Здесь был Лёха

Глава 1. Музей

Экскурсия была обязательной.

Это подчёркивалось трижды: в объявлении на кафедре, в чате группы и лично куратором — женщиной суровой, с указкой вместо души.

— Явка строго обязательна. Отсутствующие пишут реферат. Тема: «Роль музеев в формировании гражданской идентичности». Объём — двадцать страниц. Без интернета.

Лёха сначала хотел заболеть. Потом вспомнил, что куратор проверяет справки. Потом решил, что двадцать страниц — это хуже, чем два часа скуки. И пошёл.

Музей был старый, пыльный и торжественный. Пахло воском, деревом и вечностью. Экскурсовод — женщина в очках и с таким выражением лица, будто все экспонаты — её личные заслуги. Группа шла за ней гуськом, вялая, как в понедельник утром.

Макс слушал. Он всегда слушал. Алиса фотографировала. Соня смотрела в окно. Егор вежливо кивал, но думал о своём. Лёха скучал так, что у него чесались руки — что-нибудь тронуть, что-нибудь сломать, что-нибудь спросить.

Дошли до зала древних наскальных рисунков.

Зал был полупустой. Витрины, подсветка, таблички мелким шрифтом. Экскурсовод что-то рассказывала про палеолит, про охоту на мамонтов, про то, как человек учился думать.

И тут Егор остановился.

Он всегда останавливался там, где другие проходили. Однажды это спасло ему жизнь. В другой раз — лишило покоя на месяц.

За стеклянной витриной лежал большой фрагмент скалы. Метр на полтора. Рыхлый песчаник, выщербленный временем, с бороздами и пятнами.

А на нём — рисунки.

Егор прижался к стеклу.

Окружности. Круги с расходящимися лучами. Какие-то символы, похожие на буквы, но не буквы. И — совершенно отчётливые, ни с чем не спутываемые — летающие тарелки. Диски с куполами. Треугольные силуэты, похожие на самолёты. И даже что-то вытянутое, что могло быть дирижаблем, а могло быть чем угодно.

Егор замер.

Он смотрел долго. Так долго, что к нему подошёл Макс.

— Что там?

— Смотри.

Макс посмотрел. Прищурился. Посмотрел ещё раз.

— Это... что?

— Я не знаю, — сказал Егор. — Но это не мамонт.

Подошли остальные. Алиса, Соня, Лёха. Лёха подошёл как-то странно. Не то чтобы неохотно. Скорее — как человек, который уже видел эту витрину.

Но всё решила надпись.

Внизу, под всеми этими кругами и тарелками, косо, грубо, тем же камнем, будто ножом по песку, было накарябано:

«ЗДЕСЬ БЫЛ ЛЁХА».

Три слова. Русскими буквами. С «ё» и мягким знаком.

Все пятеро молчали.

Потом Соня очень тихо спросила:

— Лёх.

— Что?

— Это твоя фамилия? Или просто так?

— Это... — Лёха сглотнул. — Это сложно.

И в этот момент рядом остановился экскурсовод. Женщина поправила очки и посмотрела на витрину с таким видом, будто это была её любимая мозоль.

— А! Вы нашли наш главный ребус.

— Ребус? — переспросил Егop, не отрываясь от стекла.

— О, это самый загадочный артефакт в нашем музее, — сказала она. — Ему более двух миллионов лет. Рисунки, как видите, стандартные для эпохи — охотничьи сцены, символы племени, предположительно ритуальные. Но вот этот фрагмент... — она постучала пальцем по стеклу, — он не вписывается ни в одну известную традицию. Летательные аппараты. Геометрические фигуры. Это либо позднейшая подделка — что маловероятно, датировка подтверждена тремя независимыми лабораториями, — либо... — она развела руками. — Либо мы чего-то не понимаем.

— А вот эта надпись? — осторожно спросил Макс. — «Здесь был...» — Он запнулся.

— Вот именно, — сказала экскурсовод. — Вот именно! Эксперты не могут с ней разобраться. По идее, конечно, надпись сделана позже. Кто-то вроде... — она хмыкнула, — вроде древнего туриста. Но экспертиза показывает, что борозды повреждения совпадают по времени с самими рисунками. Фон, следы эрозии, всё. Она тоже... — она сделала паузу, — тоже двухмиллионолетней давности.

— Этого не может быть, — сказал Егор.

— Именно, — согласилась экскурсовод и пошла дальше. — Пойдёмте, следующий зал.

Группа отправилась за ней. Все, кроме пятерых. И пятеро остались стоять.

Посмотрели на надпись. Потом на Лёху.

— А что я? — сказал Лёха. И зачем-то добавил: — Будильник сам меня к ним закинул.

Тишина.

Потом Алиса, очень медленно:

— К кому — «к ним»?

Лёха смешался.

— Ну... Была такая цивилизация «Первых». Ещё до лемурийцев, атлантов и гиперборейцев. Наверное, они вообще были первыми на Земле. Жили-жили... Потом всё.

— Сколько раз ты к ним ходил? — спросил Макс голосом человека, который уже готов считать.

— Да всего-то раза три-четыре...

— Три-четыре?!

— Ну, может, пять. Я не считал. Ребята, честное слово, там ничего интересного!

— Ничего интересного, — повторил Егор. — Лёх. Ты ходил к первой цивилизации в истории Земли. На два миллиона лет назад. И не сказал нам.

— Я хотел! Я много раз хотел. Просто... вот как-то не получалось.

— Не получалось, — сказал Макс. — Значит, не получалось.

— Да погоди ты! — Лёха всплеснул руками. — Там всё как у нас! Ну, почти. Дорожки, освещение, мороженое продают. Не верится, что между нами два миллиона лет. Понимаете? Ну вот честно. Никакой разницы. Только тарелки летают.

Все молчали.

Потом Соня сказала:

— Идём.

— Куда? — не понял Лёха.

— К ним. Идём к ним все вместе.

Лёха на секунду даже растерялся.

— Вы серьёзно?

— Серьёзнее не бывает.

— А куратор? — сказал Егор.

— А что куратор? — хмыкнула Алиса. — Мы вернёмся через минуту. На свои места. Может быть, даже в тот же момент. Так ведь работает, Лёх?

— Не всегда, — честно признался Лёха.

— Ну, значит, повезёт, — сказала Соня.

Она вышла из зала первой. Остальные — за ней. Лёха постоял ещё секунду, взглянул на витрину.

На свою надпись.

Потом выдохнул:

— Ну ладно. На этот раз экскурсовод у нас я.

И пошёл за всеми.

Они собрались на улице, возле служебного входа. Лёха потянул из кармана будильник.

Егор впервые посмотрел на него внимательно. Раньше он относился к будильнику как к данности — вещь, которая работает, и хватит. А теперь вдруг понял: в будильнике не было ни завода, ни батарейки. В нём не было ничего, что делало бы его «будильником». Просто круглый металлический корпус, цифры, стрелки, кнопка сверху.

— Лёх, — сказал он. — А кто тебе дал будильник?

— Так он у меня с детства.

— Откуда с детства?

— Не помню.

— Совсем?

— Совсем. Всегда был. Понимаешь? Как будто... как будто его никогда не было и он всегда был.

Егор хотел сказать что-то ещё, но Лёха уже крутил кнопку. Стрелки поплыли. Что-то щёлкнуло внутри — или снаружи, или где-то между временами.

Лёха сказал:

— Держитесь друг за друга. Пожалуйста. В прошлый раз один отстал — и знаете, куда попал?

— Куда?

— В Англию. К Столетней войне. Не поеду больше.

Вокруг всё поплыло.

И — в самой глубине этого поплывшего, в самой последней секунде «до», Егор успел заметить краем глаза: на подоконнике служебного входа сидел кот. Не их кот. Просто кот. Серый, нахальный, обычный.

И он смотрел на них.

И — Его ру не показалось — он поднял лапу. Как будто помахал.

Помахал.

А потом мир исчез.

Глава 2. Грот

Переход был мягким.

Это Егор отметил сразу — в прошлые разы, когда они летали к гусарам, всё было иначе. Тогда их кидало, кувыркало, выворачивало, и первое, что человек делал, очутившись в прошлом, — проверял, на месте ли голова. Сейчас ничего этого не было. Просто в какой-то момент стало темно. Потом — светло. Потом — очень светло. И пахло камнем и мокрой землёй.

Они стояли в гроте.

Первым заговорил Макс:

— Мы на месте.

— Мы на месте! — обрадовался Лёха.

Грот был не грот, а, если честно, какой-то холл. Своды уходили вверх на добрых пять метров, стены были ровные, будто обточенные — но не теми инструментами, которые знал Макс. Пол посыпан гравием. По нему шла дорожка — аккуратная, отсыпанная светлым песком, расчерченная бордюром. Вдоль дорожки — перила из чего-то тёмного, похожего на обточенный камень, но гладкого и чуть тёплого на ощупь.

Освещение было ровным, без теней. Непонятно откуда. Просто светло — и всё.

— Я же говорил, — гордо сказал Лёха. — Обустроенный грот. Всё цивильно.

— Кто это обустроил? — спросила Алиса.

— Ну, они. «Первые». Кто же ещё.

— А мы? Мы — откуда? — не поняла Соня.

Лёха пожал плечами.

— А я знаю? Я сколько раз ходил, столько раз не понимал. Может, тут всегда так. Может, я просто в нужное место попадаю. А может, это они специально для гостей.

Алиса фыркнула.

— Для гостей. Из двадцать первого века. С будильником.

— А ты не фыркай, — обиделся Лёха. — Ты посмотри на стену.

И все посмотрели.

На стене грота были рисунки.

Точно те же, что в музее. Окружности. Лучи. Символы. Летающие тарелки. Треугольные силуэты, похожие на самолёты. Дирижабль.

Все замерли.

— Егор, — тихо сказала Соня. — Это ведь те самые.

— Те самые, — согласился Егор.

— Но это значит... — Алиса не договорила.

— Это значит, — ровно сказал Макс, — что рисунки в музее — либо отсюда, либо... — он посмотрел на Лёху.

Лёха уже подошёл к стене. Сел на корточки. И уверенно, будто делал это не в первый раз, под рисунками что-то проговорил вслух:

— Ну, где моё место?

И — показал. Внизу, под всеми тарелками, под всеми символами, тем же косым, грубым письмом, было выцарапано:

«ЗДЕСЬ БЫЛ ЛЁХА».

Один в один.

— Так, — сказал Егор. — Лёха.

— Что?

— Ты понимаешь, что мы нашли в музее именно то, что ты здесь написал?

— Ну... понимаю.

— И как это возможно?

Лёха задумался. По-настоящему задумался, на секунду перестав быть Лёхой-раздолбаем и превратившись в человека, у которого в кармане лежит предмет, способный разорвать время пополам.

— Не знаю, — сказал он честно. — Честное слово, не знаю.

— Егор, — сказал Макс, отходя от стены. — Пойдём дальше. Тут ещё есть кое-что.

Дорожка вела к арке. За аркой был свет — не гротовский, а другой. Тёплый. Дневной.

Они пошли.

И вышли в парк.

Парк был настоящий.

Даже Макс, человек, никогда не терявший контроля, остановился и просто смотрел.

Аллея уходила вперёд, усаженная деревьями — незнакомыми, но красивыми: с широкими плоскими кронами, как огромные зонтики, с корой отливающей серебром. Вдоль аллеи стояли фонари, но не такие, как в Питере — изящные, тонкие, будто выточенные из хрусталя, и внутри у них не было лампочки, а будто горел маленький тёплый светлячок.

По парку гуляли люди.

Мамы с колясками. Коляски были без колёс — что-то вроде мягких капсул, которые парили на высоте колена. Ребёнок внутри спал, и над ним чуть покачивался лёгкий куполок.

Кто-то играл в бадминтон. Воланчик летал сам — по кривой дуге, к которой его направляла ракетка, и возвращался обратно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.