Наездник гончей

Часть 1. Будни Лондона. Глава 1

«Убить или трахнуть, вот в чем вопрос…»

Вот так дилемма.

Просто получить, что хотела, и свалить в закат девушку не устраивало. Нужна была истерия. Цирк. Скандал. И что было бы более впечатляющим, она пока не решила.

«Смерть… Или трах…»

Пустой коттедж на окраине загородного поселка в отдалении от остальных строений был почти не виден в темноте. Полное отсутствие любых источников света делало его безжизненным зданием-призраком. Это обманчивое ощущение было прервано еле ощутимым движением темной тяжелой шторы за одним из огромных панорамных окон на втором этаже в ответ на появление на дороге автомобиля.

В большой спальне стояла высокая худая девушка. На вид ей было чуть за двадцать, почти черные глаза неотрывно следили за приближением светлой иномарки к дому. Тяжелые локоны бронзовых волос так и не смогли прикрыть чуть оттопыренные аккуратные уши. Одета она была достаточно просто – во все черное. Обтягивающая водолазка, пиджак без пуговиц, брюки и замшевые ботильоны. Ничего, что могло бы блестеть, бликовать или сверкать. Никаких сережек, блях, цепочек, лакированных туфель. Ничего не привлекало внимания, ничего не выдало ее местоположения. Как кусок абсолютной, всепоглощающей тьмы, на фоне которой ярким пятном выделялись блестящие вьющиеся волосы.

Внизу раздался щелчок входной двери. Девушка обежала взглядом прилегающую к дому территорию и, плотно задернув штору, повернулась в сторону дверного проема.

– Не включай свет. – Тихо произнесла она низким голосом в сторону открытой двери.

Раздававшиеся на лестничной площадке шаги затихли.

– Джи? Ты здесь?

– Да.

В комнату быстро влетел молодой человек. Черные непричесанные кудри, почти болезненная худоба, темные круги под зелеными глазами – типичный студент перед сессией, кем он и являлся.

Увидев гостью, он остановился и неуверенно замялся:

– Ты?..

Девушка бесшумно подошла к парню и остановилась очень близко, практически уткнувшись своим носом в его:

– Рик?

Молодой человек сглотнул и медленно опустил взгляд на губы девушки, что вызвало у последней легкую улыбку. Которая, впрочем, глаз не коснулась. Но в темноте Рик этого не увидел.

– Ты принес?

Рик вздрогнул и закивал как болванчик. Тут же рванув из комнаты, он побежал к своей машине.

Джи закатила глаза и села в кожаное кресло. Постучав пальцами по подлокотникам, он поморщилась и сложила руки на груди. Не любила она кожаную мебель. Все преет и прилипает, не смотря на такие мелочи, одет ты при этом или нет.

Вибрация в нагрудном кармане привлекла внимание и Джи достала оттуда небольшую черную раскладушку.

«Встреча состоялась. Фото сделаны. А.Ф.» – высветилось на дисплее. Джи, не отвечая, вернула телефон на место.

Снова зазвучали торопливые шаги на лестнице. В комнату вбежал запыхавшийся Рик, который держал в руке пухлый большой конверт.

– Ты действительно поможешь, Джи?..

– Да, родной, у меня к нему есть свои счеты. И очень весомые. – Поджала губы девушка, заглядывая в конверт. Договоры, расписки, все, что касалось расходов, законных и нет – все это лежало здесь. – Твой отец будет в безопасности. От махинаций этой твари пострадал не только он.

Засунув все обратно в конверт, Джи спрятала его во внутренний карман пиджака и встала с кресла.

Рик сцепил руки в замок за спиной, переминаясь с носков на пятки.

– Ты все?.. Уходишь?..

Джи улыбнулась и покачала головой, приближаясь вплотную к парню.

– Как ты мог такое подумать? – прошептала он в губы Рика. Они были одного роста, так что Джи не пришлось тянуться вверх, чтобы обхватить своими губами нижнюю губу парня. – Как бы я могла увидеть тебя и просто вот так уйти?..

Шепот становился все тише и Джи, опустившись губами по покрывшейся мурашками шее, впилась в то место, где шея переходит в плечо, с силой всасывая в себя кожу.

«Секс будет поскандальнее. Убийства сегодня уже не актуальны в новостях…»

Громкий стон заставил женщину тут же вскинуть руку и прикрыть ладонью рот любовника.

– А потише нельзя? – Яростно зашипела она сквозь зубы, хотя сама прекрасно знала, что в доме помимо них никого не было.

Рик взял в обе руки ладонь Джи и стал благоговейно целовать ее пальцы, приговаривая:

– Этот дом стоит далеко от остальных. Я специально упрашивал отца купить именно такой. За несколько километров от других. Чтобы мы с тобой… – он покраснел и опустил голову, чтобы потом, резко подняв ее вверх, дерзко посмотреть Джи в глаза:

– Потом ты свободно могла приезжать ко мне, никем не замеченная, и… мы спокойно могли с тобой…

Рик окончательно стушевался и затих. Джи, прищурившись, не сводила с него глаз.

– Ах ты, мой маленький развратник, – С предвкушением облизнулась девушка и, мягко проведя ладонью по его затылку, крепко сжала руку в кулак, потянув за курчавые волосы. – Говоришь, никого за несколько километров нет?

Потянув парня за собой, Джи открыла дверь на балкон и, вытолкнув любовника на улицу, прижала его своим телом к парапету. Что ей так нравилось в нем – Рик так легко позволял ей вести в сексе, что она не могла не взять то, что он с такой самоотверженностью предлагает. На молодое тело обрушился водопад активных ласк. Вскоре шея парня покрылась множеством страстных кровоподтеков и следов, оставленных зубами. Рик мотал головой из стороны в сторону, выгибаясь навстречу пленившей его девушке, с трудом цепляясь за перила и оглашая пространство вокруг себя тихими стонами.

Разорвав на парне рубашку, Джи царапнула ногтями худощавый живот Рика, заставив того напрячься и втянуться, после чего больно укусила за мочку уха:

– Не смей сдерживаться. Раз уж рядом никого нет, я просто не позволю тебе отмалчиваться. – Ноготки процарапали дорожку по животу и ниже, после чего грубо сквозь джинсы сдавили член. – Ты же позволишь мне быть сверху сегодня?..

Громко всхлипнув, Рик зажмурился и, задыхаясь, шепотом произнес:

– Как скажешь, Джи… Для тебя – все что угодно… Только не останавливайся!

Он выгнулся навстречу беспощадно-ласкающей руке.

Девушка оскалилась и утопила любовника в море грубого, но такого желанного наслаждения.

– У тебя же еще осталась та большая игрушка?..

Молодой человек, утомленный долгим сексом, спал без задних ног животом вниз прямо на покрывале. Несколько уже назревающих гематом темнели на его бедрах, заставляя одевающуюся Джи испытать немного сочувствия.

Совсем немного.

Стремительно покинув дом, она тихо пробралась к деревьям и, сняв с одного из них небольшой прибор, направилась к своей машине, которую она оставила вдалеке.

Быстро вывернув на трассу, Джи одной рукой сдернула с себя ненавистный парик, открывая переливчатые светлые (от медовых до пепельных оттенков) волосы, с очень короткой ассиметричной стрижкой. Девушка тут же прошлась по ним пальцами, безуспешно зачесывая их назад. Челка снова упала на левый глаз и Джи недовольно тряхнула головой, пометив про себя, что стоит вскоре сходить в парикмахерскую. С ее работой, такая помеха, как длинная челка, могла стоить ей жизни.

Остановившись через десяток километров, Джи сняла с себя цветные линзы, отправила их в контейнер с раствором, и посмотрела в зеркало заднего вида. Со стеклянной поверхности на нее посмотрела харизматичная девушка с ярко-синими глазами, тонким носом, узкими губами, дерзким взглядом и очаровательными ямочками на щеках.

Оторвав взгляд от своего отражения, Джи (а может быть, и нет) вынула из-за пазухи свою черную раскладушку. Она достала из прибора, оказавшегося камерой, снятой ею с дерева, флэш-карту, вставила ее в телефон и с невозмутимым выражением просмотрела полученную запись. Удовлетворившись качеством съемки и нужными деталями, Джи отправила видео на номер, с которого пришло последнее сообщение.

На другой номер она отправила уже другое, текстовое:

«Доказательства собраны. Документы у меня.

Заберите и профилируйте клиента. Участок №37.

А.Г.»

Все сообщения и письма подверглись немедленному удалению. Телефон отправился на соседнее сидение вместе с полученными документами в конверте.

Вывернув пиджак наизнанку, превратив его в светло-голубой, Джи кинула его на заднее сидение и повела машину на запад, будто скрываясь во тьме от восходящего солнца. Роща сменилась пустыми холмами и полями, и девушка вздохнула свободнее. Потом, не доезжая до ближайшего перекрестка, на котором были установлены камеры, свернула прямо на дикую траву и проехала еще километр, после чего остановилась, убедившись, что ее не видно со стороны дороги.

Из бардачка на свет девушка вытащила небольшой пакет. Взяв небольшой баллончик оттуда, Джи вышла из машины и принялась им обрабатывать себе волосы. Одноразовая аэрозольная краска для волос придала ее волосам темно-каштановый оттенок. Посмотрев в боковое зеркало на себя, Джи взлохматила волосы и прикрыла взъерошенной челкой половину лба, отчего у нее появился неряшливый и дерзкий вид.

Следующему преображению подверглась машина. Кое-как отколупав уголок тонированной черной пленки на шве у левого крыла, Джи потянула ее на себя, открывая под ней другой цвет.

Издалека, со стороны поля, послышался рев мотора. Через пару минут около машины остановился полноприводный внедорожный мотоцикл.

– Еще более громкий транспорт не могла взять, Бестия? – недовольно буркнула Джи, ныряя в машину и вытаскивая на свет полученный от Рика конверт.

– Тебе не помешало бы быть менее параноидальной. Я знаю свою работу. – Раздался глухой женский голос из-под черного шлема.

Джи передала новоприбывшей конверт, который та запихнула себе за пазуху и тут же саданула кулаком по плечу девушки.

– Какого?! – прошипела Джи, потирая ушибленное плечо, когда-то давно травмированное на войне.

Бестия подняла айшилд[1] и усмехнулась, молча кивая на теперь уже желтую машину. В темноте не было видно ни цвета глаз, ни бровей, но узкий азиатский разрез глаз на возрастном лице был четко различим синими глазами Джи.

– Как ты заставила его отдать тебе все расписки? – поинтересовалась она.

– Сказала, что ищу компромат на директора по финансам его отца, который не только отмыл у него несколько миллиардов, но и продал кучу акций его конкурентам, отчего они упали, и поэтому их семья скоро разорится. – Закатив глаза, Джи достала пачку влажных спиртовых салфеток.

– Так ты поэтому решила влезть в его бизнес до того, как мы приступили к сбору компромата? – спросила Бестия, подняв брови. – Ты просто взяла и разрушила его дело, чтобы скинуть все на бедного бухгалтера и воспользоваться этим, чтобы достать все доказательства о расходах?

– Этот бухгалтер та еще падаль. Он не только подворовывает у своего начальника, хоть и не в тех количествах, что я ему приписала, но и потрахивает несовершеннолетних девочек, которых подвозит со школы на своей новенькой Тесле, которую на ворованные деньги и купил. Не сказать, что маленькие девочки как-то согласны или в восторге от того, что он с ними делает. Так что педофила советую убрать совсем, если вы не решите вернуть меня на поле. Так готова сама это сделать. – С отвращением прошипела Джи, остервенело оттирая руки от попавшей на пальцы краски, после чего перевела тему: – С клиентом будет говорить Рэкет[2]?

– А лучше него в этом никого нет, уж не обессудь. – Сыронизировала собеседница и сняла мотоцикл с боковой подножки. Джи только махнула рукой, вставляя в глаз цветную линзу. – Они с Чартистом[3] ждут меня с документами. Их нужно сначала изучить. Твоя работа закончена, можешь расслабиться, мы все сделаем. И с клиентом и с… падалью. Мы пришлем тебе сообщение о результатах.

– Не стоит. – Вновь махнула рукой Джи, смаргивая выступившие слезы с теперь уже янтарных глаз. – Мы на него нарыли столько компромата, что он не то, что сам не останется, он внукам в пятом поколении запретит приближаться к Лондону. Жалко, конечно, сынок у него хорош в постели.

Бестия уже хотела завести байк, но на последних словах передумала и хмыкнула

– Как ты умудряешься и задание выполнить, и наразвлекаться всласть? – она окинула Джи взглядом и поморщилась. – Серьезно, ты для каждого траха маскируешься? Не перебор ли?

Джи тяжело вздохнула и достала из машины пиджак, надевая его.

– Хочу напомнить, что мне, помимо доказательств на его папочку нужен и компромат на него самого. В заказе четко указано, что исчезнуть из страны должна вся семейка – и магнат и его возможные наследники. У меня было два варианта: или убить его или трахнуть страпоном на потеху публике. Решила, что второе будет поскандальнее обычного политического убийства. Так что трах с ним и есть моя работа. Кстати, по поводу перестраховки – именно благодаря ей меня и поставили куратором всех заданий, Ниндзя. Поверь, если бы я не готовилась так тщательно, минимум треть наших были бы уже за решеткой.

Бестия хохотнула:

– Скромна, как всегда. Но ты не отрицаешь, что ты параноик. И хватит меня так называть! Мой позывной – Бестия!

– Не буду извиняться. У каждого свои недостатки. А я была на войне. Моя предусмотрительность спасла жизнь сотням, если не тысячам людей. Сейчас я маскируюсь не для траха. Я себя немно-о-ожко так сделаю знаменитой. – Джи свела указательный и большой пальцы, оставляя между ними около полудюйма[4].

Недоуменный взгляд Бестии в сторону Джи заставил ее раскинуть в стороны руки:

– Нужно скинуть в «The Sun» и «Mirror Online»[5] мой сегодняшний крышесносный секс.

Глаза Бестии расширились:

– Ты сейчас серьезно? Тебе мало того, что мы нарыли на его отца?! Ты же сама сказала, что этого более, чем достаточно!

– Но это не гарантирует того, что его сынок не захочет остаться тут. Я не учла, что он в меня втюрится настолько, что заставит своего почти банкрота-папашу купить ему дом подальше от цивилизации, только ради секса со мной. Поэтому приходится перестраховываться вдвойне. – Подняла брови Джи и почти села в машину, как тут же чертыхнулась. – Из-за тебя чуть не забыла номера поменять.

Бестия закатила глаза, пробормотала что-то похожее на «параноик», опустила забрало и, круто развернувшись, разбрасывая вокруг комья земли и клочки травы, газанула в сторону, противоположную от той, откуда приехала.

Быстро поменяв регистрационные знаки на машине, Джи уже навеселе рванула дальше по полю, настроив навигатор на одно из самых популярных интернет-кафе Лондона. Сейчас как раз начнется чемпионат по очередной компьютерной RPG, поэтому она легко затеряется среди местных геймеров, если попадется на камеры.

На красном светофоре девушка опустила визор, чтобы еще раз удостовериться в гармоничности своего нынешнего образа и довольно хмыкнула, мазнув взглядом по выглядывающей из кармашка пластиковой карточке водительских прав на имя Джоанны Харпер Уоллиш.

[1] Забрало (англ.).

[2] Рэкет, Рэкетир. (англ. racket от итал. ricatto «шантаж») – вымогательство, обычно принимающее формы организованной преступности с применением угроз, жестокого насилия, взятия заложников. Но здесь, как вы понимаете, данный термин выступает как прозвище или, скорее, позывной для человека.

[3] Чартист (Chartist) или чарттехник – человек, принимающий инвестиционные решения, основываясь на анализе графиков цен (чартов). Чартист выстаивает свои действия на рынке, предсказывая или предполагая будущую динамику в цене. Термин используется для определения участников рынка, аналитиков, которые используют в работе принципы технического анализа. Опять же, не принимайте за точную терминологию или объяснение конкретной деятельности вышеозвученного человека.

[4] Примерно 1.27 см

[5] Самые знаменитые новостные сайты Великобритании. В данном случае представлены именно таблоиды (желтая пресса).

Глава 2

Вечером того же дня усталая светловолосая женщина возвращалась к себе домой медленными неровными шагами. Усталость и истощение, которые хорошо просматривались на изможденном лице, углубили морщины женского привлекательного лица, делая его излишне карикатурным и мрачным. Плечи склонились под весом физического и эмоционального напряжения, скопившегося за долгое время. День был еще тот, а ей еще и на второй этаж подниматься…

Собравшись с мыслями, она медленно вошла в квартиру и сняла свою запыленную, довольно старую куртку, ощущая, как напряжение понемногу начинает покидать ее тело. Она дома. Шаг за шагом она поднималась по знакомым ступеням, чуть прищуриваясь, чтобы дать раздраженным после бессонной ночи глазам небольшой отдых.

Она открыла дверь, и ее взгляд тут же зацепился за мужской силуэт на фоне светлого прямоугольника окна. Худощавый мужчина сидел за столом и с крайне внимательным прищуром то ли зеленых, то ли голубых глаз, смотрел на вошедшую.

– И как ты это объяснишь?

Девушка закатила глаза и скинула на спинку дивана черную полицейскую безрукавку.

– Стой, ты что, снова без бронежилета?! – Мужчина вскочил с места и скрестил руки на груди.

Девушка, поморщившись, по дуге обошла своего соседа, устало упала на диван, запрокинув голову назад, и прошипела:

– Карлтон, я сутки не спала! Ночная смена сегодня была просто адской! Можно я хоть одну ночь отдохну от тебя, убийств, взрывов и прочей преступной деятельности? – взмолилась она, закрывая глаза, не в силах встать и подниматься еще на один пролет вверх, чтобы попасть в свою спальню.

Карлтон снова прищурился, но с места не сдвинулся, продолжая буравить тяжелым взглядом вошедшую, отчего она снова посмотрела на него.

Ее сосед выглядел моложе своих лет. Основной причиной этому служила буйная кудрявая рыжая голова, светлые яркие глаза в обрамлении таких же рыжих ресниц. Всегда и при любых обстоятельствах улыбчивый, сейчас он напоминал надутую и недовольную мать-гусыню.

– Почему ты здесь?

Рыжие брови тут же вскинулись, а веснушчатое лицо приняло невинно-удивленное выражение:

– Джоанна, я здесь вообще-то тоже живу.

Девушка закатила глаза и промолчала, продолжая многозначительно смотреть на соседа и тот, опустив руки, отвернулся и направился обратно к своему столу, за которым сидел до этого.

– Я действительно должен был сейчас действовать на нервы одной высокопоставленной заднице, но тут наткнулся на это. – Он повернул стоящий на столе ноутбук экраном к Джоанне, чтобы и она увидела содержимое. – Все слишком идеально спланировано, чтобы это было случайной утечкой информации! Я, конечно, не исключаю того, что это был кто-то из ваших, но…

Зажмурившись несколько раз, чтобы сфокусировать расплывающееся зрение, Джоанна сначала одарила своего соседа максимально недовольным взглядом, после чего перевела взгляд на экран.

– «Рикард Паксли – сын лорда по апелляциям верхней палаты Джошуа Паксли, был замечен в скандальном видео сексуального характера. После скандала с хищением средств, принадлежащих Британской Короне, данное видео оказалось последним гвоздем в крышку гроба карьеры сэра Паксли…»! Мало того, что с утра по всем каналам твердят о том, что пэр Англии присваивал себе миллиарды долларов, хотя он совсем не при чем, подворовывал его служащий, который, како-о-о-ое совпадение, – театрально взмахнул руками Карлтон, закатывая глаза. – Сегодня после обнародования денежных махинаций, был найден мертвым в петле у себя дома! Какова вероятность, что человек, который украл миллиарды, но при этом остался совсем беленьким и чистеньким в глазах общественности, наложит на себя руки, а, сержант Уоллиш?

– Так, Карлтон! – психанула вышеупомянутая сержант и, вскочив на ноги, в два шага оказалась около стола и захлопнула ноутбук. – Мне плевать на пэров, лордов и Корону, когда у меня очень болит голова, когда я не ела больше двенадцати часов и когда мне просто хочется поспать. Но ты превзошел сам себя – теперь к этим желаниям добавилось еще одно – наложить руки на ТЕБЯ! Ты со своим Броусоном[1] уже мне весь мозг выел. Если ты сейчас думаешь, что меня трогает то, что он добрался до членов парламента, то…

– Нет, как ты не понимаешь! Это не Броусон, это те самые Адские Псы! Броусон делает так, чтобы его было видно, чтобы его заметили…

– Он. В. Тюрьме. Карлтон! – Четко разделяя каждое слово, прошипела Джоанна.

– А здесь… – Словно не слыша ее, Карлтон с горящими глазами восхищенно смотрел на зажатый в руках сержанта ноутбук. – Здесь все сделано так незаметно, без аляповатости, без криков о том, что «Это я!». О, это сделано мастерски, профессионально и ровно настолько, насколько поверят такие обычные полицейские, как ты!

Не закатывать глаза в обществе Карлтона было невозможно. Не обратив внимание на явно оскорбительное замечание по поводу ее работы, она направилась в сторону кухни.

– То есть теперь у тебя новая фикс-идея? Новые кумиры? А как же Броусон и его бомбы по всему городу?!

– О-о-о, поверь, это гораздо, гораздо интереснее! – расплылся в широкой улыбке Карлтон и открыл рот, чтобы что-то добавить, но тут его прервало оповещение мобильного телефона. Не обращавший на него внимания Уоллиш флегматически рассматривала содержимое их холодильника.

Основная деятельность ее соседа всегда была для Джоанны загадкой. Он то появлялся на местах недавних нападений и подрывов, то проводил время в каких-то подпольных игорных домах, иногда его вообще заставали на месте будущего преступления. Предсказывать преступную деятельность преступных группировок, которых в Лондоне сейчас больше, чем риэлтерских контор – было работой ее отдела. И когда ОМН[2] приходило на место запланированной операции той или иной группировки, Карлтон более чем в половине случаев всегда оказывался уже там, хотя к полиции не имел никакого отношения.

Конечно, Джоанна, работающая в этом отделе с момента его создания, тут же заподозрила в нем соучастника, но множественные допросы, слежки, а также разговор по душам с уже упомянутой высокопоставленной задницей, поняла, что перед ней просто неуемно-любопытная и крайне умная во всех бочках затычка. Перечитавший Конан Дойла, Карлтон решил, что он Шерлок, которому все по плечу и стал влезать во все горячие точки по всему городу, пытаясь поймать виновников.

С момента разгорания военных конфликтов в 2003 году по всему миру люди стали слишком опасаться за свою жизнь. Джоанна с содроганием вспоминала те годы. Паника, неразбериха, вандализм, многочисленные убийства, грабежи и терроризм. Безопасных мест в мире не осталось даже днем. Те, кто имел деньги, стали нанимать телохранителей и устранять угрозу, будь то конкуренты или убийцы. Те, кто не имел денег, сами стали становиться наемниками. Потом начали расширяться организации по подбору наемных рабочих, среди них начали появляться такие вакансии, как «телохранитель», «нейтрализатор» и прочие, которые такими громкими названиями не могли скрыть своей истинной омерзительной сущности.

С тех пор «спецвакансии» отделились и стали отдельными конторами. Большая часть к нынешнему моменту в открытую стали называть себя «бандами» и «группировками», меньшая часть остались прикрываться «законопослушной» ширмой.

Естественно, как контрмера, стали разрастаться и полицейские отделы, и должности. Джоанна, работавшая ранее в отделе убийств, сразу запросила перевод на новое направление, так как считала, что предугадывание и нейтрализация будущих преступлений была важнее расследования уже произошедших.

– Чертов Нистер! – прошипел в гостиной Карлтон и, судя по звуку, который услышала Уоллиш, решил подкинуть телефон в воздух, но уронил его на ковер и чертыхнулся. – Тут такая афера, а он все еще гонится за этими грабителями!

– Какого черта Марк тебе пишет, а не мне? – Слабо возмутилась Джоанна, подобревшая после того, как запихнула в себя три куска сырого бекона. Жарить его не было никакого желания и сил.

Сержант вернулась в гостиную и застала очень интересную картину: Карлтон, стоя раком, пытался выудить из-под дивана свой телефон.

– Ты про эту банду, которая в последнее время умудрилась ограбить четыре банка, не оставив ни единой улики? – поинтересовалась она, – А что тебе не нравится?

– Они были мне интересны вплоть до этой секунды! Они всегда скрываются на станциях в метро, а тут… Ист-хэм, представляешь? Там даже пересечений линий метро нет! Эти профаны засветились так, что я прямо сейчас могу сказать, что они на данный момент спокойно спустятся на станцию Виктория и поедут, естественно, – Скривился в отвращении Карлтон, поднимаясь на колени. – Подальше от места преступления, но не рискнут попасть на кучу камер в центре Лондона, поэтому махнут в сторону Хейверинга. Я только подумал о том, что Банда Жукунова – это кто-то толковый, как они резко деградируют до уровня инфузории туфельки!