Евротур по Тёмным Векам

В лесу

На улице стоял знойный июльский день. А на Кевине Уильямсе была некомфортная непривычная средневековая одежда, от которой его тело просто чесалось. Мда уж, это вам не хлопок, не шёлк, и даже не нейлон – обычная грубая ткань, которую бабы прядут на прялках. А рядом с ним была миловидная спутница Анна Аттер – благородная светловолосая девственница в косынке и простом крестьянском платье.

Их путь пролегал на северо-восток из деревни Гринвилль в ближайший лес, в котором простому обывателю было совсем не безопасно.

– А у этого вашего леса есть название? – осведомился Кевин у Анны.

– Да нет. Наши люди зовут его просто «лес», ходют туда за дровами, хворостом, дичью, ягодами и грибами. Иногда, правда редко, кому-то удаётся наткнуться на пчелиный улей со сладким мёдом. – Девушка облизнула губы.

«Да у нас его в любом магазине можно купить!» – с насмешкой, подумал парень.

– А чем мы будем защищаться в лесу от, так называемых, хищников? Твой Иерей же мне ничего не дал…

Тут Анна Аттер не на шутку встрепенулась, заохала:

– А ведь и правда… Господи, помилуй! – девушка тут же принялась старательно креститься.

– Эй, да ты полегче!.. Ладно, Анна, чего это ты так разнервничалась?.. Сейчас я осмотрюсь, может, найду себе что-нибудь подходящее…

Осматриваясь на лесной опушке, Кевин Уильямс обнаружил лишь несколько одиноко лежавших тяжёлых булыжников и крепкие дубы. Сначала он поднял с земли один из камней, под ним сразу же закопошились земляные черви и жуки, прятавшиеся под ним, постучал кулаком по камню, задумался.

«Нет! Этот мне не подходит для самообороны» – подумал он. У него в Америке люди покупают себе электрические тайзеры и пистолеты, ну, на крайний случай, перцовые спреи. А здесь всё это ещё несколько веков будут изобретать… А пока учёное сословие наверняка подвергается самому активному прессингу со стороны церкви, особенно, кровожадной инквизиции…

И тут Кевина осенило! Напружинив ноги, он подпрыгнул, зацепился руками за толстую и оттопыренную дубовую ветку, почти без листьев, принялся раскачиваться на ней, словно заправский гимнаст, пока та с хрустом не отвалилась от основного дерева. Дальше парень ободрал все мелкие боковые веточки – получилась оглобля, которой можно будет отбиваться от агрессивных зверей и разбойников. Повертев её у себя в руках, Кевин тут же ощутил первобытную мощь.

– Думаю, получилась хорошая дубина! – одобрительно сказала Аннушка.

– Не могу же я дать девушку в обиду? – начал рисоваться перед ней Кевин. – Ну ладно, давай войдём в твой лес.

И скрепя сердце парочка вошла по тропе в тенистую рощу. В нём, кстати, было много грибов, к сожалению, мухоморов, не пригодных в пищу. Но Анна Аттер бегала от куста к кусту, заглядывала под широкие листы лопуха, умудрялась находить съедобные ягоды, грибы и орехи там, где Кевин и не додумывался, собирая всё подряд в свою плетёную корзинку. Пройдя уже пару десятков метров в глубину леса, они услышали вдалеке тоскливый волчий вой. Сначала один волк завыл протяжно, а потом ему вторили другие собратья – получилась жуткая какофония.

– Ой! Кажется, эти волки уже учуяли нас… – с пугливым шёпотом, произнесла Анна.

– Или они учуяли запах из твоей корзинки, – предположил парень.

Нужно теперь быть настороже! Один неверный шаг – и волчок укусит за бочок… Вскоре с левой стороны от тропы, по которой шла парочка, загорелось восемь жёлтых голодных глаз. Кевин Уильямс тут же приготовил своё импровизированное оружие и встал в стойку бэттера в бейсболе, приготовившись защищать девственницу, и себя заодно.

Волки были тёмно-серых и охристых цветов, морды были злые – некоторые рычали на них и скалили зубы, а некоторые облизывались, видя перед собой «еду».

– Ну, давайте! Кто же первый?.. – Кевин Уильямс сам не ожидал, что бьющий от страха по венам адреналин внезапно разбудит в нём прилив храбрости.

Первым на них бросился вожак, самый тёмный по цвету из волков и занимавший уверенную позу с хвостом, торчащим кверху. Он выбрал своей целью Анну, а волки всегда выбирают цель послабее, но тут же получил меткий и сокрушительный удар крепкой дубовой оглоблей от Кевина Уильямса.

Увидев поражение и скулёж своего вожака, остальные три хищника ещё агрессивнее оскалили на них зубы, и Кевин сам достал оглоблей самого ближнего, охристого. Ещё один опасно бросился на Анну, отчего та издала испуганный вопль, но парень вовремя пнул того ногой, добив затем окровавленным концов оглобли. Да, если размозжить несколько волчьих голов – оружие запачкается их кровью. Последний оставшийся в живых волк злобно клацнул челюстями, а затем развернулся прочь и драпанул в лесную чащу, спасая свою шкуру.

– Мудро сделал! – крикнул ему Кевин вдогонку. – У меня уже руки трясутся от размахивания этой штукой. – Он поработал пальчиками и вытер кровь с оглобли широким лопухом.

– Ф-у-ух! – облегчённо выдохнула Анна. – А я уже боялась отдать богу душу… Слава тебе, Господи! И деве Марии! И святому Петру!..

– А меня за спасение поблагодарить не хочешь? – обиженно спросил парень. – Всё-таки, это я тут дерусь с хищными тварями.

– Конечно, ты герой сегодня, да! – Девушка с укором посмотрела на Кевина, мол, что тут такого, любой мужчина просто обязан отдать жизнь за женщину, особенно, за девственницу. Зажрались они тут в средневековье!

Теперь они пошли дальше, видя, как над их головами по деревьям носятся прыткие белки и алчно заглядывают в корзину Анне.

– А ну, пошли прочь! Хитрожопые паршивцы! – сердито крикнул на них Кевин. – Это наша еда! А вы ищите себе сами…

В этом мире царил голод, болезни, антисанитария и насилие… И парню из 21-го столетия теперь пришлось приспосабливаться к этому новому и агрессивно настроенному к нему королевству… С волками жить – по-волчьи выть, как говорится…

Белая Форель

Ну что ж, с волками и одичавшими крестьянами пришелец из будущего как-то справился… Но это лишь его первый день в 1306-м году в непонятном королевстве. И ещё Кевин Уильямс не привык отказывать себе в удовольствии каждодневного побега к холодильнику или к торговому автомату со снеками. Конечно, за калориями парень и дома следил, не позволяя себе соскуфиться и обрасти жировыми складками, чем грешат многие американцы, постоянные завсегдатаи общепита. Но, оказавшись в новом мире, где производство быстрого питания людям и не снилось, а каждый простолюдин пытался урвать себе последнюю крошку хлеба, ведь на вершине пищевой пирамиды в средневековье находятся короли, императоры и султаны, затем идут высшие сословия и генералы, высшее духовенство, пока последние крохи не дойдут до низового плебса, на котором, в общем-то, и держится само продовольственное производство.

Но что тут могут простые землепашцы и собиратели, когда их плётками загнали в кабалу и держат в жёстком кулаке, ибо: «сам Господь так повелел!»?..

Для простого выпускника Калифорнийского университета Сан-Франциско, это было чересчур… Хотя в этом королевстве и говорят на английском (да и с другими языками Кевин неплохо знаком), но местные феодалы увидят в нём чужака, хоть и крупного и достаточно здорового, чтобы на нём пахать. И едва ли ему удастся хоть когда-нибудь выйти из этой сословной ловушки. В каждой стране действуют свои правила игры, так и здесь, в Грендании, это работает так же.

– Эй, Анна. Скажи, а где вообще находится ваше королевство? Что-то я такого не помню, когда мне в школе преподавали историю…

Девушка испуганно вылупила на него глаза, ответив:

– Менестрели и барды рассказывали тебе истории о разных королевствах?

Такой ответ несмышлёной крестьянки вызвал у Кевина улыбку.

– Да нет!.. Что ты, какие менестрели?.. Я говорю про школу и про науку.

– Навуку?.. – переспросила Анна Аттер. А чему там учат в этих ваших школах?..

– Как же тебе объяснить попроще?.. Если вкратце – грамоте.

– А-а-а-а! Поняла! Так значит, вам преподают грамоту в школах и рассказывают истории. Даже книги там есть?

– О-о! Да в школах полно всяких книг, в основном, учебники. И слайды для презентаций. Это тоже нужно для обучения.

– Я опять не понимаю ничего из того, что ты говоришь, – пожаловалась девушка.

– Не волнуйся! Я постараюсь объяснять тебе всё самое необходимое.

Тем временем, на улице уже смеркалось, летний день подходил к закату, когда они вышли к корчме, одиноко стоявшей на перекрёстке грунтовых дорог. Корчма была двухэтажная, деревянная, с шатающейся на петлях дверью. Около входа была коновязь с широкой поилкой для лошадей, рядом был вырыт колодец, откуда людям набирали питьевую воду. Над дверью висела вывеска «Белая Форель», с такой же белой рыбой, нарисованной на доске.

«Лучше бы назвали сразу Пангасиус, так короче было бы» – подумал про себя Кевин Уильямс.

Он оглянулся на Анну, входить или нет? Та уже стояла уставшая, мучимая голодом и жаждой, хотя девушка и ела, в целом, не так много пищи в день. Поняв это, Кевин распахнул качавшуюся на ветру дверь и смело вошёл внутрь, держа в руках оглоблю. Айфон парня в это время мирно покоился на дне корзинки Анны в выключенном состоянии, под слоем собранных ягод, орехов и грибов.

Изнутри запахло горящими свечами, растопленным жиром и палёными в печи дровами, а также отвратительной вонью немытых тел посетителей корчмы. Свет здесь был тусклый, лишь от подожжённой люстры, подвешенной под потолком, и от свечей, расставленных повсюду на столах в разных местах.

«Как же вы тут живёте, люди, в такой-то темноте?.. – негодовал Кевин. – Так и зрение посадить недолго…»

Все местные забулдыги сразу же обратили внимание на странную парочку, зашедшую в «Белую Форель»: здоровенный выдубайло и маленькая хрупкая девственница из крестьянок.

– Опа!.. Эй, Крис, гляди! В жизни не видал ещё такого дылду… – донеслось от одного из столов.

– Да, Джек! Этот, погляди, никак потомок северных налётчиков, только бороды не хватает, верно?..

– Да может, он вообще из племени великанов… Я ж не знаю!..

– Ну дык, поди, да и сам спроси у него!

– Да ты что! А вдруг он меня дубиной своей в землю забьёт?.. Страшно ведь!

– А что, Джек! Боишься, что при жизни ты грешил много с местными доярками, да бог за прелюбодейство тебя в Ад сошлёт?.. Гы-гы-гы!

– Господи, помилуй! За доярок я раскаиваюсь! Но уж сиськи-то у них были больно хороши! Так и зарыться в них…

– В этом ты весь, дружище! В этом ты весь… – пожурил того Крис.

Грубого вида агрессивный мужик с крупными мозолистыми кулаками, который пригубил здесь уже три кружки эля, слушая это всё, ревностно начал посматривать на незнакомца недобрым взглядом.

– Э-это чё такое?! Какого… ляда ты здесь забыл?..

А в это время парочка подошла к стойке с корчмарём.

– Эй, мистер! Будьте добры, насыпьте нам чего-нибудь поужинать, а то мы с дамой тут уже изголодались…

Корчмарь, протирая белой тряпкой деревянный стакан, весь из себя невысокий и плотный, с красной физиономией и толстыми усами, оценочно оглядел странного посетителя.

– Что-то ты как-то странно разговариваешь… Ты сам-то из каких будешь краёв?

– Да отсюда мы, из баронства Эткинсон, – ответила вместо него Анна Аттер.

– А какому королю вы служите? – продолжил расспросы корчмарь.

– Уитмару Широкому, – не растерялся Кевин Уильямс.

– Тогда ладно, можете у меня остановиться. Меня звать Рикберт, я здешний хозяин придорожной корчмы.

– Приятно с тобой познакомиться, Рикберт! – Кевин протянул к нему руку для рукопожатия, но корчмарь, вместо привычного ответного рукопожатия, лишь испуганно перекрестился, вылупив на него глаза.

– А-а! Ясно… – догадался парень. – У вас тут так не принято.

– Поклон ему сделай! – шёпотом подсказала ему Анна.

Кевин Уильямс сделал лёгкий поклон хозяину «Белой Форели», тут же исправив свою ошибку.

– И всё же, странный вы какой-то… – подозрительно прищурившись, заметил Рикберт. – Деньги-то у вас есть?.. Чем расплачиваться будете?

– Денег у нас нет, но есть полная корзина собранных лесных даров, – с милой улыбкой, сказала Анна.

Корчмарь на это лишь стоически вздохнул.

– Што ж, ладно! Возьму я ваши лесные пожитки. Дров мне тогда ещё наколешь, отработаешь. Там, возьми колун на заднем дворе и ложи на колоду…

– Будет сделано, хозяин! – подобострастно ответил Кевин и жестом поманил за собой девушку, пока она высыпала содержимое своей корзины в широкое блюдо на столе у корчмаря.

Неожиданно, со дна корзины выпал продолговатый блестящий предмет. Это был айфон парня.

Барные буяны

Внезапный конфуз на глазах у диких средневековых обывателей заставил Кевина Уильямса понервничать. С его лба плавно скатилась капля нервного пота и упала на пол. Глаза корчмаря Рикберта тут же округлились, как помидоры «черри», и он ошеломлённо произнёс:

– Что это такое там у вас?.. Похоже на искусно обработанный слиток серебра… Так что же вы мне тогда лапшу на уши вешаете?! Забирайте тогда свои пожитки, беру плату серебром!

– Нет-нет-нет! Мистер, вы всё неправильно поняли!.. – тут же поспешил оправдываться Кевин. – Это никакое не серебро, и даже не слиток! Это… это…

– Это что?.. – продолжал терять терпение хозяин «Белой Форели».

– Устройство связи, – тут же нашёлся парень.

Брови Рикберта зашлись ходуном в странном танце задумчивости. Казалось, его мозг сейчас так закипит, что скоро дым из ушей пойдёт… Мыслительная деятельность достигла максимума, но простой средневековый мужик так и не мог понять, как плоский блестящий слиток может устанавливать связь… это было выше его мозговых извилин.

Но Кевин Уильямс, на всякий случай, бережно уложил свой айфон обратно в корзину Анны Аттер.

– Э-эй! Ну-ка, чего это он тут выпендривается!.. А ну, мужики!.. Давайте наваляем этому выскочке! – разгорячённо закричал Бифф, тот самый злобный дровосек с большими кулаками.

– Даааа! Давайте намнём ему бока! – донеслось из толпы.

И снова на мирного парня из будущего набросилась толпа варварских реднеков из средневекового королевства… Что поделать, опять ему придётся хвататься за свою оглоблю. Рикберт был всё-таки опытным свидетелем барных потасовок, поэтому сразу же смекнул укрыться за столом. А Бифф и ещё трое разгорячённых элем посетителей «Белой Форели» с тупыми глазами набросились на Кевина. Анна при этом пронзительно завизжала, положив ладони себе на лицо, став тем самым похожей на картину Мунка.

Эти тупые рожи средневековых быдланов уже начали раздражать Кевина Уильямса, и он без лишних слов встретил подступающего кретина кулаком в челюсть, благо руки у парня были очень длинными в сравнении с этими хулиганами. Первый упал уже с первого раза и, с высунутым, как у собаки, языком, уже валялся на полу корчмы, стукнувшись затылком о табурет. А на Кевина уже нападал второй, схватив в руки железный нож для мяса. Парень быстрым движением повалил ему под ноги стол, отчего мужик споткнулся и больно ударился правым голенем, заорав: «А-а-а-ай! Бо-о-ольно!». Но этим он не отделался, тут же получив толстым концом оглобли по башке.

Опрокинутый стол задержал одного кретина с короткой деревянной палицей и Биффа, с топором-колуном в руке. Ловким движением перехватив палицу нападавшего, воняющего кислым перегаром, мужичонки, Кевин стал управлять его рукой, несколько раз ударив ею в его же репу. Теперь остался только особо ретивый дровосек с колуном. Кевин скосил его удар, когда тот замахнулся, отчего топор с громким клацаньем воткнулся в стол корчмаря, а затем парень двинул Биффа с локтя в ухо. Одного раза оказалось мало, так что тот получил ещё коленом под дых.

Дело было сделано – все четверо пьяных бузотёров «Белой Форели» с мучительными стонами валялись на полу. И никто не сможет вызвать сюда полицейский патруль, чтобы задержать Кевина Уильямса за участие в драке. Да и телефоны здесь изобретут ещё не скоро… Смекнув, что нужно делать дальше, Кевин выдернул из стола топор Биффа и угрожающе поиграл им у себя в руках перед вылезающим из-за стола корчмарём.

– Ну что, Рикберт?.. Накормишь ты сегодня нас, или я разделаюсь с тобой, как с этими четырьмя неудачниками?..

Лицо хозяина «Белой Форели» приняло серый цвет, и тот со страхом быстро закивал ему:

– Понял-понял! Сейчас зажарю для вас две курицы!

– И пить нам налей чего-нибудь! Анна, ты что будешь?

– Мне и обычного чая хватит, – скромно и кротко, как и всегда, ответила Анна Аттер.

«Хмм. Ну, хоть чай в этом королевстве уже научились пить. Я бы их научил ещё смешивать молочные коктейли»

Теперь им пришлось ждать, пока кухарка Рикберта приготовит им ужин. Что поделать, микроволновых печей в 1306-м году ещё не изобрели. Голод сводил желудок Кевина, он мучился, но терпел. Одна Анна Аттер сидела напротив него, с восхищением косясь на валяющихся на полу хулиганов, которых парень раскидал, будто Чак Норрис.

– Какой же ты всё-таки бравый воин, Кевин. Удивительный мужчина! – с искренним восхищением, произнесла девственница, улыбаясь.

Похвала от неё всколыхнула мужское достоинство парня, а в это время из кухни уже доносился дурманящий запах жаренной птицы.

– А то! Мы, Уильямсы – не из слабой породы. Сдачи можем дать, ещё как!.. Потому что нельзя таким придуркам нападать на ни в чём не повинных людей.

– Это же пьянчуги, Кевин. Им зелёные черти глаза залили, сидят у них на головах и дёргают за ниточки… – выдвинула свою теорию Анна.

– Хмм… Зелёные черти?.. – Ах, да! Как же там говорилось… Допиться до чёртиков… А вот и Джонни!..

– Ты снова начинаешь говорить забавные вещи, Кевин.

И тут им наконец-то принесли долгожданные две курицы на медном подносе, а ещё две кружки чая, плошку с различными нарезанными овощами: редисом, огурцами и зелёным луком. Теперь Кевин Уильямс наконец сможет утолить свой голод. А четверо негодяев, как это ни удивительно, всё ещё валялись в отключке на деревянных досках пыльного пола корчмы.

Отужинав, Кевин вдруг понял, что им с Анной теперь следует озаботиться о месте своего ночлега. Он подошёл к стойке Рикберта.

– Эй, Рикберт! Нам с дамой ещё место нужно будет, чтобы поспать и восстановить силы до утра. Есть у тебя такое?

Хозяин «Белой Форели» на это недовольно повёл усами, сказав:

– Есть на втором этаже пара свободных комнат. За них тоже взымается плата, как и за еду.

– Ой, отработаю я тебе с утра! Что хочешь, сделаю, хоть дров наколю, хоть полы подмету…

– Да ты, во первых, выкинь этих глупцов из моей корчмы, вынеси мусор, и можешь считать, что половину платы ты мне уже оплатил…

– Вот так вот просто?..

– Да. Даю своё слово.

– И куда мне их выкинуть?

– Да просто унеси их подальше отсюда, а там… хоть мордой в грязь.

– Странные у вас тут порядки, Рикберт. Ох, странные!..

Теперь Кевину Уильямсу пришлось на ночь глядя уносить тела вонючих бузотёров на улицу, чтобы они не мозолили глаза хозяину корчмы. А потом можно будет и поспать.

С добрым утром

За один вечер выпускник Калифорнийского университета Сан-Франциско смог произвести впечатление авторитета в совершенно новом для себя мире, отчего у него и у деревенской девушки теперь появилась крыша над головой. Правда, ничего хорошего от средневекового комфорта Кевин Уильямс не ждал. Ему выделили простецкую комнату. Там был табурет, стойка для оружия, соломенная кровать, свеча на угловом столе, который видом своим напоминал больше деревянный ящик, чем стол, а подушка на кровати была похожа на грязный плотный валик, скорее подходящий больше собакам, чем людям. Ещё на полу стоял оловянный ночной горшок с крышкой, куда постояльцы корчмы могли писать и какать. Но Кевин к таким условиям цивилизации совсем не привык.

Он со скулёжом стянул с себя эти противные средневековые тряпки, оставив на себе лишь привычные боксеры, уже провонявшие и вспотевшие за день. А день, между прочим, был жарким и июльским. Хотя бы трусы и айфон, с небесконечным уровнем зарядки, были связующими нитями Кевина с его прошлой жизнью. Старик Бартоломью, его родной дед, отнял у него всё. Если старикан и хотел наказать внука за какую-то провинность, то такое наказание можно было назвать слишком жестоким и чрезмерным…

А на соломенной кровати всё чесалось и кололось в бока. Она хоть и была прикрыта каким-то серо-коричневым подобием простыни, но солома под ней всё равно создавала непривычный дискомфорт. Это вам не матрас и перины, а обыкновенная кровать для простолюдинов, ценность жизни которых в Тёмные Века состояла даже меньше лошади.

Но, тем не менее, устав после прошедшего в схватках изнурительного дня, Кевин всё-таки смог заснуть в этом малоприятном месте. А в соседней комнате почивала Анна Аттер. Той-то деревенской девице было гораздо привычнее спать на таких кроватях и в таких местах.