Химера. Падение
- -
- 100%
- +
Вошла вся компания. «Корсак» в полном составе: Майкл, Декстер, Леон, Киллиан. И следом за ними, как ядовитые змеи на поводке, — Джеймс и Рокси.
Воздух мгновенно стал густым, тяжелым. Столовая затихла так резко, словно кто-то нажал кнопку «Mute». Даже самые отчаянные болтуны притихли, инстинктивно втягивая головы в плечи. Напряжение повисло такое, что казалось, еще немного — и между лопатками начнут проскакивать электрические разряды.
Глаза Майкла метались по залу. Он не смотрел на еду или своих людей. Он сканировал толпу. Искал одну конкретную точку. Ну конечно. Мое место в самом углу у стены было для него открытой книгой. Киллиан оказался прав. У капитана буквально трясутся руки, если он не видит меня дольше пяти минут. Патология чистой воды.
Я видела, как шестерка Корсы целенаправленно движется к нам. Они шли клином. Как стая волков на загоне добычи. Паника ударила под дых ледяным кулаком. Я вскочила слишком резко, стул с грохотом упал на пол.
- Лекси, увидимся на вечернем сборе перед дежурством, — выпалила я одними губами, пятясь назад.
Нужно бежать. Прочь отсюда. На свежий воздух, куда угодно, лишь бы не видеть этого театра абсурда.
Я почти добежала до выхода, но врезалась во что-то твердое. В кого-то. Парень лет двадцати пяти отлетел назад, чудом удержав равновесие. Новенький? Я его раньше не видел, ни разу.
- Смотри, куда прешь, курица! — прошипел он, хватаясь за ушибленное плечо. Его глаза были мутными, злыми. — Если ты спишь сразу с двумя мужиками одновременно, это не значит, что можно топтать чужие ноги!
Что-то щелкнуло внутри. Ярость вспыхнула так быстро и горячо, что перед глазами поплыли красные пятна. Вся усталость последних месяцев, весь страх, вся боль от предательства Джеймса сконцентрировались в один тугой комок ненависти.
- Следи за языком, кусок дерьма, — процедила я, делая шаг вперед. Мне было плевать, что он выше меня на голову. Пальцы сами сжались в кулаки.
Пока окружающие просто наблюдали за этим бесплатным спектаклем, раскрыв рты, шестерка Корсы оказалась рядом. Они возникли из теней бесшумно, профессионально беря нас в кольцо. Классическая схема загона дичи.
И тут время замедлилось. Киллиан даже не изменил выражения лица. Не сменил позы. Просто сделал молниеносный выпад вбок. Раздался сухой, тошнотворный хруст ломающейся челюсти. Парень беззвучно осел на пол, закатив глаза. Киллиан вытер костяшки пальцев о штаны, поправил съехавшую набок бейсболку и посмотрел на меня. Та самая кривая, ядовито-довольная ухмылка расцвела на его лице.
- Не благодари, Принцесса. С тебя ужин.
Он развернулся и пошел обратно к своему столу, засунув руки в карманы, будто ничего не произошло. Столовой овладела мертвая тишина.
Я подняла взгляд. Сначала на брата. Джеймс стоял бледный как полотно, глядя на то, как охрана уволакивает тело парня. Затем перевела взгляд на Майкла. Капитан смотрел прямо на меня. В его глазах больше не было ярости собственника. Там была черная, холодная пустота человека, который только что понял масштаб катастрофы.
Я сглотнула вязкую слюну. Хотела уйти. Сделать вид, что ничего не было. Но брат перехватил мой локоть стальной хваткой. От его прикосновения по коже прошел мороз. Его голос прозвучал тихо, ровно, перекрывая шепотки толпы:
- Мой кабинет. Сектор А. Через двадцать минут.
Это был не вопрос. Это был приговор. Командирский тон, которому невозможно сопротивляться.
- Не придешь — прикажу доставить в наручниках. Поняла?
Ярость обожгла горло кипятком. Хотелось плюнуть ему в лицо снова. Сказать все, что я думаю о его приказах, о его лжи, о том, кем он мне приходится. Но вместо слов я лишь вырвала руку из его захвата. Звук липучки, расстегнувшейся со звонким хлопком, прозвучал как выстрел. Не говоря ни слова, я развернулась и пошла к лестнице, ведущей наверх.
Я влетела в комнату, захлопнув дверь с такой силой, что с косяка посыпалась бетонная крошка. Меня трясло от ярости — той самой, холодной и звенящей, которая приходит на смену панике.
Я не собиралась никуда идти. Ни к нему в кабинет, ни тем более разговаривать о «семье». Ненависть к брату заполняла все нутро черной желчью. Пошел он, не когда мне по кабинетам разгуливать, сегодня была моя очередь дежурить на поверхности вместе с Киллианом. Мы делали это вместе все три месяца: обход периметра по ночам, пока остальные спят. Это было наше время, наш способ не сойти с ума. Но чует мое сердце, сегодня этому не бывать.
Скинув куртку прямо на пол, я осталась в одном белье. Прошагала к шкафу. Поверхность и свежий воздух были такой же отдушиной для меня, как и мат в тренировочном зале, только они имели разный эффект. Там можно было дышать полной грудью, несмотря на запах гари. Только там мысли приходили в норму.
Пока я стояла у распахнутого шкафа, пытаясь решить, брать ли тяжелый бронежилет или обойтись легким нагрудником, дверь снова открылась. Без стука. На пороге застыли двое. Ну конечно. Раз сама не явилась к ним выяснять отношения, они решили припереться сюда.
- Какого черта? — На выдохе процедила я, упирая руки в бока. Мой голос звучал хрипло от сдерживаемой злости.
Джеймс даже не моргнул. Он был напряжен как струна, но держался спокойно. Просто прошел мимо меня и тяжело опустился в кресло у стены, закинув ногу на ногу. Поза абсолютного превосходства.
- Нам нужно серьезно поговорить, Киара, — сказал он тихо, почти шепотом. — Хватит бегать. Это уже не смешно.
Майкл вошел следом и прикрыл за собой тяжелую металлическую створку. Щелк. Отрезая путь к отступлению. Он остался стоять у двери, скрестив руки на груди, отрезая мне путь к лестнице. И просто молчал. Сверлил меня взглядом своих синих глаз, который сейчас казался ледяным буром.
Я развернулась к ним всем корпусом и сложила руки на груди. Классическая защитная поза.
- Я не намерена разговаривать.
Джеймс устало опрокинул голову на спинку кресла:
- Господи... ну за что мне такое наказание...
Эта фраза стала последней каплей. Ядовитой слюной я процедила ему в ответ:
- Ты мог оставить меня в приюте! У тебя вообще не было бы проблем!
Глаза брата резко потемнели. Желваки заходили так сильно, что казалось, кожа треснет. Вся его расслабленность испарилась. Он выпрямился во весь рост, нависая надо мной мрачной скалой.
- Серьезно? — его голос стал низким, вибрирующим от едва сдерживаемой ярости. — Ты правда считаешь, что я настолько ублюдок?
Меня прорвало. Истерика вырвалась наружу ядовитым шипением:
- А разве нет?! Или я чего-то не понимаю? С Лекси ты поступил именно как ублюдок! А теперь строишь из себя святого!
Джеймс шагнул вперед, сократив дистанцию до опасной. Его лицо исказилось гневом.
- Мы сейчас говорим о разных вещах, маленькая Птаха. Определись уже, за что ты ненавидишь меня сильнее! За то, что я не бросил вас обеих? За то, что скрыл от вас правду об отце, защищая вас в первую очередь? Или за то, что ты умудрилась за несколько недель влюбиться в моего лучшего друга?!
Ярость плеснула через край, выжигая остатки здравого смысла.
- Пошел ты, гребаный кусок дерьма! — прошипела я ему в лицо, подаваясь вперед. — Кто ты вообще такой, Джеймс?! Я смотрю на тебя и не узнаю своего брата! Неужели ты считаешь меня настолько ничтожной дрянью, что я не заслужила правды за все эти годы?!
Я ткнула пальцем ему в грудь, вкладывая всю свою боль в этот жест.
- Не отвечай. Я знаю, что ты сейчас скажешь про «защиту» и «долг». И мой ответ —
нет
. Я знать тебя не хочу. И да. Я ненавижу тебя. За то, что ты сделал с Лекси. И за то, что ты сделал с нами…
Последняя фраза повисла в воздухе. Я осеклась, поняв, что сказала лишнее. Посмотрела вбок. Майкл стоял там же, прислонившись к стене. Его взгляд прожигал дыру в моем затылке. Поправилась, чувствуя, как горят уши:
- Со мной.
Джеймс зарычал. Низко, утробно. Кулак врезался в стену рядом с моей головой с таким треском, что штукатурка посыпалась дождем.
- Ты ни черта не понимаешь! — прорычал он мне в лицо. Капельки его слюны попали мне на щеку. — Ты ведешь себя как маленький избалованный ребенок! Вы обе! Думаете, мир крутится вокруг ваших соплей?!
Он оттолкнул Майкла плечом, освобождая себе проход. Тяжелые шаги прогрохотали к выходу. Дверь хлопнула так, что задрожали лампочки. Брат ушел, оставив после себя лишь запах озона и разрушения.
Мы остались вдвоем. Тишина давила хуже бетона. Я слышала, как дышит Майкл. Тяжело, рвано. Он смотрел на меня этим своим командирским взглядом, сканируя каждый миллиметр кожи, словно пытался прочитать ложь сквозь ткань одежды.
Я подняла взгляд. Внутри всё кипело. Злость на Джеймса перекинулась на него мгновенно. Если брат лгал годами, то Майкл делал это последние месяцы. Глядя мне в глаза.
- Тебе тоже лучше проваливать, — прошипела я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не намерена разговаривать. Ни с тобой. Ни с кем.
Он долго молчал. Просто стоял и смотрел. А потом медленно кивнул, принимая отказ.
- Хорошо, — ответил он пугающе ровно. Голос сел до низкого баритона, от которого раньше у меня всегда слабели колени. Теперь же он вызывал только желание спрятаться. — Мы поговорим, Киара. Это будет сегодня. По-хорошему или по-плохому, но мы закончим этот разговор. Потому что больше я эту гниль между нами терпеть не намерен.
Он вышел. Дверь закрылась мягко, без хлопка. Но звук этого щелчка прозвучал громче выстрела.
Глава 3: Анатомия собственника
Майкл
Дверь за мной закрылась с глухим стуком, отрезая меня от нее. Я прислонился затылком к холодному металлу двери ее комнаты и на секунду закрыл глаза. Внутри бушевала буря такой силы, что хотелось разнести этот коридор голыми руками.
Злость на нее смешивалась с глухой, черной яростью на самого себя и жгучей ненавистью ко всем останым. Какого хрена вообще происходит? Она моя. Моя Птаха. Мой солдат. Почему она смотрит на этого ублюдка Киллиана так, словно он — единственный живой человек в радиусе ста километров?
Я должен заставить ее выслушать меня. Да, я мудак. Да, я лгал ей три месяца, выстраивая эту чертову стену из недомолвок. Но в своих чувствах я не обманул ни разу. Ни единого слова о том, что она нужна мне. Эта женщина поселилась у меня под ребрами паразитами, отравила кровь, и теперь единственный способ выжить для нас обоих — это все исправить. Хватит игр. Я дал ей достаточно времени, чтобы выплакаться и успокоиться. Три месяца тишины — это предел.
Я направился в Сектор А тяжелыми шагами, вбивая каблуки ботинок в бетон. Мой кабинет был единственным местом в этом склепе, где можно было дышать без запаха чужого страха. Роскошь сектора управления: два бокала настоящей стеклокерамики на столе и бутылка «Лезервилля». Настоящий скотч, а не та синтетическая дрянь, которую пьют рядовые.
Джеймс уже ждал. Сидел в моем кресле, как у себя дома, крутя в пальцах мой стакан. Он даже не повернул головы, когда я вошел.
- Так не может больше продолжаться, - прошептал он, рассматривая янтарную жидкость. В его голосе слышалось искреннее отчаяние. - Я не могу смотреть на это дерьмо, Майк. Она похожа на собственную тень. Ходит сквозь стены.
Я прошел к столу, плеснул себе виски. Жидкий огонь обжег горло, приводя мысли в порядок.
- Ты сам виноват, Джимми, - ответил я ровно. - Ты же понимаешь, что происходит. Она злится не потому, что ты врал. Она злится, потому что ты продолжаешь делать это прямо сейчас. Киара знает тебя лучше, чем собственное отражение. Скрывать вечно не получится.
Джеймс покачал головой, глядя в стакан так, будто там была кислота.
- Не могу, брат. Пока я связан по рукам и ногам приказом сверху. И Росс... эта сука снова облажался. Ему придется начинать всё заново.
Я невесело усмехнулся. Горькая ирония судьбы. Мы вернулись к исходной точке.
- Расскажи ей правду. Все решится. Я уверен, она поймет. Или хотя бы расскажи Лекси, пусть придумает выход.
- Нет, - Джеймс поднял на меня больные глаза. - Ты не знаешь эту парочку, Майк. Там такая химия, что при малейшей искре рванет весь периметр. Нас всех разорвет. - Он сделал глоток. - Ладно... Разберемся. Через два дня связь с Генералом. Посмотрим, чем он порадует. Может, нам вообще не придется раскрывать карты.
Он перевел взгляд на меня. Прищурился.
- Ну а что насчет тебя? Неужели мой лучший друг, вечный одиночка Майкл Корса втрескался в мою сестру по уши?
Я закаменел. Стакан в руке хрустнул, но выдержал. Осколок льда внутри меня начал стремительно расти, превращаясь в айсберг.
- Это не твое дело, Джеймс.
- Брось, - он ухмыльнулся той самой кривой улыбкой, которая бесила меня со времен учебки. - Со мной она тоже отказывается разговаривать. И в этом, кстати, виноват именно ты. Кусок самоуверенного ублюдка.
- Оооо да, - протянул я, вставая. Ненависть к нему застилала глаза красным. - Я вселенское зло человечества.
- Удачи, брат, - засмеялся Джеймс вслед. - Надеюсь только, что когда-нибудь она отомстит тебе за все разбитые мои носы в учебке.
***
На построении во внешнем шлюзе стоял весь отряд «Корсак». Теперь, благодаря «доброте» моего друга, сюда входили не только мои парни (Леон, Декстер, Киллиан), но и эта троица проблем: Киара, Лекси и Рокси - та что осталась от команды Колина-старшего. Господи, эта женщина не давала мне покоя. От нее было слишком много шума. Бунтарство плескало через край.
Когда я спустился, отряды уже стояли. Кто-то в полной выкладке для патруля. Среди них была Киара с Лекси. Стояла ровно, несмотря на недавнюю травму, держа шлем на сгибе локтя. Рядом возвышался Леон, готовый порвать любого, кто косо посмотрит на его женщину. Напротив скалился Киллиан. Этот ублюдок напрашивался давно. Я не чистил ему морду, сдерживался только потому, что по какой-то дьявольской случайности именно к Шипу Киара приходила плакать после кошмаров. От одной этой мысли сводило челюсти. Ревность жгла легкие кислотой.
- Равняйсь! Смирно! - мой командирский рык заставил всех замереть. Даже Киллиан выпрямился, хоть и продолжал ухмыляться.
Я прошел вдоль строя, сканируя лица тяжелым взглядом. Взгляд зацепился за него. За эту ехидную рожу. С меня хватит.
- Состав на дежурство меняется, - произнес я ровным голосом, подходя к их паре. Мои шаги гулко отдавались от бетона. — Сегодня идешь ты, Ливьера. А твоя смена Шип отменяется. Останешься внутри периметра. На поверхности будет работать Колин и Ливьера.
Киара вскинулась мгновенно. Вся ее фигура превратилась в натянутый лук. Зеленые глаза полыхнули яростью.
- Какого черта, Майкл?! - прорычала она, делая шаг вперед. Гнев сорвал с нее маску покорности.
Я проигнорировал ее. Полностью. Для отряда я перестал существовать как человек в этот момент. Я смотрел только на Киллиана.
- Решение обсуждению не подлежит. Выполнять. Киллиан свободен. все разошлись!
Она смотрела на меня несколько секунд полным непонимания взглядом. Затем резко выдохнула, отворачиваясь. Ярость сделала ее движения резкими, ломаными.
А вот Киллиан повел себя иначе. Вместо того чтобы возмутиться отмене задания, он медленно подошел к ней вплотную. Наклонился к самому уху, игнорируя напряженные взгляды Леона и Декстера. Что-то прошептал. Тихо, интимно, предназначенное только для нее. Его губы почти касались ее шеи.
И тут произошло то, чего я не видел девяносто дней. Ровно три месяца. Ее губы дрогнули. Уголки поползли вверх, превращаясь в ту самую открытую, дерзкую улыбку, от которой у меня всегда мутилось в голове. Она кивнула ему, легко коснувшись его предплечья кончиками пальцев.
Ревность ударила под дых, выбивая кислород. Застелила глаза кровавой пеленой. Терпение лопнуло. Это животное касается моей женщины.
Я шагнул к ним одним слитным движением хищника. Оказался между ними быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Резко развернул Киллиана к себе за грудки, впечатывая спиной в металлическую опору ангара. Мое лицо оказалось в дюйме от его лица. Нос к носу. Я чувствовал запах табака изо рта ублюдка.
- Еще одно слово моей женщине, еще один твой гребаный совет или прикосновение, Шип, - процедил я так тихо, что слышал только он. Голос вибрировал от первобытной угрозы. - И твоя следующая вылазка станет последней. Я лично прослежу, чтобы твою тушу сожрали те самые твари, которых мы вчера утопили в болоте. Усвоил, кусок мяса?
Его белесый глаз дернулся. Он хотел огрызнуться, открыл рот…
- Свободен, — отрезал я, отталкивая его. — Бегом в арсенал. Проверить боекомплект всего отряда. Время пошло.
Киллиан зарычал, но подчинился. Поплелся прочь, прожигая меня ненавидящим взглядом.
Я остался стоять. Медленно обернулся. Киара стояла бледная как полотно. Ее трясло. То ли от холода, то ли от адреналина нашей короткой стычки. Наши взгляды встретились. Всего на секунду. В ее глазах плескалась паника. Дикий, животный ужас пойманного зверька перед охотником. Она боялась меня сейчас. Боялась того монстра, которого сама же выпустила из клетки полчаса назад в комнате.
Киара
Стычка между Майклом и Киллианом стала детонатором. Первой публичной вспышкой, после которой отрицать напряжение в отряде стало невозможно.
Я стояла прикованная к полу, не в силах сделать ни шага. Страх парализовал меня ледяными иглами. Перед глазами пронеслись флешбэки: вот Майкл в доме Декстера, его лицо искажено яростью, он трясет меня за плечи так, что кажется, сейчас позвонки хрустнут. Я не могла вдохнуть. Паника овладевала мной, превращая внутренности в тугой комок колючей проволоки.
Майкл все так же стоял посреди ангара и смотрел на меня своим пылающим взглядом. В нем не было ничего от того парня, который час назад держал меня в моей комнате. Сейчас на меня смотрела бездна. Леон и Декстер поняли всё первыми. Они увидели то, чего не видели остальные: мы оба висели над пропастью. Я — в шаге от панической атаки, которая превратит меня в дрожащий кусок мяса. Он — на грани срыва, когда капитан перестает быть человеком и становится машиной для убийства.
Парни подошли одновременно, разделив нас невидимой границей. Декстер просто вырос перед Майклом черной скалой, утаскивая его куда-то в сторону оружейки, попутно что-то тихо рокоча ему на ухо. Только Декстер мог успокоить капитана без членовредительства. Леон оказался рядом со мной. Хлопнул по спине тяжелой ладонью так, что из легких выбило остатки воздуха.
- Дыши, детка... Чего ты так напряглась? Ты же знала, что рано или поздно это случится. Я тебя предупреждал.
Девушка внутри меня хотела огрызнуться, но тело сработало быстрее мозга. На автомате, как учил Джеймс. Я схватила свой шлем с крючка, нахлобучила на голову, защелкивая фиксаторы. Резкое движение шеи чуть не отправило меня в нокаут от фантомной боли в ребрах, но адреналин глушил всё.
- Отвали, Ливьера, - прохрипела я, направляясь к выходу из бункера. Ноги сами несли меня к шлюзу, прочь от этого места, от этих взглядов, от него.
Он рванул за мной. Тяжелые шаги Леона всегда звучали как землетрясение, но сейчас они были спасением.
- Ты же понимаешь, - начал он, догоняя меня и пристраиваясь сбоку, пока мы шли по коридору сектора Б. Его голос был серьезным, лишенным обычной шутливости. - Понимаешь, зачем он вас разделил? Его терпение лопнуло. И сейчас в нем бушует монстр, который готов сожрать нас всех заживо. Этот ублюдок Киллиан давно напрашивался. Но дело не только в нем. Спасти нас всех от тирании и гнева Капитана можешь только ты. Тебе нужно поговорить с ним. Прямо сегодня.
Я шла молча, глядя строго перед собой. Мысли путались. «Спасти»? О чем он вообще? Леон плелся рядом, пытаясь заполнить вакуум своими рассуждениями:
- Как так получилось, что вы спелись с Киллианом? Вы же терпеть друг друга не можете...
Я закатила глаза, чувствуя, как отпускает мертвая хватка паники, уступая место привычному раздражению.
- Не болтай языком под руку, придурок, - огрызнулась я, проверяя крепление ножа на бедре. - У него хотя бы хватает мозгов заткнуться, когда надо. В отличие от некоторых
- Как тут можно заткнуться, если на моих глазах происходит драма вселенского масштаба? - огрызнулся Леон в ответ. Он пнул подвернувшийся камешек так, что тот улетел в кусты. - Ты же понимаешь, что он не отстанет. Пока вы не поговорите по душам или не убьете друг друга, покоя не будет. Он ходит чернее тучи уже три месяца. Грызет себя изнутри, а это ведь даже не его вина. Он не знал, что всё так обернется с Джеймсом.
Леон остановился и повернулся ко мне лицом, загораживая путь. Его глаза смотрели жестко.
- И вообще... Он ни тебе одной не сказал про связь с твоим братом. Ни тебе одной соврал о том, кто ты такая с самого начала. Ни я, ни Декстер, ни даже этот гребаный Киллиан понятия не имели, что ты наш «объект». А они знали. Все это время. Сидели рядом, жрали из одного котелка и врали в лицо.
И тут плотина рухнула. Трехмесячная дамба молчания, которую я строила кирпичик за кирпичиком, просто рассыпалась в пыль. Я сорвалась.
Я сорвала шлем с головы и швырнула его в ближайший куст, глухо зарычав:
- Да заткнись ты, Леон! Просто заткнись!
Мой голос сорвался на крик, эхом прокатившись по мертвому лесу.
- Я все знаю! Я все понимаю! Я не маленькая дурочка, которая прячется под одеялом! Поверь мне, я чувствую себя не лучше, чем он. Меня выворачивает наизнанку точно так же! Но помочь ему справиться со всем этим дерьмом я не могу! Не сейчас!
Леон взорвался в ответ. Он шагнул ко мне, нависая своей массивной фигурой:
- Ну и какого спрашивается дерьма ты мучаешь всех?! Думаешь, только тебе больно?! - явно намекая на Лекси и ее отца.
- А ты что, заделался психотерапевтом?! — заорала я ему в лицо, брызжа слюной. — Лечишь ПТСР методом крика?! Катись к дьяволу со своими советами!
Мы стояли посреди мертвой пустоши и орали друг на друга, выплескивая яд, который копился месяцами. Но моя ярость выгорела быстрее. Запал кончился внезапно, оставив после себя лишь звенящую пустоту и дрожь в коленях. Я осела прямо там, где стояла, прямо на холодный гравий обочины, подтянув колени к груди. Уставилась невидящим взглядом в серое небо.
Леон тяжело вздохнул, опускаясь рядом. Сел, вытянув длинные ноги, и через мгновение его тяжелая рука легла мне на плечи, притягивая к себе. Тепло его тела начало медленно растапливать ледяной ком внутри.
- Полегчало? — тихо спросил он спустя минуту. — Надо было давно тебя растормошить, Киара. А то ходишь как тень отца Гамлета и прячешься от всех. Думала, мы слепые?
Я закрыла глаза, позволяя теплу просочиться сквозь куртку. В горле стоял ком.
- Мне больно, Леон, - прошептала я наконец. Голос звучал надломленно, жалко. - Ты не понимаешь. У меня все внутренности выворачивает от этих двоих. Они предали меня. Оба.
Я почувствовала, как снова начинает щипать в носу, но плакать было нельзя. Слезы закончились еще в доме Декстера.
- Я верила им. Доверила свои жизни. Свою спину. А они врали мне в глаза. Прямо в лицо. И продолжают врать до сих пор. Всё, что пытается сказать Джеймс — это красиво упакованная ложь. Я знаю его как саму себя, Леон. Каждую морщинку у глаз. Я вижу, когда он лжет. А Майкл... — мой голос дрогнул. — Я не знаю, как верить человеку, который один раз уже обманул. Как я могу идти с ним рука об руку в этом рухнувшем мире, если я не уверена, что завтра он не выстрелит мне в затылок ради приказа сверху? Если я не буду уверена в нем хотя бы на секунду — я умру первой. От страха.