Там, где Тьма встречает Рассвет

Перескочив через забор, она наспех забросила уцелевшие тыквы в корзинку, вскочила на велосипед и, бешено крутя педали, рванула вдоль дороги. Колеса скользили по лужам и намокшей пыли, ноги срывались вниз, а руль опасно вилял из стороны в сторону. Проехав немного, Клэр, задыхаясь, остановилась, выдохнула и обернулась.

Позади — только гулкий ветер, да птицы, горланящие где-то вдали.

— Эй, там есть кто-нибудь? — крикнула Клэр в пустоту, скорее для собственного спокойствия, чем в надежде получить ответ.

Крупные капли дождя застучали по земле с новой силой — начался настоящий ливень. Поле с тыквами практически растворилось под белой пеленой, заглушающей громким гулом прочие звуки. Клэр выругалась и помчалась дальше, изо всех сил вращая педали. Вода хлестала со всех сторон, забиралась за шиворот, леденя шею, стекала холодными струйками по груди и животу. Дорога стремительно превращалась в грязное месиво. Велосипед заносило на размокших ухабинах, и Клэр приходилось прилагать все больше усилий, чтобы удержать баланс и не грохнуться прямиком в лужу и грязь, брызгами разлетающуюся в стороны из-под колес.

Наконец, после этого бесконечного пути, когда минуты давно смешались в одно мутное течение времени, Клэр добралась до кафе, где они с Рут договорились встретиться.

Клэр притормозила у входа, с трудом поставила велосипед под навес — пальцы не гнулись от холода, и, дрожа, как осиновый листок на ветру, толкнула дверь. В нос сразу ударил густой аромат свежемолотого кофе, смешанный с теплым, чуть пряным запахом яблочного пирога. Тихая, умиротворяющая музыка разливалась по залу. Официанты выглядели расслабленно, каждый был занят привычным делом: кто за барной стойкой, кто в зале у столов. Снаружи все еще лил дождь — ровный, серый, гипнотизирующий. Его монотонный гул сливался с негромкими разговорами немногочисленных посетителей. Сквозь запотевшие окна было видно, как на лужах лопались прозрачные пузыри, а сточные канавы журчали, затягивая потоки мутной дождевой воды.

Клэр стояла на пороге, промокшая до нитки. С волос капала вода, образовывая вокруг девушки небольшую лужу. Девушка-официант, с которой она уже была знакома — однокурсница Рут, — поспешила к ней и протянула сухое теплое полотенце.

— Ох, Клэр… ты вся как из-под душа, — с сочувствием усмехнулась она. — Садись, сейчас принесу тебе что-нибудь горячее.

Клэр забралась в самый дальний угол, выбрав небольшой уютный столик напротив панорамного окна. Неподалеку красовалась экспозиция из осеннего урожая: тыкв, кабачков, яблок и красно-желтых листьев, выложенных как на витрине магазина. Уютно. В этом зале посетителей еще не было, и Клэр облегченно выдохнула. В таком виде не хотелось бы встретить знакомых.

Она оставила сумочку на широком подоконнике, заваленном декоративными подушками, и осмотрела кресло. Мягкое, из велюровой ткани. Только сядет — и под ней непременно образуется лужа. Мокрые волосы то и дело липли к щекам, и она с раздражением терла их полотенцем: столько времени потратила на сборы, и все в пустую! Тепло постепенно возвращалось к телу, но руки все еще дрожали — то ли от холода, то ли от страха.

— Я могу дать тебе футболку, если хочешь. А твою одежду можно подсушить на батарее, — предложила официант, подоспев с меню в руках.

Клэр с благодарностью кивнула и проследовала за ней в подсобное помещение.

— Держи. Фирменная, — протянула девушка коричневую футболку. — Занесешь потом, как сможешь. Или Рут передай. Как удобно, в общем. Повесить свитер можешь вон там.

— Спасибо, Нора, — поблагодарила она ее. — Что бы я без тебя делала.

Нора понимающе кивнула и вышла за дверь.

Клэр наскоро переоделась, с огромным облегчением сбросив с себя потяжелевший мокрый свитер и сырую рубашку, и взглянула в зеркало на свое отражение. Мокрые взъерошенные волосы, напоминавшие больше конский хвост, нежели аккуратные локоны, потекший макияж, глаза, в которых застыл испуг, слегка трясущиеся, задубевшие от холода руки.

Клэр пыталась сохранять самообладание, убеждая себя, что все произошедшее — лишь наваждение. Призраков не существует.Этого не может быть.

Она повторяла это как мантру, как довод в судебном заседании, пытаясь опираться на подтвержденные факты, а не домыслы. Ее профессия требовала именно этого — холодной логики, доказательств, рационального мышления. Любой уважающий себя юрист, а тем более адвокат, обязан доверять лишь фактам. Все остальное — опасные фантазии, способные разрушить жизнь и карьеру. И все же... Когда кто-то говорил, что ведьм не существует, Клэр на словах соглашалась — уверенно, даже с легкой усмешкой. Но внутри она знала, что это ложь. Она чувствовала внутри себя силу — древнюю, неуловимую, будто идущую из самой глубокой части ее проклятой души. Ощущала силу слова, желания, одной лишь мысли. Повзрослев, Клэр пыталась объяснить это совпадением, случайностью, банальным невезением, но чем больше происходило подобного, тем труднее было не поверить в четко вырисовывающуюся закономерность. Это было бы сложно описать наукой и логикой здравого смысла, но и с уверенностью отрицать эту мысль она уже не могла. Разум отказывался принимать, но сердце уже вынесло вердикт: виновна. Проклятая ведьма. И в это было легко поверить.

Но все же случившееся на поле выходило за рамки даже ее иррациональной веры. Это не было простым «показалось», но и логика здесь тоже была бессильна. Единственное возможное объяснение — Клэр начинает терять рассудок. Медленно, шаг за шагом, растворяясь между тем, во что верит, и тем, во что должна верить. Если это повторится — придется обращаться к специалисту, чего бы ей совсем не хотелось. Клэр обреченно вздохнула: сложно обманывать себя в отсутствии того, что ощущалось физически. Галлюцинация ли, бурное воображение или посттравматический синдром после гибели Тэсс — неважно. При любом раскладе — это дурной знак.

«Самое время встретить Джейка», — иронично подметила она, оценив свой внешний вид. Макияж она кое-как смыла, волосы подсушила полотенцем — и теперь на голове образовался одуванчик. Так старалась создать идеальный образ, а получилось как всегда. Девушка развесила мокрую одежду на батарее, а полотенце оставила на спинке стула. И вернулась в зал.

Вскоре официантка принесла кофе — ароматный, крепкий напиток с густой пенкой. Клэр обхватила чашку ладонями — приятное тепло разлилось по пальцам, возвращая способность осязать. Горячий пар поднимался тонкой струйкой и таял в мягком свете гирлянды, подвешенной на окнах. Все казалось почти нормальным. Клэр поднесла чашку к губам, вдохнула аромат — горький, терпкий, обжигающий — и почувствовала, как напряжение чуть ослабевает. Сквозь шум дождя слышался тихий гул разговоров, звон посуды, смех откуда-то из глубины зала. Все это сливалось в ровное, уютное жужжание — успокаивающее, безопасное. Но где-то в этом привычном звуке, в теплом воздухе кафе, было что-то тревожное. Незримое. Клэр поймала себя на мысли, что зачем-то смотрит на дверь — будто ожидает, что за ней кто-то возникнет. Не Рут Браун, которая уже и так неприлично опаздывала. А кто-то чужой, таинственный, вероятно, преследующий ее с того самого момента, как нога переступила через покосившийся забор.

Входная дверь зазвенела колокольчиком. Клэр вздрогнула — слишком резко, будто от выстрела. «Прекрати, призраки не открывают двери, а проходят сквозь них»,— одернула себя она. В кафе вошла Рут, встряхивая с волос капли дождя. На ней был длинный кожаный плащ, а шею закрывал широкий шарф-палантин, сбившийся набок. Объемные темные волосы до плеч, выгодно обрамляющие лицо, карие глаза, густые брови и ресницы. Девушка выглядела свежо и привлекательно, в отличие от своей излишне любопытной подруги. Рут бегло осмотрела зал и, заметив Клэр в самом углу заведения, улыбнулась — устало, но искренне.

— Ты все-таки добралась. Надеюсь, не попала под дождь? — участливо спросила Клэр, когда та приблизилась.

— Да уж, погодка просто ужас! — ответила подруга, бросая сумку на подоконник. — Прости, что задержалась. Машина, как назло, не заводилась, пришлось поднапрячься. Безумный день! — Рут сняла плащ и шарф, повесила их на вешалку неподалеку и села в кресло напротив.

— Это точно. Мне кажется, сегодня можно в душ уже не ходить, — попыталась пошутить Клэр, но голос предательски дрогнул: тревога все никак не уходила.

— Вот блин, ты же вся промокла! Твои волосы… Не взяла зонт? — озабоченно спросила Рут, заметив, наконец, в каком состоянии находится ее подруга.

— Нет, я на велосипеде, — рассеянно ответила Клэр, слабо фокусируясь на собеседнице. Мыслями она снова вернулась на загадочное поле.

— Ты выглядишь так, будто видела призрака, — тихо заметила Рут, изучая подругу: бледная, испуганная, растерянная —такой она была лишь в первые дни после приезда в Вуд-Хилл.

Клэр отвела взгляд в сторону, в окно. Там все тот же дождь, однообразный и плотный, словно завеса, поглотил почти весь свет, превратив солнечный день в пасмурный вечер. Несколько секунд они молчали — только стук дождя по окнам, редкий звон ложек в чашках и чей-то смех вдалеке заполнял эту странную паузу.

— Может, и видела, — пробормотала она.

— Да ладно? — с недоверием спросила Рут, но Клэр лишь вздохнула и поднялась с кресла, чтобы обнять подругу. Девушки тепло поприветствовали друг друга.

— Нет, конечно. Скажешь тоже — призрак… А что насчет дождя… Утром было солнечно, я даже не ожидала такого ливня, поэтому поехала на велосипеде. И опаздывала, к тому же, — раздосадовано ответила Клэр, накручивая рыжие пряди на палец. Волосы уже почти высохли и распушились, словно и не было укладки, на которую девушка потратила сорок минут.

— Прогноз обещает дождь на весь день. Теперь теплых деньков вообще мало остается, — расстроенно проинформировала Рут, листая в телефоне свежий прогноз. — Как-то в этом году с погодой не клеится. Хорошо, что мы с семьей успели собрать урожай. Не хотелось бы мне потом в этой грязи копаться. Было уже такое, знаем. Удовольствия мало.

Клэр замерла во внимании, ожидая интересной истории, и Рут пояснила:

— Да как-то раз наш сосед уехал заграницу, рассчитывая на погоду. И когда вернулся в начале ноября — весь урожай уже сгнил. Целое поле бахчевых коту под хвост. Он тогда чуть с ума не сошел, прикинь? Теперь из города вообще не выезжает, — горько усмехнулась девушка.

Она знала: урожай тыкв и кабачков обычно убирают в середине октября, иногда оставляют до конца месяца, если стоит теплая и сухая погода. И так рисковать, будучи фермером, у которого основной доход зависит от успешного урожая, — непозволительная роскошь.

— А в этом году все всё убрали вовремя? — как бы невзначай поинтересовалась Клэр.

— Не знаю, но думаю да, пора бы уже, — беззаботно пожала она плечами и отложила телефон. — Так, ну я тогда подвезу тебя. Велосипед оставь здесь, ничего с ним не случится.

— Спасибо. Пора бы мне уже свое авто, — мечтательно протянула Клэр.

— О да, это очень удобная штука! Так, ты уже заказала что-нибудь? — Рут по привычке листала меню, хотя знала его наизусть.

— Еще нет. Ждала тебя. Мне только кофе налили, — указала она на чашку на столе.

— Хорошо, тогда я угощаю. Давай возьмем по тыквенному латте и яблочному пирогу? Но сперва пастуший пирог, дорогая моя, этот чертовски хороший пастуший пирог, — облизываясь, радостно сообщила Рут.

Пока она делала заказ, Клэр внутри вся сжалась: от одного лишь упоминания о тыкве ей сделалось нехорошо. «Может, лучше выбросить их? Вдруг они проклятые? Вот понадобилось тебе лезть в чужой огород. Зачем ты вообще их забрала?» — с досадой думала она. — «Мало тебе своего личного проклятия, так еще и новые собираешь?»

«Воровка»,— раздался в голове тихий низкий голос. По телу пробежала дрожь, застывшая на шее — в том самом месте, где ощущалось призрачное дыхание.

— Рут, ты веришь в призраков?

— Что? — Вопрос застал девушку врасплох: Клэр серьезно интересуется или у нее наконец-то стало подниматься игривое настроение к Хеллоуину?

— Ну, существуют ли призраки, — тихо повторила она.

Рут ненадолго задумалась, оценивая тон подруги, и, поняв серьезность вопроса, ответила:

— Призраки… Ну я лично их не видела. Но всякое возможно. Мы многого еще не знаем. Я допускаю такую вероятность, почему бы и нет?

— А проклятия существуют? — не унималась Клэр. Ей хотелось услышать не очередное осторожное допущение, а уверенное «нет», которое не оставило бы места страху.

— Я считаю, что и такое возможно. Ну не прямо вот магия с куклой Вуду, а просто некая энергетика. Например, место может быть нехорошим, с негативом. Или люди — те еще энергетические вампиры. Хотя это больше про тип личности, наверное, — рассуждала Рут. — Я сама с таким не сталкивалась, если ты об этом, да и не хочу. А ты? — И с любопытством взглянула на замешкавшуюся подругу.

— Да я, наверное, так же, — рассеянно ответила Клэр. — А предметы тоже могут быть прокляты, да? Лучше от такого избавляться, если есть сомнения?

— Ты какой-то ужастик посмотрела? — с опаской спросила темноволосая. — Почему вдруг таким интересуешься?

— Ну, я… Так уж вышло, я вовсе не хотела, но… Рут, я кое-что себе присвоила, — в сердцах призналась Клэр — и тут же смутилась и поджала губы, пытаясь скрыть внезапно охвативший ее стыд.

Рут удивленно вскинула бровь и сложила руки на груди, предвкушая интересную беседу.

— Ну, рассказывай, я никому тебя не сдам! — задорно усмехнулась девушка и заинтересованно посмотрела на подругу. С такой стороны Клэр ей еще не раскрывалась, и было крайне любопытно узнать, что же она такого натворила.

— Я ехала к тебе на встречу, но на меня напала стая грачей! — воскликнула Клэр и поморщилась, вспоминая их острые когти и больно бьющие по лицу широкие черные крылья.

— Грачи напали? Такое впервые за всю историю города! — рассмеялась Рут и заняла выжидательную позицию: что еще мистического расскажет любимая подруга?

— Не издевайся, я серьезно. Они врезались в меня, повалили на землю. Я колготки порвала, — с досадой пробурчала Клэр и показала на дырки, обнажившие коленки. — И мне пришлось свернуть на объездную. Никогда там особо не ездила, дорога просто кошмар какой-то. Но выбора не было. Стая была явно не в себе, будто я им что-то плохое сделала.

Клэр задумалась. Неужели птицы тоже чувствуют ее темную энергетику?

— Ладно, я вижу, что ты не шутишь. Это, конечно, случай редкий, но возможный. Не знаю, может быть, они охраняли свою территорию? Или просто испугались тебя на велосипеде, — пыталась логически размышлять Рут.

— Да кто их знает? Ну, я поехала по объездной, свернула за подлесок. И там увидела поле с такими красивыми тыквами…

— С тыквами? Хм, интересно, кто-то все-таки еще не собрал урожай? — задумалась подруга, пытаясь вспомнить, кто из фермеров там проживает и кому принадлежат поля в той части города. Все приходившие на ум уже давно закончили с уборкой и находились в активной стадии продаж — каждого конкурента она знала лично. — Ну, им же хуже, с такой погодой.

— Может быть, поле заброшенное? Или владелец просто уехал? — предположила Клэр.

— Думаю, вполне вероятно второе. В городе, конечно, есть заброшенные поля, да, но их мало, и они уже все бурьяном поросли, — расплывчато ответила Рут, все еще блуждая в чертогах памяти. И вдруг кое-что всплыло. — Поле с тыквами… Нет, точно не забыли, после того-то случая с соседом. Весь город знает про это. Но слушай, я что-то слышала краем уха. Есть вроде как одно место у нас, нехорошее. Но где находится — не знаю.

— Нехорошее? Это оно и есть, я уверена. А я, как полная идиотка, сорвала эти тыквы. А потом…

— Что потом? Выкладывай! — завороженно протянула подруга, предвкушая невероятную легенду.

— Мне кажется, я встретила призрака, — тихо призналась Клэр и сжалась от воспоминаний.

— Призрака? Как в фильме «Охотники за привидениями?» — уточнила Рут, то ли дразня, то ли с искренним интересом. Клэр заметила это и слегка напряглась: «Надеюсь, она не подумает, что я рехнулась?»

— Нет, Рут, не как в Охотниках. Я его толком не видела. Возможно, у меня просто давление подскочило, пока я вниз головой стояла и тыквы воровала! — съязвила Клэр. Рут залилась радостным смехом и беззлобно поддела:

— Ну, ты не молодеешь, так что да… Давление может быть причиной.

В этот момент принесли горячий обед и кофе.

— А вот и еда! Я жутко голодная! — Рут довольно хлопнула в ладоши и принялась уплетать за обе щеки румяный пастуший пирог. Аромат от него стоял на все кафе, но у Клэр что-то не было аппетита.

— Я просто ощутила некое присутствие, — уже спокойно продолжила она, пока подруга наслаждалась пирогом. — И мне стало неспокойно. Ветер то сбивал с ног, то вдруг стихал — прямо как в фильмах ужасов. И кто-то коснулся плеча холодными пальцами, клянусь, я чувствовала. И прошептал мне на ухо: «Воровка». Да, бредово звучит. Абсолютное безумие. Ты права, это просто погода разбушевалась, а я собственной тени испугалась, — отмахнулась Клэр, понимая, как глупо звучит ее история.

— Добро пожаловать в Вуд-Хилл, — усмехнулась Рут. — Погода здесь именно так себя и ведет. А если серьезно… Клэр, я не буду говорить, что тебе просто показалось или наоборот, что призрак точно существует. Потому что не знаю, что из этого правда. И думаю, ты сама выберешь для себя верный вариант.

— Все и правда кажется каким-то сном. Я уже сама запуталась, что из этого было, а что — придумала. Просто ветер надо мной поиздевался. И моя неумная фантазия, — нервно усмехнулась Клэр, сложив руки на груди.

Рут окинула взглядом подругу — и кажется, та была в порядке. Относительно.

— Но что я точно могу сказать, так это то, что скоро Хеллоуин, а тыквы бесхозные. А даже если и нет, и ты бесстыжая наглая воровка, но зато какая! В непогоду полезла за добычей! Не испугалась какого-то там призрака. Я тобой горжусь, — рассмеялась она и отправила подруге воздушный поцелуй.

— А что конкретно ты слышала про то поле? — с надеждой спросила Клэр, хотя понимала, что Рут сама мало что знает. Но ее слова могли бы стать облегчением: чем больше фактов, тем проще уничтожить миф, зарождающийся в голове.

— Да обыкновенные страшилки для фермеров. Неурожай, болезни, проблемы с сельхоз техникой. В каждой сфере есть своя жуткая легенда, которой любят пугать. Вот у нас — это поле, на котором портится все: от картофеля до пшеницы. Но про призрака не слышала, кажется. Да и что ему там делать? Понимаю, если бы еще на кладбище обитал.

Клэр согласно кивнула. Рут говорит здравые вещи — стоит ее послушать.

— Да и зачем ты ему сдалась? Тыквы отобрать? Вот жадюга он какой, — смеялась девушка, отпивая из чашки ароматный латте. — Ты же их не выбросила? Покажешь?

— Да, конечно, они на улице, в корзине. Кстати, я же сделала фотографии, — осенило Клэр, и она протянула девушке смартфон.

Рут пролистала снимки и задержалась на одном. Туманное поле, усеянное оранжевыми тыквами выглядело как из ожившего сна: казалось, будто плоды мерцали сквозь серую дымку. Сизый туман стелился низко над землей, скользя между тыквами, скрывая извилистые тропинки и прячущиеся в них тени, готовые ожить при малейшем движении. Поле дышало тихой, почти зловещей магией. Рут на мгновение замерла, ощущая странное волнение, прежде чем ответить.

— Вообще тыквы сами по себе так не растут. Тем более такие аккуратные и красивые. Без специальных удобрений в нашей местности это почти нереально. И при всем при этом в районе объездной вообще мало фермеров, окраина города перед лесом. Если что и есть, то только пшеница и рожь, почва подходящая. Я удивлена, что там есть поле именно с тыквами, честно говоря. Может, кто-то недавно выкупил землю? Как-нибудь спрошу у папы, если не забуду, такое бы точно не прошло мимо него.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила ее Клэр. За все: и за помощь, и за дружескую поддержку, и за ее способность поднять настроение даже в такой мрачной, тревожной атмосфере. И Рут, в свойственной ей манере, вновь поддразнила:

— Но тыквы очень красивые, Клэр! Не вздумай их выбрасывать! Зря что ли ты под дождем промокла и от призрака убегала?

— Хорошо, сдаюсь. — Клэр подняла ладони. — Пусть эти тыквы останутся со мной как молчаливое напоминание о том, что я воровка, — и усмехнулась, пытаясь снять напряжение. Принять и отпустить — лучшее решение.

«Да, ты воровка, Клэр. А еще — ведьма»,— привычно пронеслось в голове.

Хотелось бы сделать так же и с мыслями о Тэсс — принять и отпустить, но они не поддавались той же легкости. Каждое воспоминание жгло, словно кровоточащая рана, и в последнее время Клэр ловила себя на том, что слишком часто возвращается к этому, когда наоборот, казалось бы, должна отпускать.

— Я просто не могу перестать думать об этом, — призналась она тихо, словно самой себе.

Рут сразу поняла, о чем идет речь. Хоть они с Клэр и немного говорили о случившемся — больше о болезненном расставании с Шоном, чем о трагической гибели Тэсс, но в каком состоянии Клэр приехала в город, Рут помнила очень ясно: угрюмая, раздраженная, переживающая боль глубоко внутри себя.

— Я понимаю. Твое острое восприятие мира в такой ситуации — вполне естественно, — поддержала подруга, мягко кивнув, и откинулась на спинку кресла: с пирогом она закончила.

— Наверное, мне просто нужна хорошая встряска, — отметила Клэр и, с приятным чувством облегчения, приступила к пирогу. Аппетит стал понемногу нарастать — переживания о призраке отошли на второй план.

Девушки еще долго болтали о разном, попивая кофе и наслаждаясь яблочным пирогом, медленно отламывая по кусочку. Смех и легкие разговоры мягко заполняли кафе, переплетаясь с тихой музыкой и приглушенным шумом дождя за окнами. Время пролетело незаметно, и вот на часах уже почти пять вечера. За окном смеркалось — пасмурно и туманно: серые тени растягивались по улице, а дождь, как осторожный художник, рисовал на стеклах капли и полосы света вывесок кофейни и магазинов.

— Какие у нас дальнейшие планы? — поинтересовалась Клэр, с тоской глядя в окно на моросящий дождь: уже не ливень, конечно, но все равно приятного мало. Вкупе со все еще сырыми вещами и противным резким ветром гулять под дождем в середине октября абсолютно не хотелось. Но и расходиться по домам пока тоже.

— Заедем к тебе, ты переоденешься, а после можем поехать ко мне или так и остаться у тебя, — предложила Рут. — Кстати насчет меня. Совсем забыла рассказать. На Хеллоуин я организовываю мега крутую вечеринку с мистическим квестом, и ты должна быть там. Нет-нет, дорогая, это даже не обсуждается: ты идешь, — утвердительным, не терпящим возражения тоном закончила девушка.

— Но я не уверена, что хочу, — замялась Клэр. Имеет ли она право веселиться?

— Клэр, я все понимаю, правда. Но ты моя подруга, и мы так редко видимся. Когда еще представится шанс отметить Хеллоуин вместе? Я познакомлю тебя с крутыми ребятами. Будет здорово, вот увидишь. И ради этой вечеринки я буду две недели вкалывать на ферме и учебе без выходных. Если все дела будут выполнены в срок, моя семья все-таки уедет к тете, и дом будет полностью в моем распоряжении. Поверь, это будет круто: квест по мотивам местных легенд, вечеринка, костюмы. Приходи, пожалуйста-пожалуйста! — взмолилась Рут.

— Ладно, убедила, сдаюсь. Ты же не отстанешь, — лениво согласилась Клэр и улыбнулась: подруга не даст ей заскучать. И тут же раздосадовано бросила, состроив кислую гримасу: — Джейк Уолш тоже там будет, да?

— Думаю, да, он придет. А ты не рада его видеть? Мне показалось, что вы отлично ладите, — подмигнула Рут, намекая на их недавние встречи.

— Не то слово, — с иронией протянула Клэр. — Он теперь постоянно мне пишет же, зовет гулять. Отказов не принимает. Такой настойчивый — аж бесит. Я ему отвечаю больше из вежливости.

— Ого, он так умеет? — громко рассмеялась Рут, вспоминая его угрюмое молчание в прошлый раз.

— В сети он более смелый, по всей видимости. Да и смысл нам что-то начинать? Я не собираюсь оставаться здесь надолго, ты же знаешь.

— Но ведь можно просто повеселиться, — хитро улыбнулась Рут, намекая на отношения без обязательств — короткий, но жаркий роман.

— Конечно, все можно. Но стоит ли? Не особо горю желанием. Ладно, поехали ко мне.

Девушки попросили счет. Клэр надела рубашку обратно — еще немного сырую, а свитер, по-прежнему мокрый, просто забрала с