Там, где Тьма встречает Рассвет

И вот уже почти месяц они гостили в уютном домике на краю городка, где Клэр стала понемногу оживать: училась заново замечать теплый свет в окнах, слушать шум дождя без сжимающегося сердца, пить чай и не думать каждую секунду о том, что Тэсс больше нет.

Маргарет взяла отпуск, но не так давно он закончился, и она временно осталась работать дистанционно. Не могла бросить Клэр — нужно было убедиться, проконтролировать, что с ней все в порядке, и она не натворит каких-нибудь глупостей. Отец тем временем остался в Дублине: Джордж Хейс не мог бросить работу. Семье Хейс принадлежала небольшая юридическая фирма, и именно там Клэр предстояло построить будущую карьеру. Она никогда не мечтала быть юристом. Это был не ее выбор, а семейный долг, который переложили на ее плечи после того, как старший брат улетел в другую страну заниматься искусством. Но Клэр, к удивлению родителей, справилась. Острый ум и врожденная интуиция стали ее преимуществом в юриспруденции. С первого курса она показывала блестящие результаты, ловила похвалы преподавателей ичувствовала… гордость? Наверное. Или просто облегчение от того, что хотя бы здесь, в сухих формулировках законов, есть понятная логика.

И как бы Клэр не хотелось, чтобы вся семья была рядом, обстоятельства всегда складывались не в ее пользу. Джордж был человеком дела — с горящими глазами, живым интересом ко всему, за что брался, и важной привычкой не бросать начатое на полпути. И Клэр понимала его на сто процентов, ведь характером она явно пошла в него: такая же упрямая, решительная, невероятно любопытная. А вот доброту и эмпатию унаследовала от бабушки — вместе с рыжими вьющимися волосами.

Клэр протянула руку и поймала падающий лист. Пурпурно-оранжевый, с золотыми прожилками, он мягко лег ей на ладонь. Слишком идеальный, словно природа создавала его специально для этого мгновения. Где-то далеко, на границе слуха, еще тянулась тонкая струна осенней мелодии: пение вечерних птиц, шелест деревьев, завывание ветра в далеких полях. Клэр закуталась в мягкий коричневый плед и улыбнулась — едва заметно, уголками губ. Мир не остановился, жизнь продолжается. Пусть и не так, как ей бы хотелось.

«Мне так тебя не хватает»,— подумала она с тихой грустью. — «Тебе бы здесь понравилось. Почему я никогда не предлагала приехать сюда?»

— Клэр, милая, иди в дом — ужин готов! — послышался ласковый голос старушки из окна.

— Иду, бабушка! — крикнула она в ответ, встала с кресла и, оставив на нем плед, вернулась в дом.

Маленький, уютный, он встретил девушку теплом и приятным ароматом свежеиспеченного хлеба. Бабушка Клэр, Флоренс Келли, ждала ее на ужин. Добрая, улыбчивая старушка с глубоко седыми волосами, собранными в тугой пучок. Она любила внучку больше всех на свете, и каждый приезд встречала пирогами, булочками, чем-то особенно вкусным. Клэр обожала ее выпечку. Но еще больше — эти морщинистые теплые руки, которыми она ее готовила. В бабушке Клэр видела отражение себя — той, кем могла бы стать когда-нибудь.

Флоренс не ждала визита внучки при таких обстоятельствах, но всегда была ей рада. И сейчас она делала то, что умела лучше всего: кормила, обнимала, была рядом, когда нужно, и рассказывала истории прошлого, когда становилось совсем тоскливо. Она не лезла в душу без спроса и понимала чувства девушки без слов — это и было нужно.

На большом дубовом столе, накрытом льняной скатертью с вышитыми мини-тыковками, красовался настоящий осенний пир. Ароматный ржаной хлеб с тмином — с хрустящей горячей корочкой, соблазнительно лопнувшей посередине. Кусочки говядины с картофелем, запеченные в горшочках. Салат из свежих овощей, выращенных в бабушкиной теплице. И на десерт — тыквенный пирог, от которого пахло корицей и детством.

Клэр скинула с плеч шерстяной плед, бросила его на кушетку и собрала копну рыжих волос в небрежный хвостик. Потом подошла к рукомойнику — дедушкиной работы, который бабушка ни за что не соглашалась убрать, даже когда провели воду и поставили привычную современную раковину. Клэр улыбнулась, вспомнив дедушкины руки, его вечную возню с инструментами, запах дерева и металла в мастерской. Открыла краник и подставила ладони под прохладную воду, словно смывая с себя тяжелые мысли. Вытерлась, еще раз взглянула на рукомойник — и села за стол.

Маргарет включила приятную музыку на старом проигрывателе, для которого Клэр до сих пор покупала виниловые пластинки, прикрыла шторы и присоединилась к семье. В доме заиграла музыка — тихая, спокойная, идеально подходящая под уютный осенний вечер. Мелкими искрами потрескивал камин, а закат плавно сменился светом фонаря, проскальзывая в неплотно занавешенные окна. На кушетке в клубочек свернулась серая с белыми полосками кошка — любимица Флоренс и Клэр. А на стенах висела искусственная паутина, и по всему дому мерцали свечки в виде тыкв и маленьких белых привидений — близился Хеллоуин.

Семья размеренно ужинала за столом. Каждый вечер втроем — уже почти традиция. Впрочем, как и то, что Маргарет то и дело отвлекалась: то на телефон, то на какие-то бумаги, которые совершенно не боялась приносить за обеденный стол.

— Кажется, скоро я вернусь в Дублин. Без моего личного присутствия ничего нормально сделать не могут! — эмоционально бросила она, попутно что-то набирая на экране мобильного. — Клэр, если хочешь — можешь вернуться домой вместе со мной. Я не смогу больше тут оставаться, ты уж прости. Иначе эти бестолковые испортят мне весь проект.

Но Клэр пока не была готова к возвращению. Ей хотелось как можно дольше пожить в этом тихом и родном с детства городке, провести время с любимой бабушкой, отдохнуть от вечной столичной суеты.

— Спасибо, мам. Я пока не планировала уезжать, — спокойно ответила она, накалывая кусок мяса на вилку.

— Хорошо, тогда позвони, когда будешь готова. Я тебя заберу, — дежурно бросила мать и, наконец, отложила телефон, принявшись за медленно остывающий ужин.

— Клэр, а ты уже решила, где будешь отмечать Хеллоуин? — поинтересовалась бабушка.

— Нет, бабуль, пока не думала. Пожалуй, я все же останусь дома, никаких предложений не поступало, — тихо ответила Клэр и вздохнула: настроения праздновать совсем не было.

— Ну и хорошо, я буду рада провести с тобой праздник, — улыбнулась старушка.

С внучкой у нее были самые теплые отношения. А вот с дочерью повезло меньше: Маргарет была всегда слишком активной, непоседливой, конфликтной и уехала из дома, как только достигла совершеннолетия. Вышла замуж, обосновалась в Дублине. И приезжала только летом — привезти Клэр на каникулы, и лишь иногда — на Рождество.

— Простите, мне пора, — подскочила Маргарет. Кажется, на работе что-то пошло не так. — Спасибо за ужин, мам.

И удалилась в свою комнату — привычное дело. Клэр тоже закончила ужин и перешла к десерту.

— Этот пирог просто изумителен! — неожиданно воскликнула она, откусив первый кусочек. — Впрочем, как и всегда, бабуль. Твои пироги — мое лекарство от всех бед.

Клэр часто приезжала к бабушке в Вуд-Хилл — летом, на школьных каникулах. И непременно объедалась фруктами и ягодами с бабушкиного огорода, купалась в прохладной чистой реке, бегала босиком по густой траве, нежилась под лучами солнца, развалившись на газоне и выискивая загадочные фигуры в облаках. Каталась на старом дедушкином велосипеде, который был ей слишком велик. Гуляла по улицам до самого вечера с подругой — местной девчонкой Рут Браун, с которой познакомилась еще в десять лет и так и продолжала дружить, несмотря на время и расстояние. И иногда по ночам считала звезды, ища любимые созвездия на небе, и размышляла о жизни на других планетах. «Неужели мы одни во Вселенной? Есть ли другие миры — загадочные и прекрасные? Хотелось бы верить. Но если мы одиноки — сколько зря пропадает пространства».

Но взрослая жизнь совсем не такая, как представлялась в детстве. Клэр даже не заметила, как выросла, как отпраздновала свое двадцатидвухлетие. И с каждым годом время только ускорялось. Она не приезжала в Вуд-Хилл уже пару лет — учеба отнимала все свободное время, а летом к тому же добавилась практика. Но сейчас, этой осенью, Клэр впервые смогла вспомнить это ощущение, когда день тянется так долго, будто прошла целая неделя.

Раньше она не смогла бы позволить себе так долго сидеть за ужином: учеба, хобби, отношения, дружба с Тэсс — все это требовало времени. А теперь она просто наслаждалась пирогом, медленно отламывая кусочек за кусочком, но, увы, не испытывала счастья. И совершенно не знала, как это исправить, хотя отчаянно хотела попробовать.

— Бабуль, завтра я планировала провести день с Рут. Мы встретимся в кафе, а после прогуляемся, — поделилась планами девушка.

— Конечно. Если что, заходите в гости, буду ей рада, — ответила старушка, и к ней на колени вскочила кошка. Флоренс нежно заговорила с ней, предлагая питомице кусочек мяса. Та обнюхала его, схватила угощение и вернулась на пол, с удовольствием облизывая свою ценную добычу.

— Бабушка, спасибо, все было очень вкусно. Я помогу убрать, ты сиди. — Клэр прибрала со стола, помыла посуду и отправилась в душ. Еще один день, прожитый без Тэсс, подошел к концу.

Ночью Клэр снился странный сон: не такой, к каким она привыкла, — бесконечные кошмары, граничащие с безумием. В этот раз было иначе. Интригующе, волнующе, но, на удивление, совсем не страшно.

Она неспешно идет по пустому, окутанному туманом полю, а вдали, посреди черной земли, кто-то стоит. Некто незнакомый, ни на кого не похожий, в длинном балахоне, скрывающем его лицо. На душе появилось тоскливое чувство, почти до слез, будто Клэр забыла что-то важное. Или кого-то, кто никак не может всплыть в ее памяти. Она медленно, осторожно идет навстречу незнакомцу, протягивает руку, желая прикоснуться и заглянуть в лицо, которое казалось таким родным и близким. Как кто-то из прошлой жизни, кого она должна была помнить, но почему-то забыла. Сердце отчаянно билось, тоскливо щемя в груди.

—Кто ты? Мы знакомы?

В ответ тишина. Она продолжает тянуться, но силуэт не становится ближе.

— Так странно. Мне кажется, будто я забыла тебя. Но ведь никогда и не знала. Кто же ты?

Незнакомец приподнимает голову и улыбается. Клэр не видит глаз, черт лица, а только ее — улыбку. И просыпается.

Уже наступило утро. Лучи солнца настойчиво пробивались через занавески и словно заигрывали с девушкой, зазывая на улицу.

— О черт! Уже одиннадцать утра! — воскликнула Клэр, суетливо подскочив с кровати. В ее планы не входило спать почти до обеда. Однако она с удовлетворением отметила, что в эту ночь впервые обошлось без кошмаров, и наконец-то удалось нормально выспаться.

Вуд-Хилл определенно шел ей на пользу. В квартире в Дублине кошмары уже стали обыденным явлением — почти каждую ночь. Клэр пила успокоительные, травяные настои для сна, практиковала йогу, но ничего не помогало справиться с тревожащими видениями. Чувство вины, тоска и апатия уверенно тянули девушку на дно ямы, выбраться из которой становилось все труднее. Мать поступила верно, привезя дочь сюда, к бабушке. В город, где Клэр всегда чувствовала себя уютно и спокойно.

Клэр сходила в душ и позавтракала самым вкусным в ее жизни омлетом — с беконом и помидорами черри, выращенными прямо в бабушкиной теплице. Флоренс, расположившись в деревянном кресле-качалке, с улыбкой посматривала на внучку, уплетающую завтрак за обе щеки. И искренне радовалась, что у внучки с каждым новым днем, проведенным здесь, улучшается аппетит. Она помнила, какой та приехала к ней тогда, в середине сентября: худая, угрюмая, колючая, как испуганный ежик. Но, кажется, это уже позади.

Клэр поблагодарила бабушку за завтрак и чмокнула в щеку. Старушка обняла ее в ответ, пожелав удачного дня, и потянулась за пряжей: нужно еще навязать шарфов в подарок к Рождеству. Навстречу выбежала жизнерадостная кошка и принялась крутиться в ногах, требуя ласки. Клэр подняла ее на руки, погладила за ушками и жадно чмокнула в макушку. Кошка довольно замурчала, пригревшись в объятьях.

— Мне пора бежать, милая, — виновато произнесла Клэр и опустила питомицу на кушетку. Кошка ловко спрыгнула и потянулась.

«Ладно, так и быть, иди. С тебя вкусняшки», — ответила она взглядом и улеглась отдыхать.

Клэр вернулась в комнату: пора собираться на встречу.

Перед высоким зеркалом она уложила густые непослушные волосы в крупные локоны и немного сбрызнула их духами, разлетевшимися по комнате тонким букетом из пионов, магнолии и ванили. Новый популярный аромат, подаренный мамой на день рождения. Клэр влюбилась в него с первого нажатия. И, недолго думая, добавила еще немного на запястья и шею.

Недовольно осмотрев свою прическу в зеркале, она осуждающе хмыкнула:

— Может все-таки перекраситься в темный? Или обесцветить?

Рыжие волосы — слишком банально и просто. Клэр почти всю жизнь их ненавидела. Вкупе с бледной кожей и веснушками, из-за которых она была похожа на морковку. Как можно ощущать себя привлекательной, когда все против этого?

В детстве уличные мальчишки не упускали случая поймать Клэр, зажать в углу двора и щекотать до истерики, дразня нелепыми прозвищами.

«Эй, морковка, проваливай отсюда, мы не хотим с тобой играть», — кричали они, едва завидев рыжую макушку Клэр.

«Тыквоголовая — пустая голова, такая ж бестолковая, как все твои слова!» — популярная дразнилка, придуманная заводилой, которую тут же поднимала остальная ребятня.

«Ты в этой шапке смотришься так… странно. Не носи ее больше. Почему? Ну, э-э-э… твои волосы, ну это… рыжие. Понимаешь? Торчат очень забавно. Как у бешеной белки, ха-ха», — сравнил ее с больным животным мальчик, который часто провожал Клэр со школы. После этого обидного сравнения она больше не разговаривала с ним. Единственный, кому она доверяла, на деле ничем не отличался от остальных. И вскоре, как и ожидалось, примкнул к компании, которая ее дразнила.

«Пугало-пугало, вернись на огород!» — кричали девчонки, когда Клэр хотела с ними подружиться. Они без раздумий подражали мальчишкам, даже не пытаясь понять причину. Главное — поддерживать коллективное настроение. Отличаться от остальных — плохо, быть как все — хорошо. И Клэр не понимала, почему все так несправедливо, и что с ней не так.

«Ты ведьма. Ну, рыжий цвет волос у девчонок, да еще и с зелеными глазами, как у тебя, — это верный признак древних ведьм, наделенных темной магией и опасной силой. Так в книжках написано, я все прочитал. А ты еще и злюка, совсем как ведьма. Мы не хотим с тобой дружить, понимаешь? Уходи», — пояснил один мальчишка — самый спокойный и рассудительный среди всей компании.

Но Клэр была несогласна. Она принялась изучать информацию, желая доказать, что они ошибаются, и это все полная чушь. Сказки для глупых детишек. А они уже достаточно взрослые, чтобы отличать правду от вымысла, и она предоставит доказательства. Десять лет — серьезный возраст, считала юная Клэр.

И после школы отправилась в библиотеку, но ничего толкового не нашла и потому решила зайти в интернет на компьютере отца. Он дремал после обеда, и Клэр незаметно пробралась в его кабинет. И очень скоро в мировой невидимой паутине нашла столько информации о ведьмах и колдунах, что волосы встали дыбом. Древние истории, сказания, легенды, статьи в газетах — все как один писали, что ведьмы реальны. Люди боялись их с давних времен. И исторические сводки это только подтверждали. Клэр разочарованно закрыла браузер и горько вздохнула. Она точно ведьма. Так написано в книгах. А книги не могут лгать. Все сходилось.

«Ну что ты смотришь на меня опять своими хитрыми глазами, недовольно так, исподлобья? Опять задумала что-то нехорошее?» — вопрошала мать всякий раз, когда девочка не слушалась и выказывала протест против несправедливых родительских правил.

«Ну вот, опять договорилась? Накаркала, ворона ты моя. Вот посмотри, как ты ляпнула, так и случилось. Следи за словами, Клэр, я тебя прошу!»

«Может, они и правы… Я и вправду ведьма? Стоит мне только разозлиться, как что-то плохое обязательно случается»,— тайно думала маленькая Клэр, наблюдая за тем, как ее обидчики получают по заслугам, стоило ей лишь подумать о справедливости. —«Нужно было слушаться маму: она знает меня лучше, чем я».

А тем временем возмездие настигало виновников быстро и безукоризненно.

Вот один мальчишка громко плачет на весь двор, отруганный матерью с позорным хлопком по пятой точке в свои десять прямо у друзей на глазах, и в наказание за непослушание отправленный читать книжки, рекомендованные на лето. Клэр наблюдала за этой сценой из своей комнаты через окно и довольно улыбалась: «Поделом тебе, вредина!»

Другого бабушка увезла в деревню на все лето без возможности видеться с ребятами со двора. Его мнения не спросили: так решили родители, и точка. Клэр только видела мимолетом, как его усаживают в машину и убирают чемодан в багажник. Выглядел он при этом очень расстроенным, но Клэр ликовала внутри.

А третий упал с велосипеда прямо на глазах у Клэр: он дразнил ее тыквоголовой, а она слишком сильно разозлилась и прикрикнула на него. Мальчишка проехал всего пару метров, кривляясь ей вслед, а затем потерял управление и свалился на землю. К счастью, обошлось без переломов. Но четвертому так не повезло. Он сломал ногу при загадочных обстоятельствах и целый месяц пролежал в гипсе, пропустив начало лета. Так распалась компания, которая задирала Клэр. Оставшиеся мальчишки, кто вел себя гораздо скромнее без заводил, просто обвинили в случившемся Клэр: ведьма заколдовала их товарищей. И девочка тут же почувствовала себя виноватой в случившемся. Ведь она так жаждала справедливости, и забияки получили по заслугам. Но ведь не такой ценой… И ей стало уже не до смеха.

После этих событий Клэр предпочла провести оставшиеся летние каникулы у бабушки в тихом Вуд-Хилле. Родители мгновенно согласились: старший сын уже пару недель как уехал на подработку в летний лагерь, и если отправить младшую к бабушке — можно, наконец, заняться давно откладываемыми делами.

В маленьком городке, как ни странно, никто ее не дразнил и не обижал. На улицах было тихо и спокойно, жизнь просто текла своим чередом в гармонии с природой. И там девчушка довольно быстро подружилась с темноволосой Рут, которая, к огромному удивлению самой Клэр, восхищалась ее огненными кудряшками и мечтала о таких же. Девочка даже выпросила у мамы себе рыжий парик, и девчонки однажды устроили забавную фотосессию со смешными позами и рожицами. Рут принимала Клэр такой, какая она есть. Любила ее искренне — так, как только могут любить подруги. И с тех пор каждое лето Клэр ездила к бабушке на каникулы. Несмотря на редкие встречи, их дружба не угасала и не становилась слабее: казалось, девчонки просто замораживали время до следующих каникул и продолжали дружить — легко и непринужденно, будто виделись только вчера.

Клэр вынырнула из воспоминаний и встряхнула головой. В детстве она была уверена в своих магических способностях и боялась их, но с возрастом это как-то позабылось. Однако смерть Тэсс всколыхнула старые раны, и страх охватил с новой силой. В хорошие дни этот страх забывался, но в плохие, в самые темные и жуткие — с силой сжимал горло, не давая вдохнуть ни грамма воздуха.

Подруги договорились встретиться примерно в час дня, пообедать в кафе в центре города, а дальше как сложится судьба — планов не было. Рут была несказанно рада такому длительному визиту подруги, несмотря на трагичные события. Она так скучала по ней, по их прогулкам, длинным беседам, их особенным, персональным шуткам и подколам, ведь за последние полтора года они виделись лишь раз, и то прошлым летом, когда Рут приезжала в Дублин на выходные. Но теперь у них полно времени.

Осенью можно показать столько всего чудесного в жизни фермерского городка, что было недоступно летом: понаблюдать за сбором пшеницы и овса, а после — забраться на один из бескрайних стогов соломы на опустевших полях и с уютной меланхолией наслаждаться пушистыми облаками. Провести уборку урожая в садах от иссиня-черных спелых слив до красно-бордовых ароматных яблок. Набраться полезных знаний в сборе и хранении картофеля. Полюбоваться ярко-оранжевыми тыквами в огромных амбарах — главным атрибутом осеннего настроения. И в этом городке их было немало: почти каждый третий житель занимался фермерством и садоводством, зарабатывая этим на жизнь. Тыквы, картофель, капуста, кабачки, кукуруза, яблоки и еще десятки различных культур можно было увидеть не только на ярмарках и местных магазинах, но и по всей стране: фермеры импортировали свой урожай в разные уголки Ирландии.

Клэр всегда было интересно понаблюдать за деревенской жизнью, когда душное лето сменяется спокойной осенью. И потому девушки даже составили чек-лист «осеннее настроение» и методично его выполняли, когда у Рут появлялось свободное время. Правда, в одно из таких заданий, почти сразу после ее приезда в город, случилось то, чего Клэр совсем не ожидала. Она встретилась с местным парнем по имени Джейк — однокурсником Рут.

С ним они уже были знакомы — номинально, случайно. Позапрошлым летом, когда она ждала Рут возле колледжа, он подошел сам. Но вместо приветствия — едкие шутки, вместо доброжелательных улыбок — словесная перепалка. Она ответила тем же, не уступая ни в чем, а после уехала домой, в Дублин, и тут же забыла. Вычеркнула из памяти, как ненужную заметку. Но сейчас, вспоминая прошлое, понимала: ничего она не забыла. Просто сделала вид, обманула саму себя. Потому что если бы призналась себе, что тот разговор задел — пришлось бы признать и то, что Джейк ее тогда заинтересовал. Но она не могла позволить этому чувству стать реальностью: влюбляться с первой встречи в заносчивого, невоспитанного мальчишку не входило в ее планы. Учеба и стабильность превыше всего. И потому выбрала забыть. И это было несложно: вернувшись в родной город, она быстро влилась в привычный процесс.

Джейк же, спустя время, зачем-то решил продолжить это незадавшееся знакомство и нашел ее в соцсети, продолжая проявлять активность уже после ее отъезда домой. Иногда писал какие-то глупости, задавал вопросы невпопад, делился странными постами, иногда ставил сердечки под фотографиями. Правда, Клэр с трудом находила время публиковать новые снимки, потому Джейк мало что знал о ее личной жизни. А когда однажды выложила совместное фото с Шоном — то и вовсе пропал. И казалось, больше не было причин ей писать: юноша понял, что Клэр не свободна, и поумерил свою страсть.

Но вот, спустя два года, Клэр вновь встретила его — теперь гораздо более дерзкого, заносчивого, высокомерного, чем он казался прежде, но в то же время довольно привлекательного.

Клэр слегка припудрила лицо, подкрасила губы розово-коричневой помадой и прошлась по ресницам тушью.

«И зачем я так старательно навожу макияж, прическу?»— цинично цокнула девушка и закатила глаза. — «Ну нет, ни в коем случае. Нет. Не вздумай, Клэр!»

А в памяти всплыла их недавняя встреча, после которой в ее мысли нагло проник Джейк Уолш.

Джейк сидел на стоге сена, на самом его верху, и тихонько посмеивался, наблюдая за тем, как девушки пытаются забраться на один из соседних. Они не сразу заметили его, и парень успел изрядно повеселиться. Но когда был обнаружен — тут же вскочил на ноги и засмеялся. Клэр испепелила его взглядом, на что он лишь ехидно ухмыльнулся и лениво бросил:

— Пожалуй, вам стоит носить с собой стремянку, девчонки.

Джейк прикусывал соломинку и дерзко перекидывал ее во рту из стороны в сторону. Волосы взъерошены, рубашка вся перепачкана сеном, но взгляд довольный. Он стоял, подбоченясь, и деловито поглядывал на Клэр.

— Опять ты, — недовольно бросила она. — Надеялась, не увижу тебя больше.

— Рад, что помнишь меня, — задорно ответил он. — Так что, сбегаешь за стремянкой или, наконец, заберешься на эту жалкую горку сена?

Но стог был довольно высокий и упругий — не за что зацепиться. Джейк явно провоцировал ее на конфликт, и кажется, его это забавляло.

— Пожалуй, я подожду, пока ты спустишься, и использую твою тушку как подставку.

Джейк хитро ухмыльнулся и прищурился. Клэр вздернула голову и толкнула Рут в бок.

— К вам приехал передвижной цирк?

Та рассмеялась и цыкнула на Джейка, чтобы тот перестать паясничать. Он вздохнул, сел на край и свесил ноги, ожидая продолжения.

— Он и не уезжал, — улыбнулась Рут и предложила вернуться сюда в другой раз. Но Джейк, видимо, не был настроен так скоро завершать дуэль.

— Кажется, сегодня буду наслаждаться звездным небом один, — с наигранной грустью протянул юноша и развалился на сене, запрокинув голову к небу. Солнце клонилось к горизонту. Клэр и Рут пришли сюда именно за этим: полюбоваться золотисто-розовым закатом и встретить первые вечерние звезды.

— Тоже мне, звездочет-любитель, — фыркнула Клэр и развернулась, чтобы уйти. — Ну что ты встала? — раздраженно бросила она подруге. — Идем уже.