала. Это (не) твой ребёнок, дракон!"

https://litnet.com/shrt/RLU5

13

Он застывает за моей спиной. Прислушивается. А я думаю, слышно ли ему, как сильно в груди бьётся моё сердце. Так, что кажется, выскочит, пробив рёбра.

— Мама, смотри, сколько я малины набрал! — кричит Дерик.

Подбегает. В руках два здоровенных лопуха, на которых горкой переливается красная ягода.

Я резко одёргиваю ворот платья. Плотней запахиваю плащ. Отсаживаюсь от Брайна чуть дальше. И безумно рада, что появление Дерика избавляет меня от ответа. Хотя внутри свербит — неужели узнал? Или ещё сомневается? На это я надеюсь больше всего.

Сейчас главное — держаться от него подальше. Хотя это почти невозможно. Ещё неизвестно, как поведёт себя моя рана и мне может понадобится его помощь. Плечо дёргает, сил нет.

— Нужно найти место для ночлега, — говорит Брайн.

Я готова уснуть прямо у корней этого дерева. Дерик насыпал мне целую пригоршню малины, и я ем по ягодке. Брайн взял парочку, больше не стал. Ну и ладно, нам с Дериком больше достанется. А Брайн — дракон всё же. Ему мясо нужно.

— Можем найти старую ель и устроиться у её корней. Ветви нас укроют, — предлагаю.

— Хорошо. Если увидишь подходящую, скажи. А пока пойдём вдоль ручья.

Брайн как-то сразу резко подбирается. Встаёт. Распрямляет плечи. А я кидаю на него взгляд снизу вверх. И думаю, что он тоже ранен. И наверняка наш побег и таскание меня на плече не прошли даром. Но сейчас разбираться с этим нет ни сил, ни времени. Нужно убираться отсюда подальше. Замести следы. И подумать о ночлеге. Ещё немного — и солнце начнёт клониться к горизонту.

Я встаю. Ноги дрожат.

— Можешь идти? — спрашивает Брайн.

— Справлюсь, — шиплю.

И на мой ответ он чуть заметно ухмыляется.

Идём вдоль ручья. Дерик впереди. Брайн следом, буквально шаг в шаг. Я замыкаю. Можно уцепиться за руку Брайна - он предлагал. Но я отказалась. Сегодня и так было слишком много прикосновений.

Лес местами превращается в чащобу, и приходится перебираться через буераки. Но в этом радует одно — лошади не проедут. Но искать нас всё равно будут. И всё зависит от того, насколько заметны наши следы.

По пути я то травинку приглажу, то след замету. Но с каждым шагом идти всё тяжелее. Мы все устали. А дёргающая плечо рана заставляет сцепить зубы.

— Мама, смотри, хижина! — подпрыгивает на месте Дерик.

Я замечаю чуть в стороне вросший в землю дом с крышей, поросшей мхом. Старая охотничья хижина.

— Давайте… здесь, — выдыхаю сквозь зубы.

— Что за дом? Опиши, — командует Брайн. Но обращается к Дерику.

Тот описывает и берёт его за руку. Ведёт к самой хижине. Пальцы Брайна очерчивают потемневшие бревна. Ощупывают небольшое окно под самой крышей. Узкое, человеку в него не забраться. Дверь вросла в землю. Брайн дёргает её с силой, и они с Дериком входят внутрь.

Я даю себе немного отдыха. Буквально валюсь на низкую лавочку под самым окном. Только слышу, как Дерик вскрикивает:

— Очаг есть! И котелок. Можно рыбы сварить. Я видел в ручье…

— Завтра на рассвете и наловим. А ещё можно птицу подбить…

Я хмыкаю. Интересно, как он собрался это делать? Да и нет на это времени. Нужно попытаться выйти к ближайшему селению. Хотя это всё же слишком опасно. Лучше идти дальше, через лес. На другой стороне, насколько я знаю, город. Брайн может нанять себе провожатого. А мы… домой.

Меня клонит в сон. Чувствую, как Брайн помогает подняться. Закидывает одну руку мне на плечо, а второй подхватывает за талию.

— Пойдём. В доме лавка есть, — говорит.

Не представляю, как он ориентируется. Но безошибочно находит вход и ведёт меня внутрь. Усаживает на лавку. Довольно широкую, вполне подходящую для ночлега. На противоположной стороне — ещё одна. Скидывает с себя плащ и стелет.

— Ложись, — командует. А следом Дерику: — Отмой в ручье котёл и набери воды.

Дерик убегает чуть ли не вприпрыжку.

А я замечаю на рубахе Брайна расплывшееся багровое пятно.

— Как твоя рана? Нужно бы перевязать. Обложить листьями подорожника, чтобы не было воспаления.

— Успеется. Сначала нам нужно хорошенько отдохнуть.

— Тогда дай свою руку…

Брайн поджимает губы, разгадав мои намерения. Я настаиваю:

— Тебе больше надо. Если свалишься, что я буду делать…

Я беру его ладонь и обхватываю своими. Мой дар едва теплится внутри. Но ему и правда нужнее. Чем быстрее Брайн поправится, тем скорее разойдутся наши пути.

Частичка дара струится из моей руки и Брайн делает глубокий вдох. Убираю руку и тут же ложусь на лавку. Сил больше ни на что не осталось.

Чувствую, как он укрывает меня плащом. Потом пальцы осторожно касаются щеки. Двигаются вверх к скуле и очерчивают бровь. Потом в обратном направлении. До уголка губ.

Замирают.

Я сглатываю. Открываю глаза, пытаясь прочитать эмоции на его застывшем лице. А он челюсть сжал так, что желваки играют.

А я молчу. Все жду, когда он первый это скажет.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку нашего литмоба

"Лекарь раненого дракона"

https://litnet.com/shrt/H5hz

14

Тишину прерывает лишь его рваный вдох.

— Летти…

Имя срывается с его губ почти беззвучно. Меня словно обжигает.

Я резко подаюсь вперёд и прижимаю пальцы к его губам, заставляя замолчать.

— Ещё слово — и я перережу тебе горло.

Кинжал сам оказывается в руке. Лезвие касается его шеи, скользит по коже. Я чувствую, как дёргается кадык под холодной сталью.

А меня просто накрывает обидой, что копилась все десять лет. И сейчас я едва сдерживаю плотину, чтобы не дать эмоциям поглотить меня.

Брайн не отстраняется. Наоборот — чуть подаётся вперёд. Так, что мои пальцы сильнее прижимаются к его губам.

— Ты не сделаешь этого, — хрипло говорит он и тёплое дыхание щекочет кожу.

— Уверен?

Чуть сильнее надавливаю лезвием. Кожа под ним натягивается.

— Хочешь проверить?

— Ты же знаешь, что я легко выбью его из твоих рук, — шепчет Брайн в мои пальцы.

— Возможно. Но это не значит, что я не буду пытаться. Или что не выдам тебя твоим врагам. Так кому ты перешёл дорогу, Брайн Эдхерт, высший дракон Элларии?

Я сильно стараюсь, чтобы мои слова звучали как усмешка. Равнодушно. Чтобы он не понял, какая горечь разъедает меня внутри.

— Кто бы это ни был, им недолго осталось, — говорит он.

— Надеюсь. Потому что у меня нет времени с тобой возиться. Мы доведём тебя до города, а там наши пути разойдутся.

Тяжёлое горячее дыхание обдаёт мои пальцы. Я отдёргиваю руку от его губ.

— Дерик… — хрипло вырывается у Брайна.

— Его отец погиб. Это всё, что ты должен знать.

Я убираю кинжал в ножны и откидываюсь на лавку. Все силы ушли на этот разговор. Мне просто хочется закрыть глаза и забыться. Обо всём подумаю завтра. Когда буду способна связно мыслить.

Брайн всё ещё стоит неподвижно рядом. Лишь бросает с непривычной горечью:

— Ты даже не хочешь выслушать меня?

— Ты всё сказал десять лет назад. А теперь оставь меня. Мы чужие друг другу люди.

Я закрываю глаза. Осторожно, стараясь не потревожить плечо, поворачиваюсь к нему спиной. Пусть не видит, но наверняка слышит и понимает мои движения.

Брайн отступает. Уходит, чуть слышно хлопнув дверью.

У меня опускаются плечи. Напряжение спадает, хотя внутри я всё ещё как натянутая тетива. Пытаюсь уловить, что происходит за пределами дома. Слышу голос Дерика. Брайн что-то отвечает. И снова Дерик…

Тьма, о чём они там беседуют?

Эти мысли не дают покоя. Как и то, поймёт ли он, что Дерик — его сын?

Даже если так, сейчас он не в том положении, чтобы ставить условия. А Дерика я ни за что не отдам. Не допущу, чтобы жена Брайна моего мальчика со свету сжила, увидев в нём конкурента для её сына. Знаю я эти драконьи нравы при дворе. Спасибо, нажилась. Лучше здесь, в глуши. Пусть дракон Дерика никогда не проснется, но и кинжал в спину нет опасности получить.

Меня всё же вырубает. Я слишком устала от всего. От изматывающих эмоций и слабости, что причиняет ноющая рана. Да и я уже не девочка, чтобы целый день без устали бродить по лесу.

Проснувшись, я первым делом чувствую аппетитный аромат, наполняющий хижину. Живот предательски урчит.

Внутри тепло натоплено. В противоположном углу горит очаг, над огнём висит котелок, в котором что-то булькает.

Я привстаю, опираясь на локти.

У очага возятся двое — большой и маленький. Брайн сидит на корточках, помешивая в котелке какой-то палкой. Дерик пристроился рядом, протягивает руки к огню.

— Мама! — обрадованно воскликнул Дерик. — Ты проснулась! Смотри, что у нас есть!

— Что это? — голос со сна звучит хрипло.

— Рябчик, — с гордостью отвечает сын. — Брайн подбил его камнем! Обещал, что и меня так научит.

Я невольно перевожу взгляд на мужчину. Поджимаю губы. Но тот никак не реагирует на меня. Даже голову не поворачивает в мою сторону.

Неужто мой нерадушный прием его так задел? Фыркаю про себя. Накидываю плащ, выхожу наружу.

Я умываюсь ледяной водой, и срываю знакомую траву, что помогает вытягивать жар и не дает ране загноиться. Скриплю зубами от мысли, что придется прикасаться к Брайну. Да и мою рану нужно перевязать. Но здесь и Дерик справится.

Чувствовать пальц Брайна на своей коже слишком невыносимо. Тело предает и ему нравится тепло его пальцев.

Когда я возвращаюсь, Дерик уже уплетает варево. Отхлёбывает бульон, и шипя, вылавливает обжигающие пальцы куски мяса.

Я сажусь на лавку. Брайн наливает в миску похлёбку. Секунду медлит, ориентируясь в пространстве, и подходит ко мне. Протягивает миску.

— Ешь.

— Спасибо, — отвечаю.

Мы молча едим. Дерик сидит рядом с Брайном на лавке напротив меня. Я прекрасно вижу, как сын тянется к нему. И ничего не могу с этим сделать.

Когда заканчиваем, Брайн поворачивается к Дерику:

— Помой миски. И котелок тоже.

— Хорошо!

Сын послушно вскакивает и убегает к ручью. Мне лишь остаётся закатить глаза, потому что мне бы точно пришлось просить дважды.

Мы остаёмся вдвоём. Если бы не повязка, я бы поклялась — Брайн прожигает меня взглядом. Хотя… возможно, так и есть. И мне стоит радоваться, что я не вижу его глаз. Так общаться гораздо проще.

— А теперь послушай меня, Летиция, — говорит он наконец, разрушая неудобную тишину, — Я хочу предложить тебе сделку.

15

Сделка.

Я невольно напрягаюсь, слыша это слово. Он стоит, расправив плечи, словно хозяин положения. Словно не ему, а мне требуется помощь.

Я вздёргиваю подбородок. Собираю всю уверенность, чтобы придать словам вес.

— Я не заключаю сделок. Но выслушаю, что ты хочешь предложить.

Он чуть заметно вздыхает, принимая мои слова.

— Ты доведёшь меня до «Сердца Дракона».

Я даже не сразу понимаю смысл слов. А потом…

— Нет.

«Сердце Дракона» — замок Брайна. Мой бывший дом. Сама мысль оказаться рядом вызывает отторжение.

Хотя когда-то я считала это место самым лучшим на земле. Новый дом, где я буду счастлива. Ещё бы, мне казалось, что я в сказку попала. Раньше я комнату делила с младшей сестрой, а тут в моих личных покоях их насчитывалось пять, включая отдельную купальню. Две личных служанки, заглядывающих в рот и готовых исполнить любую прихоть.

Это потом они стали позволять вольности, когда после пяти лет брака я так и не понесла. И стали шептаться, что Брайн выберет себе другую жену.

Но до этого момента я была счастлива. И в постели мужа проводила больше времени, чем в собственной спальне.

Я и в последнюю нашу ночь сама пришла к нему. Брайн приехал поздно, я готовилась ко сну. Весь замок уже спал. Я услышала далёкий звук рожка, возвещающий о возвращении хозяина.

Долго не могла заснуть. Думала, что позовёт. А потом не выдержала и сама пришла. Он спал. Я пробралась в постель и разбудила поцелуем…

Вот только утро вышло слишком горьким.

Но если бы не эта ночь, то не родился бы Дерик. Так что всё было не зря.

Но ещё раз увидеть стены «Сердца Дракона»… нет, не хочу.

— Я не могу тебя отпустить, зная, что вам грозит опасность, — говорит Брайн. — Мы дойдём до замка. Я дам тебе охрану, экипаж, всё, что захочешь. Но я должен быть уверен, что вы с Дериком благополучно добрались до дома.

Звучит разумно. Но сердце противится.

— Летти… не упрямься.

Я отворачиваюсь к небольшому окну под потолком, в которое заглядывает кусочек голубого неба. Мне нужно за что-то зацепиться взглядом. За то, что не причиняет боли.

— Я подумаю. Сначала нужно добраться до города. А там… посмотрим.

Там я найду надёжного человека, который поможет ему добраться до замка. Но сейчас не хочу спорить. К тому же скоро вернётся Дерик, а ему идея отправиться в «Сердце Дракона» может показаться увлекательной.

— Давай я лучше осмотрю твою рану. И отправимся в путь. На одном месте сидеть опасно.

Брайн снимает рубашку. Остаётся сидеть на лавке напротив меня с совершенно каменным лицом. А я не удерживаюсь и скольжу взглядом по его телу. Отмечаю новые шрамы и нахожу следы старых. Знакомых моим губам.