Книга судьбы. Кольцо власти

Глава пятая. Клятва.

Где-то в лагере беженцев. Ночь.

Сидя у костра на старом камне, старик выкуривал очередную трубку фадаранского табака. За свою долгую жизнь он повидал многое и не боялся ни нынешних беспорядков в округе, ни положения в стране. Тревожило его лишь одно: ему пришлось оставить кота среди развалин собственной фермы, расположенной неподалёку от города Тар.

После очередной затяжки табачный дым приятно согрел его старые кости. Вдруг за спиной вспыхнул яркий свет, и старик от неожиданности свалился с камня на землю. Приподнявшись, он подобрал шляпу с чёрным пером, надел её и увидел, что из стоявшей рядом палатки льётся ослепительное сияние. Осторожно поднявшись, старик неторопливо подошёл ко входу и, заглянув внутрь одним глазом, заметил неизвестного мужчину с посохом, творившего какое-то грязное волшебство.

Старик уже хотел вскрикнуть, но заметил, как лежавший на земле юноша резко очнулся в холодном поту, сжимая меч, словно возникший из воздуха.

— Что это?.. — тихо прошептал старик. — Что за дела здесь творятся?.. — Наблюдая за происходящим, он испытывал сильное отвращение.

Стоявшие рядом люди подняли юношу и поставили его на ноги, после чего начали о чём-то с ним говорить. Из-за плохого слуха старик не мог разобрать ни слова. Когда юноша крепче сжал меч, его фигуру внезапно окутало зелёное туманное сияние, исходившее от меча, и на краткое мгновение он почти исчез из виду.

Сгустки дыма сомкнулись вокруг юноши, а сам меч словно растворился в зеленном тумане и в тот же миг на его правой руке, словно раскалённым железом, начал выжигаться символ: спираль, увенчанная знаками полумесяца сверху и снизу.

— Великие предки… что за проклятая магия здесь творится?! — произнёс старик. Он осторожно отступил от палатки, а затем бросился к другим палаткам и толпам беженцев.

Старик бежал вдоль лагеря, спотыкаясь, тяжело дыша и прихрамывая, пока не добрался до большого шатра среди самодельных палаток. У входа его остановили воины в стёганых доспехах, широких стальных шлемах и с длинными алебардами в руках. Из-за вышитого на доспехах символа их можно было принять за людей рода Дунгареса, однако это были ополченцы, которых местный мэр направил охранять лагерь и не допускать толпу немытых бродяг в город.

— Стоять! — произнёс один из воинов, наставив на старика свою алебарду.

— Я… я… к ва… к вашему господину! — выговорил старик, тяжело дыша. — Там… в конце лагеря… творится что-то странное!

Некоторое время назад. Палатка, где лежал Арен.

— А-а-а-а-а-а! Моя рука! Она словно горит! — вскрикнул Арен, сжимая правую руку.

Нирлэм внимательно осматривал руку Арена. Тем временем Астре, поддерживая обессилевшего отца, решила вывести его на улицу, чтобы он подышал свежим воздухом.

Выйдя из палатки, Астре усадила Тардара на ближайший камень. Лицо отца было бледным, словно у мертвеца; глаза кузнеца беспокойно метались из стороны в сторону, а дыхание стало таким тяжёлым, что девушке на мгновение показалось: он умирает.

Однако через несколько минут Тардар начал приходить в себя: его зрачки постепенно сузились, а дыхание стало спокойным и ровным.

— Мне… уже лучше. Намного лучше, — спокойно произнёс отец девушки. — Что там происходит? — спросил он, глядя в сторону основной части лагеря.

Тем временем в палатке Арена.

Нирлэм перевязал руку Арена плотной тканевой повязкой и неуверенно посмотрел на юношу.

— Помнится, лет пятьдесят назад я читал о чём-то подобном. В книге говорилось, что живое существо, получившее такую метку, становится проклятым… или, по крайней мере, считается таковым. Но точно я не уверен, — произнёс старик, поглаживая седую бороду. — Скажу тебе вот что, юноша. Эта метка доказывает, что ты побывал там, откуда почти никто не возвращается, и всё же сумел выжить. Теперь всякое мёртвое существо сможет увидеть её, даже если ты прикроешь руку. Призраки будут пытаться убить тебя, потому что поймут: ты выбрался оттуда живым и сохранил своё тело, тогда как они — нет. Будь осторожен и не показывай метку кому попало. В наше время люди не доверяют всем, кто связан с магией, а порой и открыто презирают их! — Закончив, старик схватил посох и быстро вышел наружу, направляясь подальше от лагеря беженцев.

Оставшись один, Арен медленно опустился на самодельный стул, тяжело выдохнул и услышал снаружи крики разъярённой толпы.

— Час от часу не легче! — тяжело вздохнул Арен. Поднявшись со стула, он осмотрелся и заметил рядом свои вещи, аккуратно сложенные в кучу.

Морщась от боли во всём теле, Арен надел потрёпанную одежду, заткнул за пояс одноручный топор и спрятал за спиной длинный кинжал. Выходя из палатки, он прихватил дорожный плащ, местами покрытый мелкими дырами от долгой носки.

Выйдя наружу, он увидел обеспокоенную толпу, окружившую его палатку.

— Колдовство… колдовство… грязная магия! — доносились из толпы крики, едва Арен показался из палатки.

Наконец вперёд вышел мужчина в полном кольчужном доспехе и шлеме с большим пером, полностью скрывавшем его лицо. В руках он держал боевой молот, а за его спиной стояло около десятка воинов с алебардами, нервно поглядывавших на Арена.

— До меня дошли известия, что в этой палатке совершалось таинство тёмной магии. Всем известно: по законам Содружества колдовство в этих землях запрещено, — произнёс неизвестный, глядя на Арена. — Скажи, парень, кто ты?

Окинув толпу взглядом, Арен положил одну руку на висевший у пояса топор, а другую, скрытую под плащом, — на рукоять кинжала.

— Я… — начал Арен, собираясь назвать своё имя, но в этот момент из толпы вышел Алэсэр.

Алэсэр выступил вперёд и встал перед другом. На нём были льняная рубаха, штаны и чулки, на ногах — башмаки. Поверх рубахи он надел кольчугу в виде длинной рубашки с подолом до середины бёдер и короткими, до локтей, рукавами, а сверху набросил шерстяной плащ.

В правой руке Алэсэр держал одноручный меч с длинным, широким, слегка сужавшимся к острию обоюдоострым клинком. В левой — круглый, немного выпуклый щит. Его голову защищал открытый стальной шлем конической формы с массивным наносником, расширявшимся книзу, и кольчужной бармицей, прикрывавшей шею и плечи спереди и сзади.

Приглядевшись, Арен заметил, что Алэсэр не застегнул часть креплений, а некоторые шнуры, соединявшие детали брони, так и остались болтаться. Было ясно: друг одевался в спешке, хватая всё, что попадалось под руку, и не успел надеть привычное снаряжение как следует.

Сняв шлем, Алэсэр обнажил коротко остриженные золотистые волосы и гладко выбритое лицо. Собравшись с мыслями, он повернулся к толпе.

— Жители герцогства Сан! Я — Алэсэр, сын Фафнера, из рода Дунгареса, правящего этими землями! Этот человек находится под моей защитой! — уверенно произнёс он, направив острие клинка в сторону толпы и стараясь встретиться взглядом с каждым.

Воины в толпе переглянулись и посмотрели на командира, ожидая приказа. Хотя Алэсэр был сыном герцога, городские ополченцы подчинялись непосредственно мэру или местной правящей семье. В отличие от герцогства Паранс, власть столицы и герцогского дома здесь была слабее, поэтому правителю часто приходилось договариваться со знатными семьями и даже с представителями средней и младшей ветвей собственного рода: Ле-Дунгаресами — двоюродными родственниками главы дома — и Де-Дунгаресами — троюродными, владевшими землями в разных частях герцогства.

— О боги… Окружить их! — приказал командир, и вооружённые люди сомкнули кольцо вокруг Арена и Алэсэра. — Арестовать лорда Алэсэра и этого оборванца! Вы, лорд Алэсэр, обвиняетесь в использовании магии и гибели нескольких десятков, а возможно, и сотен жителей герцогства. А вы, юноша, — в колдовстве. Взять их!

Как только командир произнёс последнее слово, стоявший рядом с Ареном воин положил руку ему на плечо.

— Нет. Я больше не сяду в тюрьму, — произнёс Арен и решительно посмотрел на Алэсэра, ища поддержки в его глазах.

Алэсэр ответил коротким кивком, быстро надел шлем, встал в боевую стойку и прикрылся щитом.

— Так тому и быть, — произнёс командир.

Арен внезапно выхватил спрятанный под старым плащом кинжал и вонзил его в горло воину, державшему руку на его плече. Затем молниеносно выдернул топор и встал спиной к спине с другом.

В завязавшейся схватке Арен и Алэсэр прикрывали друг друга, отражая атаки вооружённых людей. Они не позволяли противникам приблизиться и убивали каждого, кто бросался на них с оружием, намереваясь лишить их жизни.

— ЧТО БУДЕМ ДЕЛАТЬ?! — прокричал Алэсэр, стараясь перекрыть рёв разъярённой толпы.

— Выхода нет. Нужно пробиваться сквозь толпу и бежать в лес! А-А-А-А-А-А!!! — крикнул Арен, прижавшись к Алэсэру вплотную, чтобы тот наверняка его услышал.

После этого они, недолго думая, с криком ринулись прямо в толпу, словно разъярённые медведи. Люди не ожидали такого напора, испугались и не решились преградить им путь. Воины, уже потерявшие нескольких товарищей, растерялись и не сразу бросились в погоню.

Прорвавшись сквозь толпу, Арен и Алэсэр устремились в лес и вскоре, не оглядываясь, затерялись в чаще. Они мчались вперёд, словно заговорённые, не щадя ног; дыхание то и дело сбивалось, заставляя их кашлять и задыхаться.

Спустя несколько часов. Где-то в лесу к западу от Эдэфара.

Обессилев, Арен и Алэсэр рухнули на землю и наконец смогли перевести дыхание. Алэсэр, лёжа рядом и тяжело дыша, сгреб горсть земли и едва сумел бросить её в Арена.

— А-а-а-а… пфу… прямо в рот попало! — возмутился Арен, стряхивая землю с лица дрожавшими от усталости руками.

— А-ха-ха-ха! — рассмеялся Алэсэр. Почувствовав, что ему не хватает воздуха, он снял шлем и сбросил кольчужную бармицу.

Глядя на смеющегося Алэсэра, Арен невольно тоже начал смеяться.

— А-ха-ха-ха… Мы живы… мы живы! — повторял Арен и вдруг понял, что друг снова спас ему жизнь.

Ещё несколько минут они молча лежали на земле. Наконец усталость окончательно взяла верх, и оба уснули прямо на сырой земле.

Всю ночь Алэсэр спал как младенец под светом звёзд. Даже осенний ветер не нарушал его покой, лишь слегка касаясь лица прохладным дыханием.

Арен же, напротив, беспокойно ворочался с боку на бок. Его мучили тёмные сны о случившемся в Пустоте. Он словно понимал, что всё происходящее — сон, но затем почувствовал, как нечто сжимает его горло, и услышал единственное слово:

— Предатель, — прошептало нечто, словно тянущееся к его душе.

Когда нечто почти коснулось самой сути его души, Арен проснулся в холодном поту, будто от резкого порыва осеннего ветра. Он выхватил спрятанный за спиной кинжал и с диким взглядом начал озираться, сам не понимая, кого или что ищет.

Немного придя в себя, Арен вновь попытался уснуть, крепко прижав кинжал к груди.

Раннее утро. Где-то глубоко в лесу.

Проснувшись от утреннего осеннего холода, Алэсэр проморгался, осмотрелся и обнаружил, что Арена рядом нет.

С трудом поднявшись с сырой, холодной земли и опираясь на дерево, Алэсэр заметил горящий костёр и небольшой самодельный шалаш. Дрожа от холода, он медленно подошёл к огню, рухнул рядом и протянул к пламени руки.

— Проснулся? — спросил Арен, бросая рядом несколько убитых кроликов. — Я поставил пару силков, немного поохотился и раздобыл нам завтрак, — добавил он с лёгкой улыбкой. Усталые от недосыпа глаза выдавали тяжёлую ночь.

Освежевав кроликов и зажарив мясо на костре, Арен и Алэсэр плотно позавтракали, запивая еду водой из лесного родника.

Сидя возле угасшего костра, они стали решать, что делать дальше.

— Алэсэр, я собираюсь отправиться в Сан и попытаться убедить герцогиню Алэнну остановить войну, — неуверенно произнёс Арен.

Алэсэр, посмотрев на друга, положил руку ему на плечо.

— Ты ведь знаешь, что ты безумец? — с улыбкой спросил Алэсэр. — У нас с тобой одна дорога. Если тебе удастся остановить эту войну и спасти мою семью, я пойду с тобой до конца! Но как ты намерен её остановить? Ты ведь не собираешься убить её? — добавил он, внимательно глядя на Арена.

— Нет… ха-ха-ха… нет! — рассмеялся Арен и тут же закашлялся, подавившись водой. — Скорее я отдам ей самого себя в качестве компенсации, — ответил он с наигранной улыбкой.

— Стоп… что?! — воскликнул Алэсэр, вскакивая с земли и глядя на друга с удивлением и лёгким осуждением.

Примерно через неделю. Вблизи города Сан. Утро.

Пройдя через густой лес и миновав вражеские патрули, Арен и Алэсэр наконец приблизились к Сану с востока и увидели, что столица герцогства охвачена огнём.

Сан был двухуровневым городом с населением около двадцати тысяч человек. Его окружала высокая и толстая стена из серого горного камня.

Городские стены усиливали крупные трёхэтажные башни: на их вершинах можно было разместить онагры, а в бойницах второго этажа — скорпионы. Сам город занимал значительную площадь. На первом ярусе располагались жилые кварталы, мастерские, административные здания и портовые улицы.

Первый ярус, где протекала основная городская жизнь, делился на три крупных района, разделённых узкими каменными стенами с небольшими воротами и башнями. Второй представлял собой укреплённую цитадель с высокими прочными стенами и деревянными оборонительными сооружениями, защищавшими воинов от стрел.

Шесть башен, обращённых в разные стороны, позволяли защитникам видеть нападающих со всех направлений и осыпать их градом арбалетных болтов и камней, оставаясь вне досягаемости.

Величественный замок местного правителя, казармы ополченцев, ставшие домом защитников, подземелье с узниками и городская казна — всё это являлось неотъемлемой частью цитадели.

Теперь Сан был объят огнём. Каждые полчаса из лагеря осаждающих вылетали зажигательные снаряды требушетов, поражая город и его укрепления. Защитники стойко удерживали стены и сбрасывали каждого, кто осмеливался подняться наверх.

Со стороны воды, где город был особенно уязвим, вражеский флот пытался поджигать корабли и высаживать воинов в порту, из которого то и дело отплывали суда с беженцами. Однако шесть кораблей защитников ценой десятков жизней не позволяли врагу войти в город.

Наблюдая за происходящим издалека, Арен и Алэсэр незаметно примкнули к очередной колонне вольных наёмников, десятками стекавшихся в осадный лагерь ради заработка.

— Это плохая идея… Очень плохая, говорю тебе! — обеспокоенно произнёс Алэсэр, догоняя уверенно шагавшего к колонне друга.

— И без тебя знаю, что идея ужасная! Иди молча и не привлекай внимания, — ответил Арен, тревожно взглянув на Алэсэра.

Добравшись до колонны, они натянули на лица капюшоны и постарались затеряться среди людей. Пристроившись к неторопливо шедшей группе и прислушавшись к разговорам, друзья услышали ужасные вещи.

— Ты представь: мы накрыли их тёпленькими, пока они дрыхли. Перерезали, как свиней! — похвастался наёмник в шлеме, похожем на блюдце, и сплюнул на землю.

— Да ладно, так это вы? Не завидую тому лагерю выродков. Говорят, вы там неплохо поживились. И даже гарнизон ближайшего города не стал им помогать? — спросил другой наёмник с отрезанным ухом.

— Не, помочь они пытались. Представь себе — всадники на лошадях! А ведь после Мора Смерти кони стоят целое состояние. Но толком вмешаться они не успели. Благо наш капитан — мужик толковый: быстро перестроил нас, и мы насадили их железные задницы на пики. Вот это было зрелище! Я даже нагрудник хороший раздобыл — снял с мёртвого всадника, которого сам насадил на пику. Павлин сдох в муках, захлебнувшись кровью. Жаль, серебра у оборванцев оказалось мало, — со вздохом добавил наёмник в шлеме-блюдце. — Зато медяков и другого дешёвого барахла было вдоволь. Кого смогли — прирезали, а потом направились сюда, — закончил он, с ухмылкой глядя на осадный лагерь.

Добравшись до лагеря, Арен и Алэсэр почувствовали зловоние нечистот и сожжённой человеческой плоти. Арена не выдержал — его вырвало на землю. Стоявшие рядом наёмники рассмеялись и похлопали его по спине.

— Впервые в таком лагере, молокосос? Ничего, через несколько дней привыкнешь. Главное — не сдохни и получи свои деньги. Запомни, парень! — произнёс наёмник с отрезанным носом.

Тем временем Алэсэр, оцепеневший от мрачной картины, получил резкий толчок в спину и пошатнулся.

— ДВИГАЙ! — заорал наёмник в шлеме-блюдце. — Ты здесь не один. Либо иди вперёд, либо убирайся с дороги, молокосос!

Пройдя через деревянный частокол, Арен и Алэсэр вместе с наёмниками вошли в осадный лагерь герцогини. Оказавшись внутри, они незаметно отделились от группы, спрятались за палатками и решили осмотреться.

Оглядываясь, Алэсэр заметил группу хорошо вооружённых воинов, направлявшихся в центральную часть лагеря, ограждённую дополнительным частоколом.

— Судя по всему, шатёр герцогини находится где-то в центре. Но как туда попасть?.. — задумчиво произнёс Алэсэр.

В этот момент Арен вышел из-за палатки и направился прямо к воротам, ведущим в центр лагеря.

— Стой! Что ты творишь?! — изумлённо спросил Алэсэр, потрясённый поведением друга.

— Оставайся здесь! — бросил Арен, махнув рукой Алэсэру.

Арен подошёл к стражникам, охранявшим вход во внутреннюю часть лагеря, и остановился перед ними. Те обнажили оружие и преградили ему путь.

— Стоять! Дальше проход запрещён! — произнёс один из стражников, направляя на Арена оружие.

— Ваша герцогиня захочет меня увидеть… эх… Я — Арен из рода Франдеура, — с заметным волнением произнёс он.

Стражники удивлённо переглянулись, затем схватили Арена, связали ему руки и отвели прямо в шатёр герцогини.

Втащив Арена внутрь, стражники бросили его к ногам госпожи. Один из них почтительно склонился:

— Моя госпожа, этот человек утверждает, что он Арен из рода Франдеура, — произнёс стражник, поклонившись.

Услышав имя, герцогиня отошла от стола с планом осады, посмотрела на пленника и жестом велела офицерам и стражникам покинуть шатёр. Те поклонились и быстро вышли.

Герцогиня подошла к Арену, наклонилась и приподняла его лицо за подбородок.

Взглянув на неё, Арен был поражён её красотой. Перед ним стояла высокая девушка со стройной фигурой и подтянутым телом. Изящное платье подчёркивало пышную грудь и тонкую талию.

Длинные золотистые волосы спускались почти до колен, а прекрасные серые глаза, сиявшие словно серебро, завораживали всякого, кто осмеливался в них взглянуть.

Лицо девушки покрывали веснушки, удивительно сочетавшиеся с мягкой улыбкой, которая, подобно утреннему рассвету, словно согревала каждого, кто её видел.

— Значит, это ты — Арен… Давно я мечтала встретиться с тобой, — с тёплой улыбкой произнесла герцогиня. — До меня дошли слухи, что твой брат мёртв. Многие говорят, что его убил ты… Это правда? — прошептала Алэнна, сложив руки на животе и уронив несколько слёз.

Глядя на герцогиню, Арен краем глаза заметил небольшое искажение за её спиной. Из возникшего сгустка тумана появился призрак Арандиэля.

— Я… я не убивал… Что это?.. — начал отвечать Арен, но появление призрака брата заставило его замереть.

Обернувшись, Алэнна посмотрела назад и увидела, что за её спиной ничего нет.

— Ты не ответил на мой вопрос! — уже с нескрываемой злостью в голосе произнесла герцогиня.

— Я… не убивал его. Он был моим братом! — уверенно ответил Арен, глядя прямо в её серые глаза.

В этот момент призрак подлетел ближе и, уставившись на Арена, произнёс мрачным, мёртвым голосом:

— Ска… жи… Скажи… скажи ей правду… Это ты… ты убил меня… — протяжно и пугающе проговорил призрак, зависнув перед Ареном.

Арен видел, как из колотой раны на шее призрака сочится чёрная кровь, а всё тело брата выглядит сгнившим и искажённым.

— Ты… ты дал слово! Обещал ответить за свои грехи… ты дал слово!.. — продолжал стонать призрак, указывая на руку Арена.

— НО Я НЕ УБИВАЛ ТЕБЯ!!! — закричал Арен, напугав герцогиню своим странным поведением.

Наблюдая за ним, Алэнна всё больше убеждалась, что Арен обезумел.

— Видимо, боги решили надо мной посмеяться… Мало того, что ты убил Арандиэля, так у тебя ещё и рассудок помутился? С кем ты говоришь? — Герцогиня отступила на шаг.

— Стража! — прокричала она.

В ту же секунду в шатёр ворвались два вооружённых стражника.

— В клетку его!

Стражники схватили Арена, подняли с пола, вытащили наружу и, протащив через весь лагерь, бросили в железную клетку к другим пленникам.

Оказавшись в запертой клетке и понимая, что начинает терять рассудок, Арен прислонился к решётке и тяжело выдохнул.

— Скажи… скажи… скажи ей правду! Правду… правду… — Голос брата, доносившийся словно из самой Бездны, продолжал мучить Арена.