Евротур по Тёмным Векам

Новый мир

Самым забавным было то, что свои спортивные кроссовки «Джордан» Кевин Уильямс оставил у дедушки в прихожей, а сам он сейчас был в чёрных резиновых сланцах и носках. Всё-таки в толстовке ему было слишком жарко, и парень стянул её с себя через голову, затем обвязав за рукава вокруг пояса. Под толстовкой была чёрная майка с принтом группы «Металлика», где красовался улыбающийся скелет в синем огне с электрогитарой в костлявых пальцах.

Ещё в заднем кармане джинсов у Кевина был всунут «Айфон 14 pro.». Парню сразу же захотелось включить его и посмотреть, как тут работает связь. Дисплей показывал уровень заряда телефона на 97%, ещё долго можно было пользоваться. Правда, свои белые беспроводные наушники и пауэр-банк, Кевин оставил у себя в машине, в переднем бардачке. Зайдя в настройки сети и Wi-Fi, Кевин увидел, что теперь ему вообще недоступны никакие подключения. Затем он попытался набрать по айфону номер своего дедушки, вместо него ему ответил женский голос диспетчера: «Извините, но данный абонент сейчас недоступен или находится вне зоны действия сети…».

– Вот же чёрт! Проклятый дед! Тут сеть вообще умерла… – Паника продолжала нарастать с каждой минутой… Мда уж, это ему не путешествие на Гавайи в десять лет, видимо, старик Бартоломью всерьёз обозлился на него. Но кто ж знал, что пожилой профессор истории вдруг окажется опасным колдуном?..

Находясь во власти нахлынувшего эмоционального порыва, Кевин Уильямс замахнулся рукой, чтобы зашвырнуть куда подальше свой айфон, но… что-то внезапно остановило его истерику, какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что так нельзя – телефон ему ещё может пригодиться… И парень сунул его обратно в задний карман чёрных джинсов.

Сухость во рту и урчащий желудок подсказывали Кевину, что сейчас следует идти к чистой реке и к воде. Он стал осторожно ступать между пшеничных колосьев в своих резиновых сланцах, интересно, надолго ли их хватит в такой дикой и необустроенной местности?..

Около реки Кевин Уильямс увидел грубо сделанный деревянный мост, почти весь из штакетника, конструкция, казалось, не выдержала бы и его серую легковушку «Форд».

«Кто мог бы построить здесь такую халтуру?.. Какие-нибудь реднеки?» – негодующе думал он, зачерпывая из ручья себе воды в ладони. Теперь ему приходилось пить из собственных рук, никаких тебе тут термосов или стаканов, даже одноразовых.

Итак, справившись кое-как с жаждой, кстати, вкус у воды здесь был странный, как будто сырой, Кевин Уильямс теперь стал раздумывать, где бы ему теперь разжиться едой?.. Пришлось перейти через мост, за ним он увидел грунтовую дорожную колею, неухоженную, всю в траве. Но трава на дороге была истоптана, а значит, кто-то здесь по ней ездит. Вдалеке позади послышалось конское ржание, и свист кнута в воздухе. Затем Кевин увидел, как в его сторону приближается конская телега, запряженная одной крупной лошадью, с каким-то грязным хмырём, ведущим её. У хмыря был вид отщепенца-маргинала, что обычно живут в трущобах и под мостами, спя на грязных дырявых матрасах, лицо всё было небритое, пухлое, а голову его прикрывал тонкий серый капюшон из грубой ткани.

Отщепенец-маргинал вдруг увидел внезапно выросшего на его пути, слева от дороги, гигантского пришельца в странной одежде, вылупил на него глаза, достал с груди большой деревянный нательный крест и принялся орать на странном диалекте английского:

– Чур! Чур меня! А ну, сгинь! Выродок нечистый!..

– Эй, мистер! Это вы сейчас мне?.. – шокировано осведомился Кевин Уильямс. Честно сказать, парень испытал поистине культурный шок, увидев здесь такого персонажа.

– Отродье сатанинское! Да ты, небось, некромант! По ночам могилы раскапываешь?.. Аве, Мария! Господи, спаси и сохрани!.. – Извозчик принялся истово креститься, очень энергично.

– А-а-а!.. Так это вы про майку!.. – Кевин Уильямс шутливо рассмеялся, указав пальцем ему на логотип «Металлики». – Что вы, мистер, это всего лишь рок-группа «Металлика», знаете такую? Очень популярная, кстати!

– И принесёт он Рок ужасный, и потрясения страшные, Антихрист неведомый!.. – принялся фанатично бубнить себе под нос вонючий мужичонка, отчаянно положив руки на деревянный крест.

– Ладно, мистер… человек! Хватит уже ломать комедию! Скажите мне лучше, где я сейчас нахожусь? Какой это штат? Какой сейчас месяц, год?..

– Изыди, нечисть! – злобно выкрикнул грубиян и хлестанул Кевина ударом хлыста. Запряжённая лошадь при этом насмешливо заржала, наверное, злорадствовала над Кевином.

– А-а-ай! Эй, чего это ты дерёшься, быдло?! – Удар кнута не рассёк кожу на правой руке парня с первого раза, но розовая полоса на предплечье всё же осталась.

– А ну, получай! Сатанист! Некромант! – воинственно выкрикивал извозчик, вновь замахнувшись своим кнутом.

Но во время второй его попытки отхлестать Кевина, тот ловко поймал конец хлыста рукой, накрутил его вокруг своего запястья и дёрнул со всей силы. От этого злобный мужичонка пулей вылетел из облучка телеги, ударившись головой о землю. Его лошадь при этом вновь насмешливо заржала, в этот раз смеясь уже над своим хозяином.

– А-а-ах! О-о-ох!.. – Господи, помилуй! Дева Мария, спаси мою душу!.. – испуганно причитал мужик, барахтаясь под ногами Кевина Уильямса.

Теперь, в таком положении лёжа, молодой парень казался ему совсем великаном. Устав от потока бессмысленных оскорблений и бессвязного бреда, Кевин обеими руками поднял его за грудки. А человечек-то оказался вонючим, как бомж. Парень с отвращением отвернул от него лицо, сказав:

– Слушай, приятель! Тебе бы помыться! Вон тут рядом есть чистая река, ты лучше окунись в неё… А ещё лучше, прими хорошую ванну, с шампунем «Хед энд Шолдерс» и ароматной пеной.

Тот в ответ лишь плюнул ему в лицо, с бранным словом «Нечистый!».

– Ах, значит, ты так!.. – Тут уже и сам Кевин не стерпел и огрел неадеквата кулаком в челюсть. Послышался хруст – неадекват вырубился.

После этого Кевин Уильямс осторожно уложил бессознательного мужичонку на землю, внимательно разглядывая его. На том была очень несуразная одежда, вся серо-коричневая, никакой яркости, и маленький рост, извозчик едва доходил Кевину Уильямсу до груди.

«И где же шьют такую дрань?..» – негодовал парень. Но его урчащий желудок заставил того заглянуть в телегу быдлана и посмотреть, что он везёт в ней.

А в телеге оказались колбасы, свиное сало, ощипанные курицы, утки, говяжьи вырезки и свиные головы… Даже краюха твёрдого чёрного хлеба здесь тоже завалялась, наверное, мужик понемногу ощипывал от неё, когда хотелось перекусить в дороге.

Теперь Кевин с жадностью схватил в руки вязанку чесночной колбасы, стал откусывать от неё, заедая краюхой чёрного. Не сказать, что здешний хлеб был деликатесом, но колбаса вроде норм. Остаток хлеба Кевин скормил лошади и с нежностью погладил её по холке. Ему, почему-то, было жалко её, наверное из-за того, что хозяин у той был весьма приотвратный тип.

– Куда же ты забросил меня, проклятый старик Бартоломью?.. – мрачно рассуждал парень, дожёвывая колбасу.

Очень странный народ

Утолив наконец свой голод, потеряшка в неизвестном ему мире и времени ещё раз осмотрелся вокруг. Дорога, по которой вёз свой груз извозчик, вела в ближайший населённый пункт. В новом мире обоняние у Кевина обострилось, и даже здесь он смог учуять запах костров и домашнего скота, вроде свиней или коров. Деревня находится менее чем в километре отсюда, не было никаких сомнений. Прозябать в одиночестве и в глуши парню не хотелось. Поэтому Кевин Уильямс решил поскорее найти живой люд, может, кто-нибудь из них будет посговорчивей, чем этот вонючий шизик…

Оставив возницу лежать без сознания в траве, Кевин широкими шагами двинулся дальше по дорожной колее. Его резиновые сланцы совсем не были рады такому ухабистому пути, но другой обуви у него не было. Солнце всё ещё палило сверху, такое часто случалось в июле в его Сан-Франциско, но парень был не уверен, этот ли месяц сейчас идёт здесь, надо будет спросить…

Добравшись наконец до ближайших деревянных хибар, до ушей Кевина Уильямса донёсся шум разговоров и кудахтанье куриц, с характерным запахом куриного помёта. Наверное, местные жители давали полную свободу своим курицам бродить по округе и срать где попало… Теперь Кевин увидел, что впереди идёт какая-то женщина, плотного телосложения, в серых платьях и синей косынке на голове. Она сгорбилась и пыхтела, неся на плечах тяжёлое коромысло с двумя деревянными бадьями, полными колодезной водой.

Парень осторожно дотронулся до её плеча, обратив на себя внимание.

– О-о-о-о-ой! – тут же в панике завопила женщина и прямо подскочила на месте, расплескав часть воды из своего груза.

– Эмм… Мэм, извините меня! Я просто заблудился. Вы не подскажете мне?..

Но та резко развернулась к нему, кстати, чуть не заехав в туловище Кевина тяжёлым деревянным коромыслом, дико вылупила на него глаза, заорав на всю деревню из десятка домов:

– Ка-ара-а-у-у-ул!.. Стража! Люди! Кто-нибудь!.. На помощь!.. Тут некромант!.. Спаси-и-ите!..

Кевин Уильмс опять был в культурном шоке – ну неужели эти дикие идиоты не понимают крутизну легендарной рок-группы «Металлика»?! Опять ему не повезло нарваться на поехавшую. Тут же залаяли собаки, послышалось возмущённое мычание какого-то быка из хлева, затопали ноги, залязгало железо, сюда отовсюду стали прибегать такого же жалкого вида обыватели, как и первый встреченный им извозчик…

Такого Кевин Уильямс точно не ожидал, что местные реднеки окажутся настолько злые и будут настроены насадить его на свои вилы и мотыги. Гнилозубый бородатый мужичонка, с грязным чёрным меховым колпаком на голове, уже яростно скалил на него свою вонючую от запущенного кариеса пасть и угрожающе размахивал деревянными вилами. Но, по сравнению с этим быдлом, Кевин был настоящим великаном, к тому же, зожником. Он тут же ловко перехватил выпад крестьянина, резким рывком отобрал у того вилы и вооружился ими сам, отбиваясь от мотыги другого такого же злобного человечишки справа и от топора дровосека с голым торсом слева.

– Ну чего это вы сразу нападаете на меня, а?.. – возмутился Кевин. – Я в вашу деревню пришёл дорогу спросить, а вы меня сразу же на вилы, как Геральта у Сапковского?..

– Изыди отсюда, тварь! Нечистая тварь! – кричали какие-то злющие бабки под навесом рядом.

– Отправляйся к дьяволу, некромантское отродье! – гневно заорал какой-то мужик, опасно занеся над головой острую мотыгу.

Но Кевин тут же сбил идиота с ног своими вилами, отчего тот с удивлённым воплем упал, и мотыга воткнулась острым концом ему прямо в промежность его грязных штанов. Теперь мужик издал уже душераздирающий крик боли.

– Люди, ну придите же наконец в себя! Я не хочу драться!

– Тогда сдавайся, и на костёр! – беспощадно бросил ему какой-то крестьянин, от которого доносился приторный запах гусиного жира. Наверное, только-только гуся разделывал…

– Да как это понимать – «на костёр»?!.. Это нарушение моих прав человека! Вас за такое привлекут по статье!..

Но злобные людишки из деревни не слушали никакие аргументы Кевина Уильямса, продолжая обступать того и стараясь зарубить или заколоть.

– Кто здесь вообще главный?.. С кем я могу поговорить?.. Объяснить ситуацию…

– Незачем нечистому выродку разговаривать с сельским старостой! – с презрением, бросил ему какой-то крестьянин с полей, с серпом в руке.

Кевин уже не выдержал поток непрекращающихся в его сторону оскорблений и саданул того вилами в голову. Косарь сразу же заорал, а из его лица брызнуло несколько багровых струек крови, правый глаз уже утратил свою функциональность. Но что делать – нервы у парня сдали.

Другого агрессивного дровосека он вовремя саданул ногой в живот, отчего тот согнулся и выронил свой топор-колун. Кевин ловким движением подхватил его и рубанул хозяина топора по шее его же инструментом. Тот тоже свалился наземь, а парень вытащил остриё из кровоточащего тела, всё ещё держа топор-колун наготове.

– Он слишком сильный! Ради бога, мужики, бегите от него подальше! – закричала какая-то худенькая молодая дева, тоже в косынке на голове и простой крестьянской одежде.

Ещё трое деревенских дубов с сомнением оценочно посмотрели на странного пришельца, с головы до ног, и решили наконец развернуться к нему спинами и дать стрекоча…

– Ха-ха-хах! Вот так вам и надо, трусы! Давайте бегите!.. Фу-ух! Ну что за быдло!.. – Кевин Уильямс уже начал задыхаться. Но, от внезапно бьющего по венам адреналина, его зрение стало каким-то иным, все цвета вокруг ему начали казаться ярче, трава зеленее, солнце светлее и т. д.

А та самая бойкая молодая девица, что призывала своих односельчан сложить оружие, сразу же кинулась в ноги Кевину, трясь щекой о его чёрные джинсы.

– Не гневись, о, могущественный господин! Наши люди просто очень глупы! Сразу же видно, что ты из дальних краёв… как не признать могучего воина?..

– «Могучий воин»? – не поверив своим ушам, повторил парень. Сколько бы Кевин Уильямс не играл в баскетбол за команду Средней Школы, потом Старшей Школы, а затем и института – его никогда и никто так не называл… Слова девушки польстили ему.

Он ласково наклонился к ней, поднял рукой её голову к нему за подбородок. По белым, румяным щекам девушки текли влажные дорожки из слёз.

– Ну я же сказал, что я сюда пришёл с миром! Кто-нибудь здесь может мне объяснить, где я очутился, и как я здесь оказался?.. В этой странной, сумасшедшей провинции…

– Иерей Кристоф у нас самый грамотный. Он слуга Господа и книгочей, тебе лучше сходить к нему, расспросить…

Всё ясно. Значит, эта страна совсем худа-бедна на учёных, если самыми грамотными здесь являются такие «специалисты», – размышлял про себя Кевин Уильямс. – Но что поделать!.. Ведь никакой другой зацепки у него сейчас не было.

Сельский приход

Та самая богобоязненная, невинная девчушка Анна Аттер, которая единственная в здравом уме поняла всю бессмысленность кровопролития из-за одежды незваного пришельца из другого мира, повела Кевина Уильямса по утоптанной сельской тропе, укреплённой досками, на небольшой пригорок, где находилась ветхая деревянная церквушка, которую местные здесь называли «приход».

Анна осторожно постучала в скрипучие двери, сейчас был день и в это время священник должен нести службу, но девушка была настолько кроткой и скромной, что даже в таких мелочах проявляла излишнюю интеллигентность.

– Иерей Кристоф! Вы здесь?.. Откройте, именем Господа! У нас тут заблудшая душа нуждается в вашей помощи…

После этого за серыми двустворчатыми дверьми послышались суетливые шаги идущего к ним священнослужителя. Двери со скрипом отворились, и за ними показалось усталое лицо, с длинной реденькой бородой и синими мешками под глазами от недосыпа. На вид священнику в рясе можно было дать тридцать шесть лет. Иерей Кристоф ошалело вскинул брови, увидев перед собой нелепо одетого гиганта, со скелетом на майке.

– Господи, помилуй! Кто же это такой?.. – со страхом перекрестившись, воскликнул Кристоф.

– Это я вам про него говорила, отец Кристоф. Этот мужчина бывалый воин, что видно невооружённым глазом.

– У себя на родине я вообще не был воином, а просто студентом. Хотел стать тревел-блогером, а вышло вот что… – пробубнил им Кевин.

– Ты сейчас говоришь непонятные слова, сын мой. Прошу, зайди в мой приход и причастись у алтаря со святой водой.

Хотя Кевин Уильямс всегда считал себя атеистом, может даже, агностиком, но в этом мире существуют свои правила, и ему пришлось выполнить требования священнослужителя. Пройдя за иереем по дорожке между двумя рядами деревянных скамей, парень увидел большой деревянный крест с грубо выточенной фигурой распятого Иисуса Христа и серебряную чашу со святой водой под ним.

– Что мне надо делать? – на всякий случай, спросил Кевин.

– Прошу, окуни свои пальцы в чашу со святой водой и перекрестись.

– Знаете, я не умею креститься. Даже не уверен, что смогу сделать это правильно.

Священник издал мучительный вздох, перекрестил себя медленно и достаточно наглядно, чтобы пришелец смог это всё повторить, и показал ему два выставленных пальца: средний и указательный, которые надо будет обмакнуть в чаше.

Коленопреклонённый Кевин Уильямс вынужденно исполнил непривычный и чуждый для него ритуал, а затем поднялся на ноги, увидев облегчение на лице священника.

– Ну что, теперь я могу задать свои вопросы?.. – нетерпеливо осведомился он.

– Хорошо. Можешь, сын мой.

– Я не ваш сын. У меня уже есть отец, и его зовут Уоррен Уильямс.

Брови иерея с новой силой поползли вверх, казалось, они сейчас затеряются в волосах Кристофа. Тот объяснил ему:

– Мой сан церковного иерея обязывает меня обращаться ко всем мужчинам «сын мой».

– А если перед вами будет человек, скажем… сильно старше вас по возрасту, он тоже будет «сын ваш»?..

– Будет. Ведь я представляю собой Отца Небесного и Его Сына-Спасителя.

– Ясно, понятно… Ну, скажите же мне, где я нахожусь?.. Какой сейчас век, год?.. Что это за страна?..

– Хмм… – задумался священник, внимательно вглядываясь в озадаченное лицо паренька. – Воистину, пути Господни неисповедимы, раз тебя забросило к нам так далеко… Ты сейчас находишься в деревне Гринвилль, в баронстве Эткинсон, королевства Грендания – славного христианского королевства, где правит король Уитмар Широкий. А год сейчас 1306, от Рождества Христова, по Григорианскому календарю.

И тут челюсть Кевина сама собой отвалилась… Вот это сюрприз, так сюрприз! Так вот значит, куда его забросил его подлый дедушка Бартоломью…

– Что?.. 1306-й?.. Вы серьёзно?! – Парень осел на скамью, чтобы не свалиться на пол от шока.

– Тебя это настолько шокирует? Ты из другого времени?

– А месяц сейчас хоть какой?.. Число?..

– Четвёртое июля, если это так важно для тебя.

– Четвёртое июля, День Независимости у нас в штатах. Какое ироничное чувство юмора, оказывается, у нашего старика… – рассуждал вслух Кевин Уильямс.

– Я так понимаю, это та самая страна, откуда к нам тебя сюда занесло?.. – сообразил священник.

– И не только страна, но и время… год у меня был 2024-й. И век был 21-й, а не 14-й.

– Выходит, сын мой, из будущего явился ты… Так значит, воины господни проиграли свою священную войну, и в мире будущего правят бал зло и нечисть?..

– Хмм. Да ну, глупости! И с чего это вы так решили?..

– Ну… смотря на твою одежду, я могу сделать кое-какие выводы о людях из вашего мира…

Парень на это лишь отмахнулся.

– Да нее! Это всё просто логотип рок-группы. Принт такой на майке, для прикола. Поняли?

– Не совсем. Слова твои чужды моему слуху, сын мой. А здесь, в королевстве Грендании, я очень не рекомендую тебе расхаживать в таком тряпье. Пока тебя не посадили за это в колодки или не четвертовали…

– Кто же здесь может убить меня за майку?.. – негодовал Кевин.

А Анна Аттер в это время скромно сидела на скамье позади, вслушиваясь в каждое слово их диалога. Она сразу же сказала:

– Ну ты же видел, как на тебя сразу же напала орава крестьян? Это всё из-за твоего странного внешнего вида. Кевин, тебе обязательно нужно будет подобрать себе одежду из наших запасов, чтобы не сгинуть здесь…

– Хмм… Может, ты и права, Аннушка. – задумался парень, почёсывая себе подбородок. – Святой Отец, вы можете мне с этим помочь?

– Почему бы и нет?.. У нас тут где-то завалялось несколько мешковых рубах и тканных портков.

– О, Господи!.. Куда же я буду складывать свой айфон?..

– О чём это ты, сын мой?..

Кевин показал иерею прямоугольный гаджет, который он достал из заднего кармана чёрных джинсов. Кристоф удивлённо рассматривал эту непонятную его средневековому уму штуку, пока наконец не изрёк:

– А-а-а!.. Должно быть, это какая-то скрижаль?.. – Анна тоже подошла посмотреть, любопытная оказалась девица.

– Так-так! Давайте встаньте рядом, сейчас я вас сфоткаю!.. – Раздался негромкий щелчок вместе со вспышкой – и Кристоф с Анной испуганно перекрестились. Кевин подошёл к ним и показал новое фото в своей галерее, где два средневековых человека во плоти стоят напротив деревянного креста.

Модный приговор

– Что это за колдовство?! – хором воскликнули и священник, и крестьянка.

– Помилуй, Господи! Чёрная магия!.. – со смертным страхом, завопила Анна Аттер.

– Ну что вы?! Что вы?.. Это же просто телефон. Ну, или смартфон. В моём мире почти у всех взрослых есть такие… – разъяснил им Кевин.

– А что такое этот ваш «смартфон»? – осведомился Иерей Кристоф у парня.

– Он для связи нужен, ну там – позвонить или сообщение отправить.

– Вроде голубиной почты? – догадалась Анна.

– Или колоколов? – добавил от себя Кристоф.

– Но здесь, к сожалению, он лишился многих своих функций… Это всё из-за того, что в вашем веке нету вышек связи и спутников, обеспечивающих её.

– Всё, хватит уже непонятных слов. Давай лучше приоденем тебя. – сказал ему священнослужитель. Он направился прочь из церковного прихода к себе в домишко, который находился у церковного холма с левой стороны – простое одноэтажное здание из дерева. А Кевин Уильямс и деревенская девица вышли за порог церкви, смотря ему вслед. Перед глазами Кевина летала стайка воробьёв и то садилась на деревья, то спрыгивала на землю в поисках пищи.

– Не представляю, как я буду теперь тут жить… – с печальным вздохом, признался ей парень. – Не понимаю, как мой дед мог так со мной поступить?.. Я всегда был у него любимым внуком.

– Могущественные чародеи почти все жестоки… Не кори себя за это, юный воин! На всё воля божья…

– Ахахах! Никогда бы не подумал… А ещё мне надо думать, куда мне деть теперь мою одежду?..

Иерей уже шёл к ним назад, неся в руках свёрнутое серое, с примесью коричневого, тряпьё.

– Итак, Кевин, ну-ка, примерь! – воодушевлённо произнёс Кристоф.

Парень начал отвязывать у себя с пояса толстовку, стаскивать с себя мокрую от пота майку, расстёгивать ремень на джинсах… Анна Аттер смущённо отвела глаза, потупившись в землю.

– Ну ты хоть бы зашёл внутрь, что ли, тут девственница стоит… – возмущённо пробубнил Иерей, смотря на бесстыдное обнажение спортивного молодого тела.

– Простите, но я уже устал выяснять, как тут всё у вас. Что тут можно, а что нельзя… Запреты повсюду, судя по всему…