Разговор у костра

Среди зрителей были и почтенные дамы в возрасте, далеко за семьдесят, с водопадом бус на груди, красиво уложенными прическами , в очках с тонкой оправой и золотыми цепочками, назначение которых для меня осталось загадкой. Этих дам интересовало только происходившее на сцене .

Ближе к концу первого действия я понял, какая это была необдуманная идея пойти в театр, да еще угораздило получить места в последнем ряду. Мои зимние полусапожки сорок пятого размера упрямо уткнулись в спинку сидений ряда нижестоящего и, как я не пытался пристроить свои ноги, поворачивая влево- вправо, успеха эти попытки не возымели. Я стал ловить себя на мысли , что меня больше волнует не происходящее на сцене, а куда деть собственные ноги .

Когда лейтенант армии Франко приказал расстрелять главную героиню, группа студентов внизу притихла, у моей спутницы мелькнули слезинки, и послышалось всхлипывание. Я протянул ей свой носовой платок и накрыл ладонью ее руку, лежавшую на боковой спинке кресла. Рука Вики маленьким зверьком вцепилась в мою ладонь и больше не отпускала до конца спектакля.

Когда-то это уже было. Может провалы в памяти? Выпускной курс военного училища, я без пяти минут офицер, в полевой форме и хромовых сапогах, и выпускница пединститута имени Герцена Танечка смотрели шедевр французского кинопроката – « Фанфан- тюльпан». И я также накрыл ладонью ее руку. Происходившее на экране в дальнейшем меня не интересовало. Все мое внимание было сосредоточено на прикосновении к ее ладони. И более волнующих чувств от прикосновения женских рук я не испытывал никогда, да, признаться, и не хотел испытывать. Ибо знал, что такое больше не повториться. До этого спектакля.

Выйдя из театра на ночной морозный воздух, Вика спросила.

- По домам?

Мне мое ведомство на двое суток сняло гостиничный номер. Узнав, где находится гостиница, Вика охнула.

- Да это же у черта на куличках! Два часа на метро с пересадками, потом еще полчаса на автобусе. Айда ко мне! Предупреждаю, у меня есть старая привередливая бабушка, но ты ей должен понравиться.

Я выдержал паузу.

- Не знаю, насколько это удобно. Познакомились в музее фарфора и сразу переночевать?

-Ты боишься, что тебя ограбят?

Я улыбнулся.

-Думаю, добыча грабителей сильно разочарует. Едем, но у меня три условия.

Вика, пританцовывая и ежась от мороза, приготовилась загибать пальцы.

- Первое – шампанское, второе- коробка конфет, третье- цветы.

- Чур конфеты и шампанское выбираю я! – воскликнула моя спутница.

- Идет.

У цветочного павильона произошла заминка. Вика не знала, какие цветы любит ее бабушка.

-Ты представляешь, я не знаю. Вот это да! Дарят на восьмое марта, на дни рождения . Какие принесут, те и ставим. Но она цветы очень любит.

На выручку пришла продавец. Узнав, что бабушке семьдесят пять лет, она за полчаса составила весьма приличный букет, и довольно-таки недорогой. Перевязав красной лентой, вручила мне. Ехать на трамвае с букетом цветов и пакетом, в котором находились коробка конфет, и бутылка шампанского мне казалось не очень радужной перспективой.

Бабушка Вики оказалась маленькой старушенцией с седыми, зачесанными назад волосами, прижатыми массивным костяным гребнем черного цвета. Она как будто дополняла собой интерьер старой питерской квартиры с высоченными потолками, паркетом, шкафами и этажерками довоенной эпохи. Бабушка была блокадницей . Букет ей очень понравился. Она долго его рассматривала, вдыхала аромат роз, перебирала листья фиалок, обрамлявших букет по краям.

- Вы офицер, молодой человек?

Я замялся.

- Скажем так, имею небольшое отношение к военной службе. Инструктор по стрелковой подготовке.

- А семейное положение? - продолжала допытываться старушка.

Я вздохнул.

- Холост. Проживаю в Москве, двухкомнатная квартира - хрущевка. Eсть машина и дача, на которой практически не бываю, сдал в безвозмездное пользование соседям по подъезду. Хобби: выезжаю с друзьями на охоту и рыбалку, употребляю спиртное в компаниях в разумном количестве. Готовлю плохо.