Проникатель. Ярославль, которого нет
- -
- 100%
- +
Покончив наконец с затянувшимся самоанализом, я тяжело вздохнул. Вот это и продолжало беспокоить меня до сих пор.
Я помнил слишком много, чтобы просто взять и отмахнуться от случившегося. Но понимал слишком мало, чтобы хоть как-то это объяснить. А с нелепой потерей книги не было абсолютно ничего способного подтвердить, что всё это произошло на самом деле.
Вернувшись к своим невесёлым размышлениям, я решил зайти немного с другой стороны. Допустим можно применить теорию заговора к пропаже книги, что, конечно, тупо и притянуто за уши. Но тогда, что делать с мучавшим меня вопросом: «Как вообще моё лицо могло оказаться на обложке?»
Этот самый важный, не имевший простого очевидного решения, вопрос порождал целую вереницу бредовых версий, среди которых варианты с элементами конспирологии казались далеко не самыми идиотскими.
Да. Сходство с главным героем меня удивило, поразило и не вызывало сомнений. Но это было вчера. Теперь же эта уверенность начала потихоньку сдавать назад. Я открыл на телефоне вчерашнее фото обложки. Снимок оказался забликованным, к тому же чуть смазанным. Похож. Конечно, похож. Но… между «похож» и «это я» вдруг появилась трещина. И мой разум тут же ухватился за неё как за спасательный круг.
Признать хоть и слабую, но вполне удобную, безобидную версию сегодня было гораздо проще, тем более что главная улика бесследно испарилась.
«Показалось. Неудачное освещение. Просто стресс. Лёгкое переутомление» — мысли паутиной обволакивали моё расслабившееся наконец сознание. Я ощутил, как приятное покалывание тысяч иголок в затылке тёплыми волнами разлилось по всему телу. Дыхание выровнялось, отяжелевшие веки начали медленно смыкаться…
— Первым делом, первым делом — самолёты… — уловив доносившийся словно издалека тихий голос Рифмоплёта, я приоткрыл глаза.
— Антонио! Соберись! Встреча сама себя не проведёт, — уже встревоженно заорал Рифмоплёт, наблюдая за моей заторможенной реакцией.
Я вскинул взгляд на часы.
— Осталось только вот так, на ровном месте, запороть то, к чему так долго шёл, — я признательно подмигнул Рифмоплёту, вскочил и начал собираться.
Простояв минут десять у зеркала, я наконец собрал из своего разношёрстного «расслабленного» гардероба деловой, в моём понимании, образ. Я решил поехать на встречу «с ветерком» и вызвал такси.
Погода стояла прекрасная, водитель сверкающего на солнце авто бизнес-класса был вежливо немногословен. Я с удовольствием смотрел на менявшийся облик города за окном. Чем ближе мы подъезжали к Сити, тем Москва становилась строже и деловитее. С набережной открылся величественный вид на деловой центр. Солнце играло на зеркальных стенах небоскрёбов, отражавших ослепительно голубое небо. Башни, возвышаясь над рекой, словно стражи охраняли этот мир денег и власти от всего постороннего. Я вышел из машины, поправил пиджак и на секунду почувствовал себя человеком, которому выдали временный пропуск в чужую, дорогую и очень серьёзную жизнь.
— Не профукай свой шанс, Антонио, — решительно подумал я, пытаясь сдержать охватившее меня волнение, входя в здание.
Лифт плавно поднял меня на сороковой этаж. Двери раздвинулись, открывая вид на просторный холл. Белый мраморный пол, стеклянные стены, современная мебель. Через панорамные окна открывался завораживающий вид на раскинувшуюся до самого горизонта Москву.
На ресепшене меня уже ждали. Приятная девушка в строгом костюме провела в переговорную комнату. Небольшой круглый стол по центру, пара кожаных кресел с кофейным столиком у дальней стены, да ещё огромный, дюймов под сто, наверное, ЖК-экран на стене.
— Дорого и сердито, — подумал я, оценив вполне соответствующую моим представлениям обстановку.
— Добрый день, Антон, — навстречу мне из-за стола поднялся худощавый мужчина лет сорока.
— Евгений, рад познакомиться, — вежливо улыбнувшись, продолжил он, остановившись возле меня. Мы обменялись рукопожатием, и, показав, где я могу расположиться, он вернулся на своё место. Я подключил свой ноут и, когда на экране возник первый слайд моей презентации, вопросительно посмотрел на присутствующих.
«Начинайте», — одобрительно кивнул головой Евгений, и его взгляд, равнодушно скользнув по экрану, остановился на мне. На долю секунды я ощутил глубоко внутри лёгкий неприятный укол. Не отвлекаясь на самоанализ, я отвёл глаза и приступил к презентации.
— Начну с анализа текущей ситуации на рынке, — мой голос зазвучал ровно и уверенно. Я переключал слайды, комментировал графики, показывал таблицы, объяснял схемы. Евгений внимательно слушал, не перебивая, иногда делая пометки в блокноте.
— Именно поэтому я и предлагаю применить в вашей нише эту стратегию, — наконец закончил я. Довольный собой, облегчённо выдохнул: презентацию я провёл «без сучка и задоринки», как учили.
— Я не ошибся в вас, Антон, — скрипучий властный голос неожиданно пронзил повисшую тишину из дальнего угла комнаты.
Я резко повернулся. В кресле сидел человек, которого ещё секунду назад я готов был поклясться, там точно не было. Худой, собранный, с неподвижным лицом и колючим, пронзительным взглядом, от которого у меня неприятно сжалось внутри. Человек медленно поднялся, оправил идеально сидевший на нём костюм и величавой царственной походкой направился к выходу.
Он, остановившись у двери, с минуту говорил что-то почтительно склонившемуся перед ним Евгению. Уже шагнув за порог, он вдруг резко обернулся и с загадочной улыбкой посмотрел на меня.
От неожиданности я вздрогнул. Я наконец узнал его. Тот Маг, нарисованный на обложке, теперь смотрел на меня живьём…
Дверь за Магом захлопнулась. Я зажал непослушными одеревеневшими пальцами ноут и, пытаясь казаться невозмутимым, направился к выходу. Поджидавший меня у двери Евгений неожиданно рассмеялся, пожимая мне руку:
— А вы далеко пойдёте, молодой человек, — и, шагнув за мной в коридор, добавил, понизив голос:
— И, кстати, Антон, босс распорядился удвоить ваш гонорар. Аванс уже на счету. Поздравляю!
Я вызвал лифт и, оказавшись в просторной кабине, не удержался и открыл своё банковское приложение. Пытаясь остановить возникший тут же мандраж, глубоко вздохнул, задержал дыхание и, благо в лифте никого не было, шумно выдохнул. Взгляд непроизвольно снова упал на экран:
— Про гонорар Евгений не шутил. Да и не похож он был на шутника вовсе, — думал я, с удовлетворением рассматривая мою первую в жизни семизначную цифру.
Выбравшись наконец на свежий воздух, я вскинул голову. Исполинские зеркальные стражи всё так же равнодушно смотрели с высоты, не обращая внимания на мой успех. И в этом стеклянном безмолвии мне вдруг стало так спокойно, будто никакого Мага с обложки исчезнувшей книги не существовало.
А вот деньги на счету всё-таки были. И вполне реальные. Я всё-таки не провалил этот важный экзамен.
Мне захотелось немного задержаться в этой реальности. Сделать что-нибудь понятное, обычное, человеческое. Например — побаловать себя вкуснейшим, тающим во рту стейком под бокал-другой испанского «Gran Reserva». Сегодня явно это заслужил.
— Гулять так гулять, — поддержал меня повеселевший Рифмоплёт. И уже через пару минут, усевшись на мягкое кресло ожидавшего меня чёрного представительского седана, я мчался к лучшему мясному ресторану в городе.
Следующие пара часов пролетели как одно, наполненное истинным для гурмана наслаждением, мгновение. На улице уже смеркалось, когда я, закончив пиршество чашкой изумительного эспрессо, поехал домой. Уже по дороге, наблюдая за вечерней жизнью ярко освещённых улиц Москвы, я вдруг осознал странный факт: деньги были настоящими, стейк просто божественным, ресторан правильным. Да и сам день для меня сложился почти идеально. Только вот радость на этот устроенный мною праздник жизни так и не пришла.
Я будто со стороны смотрел на свою собственную жизнь через стекло: всё видно, всё чинно, солидно, красиво. Всё вроде бы моё. Но прикоснуться, потрогать — нельзя. И именно это и настораживало больше всего.
Видимо, действие в избытке полученных мной гормонов счастья оказалось недолгим. И вскоре моя яркая глянцевая карета такой успешной сегодня жизни, ещё не доехав до дома, превратилась в обычную растрескавшуюся тыкву, населённую князьями, магами и прочими, портящими мне жизнь своими загадками.
Переодевшись, я удобно устроился в кресле, и вот тут меня накрыло опустошительное спокойствие.
— Что теперь? — этот вопрос неприятным послевкусием повис в моём сознании.
Я нехотя взял телефон и открыл фотографию обложки этой злосчастной книги. Я не ошибся — это был Босс из Сити. Вернее — Босс и был Магом с обложки.
— Был человеком, похожим на Мага, — наконец я выдал чёткую формулировку. Легче от этого вывода не стало. Наоборот — мысли только накалились:
— Если уж я умудрился попасть на обложку, то почему бы и Боссу там не оказаться? И всем другим: Евгению, девушке с ресепшена, водителю?! — понимая, что уже начинаю параноить, я выключил телефон.
Я был зол. Раздражён. И, что бесило больше, — беспомощен. Взгляд остановился на так и не открытом вчера Торресе.
— Раз пошла такая пьянка, — вышел из глубокого подполья Рифмоплёт.
— Режь последний огурец, — подхватил я и прошёл на кухню.
Закусывать виски, бренди и даже коньяк маринованными огурцами я научился ещё студентом. «Не запивать, а заедать» — вспомнил я девиз тех времён, доставая из холодильника стеклянную банку. Сообразив нехитрую закуску, я, прихватив ноутбук, вернулся в кресло. Сделал глоток, открыл ноут, запустил браузер. Пальцы сами забегали по клавиатуре:
— Эдвард Гофман. Писатель. Результатов: 0.
Я не поверил и полез дальше: другие браузеры, архивы, книжные форумы. Чем больше я искал, тем яснее становилось: в сети не было даже следа. Ни автора. Ни книги. Ни издательства. Ничего.
— Надоело. Хватит на сегодня, — раздражённо хлопнув крышкой ноута, подумал я. Сделал еще добрый глоток и вскоре почувствовал, как раздражение постепенно уходит, оставляя после себя лишь лёгкую ленивую апатию. Торрес прекрасно справлялся с поставленной задачей.
— Проверю почту, гляну новости — и баиньки, — я взял телефон и, в чём был, завалился на кровать. Не выдержав, похвастался родителям. Потом коротенько ответил на запросы потенциальных заказчиков, благо их было немного. Читать расхотелось. Как и спать, впрочем, тоже.
Взгляд бесцельно упёрся в потолок. Хотелось отвлечься, чем-то занять голову. Чем угодно, лишь бы не возвращаться к этим надоевшим уже мыслям.
Выключив свет, я неподвижно лежал с открытыми глазами. Экран телефона плавно потух, и теперь ни один лучик света не проникал в это царство затаившейся вокруг меня темноты. И вдруг в этой кромешной тьме замерцала слабая неуверенная искорка. Она заметалась в глубинах моего сознания, пытаясь выбраться наружу. С каждой секундой она разгоралась всё ярче и ярче, пока наконец не взорвалась ослепительной вспышкой в моей голове.
Промелькнувшая мысль была настолько абсурдной, циничной и забавной одновременно, что просто идеально легла на давно зревший во мне протест против затянувшейся безысходности. Я, не задумываясь, взял телефон, открыл Авито и набрал: «Проникатель в магические миры». На секунду палец завис над кнопкой поиска. Я усмехнулся: если уж и сходить с ума, то, где как не на родном Авито.
Нажав кнопку, я разом выпустил весь пар, давивший изнутри, и, сразу успокоившись, вернулся в обыденную реальность: встал, капнул себе ещё Торреса, глотнул, закусил огурчиком, тщательно вытер салфеткой руки и лишь тогда снова улёгся на кровать.
Рука сама потянулась к телефону. На этот раз результат был — и не один. Продавалось всё что угодно, но обязательно магическое: свечи, шары, жезлы, зеркала, карты, книги, артефакты. Даже магический трёхдверный шкаф. Я уже был на третьей странице, как взгляд остановился на коротком объявлении без фотографии.
«Проникатель в магические миры. Немодифицированный. Оригинал. Мало б/у. Состояние рабочее. Гарантия возврата. Курьерская доставка. Цена 950 руб.»
— Ну вот. Всё и прояснилось. Мошенники уже и до магии добрались, — подумал я и открыл профиль продавца:
— Меньше месяца на Авито. «Звонить» — недоступно, можно только «Написать».
Рука потянулась к бокалу и остановилась:
— А может, это шанс откупиться от этого наваждения? За вполне приемлемую плату?
Меня вдруг взбесила сама мысль, что реальность может так тупо и совершенно спокойно надо мной глумиться.
Я мрачно ухмыльнулся и, сделав глоток, нервно, назло всему, назло самому себе, с силой нажал «купить».
Уже принимая свою любимую сонную позу, услышал короткий звук банковского уведомления.
— Вот и всё. Финита ля комедия, — удовлетворённо пробормотал я, засыпая…
Глава 3. Может, не надо?
Утро началось не совсем обычно.
Я открыл глаза в тишине и несколько секунд лежал неподвижно, привыкая к странному ощущению: Меломан ещё не добрался до своей адской шарманки, а спать уже совершенно не хотелось. Я раздражённо ткнул пальцем в телефон: шесть сорок пять. Цифры вспыхнули в темноте и тут же погасли. Обычно, проснувшись раньше времени, я накрывал голову подушкой и тут же уходил в сон. Но не в этот раз. Сегодня, лишь открыв глаза, я уже почувствовал себя злым и раздражённым.
Я взял телефон, открыл банковское приложение и ещё раз посмотрел на семизначную сумму. Цифры никуда не делись. Реальные, официально заработанные деньги спокойно лежали на счёте, и с этим было не поспорить. Я провёл большую работу. Добился серьёзного успеха. Я был вообще-то «большой молодец» — как бы сказала мама, и должен был, по идее, хоть немного этому радоваться. Но вместо радости перед глазами висело властное лицо человека из переговорной. С хищной улыбкой, снова и снова произносившее своим скрипучим голосом: «Я не ошибся в вас, Антон».
Да и какой радости можно было ждать от долгого, нудного копания в сети. В это не верилось до сих пор, но этот остроухий Писатель вместе со своей злополучной книгой умудрились не оставить даже намёка на цифровой след.
Не говоря уже об импульсивной ночной покупке мифического Проникателя, казавшейся теперь упрямой злорадной дурью.
Я спустил ноги с кровати и сел с краю, уныло опустив голову в пол. Ответа всё равно не было…
По-настоящему необычным это утро стало чуть позже — когда, выйдя из ванной, вместо мощных аккордов очередного хита я услышал, как за стенкой заскрежетала патефонная игла, пару раз сухо щёлкнула пластинка, и сквозь шипящие потрескивания полились волнительные звуки виолончели.
— Винил?! Уважаю, — поставив мысленный лайк выросшему в моих глазах Меломану, подумал я, как:
— Что день грядущий мне готовит? — раздался певучий, с детства знакомый голос. По телу пробежали мурашки. Эту арию в исполнении Собинова, любимого маминого певца, я знал наизусть.
— Паду ли я, стрелой пронзённый... — в полный голос подпевая великому русскому тенору, я прошёл на кухню и принялся готовить навеянный ностальгией «мамин» завтрак.
Завтрак, как в детстве, и двойной эспрессо сделали своё дело. Мир, по крайней мере на ближайшие полчаса, снова стал похож на нормальный: кухня, чашка, знакомый вкус, утренний свет и притихший Меломан за стенкой.
Но вопрос с книгой так никуда и не делся.
В интернете я уже упёрся в глухую стену. Зато оставалось место, где я точно держал её в руках. Тот самый рекламный стенд на втором этаже Главного Книжного магазина страны.
Если книга реально существовала, там должен был найтись хотя бы ещё один экземпляр. Если нет — это тоже следовало выяснить. И не на своей кухне, а там, где и началась эта странная история.
Я быстро собрался и уже через час поднимался на второй этаж МДК. Оказавшись в нужном отделе, неторопливо походил по рядам, внимательно разглядывая хоть немного схожие с «Проникателем» корешки выставленных книг. Наконец, обогнув очередной стеллаж, я оказался у цели.
На месте, где тогда стоял «Проникатель», теперь располагался свежий том распиаренной модной саги в солидной глянцевой обложке. Увидев имя автора, я немного удивился. Я уже был знаком с этой, неплохой в целом, серией. Не так давно я закончил читать последнюю книгу этой эпической саги и никак не ожидал увидеть её продолжение так скоро.
Я взял книгу, внимательно осмотрел её со всех сторон, перелистнул пару страниц и, не обнаружив ничего необычного, на секунду задумался:
— Читать дома как нечего было, так и нет. А ведь два дня назад я приезжал сюда именно за этим. Да и в МДК каждый раз особо не наездишься.
Я в нерешительности повертел книгу в руках.
— Не шедевр, конечно, но почитать на досуге вполне, — наконец решил я и направился к кассе. Проходя мимо стоявшего рядом консультанта, я решил всё-таки испить свою «горькую чашу разочарования» до дна:
— Молодой человек. Пару дней назад на этом самом стенде я видел книгу. Э-э-э, «Проникатель» Эдварда Гофмана, кажется. Не подскажете, где я могу её найти? — не отводя взгляд от парня, спросил я.
— Прошу прощения. Проникатель? Это исключено, — ничуть не смутившись, ответил парень и продолжил уверенным, безапелляционным тоном:
— На этом стенде у нас уже вторую неделю — только этот бестселлер. На полном эксклюзиве к тому же.
— Если б ты только знал, какой «эксклюзив» я взял с этого стенда два дня назад… — удручённо вздохнув, я продолжил путь к выходу.
— Ну, не шмогла я, не шмогла, — уже на улице попытался поднять моё упавшее настроение Рифмоплёт. Шутить у меня никакого настроения не было:
— Попытка — не пытка, — сухо ответил я ему и вызвал такси. Едва отъехав от магазина, в голову полезли унылые мысли.
Я в очередной раз попытался докопаться до истины. И снова безрезультатно. Я рассчитывал хотя бы на скучное: «закончилась», «переставили», «спросите у администратора». Но к такому категоричному «это исключено» я точно не был готов.
Оставалось пока притормозить застопорившееся расследование и заняться нормальной человеческой работой, за которую, к тому же, неплохо платили.
Вернувшись домой, я сразу засел за работу. Евгений к вечеру ждал отчёт, а для этого мне ещё нужно было успеть обработать достаточно большой массив данных. Время летело, пальцы порхали над клавиатурой, чашки кофе одна за другой телепортировались на мой стол и так же незаметно пустели.
За работой я не заметил, как наступил вечер. Я подошёл к окну. Мне нравилось наблюдать за солнцем на закате, когда на его багрово-красный диск, из-за оптической иллюзии кажущийся ещё больше, можно было смотреть прямо и, уже не щурясь, наблюдать, как он медленно проваливается за горизонт. Я стоял и отрешённо смотрел на закат, пока давно уже голодный желудок наконец не напомнил о себе.
Сразу захотелось есть, и перед глазами тут же возник баннер с огромным, аппетитно парившим на блюде люля-кебабом. Я уже бывал в этой узбекской кухне прямо в соседнем доме, и каждый раз люляки, как я их называл, были вполне достойными, по крайней мере на мой непритязательный вкус.
— Так и быть. Сегодня обойдусь доставкой, — подумал я и сделал заказ.
Для отчёта не хватало ещё всего пары таблиц, и я, как уставшая лошадь при виде родной конюшни, с удвоенной энергией окунулся в работу.
Раздавшийся звук домофона заставил меня посмотреть на часы:
— Прям какая-то суперскоростная доставка, — подумал я, открывая дверь. Машинально взял протянутый мне небольшой пакет, черканул закорючку на экране и, проводив взглядом курьера до лифта, захлопнул дверь. Уже на кухне стало понятно:
— Люляками тут и не пахнет. Причём ни в прямом, ни в переносном смысле.
— Вот и вчерашний приступ идиотизма приехал, — наконец сообразил я, доставая небольшую продолговатую коробку из обычного гофрокартона. В коробке находились завёрнутый в пупырку предмет и сложенный вдвое листок бумаги.
«Проникатель. Мобильный корректор флуктуации метрики. Инструкция пользователя» — эти три строчки, напечатанные на обычном принтере, позабавили меня своей уверенной наглостью. С одной стороны, я уже еле сдерживал подкативший к горлу приступ хохота, с другой — боролся с желанием со всей дури запустить этой пупыркой в стену.
— Без лоха́ и жизнь — плоха́, — тут же выдал базу Рифмоплёт. И, абсолютно согласный с такой оценкой, я молча сложил всё обратно в коробку и отодвинул её на край стола. Разбираться с собственной глупостью на голодный желудок уж точно не входило в мои планы.
В этот момент домофон зазвонил снова. Вот теперь это было похоже на еду. По крайней мере, очень хотелось в это верить.
Получив всё-таки долгожданные люляки, я, отложив разборку с Проникателем на потом, оперативно с ними расправился. И, запив это всё чаем, продолжил работать.
Когда отправил наконец «отшлифованный до блеска» отчёт, я с чувством исполненного долга выключил компьютер, потянулся и только сейчас осознал, как я устал.
На вечерний моцион сил уже не оставалось, и после душа я зашёл на кухню забрать пролежавшую там весь день новую книгу. Собирая оставшиеся после ужина контейнеры, я уже собрался выкинуть заодно и коробку с пупырчатым пакетиком внутри, но моя природная любознательность, вместе с моим же неизлечимым авантюризмом, снова меня удержали. Я взял ножницы, аккуратно вскрыл пупырку и достал из неё пластиковый шестигранный стержень невзрачного серого цвета.
— Слишком тяжёлый для пластика, — первым делом подумал я, продолжая рассматривать стержень со всех сторон. Грани были немного исцарапаны, местами стёрты. Взял его в руки, словно шейкер и потряс.
— Ты ещё «на зуб» попробуй, — подключился к исследованию Рифмоплёт. Не поддаваясь на провокацию, я развернул инструкцию.
«Перед активацией прибора пройдите авторизацию: для этого…»
Я снял наклейку с одной из граней, скрывавшую два, чуть торчащих над поверхностью, прозрачных «блинчика», и приложил большой палец к одному из них. Немного «подумав», блинчик с лёгким жужжанием опустился заподлицо с корпусом и замерцал красным светом.
— Технологии — на грани фантастики, — я мысленно усмехнулся, но продолжил авторизовываться.
— Итак. Пора проверить «рабочее состояние» этого… прибора, чтоб его, — подумал я.
Для финальной «Активации» оставалось лишь выполнить последнее простейшее действие…
Я взял в руки стержень, положил оба больших пальца на блинчики…
— Три… Два…
— Жаль, что я не додумался снять всё на видео. Был бы неплохой шанс получить если не первое, то уж призовое место на Премии Дарвина в категории «Тупейший Unboxing года» точно, — промелькнула запоздалая мысль.
— Раз… — выдохнул я и надавил.
«Блинчики» тихо щёлкнули и потухли…
— А как дышал! Как дышал-то… Эх! — Рифмоплёт, казалось, был явно расстроен результатом эксперимента.
— Отрицательный результат — тоже резу… — стержень, внезапно «вздрогнув», остановил меня на полуслове.
Лёгкая рябь пробежала по корпусу и, будто растворив в себе фальшивую пластиковую «шкуру», сделала его полупрозрачным кристаллом с идеально гладкими гранями. В центре, прямо между моими пальцами, пульсировал, словно живой, сгусток яркого света, наполнявший кристалл волнообразным искрящимся свечением.
Вдруг кристалл завибрировал и, вспыхнув, засиял небесно-голубым цветом. В этот миг мир резко дёрнулся, словно перескочив «кадр». От неожиданности мои пальцы разжались, и кристалл грохнулся на пол. Я почувствовал дрожь в позвоночнике и сразу мгновенный приступ тошноты, оставивший после себя лишь горький привкус металла в пересохшем рту. Я поднял не подававший признаков «жизни» Проникатель. Ни вибрации, ни свечения внутри.
Теперь в моей ладони лежал явно потяжелевший прозрачный шестигранный стержень, напоминавший с виду идеально обработанный кристалл горного хрусталя, немного утолщённый в основании. Кнопки-блинчики исчезли, оставив после себя напоминание в виде двух неглубоких, источавших успокаивающий изумрудно-зелёный свет, округлых лунок. Я, конечно, был впечатлён этим световым шоу, с элементами дополненной реальности (надо отдать должное Продавцу, кем бы он ни был), но…
— Нажми на кнопку — получишь результат, и твоя мечта…
— Осуществится-а-а. Но это неточно, — немного изменив финал, я допел строку за впечатлённым не меньше меня Рифмоплётом, улыбнулся и, прихватив книгу, прошёл в спальню.
Прочитав главу, я отложил книгу и выключил свет. Читать расхотелось. Автор был хорош: оригинальный захватывающий сюжет, вызывающие эмпатию, «живые» герои. Но сейчас изумрудный, будто с интересом изучавший меня, «взгляд» мерцавших «глаз-лунок» лежащего рядом Проникателя не давал мне сосредоточиться. От «магического мира» меня отделяло лишь одно лишь нажатие.
«Для проникновения в смежный слот реальности нажмите и удерживайте до подтверждения кнопку «1». Для возврата используйте кнопку «2». Эти строчки инструкции никак не выходили у меня из головы.
Я взял Проникатель в руку. Палец удобно расположился в лунке, едва касаясь её шершавой поверхности. Я закрыл глаза и через секунду услышал собственный вздох, прорезавший тишину. И почти сразу Рифмоплёт надрывно, словно со сцены, озвучил наконец мысль, прочно застрявшую в моей голове: