Эффект бабочки и одинокий ботинок

Глава 1. Знак и пробка

Гиперпространственная трасса М-42, соединяющая рукав Ориона с молекулярным облаком Барнарда-68, славилась безупречной организацией движения — увы, усилиями Древних Арахнидов. Эти существа, напоминавшие гигантских пауков-ткачей с хитином цвета старой бронзы, помешались на симметрии настолько, что расставили дорожные знаки даже там, где не было ни дорог, ни воздуха. Их регулировщики, восседая в плетёных коконах на орбитах, дирижировали метеоритными потоками восемью жезлами, издавая стрекот, который в переводе означал: «Соблюдайте рядность, о глыбы неразумные!»

В результате в районе Сектора 404 — «Ничто не найдено» — регулярно возникали пробки. Метеориты висели в очереди, блюдя дистанцию в две с половиной астрономические единицы, и терпеливо ждали отмашки. Капитан третьего ранга Звезд-Знай-Каких Збигнев Неудачников, хозяин корабля «Ленивый тормоз», на это великолепие взирал с глубочайшей тоской. «Тормоз», списанный из музея водопровода, походил на консервную банку, расплющенную ударом гравитационного молота; его гравитационный якорь некогда служил запорным вентилем в туалете станции «Мир-18». Груз самонадевающихся носков для Тау Кита таял на глазах — точнее, носки, осознав задержку, начали самонадеваться друг на друга, создавая шерстяные баррикады в трюме.

Збигнев, смахнув с мятой фуражки воображаемую пыль, решился.

— Объедем через Запретную Секторную Пустоту, — сообщил он корабельному коту (кот, впрочем, промолчал, ибо был голограммой, прилагавшейся к музею).

Пустота встретила их тишиной — той абсолютной, в какой прячутся неоплаченные счета за межзвёздный роуминг и обещания перезвонить. Збигнев уже предвкушал ложь диспетчеру о «незначительном отклонении», когда корабль содрогнулся от глухого звона, будто по пустоте ударили камертоном. На обзорном экране вспыхнула микроскопическая точка, и компьютер констатировал столкновение с «объектом вне категорий».

— Кто ставит знак в вакууме?! — взвыл капитан, приближая картинку.

Вращающийся знак нёс пиктограмму: шар на тонких ножках, перечёркнутый волной, и надпись на всех галактических языках: «Уступи дорогу сферическому коню в вакууме». Не успел он прочесть, как знак кувыркнулся и упал в гравитационный колодец — кротовую нору микроскопического диаметра, зиявшую в ткани пространства, словно дырка в носке мироздания. Пространство чавкнуло и затянулось.

— Пылинка, а не знак. Никто не хватится, — пробормотал Збигнев, хотя внутренний голос, похожий на голос его бабушки-юриста, прошептал: «Знаки в Пустоте просто так не вешают, Збышек. Они что-то сдерживают». Но внутренний голос был послан подальше вместе с бабушкиными наставлениями.

Наутро корабль разбудил сигнал гиперпочты. Конверт светился малиновым — цветом налоговых уведомлений и сожжённых мостов. Внутри значилось: «Уважаемый налогоплательщик! Ввиду переклассификации объекта „Ленивый тормоз“ и прилегающего к нему физического лица, вам присвоен статус „Передвижная небесная достопримечательность категории Б“. К оплате: налог на привлекательность туристического вида — 12 000 галакредитов». Не успел Збигнев осознать, что его приравняли к комете Галлея, как пришёл второй конверт — счёт за освещение. Компания «Галактик-Фотон-Энерго» сообщала, что, согласно постановлению № 3.1415, любой объект, видимый на расстоянии более 100 световых лет, обязан оплачивать потреблённый фотон-ресурс. Свет «Тормоза», отражённый от ближайших туманностей, зафиксировали на дистанции в 124 световых года — вычисленной, по слухам, стажёром-энтузиастом, который теперь сам получал счета за переработку и отсутствие личной жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.