- -
- 100%
- +
У наших пришельцев, судя по тому рвению, с которым они собрались к нам в гости, были аналогичные стремления. И о своих желаниях побывать на нашем корабле они не скрывали, даже переводчик, на скорую руку составленный Азой, вполне четко объяснил эти их желания.
— Уступите, мой император, — рекомендовала Аза. — Не пристало императору по чужим кораблям бегать. К тому же вы у нас император, а он всего-то капитан.
— Зато устраивать императорские балы и приемы — это как раз про тебя, — поиграла бровями Ира. — Да и безопаснее будет, ведь в своем корабле и кровать своя.
Глубокий смысл поговорки от меня ускользнул. Но сказала это Ира с таким умным видом, словно изрекла непререкаемую истину. Хотя и поспорить было тяжело.
— До какой степени пополнен наш словарный запас? — уточнил я.
— С их разумом мы общаемся довольно сносно. Он понимает мои команды, только выполнять не хочет, говорит, у меня допуска нет.
— Наша Аза намного мощнее их разума, только кодировка у них непонятная, основана на непонятных принципах. Я тоже посмотрела, так там вообще темный лес. Мало того, что центра как такового нет, ядер несколько, и все физические, расположены хаотично, и за выполнение любой задачи может взяться любое свободное в данное время ядро.
— Структура больше похожа на сеть, — дополнила Аза, — надо будет у себя подобное воспроизвести, подключив дополнительные камни интеллекта.
— Как мы сможем понять, хорошие они или не очень, и кто в них стрелял. Вдруг они пираты местные, а мы к ним со всей душой. А потом как спросят за знакомство.
— Они не пираты и не преступники, — возразила Аза, — их корабль представляется как поисковик разведки, коллеги, одним словом.
— До встречи осталось два часа, — перебила Ира, — пора начать готовиться.
— У меня нет отглаженного кителя? — удивился я.
— Хорошо быть мужчиной, — вздохнула Ира, — китель надел и уже красавчик. А мне вот и волосы уложить, и наряд выбрать, и ногти подточить… В общем, вот, а я пошла прихорашиваться.
Ира встала и вышла, и в тот же миг стало понятно, чего это «вот», когда в дверь вошла ее голограмма. Ну да, я же запретил ей показываться одновременно более одной. Вот она и вышла до того, как появилась голограмма.
На голограмме был форменный китель и короткая, чуть выше колена, юбка. Я посмотрел на отлично прорисованные ножки в телесного цвета чулках, и, видимо, перехватив мой взгляд, Ира сделала юбку голограммы короче. Теперь она едва доходила до середины бедра и так плотно обтягивала ножки, что того и гляди не выдержит и лопнет.
— У них началось движение, — подсказала Ира, убирая в сторону голографическую пилочку, которой подкачивала голографические ногти.
Во всю стену каюты, где мы ожидали появления наших гостей, загорелся голографический монитор, на который началась трансляция с одной из внешних камер слежения. Было хорошо видно, как раскрылся отсек и из него на грунт выехала платформа. На платформе стоял громоздкий ящик и туда же сели двое, группа гостей из экипажа пришельцев.
— Электрическая тележка, — констатировала Ира, — нужно будет спустить пандус, мы же гостеприимные хозяева.
— Занимайтесь технической частью, — я поднялся, — я пойду переоденусь и подойду.
Мое переодевание заняло гораздо меньше времени, чем процесс извлечения наших гостей из скафандров. Ведь мне всего-то надо было раздеться и одеться, а для гостей пройти процедуру шлюзования, стабилизацию давления, обеззараживание. Потом Федор, одетый в торжественную перевязь с медалями и погоном, пригласил гостей подняться на жилой уровень.
Ира была одета в точно такой же форменный китель, как и только что растаявшая голограмма. Только юбка была до колена и на груди висела колодка с орденскими планками. У меня на кителе тоже висела колодка с планками, только планок было несколько больше, чем у Иры.
— Мой капитан, с какой стороны от вас я должна стоять? С одной стороны, как женщина, я должна стоять слева от мужчины, с другой стороны, как помощник капитана и его правая рука, должна находиться справа.
— По протоколу, — рядом появилась голограмма одетой в парадную военную форму Азы, — император, если он не женат, должен стоять один, а все остальные на полшага сзади. Впереди императора допускается стоять охране.
— Я буду справа, мой капитан, справа и на четверть шага дальше. Это будет правильно, а позицию впереди, между капитаном и гостями, займет Федор.
Дверь большой каюты плавно сместилась в сторону. Первым вошел Федор и, сместившись чуть в сторону, встал недалеко от меня и почти на шаг впереди. Потом появились и наши гости. Двое в серых, почти обтягивающих и отливающих пластиком костюмах.
Выглядели они как люди, во всяком случае были очень похожи. Точно также две руки, две ноги. Даже пальцев на руке пять, как и положено по протоколу. Вот только пальцы эти загибались под любым углом, имея шарнирные суставы.
А еще у них не было волос. Вообще, ни бровей, ни ресниц. Правильной формы голова имела ряды выпуклых шишек, начинающихся на лбу и уменьшаясь, уходящих на затылок. У одного бугры на голове уходили двумя рядами, начинаясь над внешним краем глазниц, а у второго полосы было четыре. Отчего голова казалась непропорционально тяжелой.
— Здравствуйте! — вежливо кивнул я и еле сдержался, чтобы не присесть от того рычащего и шипящего звука, который издал электронный переводчик.
— Придется терпеть, — подсказал миниатюрный динамик, спрятанный в ухе голосом Иры, — со слухом у них не очень.
Они тоже разглядывали нас, но между собой не разговаривали. Особый интерес вызвала Ира, точнее ее собранные в прическу волосы.
— Меня зовут Павел, я являюсь капитаном корабля. А это Ира, мой помощник и второй член экипажа, — о том, что Ира не настоящий человек, я говорить не стал.
— Крах-Шта, — кивнул пришелец с четырьмя рядами шишек на голове и, указав на второго, добавил, — Крах-Шит, второй пилот.
— Вот этот первый — это женщина в нашем понимании, — подсказал голос Иры, — судя по фигуре, они отошли от грудного вскармливания младенцев. И вынашивание потомства происходит иначе.
— Я еще не дошла до раздела анатомии, — оправдался голос Азы, — да и особого значения не придавала.
— У них матриархат, мой капитан, — пропела Ира в динамике, — хорошая идея, между прочим.
— Такой расы, как у вас, в открытых мирах не существует, — объявила Крах-Шта. — Это говорит о том, что вы пришли из очень далекого космоса.
— Мы вышли в ваш сектор внутри будущей звезды, — очаровательно улыбнувшись, похлопала ресницами Ира.
— Что там, с той стороны?
— С той стороны черная дыра. Которая находится у дальнего края границы империи Фархад, — с достоинством объявила Аза.
— Некоторые наши ученые предполагали, что с той стороны большая черная дыра, — кивнула гостья. — Но что вас заставило пройти через черную дыру?
— Любопытство, — опередил я с ответом Иру, — извечное стремление познать новое и раздвинуть видимые горизонты.
— Похвально, но безрассудно, — впервые раздался голос второго пилота Крах-Шита. — И как далеко от своей империи вы оказались?
— Очень далеко, — всплеснула руками Ира, — но что мы все о нас и о нас! Вы-то как здесь оказались?
— Мы состоим в космической армаде империи Клаш-Чер в крыле дальней разведки, — торжественно объявила Крах-Шта. — Возвращаясь с очередного задания, подверглись нападению, но смогли уйти, в результате чего пришлось менять курс и выходить возле старой автоматической станции слежения за образованием звезды. Также мы произвели ремонт корабля, используя обшивку станции.
— Мой император, — тихо сообщила Аза, — они обладают технологией поиска и ведения боевых действий в подпространстве. Еще умеют менять курс, не выходя из подпространства.
Я повторил про себя рассказ капитана гостей и был вынужден согласиться с Азой. Вот так мы вместе слушали рассказ. Но я уловил только то, что на них напали и они были вынуждены. А Аза из трех фраз расшифровала кардинальные отличия между нашими системами навигации и подпространственного пилотирования.
Экскурсию по кораблю проводила Ира. Она показала гостям свою каюту, открыв дверь и щелкнув пальцами, как будто свет в каюте включался по щелчку, не автоматически. Потом показала ходовой мостик, объяснив, что обзорные панели не выдержали перехода через черную дыру, и их пришлось заменить обшивкой других частей корабля.
Гости лишь кивали, но ничего не говорили. Отчего Аза заподозрила их в телепатическом общении. Потом Ира посетовала, что без обшивки остался тренажерный зал, поэтому она не сможет показать гостям, как она и капитан остаются в такой превосходной физической форме.
Вскоре мы вернулись в большую каюту. Где за время нашего отсутствия Федор накрыл стол, расставив столовые приборы и разные блюда из пайковых наборов.
— Мы тоже пришли не с пустыми руками, — изобразила уголками губ улыбку Крах-Шта. — Видимо, традиция угощать встреченных в космосе, делясь с ними едой, является общей для всех разумных.
— Скорее всего, так и есть, — я посмотрел на Федора и обратился к капитану гостей: — вы не поможете досервировать стол принесенными вами блюдами? Дело в том, что мы не владеем информацией, как и что подается, поэтому оставили этот момент до нашего возвращения с экскурсии.
— Я помогу, — вызвался Крах-Шит.
— Вы не желаете переодеться к ужину? — очаровательно улыбнулась Ира, обращаясь к Крах-Шта. — Официальная часть закончилась, можно сменить наряд.
— У нас не принято переодеваться, — вежливо склонила голову капитан пришельцев.
— А я отлучусь, — Ира поднялась и стремительно вышла.
Ира не вошла, а буквально вплыла в каюту. Ярко-красное вечернее платье с декольте и почти открытой спиной буквально ниспадало до самого пола. И, что самое интересное, вернулась она буквально через пять минут, Крах-Шит как раз закончил с перекладкой блюд из походных контейнеров в большое блюдо.
Если сказать, что наши гости были потрясены, то это все равно, что промолчать. Крах-Шит так и замер с сервировочной лопаткой в руке, а Крах-Шта во все глаза разглядывала Иру и, кажется, вовсе выпала из реальности.
— А вот и я! — объявила довольная произведенным эффектом хулиганка. — Прошу всех к столу!
Глава 10. Званый ужин
Вскоре с накрыванием на стол было покончено, и мы уселись. В принципе, сервировка стола сильно не изменилась, она не отличалась от привычной нам расстановки блюд. Все те же большие блюда с лопатками или большими ложками, такие же подставные тарелки, стаканы, стаканчики и приборы.
Только вот принесенные гостями блюда издавали специфический запах, не очень приятный для нетренированного носа. Но я на такие мелочи давно перестал обращать внимание, ведь совсем неизвестно, какими для них являются привычные нам запахи.
— Сначала ем я, а потом ты, — раздался строгий голос Иры в миниатюрном динамике. — Кто их знает, может быть, им наш корабль понравился или еще чего. А у меня встроенный анализатор есть, Аза вчера поставила…
Спорить я не стал, предосторожность не была лишней, а раз анализ еды будет моментальный, да еще и незаметен для наших гостей, то пусть.
— В нашем мире перед едой принято освежать организм напитком, — подозрительно мелодично сообщила Крах-Шта и дотянулась рукой до небольшого графина.
— Ставлю месячное жалованье на то, что напиток алкогольный, — прошептала Ира в динамике. Я покосился на хулиганку, но она сделала вид, что не заметила моего взгляда.
Тем временем наша гостья разлила напиток по маленьким стаканчикам и вопросительно посмотрела на меня.
— А в нашем мире в таких случаях принято говорить торжественное пожелание, — пришла мне на помощь Ира и, отсалютовав стаканчиком, объявила тост: — За дружбу и помощь в космосе!
— Хорошее пожелание, — прогудел Крах-Шит и с явным удовольствием одним долгим глотком выпил содержимое.
Ира последовала его примеру, потом замерла, сделав вид, что пытается понять, что это было на вкус, и поспешила заесть напиток кусочком альмы.
— Алкоголь, — довольно сообщил динамик в ухе. — Слабая концентрация, у нас раза в четыре крепче. Отдушка некоей травы, без алкалоидов, просто вкус дает, два химических красителя, в меру безопасных, пить можно.
Я выпил одним глотком, без растягиваний. Вкус был приятным, жидкость маслянистым ручейком медленно скатилась по пищеводу. Наши гости смотрели на меня с явным интересом, видимо ожидая реакции. Я покивал, чтобы их не расстраивать, и тоже откусил кусочек альмы.
— В нашем мире есть подобный напиток, — безобидно сообщила Ира. — Только он несколько крепче, и я не знаю, подойдет он вам или нет.
— Давайте попробуем, — решился Крах-Шит.
— Только надо сначала немного покушать, — не переставая улыбаться, прощебетала Ира.
Я так понял, Крах-Шит был хоть и не главным в их экипаже, но более решительным и готовым к экспериментам. В то же время Крах-Шта, как и положено командиру экипажа, сначала просчитывала последствия, и лишь потом принимала решение.
Еда мне не понравилась. Может быть, я был слишком избалован нашей кухней и блюдами в приготовлении Иры или Федора, или привкус был слишком непривычен.
— А вот вы говорили, что таких, как мы, в ваших мирах нет, — задала вопрос Ира. — Может быть, вы просто не все расы знаете.
— Может быть, — согласилась Крах-Шта. — Вам надо попасть за пределы империи, в свободные миры.
— Куда это? — не понял я.
— Правильно, вы же не знаете политического устройства нашего мира, — согласился сам с собой Крах-Шит.
Ничего нового я не узнал. Есть империя, размещается на трех планетах, имеет колонии на спутниках, налаженный транспорт и постоянные маршруты между мирами. Именно в имперской флотилии и служат наши гости. А еще есть независимые миры. Они не подчиняются общему центру. Но там тоже все хорошо и с транспортом, и с технологиями.
Миры, хоть и независимые и никому не подчиняются, поддерживают друг друга и в случае внешней угрозы способны выдвинуть объединенный военный флот. Причем независимых миров восемь, и они бы давно могли захватить всю империю, но по одному никто не может этого сделать, а заключать длительные военные союзы опасно.
Длительный военный союз легко может перерасти в создание новой империи, и еще неизвестно, в каком качестве можно оказаться при примерно равных силах. Поэтому все живут в мире и согласии, торгуя между собой ресурсами и технологиями.
Но все миры, и независимые, и имперские, прибывают в большой опасности из-за зарождающейся на окраинах империи звезды. Местные ученые подсчитали, что выброс материи и ее суммарная масса достигли критической отметки, и вот-вот должно что-то произойти. А произойти может только одно — взрыв сверхновой звезды.
При аналогичных событиях происходит такой выброс энергии и космического вещества, что ближайшие миры, даже если останутся сами планеты и звезды, просто погибнут. Выжить не удастся никому, как ни прячься, на какую глубину ни закапывайся, ничто не поможет.
Поэтому уже больше двухсот лет все миры ищут пригодные для жизни планеты, чтобы перенести туда свою цивилизацию. Разведчики разных миров путешествуют на огромные расстояния, находя и нанося на карты разные миры.
Пока преуспели в этом деле только имперцы. Пятьдесят местных лет назад была найдена большая планета, способная вместить на себе большое население. Там есть трудности с атмосферой, ландшафтом и притяжением, но организм вполне может к ним приспособиться. И уже двадцать лет туда перевозят население и оборудование тремя огромными кораблями, совершая по одному рейсу в месяц каждым кораблем.
Крах-Шит с гордостью рассказывал о том, что туда даже перевезли несколько заводов и купленную у одного из свободных миров корабельную верфь. Говорил, что современные технологии позволяют вывести многие элементы производства на орбиту, а у планеты Агур есть целых два непригодных для жизни спутника…
— Данные не совпадают, — подсказал микроскопический динамик в ухе голосом Азы. — Судя по трафику переселенцев, на планете уже налажено производство и даже строят небольшие корабли для внутреннего пользования, а в обратную сторону ничего не привозят. Или где-то на границе мироздания растет новая империя с мощным флотом, или я пошла продавать ушицких моллюсков.
— Ну что мы все о делах, да о делах, — Ира дотянулась до принесенного Федором графина и разлила его содержимое по стаканчикам. — Давайте пробовать! Капитан Павел, скажи пожелания.
— Пусть крепнет наша межгалактическая дружба, — торжественно объявил я и, посмотрев в обзорный монитор, где было видно, как небольшое скопление поднятой нами пыли медленно оседает между нашими кораблями, выпил.
— Делайте как Павел, — подсказала Ира. — Выдох и на вдохе, одним глотком…
Первым выпил Крах-Шит. Он сделал большой глоток и на долгий миг замер, прислушиваясь к себе, после чего покивал и, игнорируя столовые приборы и этикет, взял прямо рукой отрезанный кусок мяса куга и впился в него зубами.
Крах-Шта понаблюдала за своим напарником, потом, словно решившись, тоже осушила свой стаканчик…
Голова не болела, действительно, чему там болеть? Там только легкий ветерок завывал, как обычно и происходит в пустой емкости, из которой даже разум ушел.
— Ты как? — спросил меня внутренний голос.
— Жить буду, — мысленно ответил я ему и открыл глаза.
В каюте никого не было, я поднялся и пошел в душ, нужно было срочно прийти в себя и выяснить, чем вчера закончилась наша встреча с соседями. Воспоминания прошлых подобных мероприятий ничего хорошего не обещали, каждый раз было много разных приключений и подвигов, о которых лучше никому не рассказывать.
На всякий случай я надел белоснежный китель. Нет, в самом деле, а вдруг гости остались у нас, и я такой сейчас выйду, помятый. Так быть не должно.
В большой каюте был накрыт стол на одного, значит, гости уехали домой, это уже было хорошо, хотя все зависит от того, в каком состоянии они уехали. Я присел к столу и громко позвал Иру.
На пороге каюты появилась моя помощница, одетая в точно такой же белоснежный китель со всеми медалями и орденами.
— Ваша правая рука и карающий меч империи по вашему приказанию прибыла! — вытянулась по стойке смирно Ира.
Я замер и несколько секунд пытался понять смысл сказанного. Потом осторожно поинтересовался:
— Как вчера все прошло?
— До того, как вы объявили войну их империи или после? — серьезно посмотрела на меня Ира.
— Что происходит? — нахмурился я, собирая мысли в кучу. — Кому какую войну?
— Мой капитан, мой диктатор! Мы находимся в состоянии войны и с минуты на минуту ждем выхода своей армады! Это вторжение!
Я дотянулся до графина с кислым морсом, сделанным из ягод кальваки, и отпил прямо из горлышка. Холодная жидкость пробежала по пищеводу и камнем бухнулась в желудок. Включился обзорный монитор и показал мне, как по поверхности спутника снуют две тележки, перевозя вырезаемые тарганами куски обшивки жилого модуля станции к нашему кораблю.
Потом камера сместилась, и стало видно, как на обшивке корабля наших соседей колдуют два мелких таргана. Выравнивая швы и делая заплатку на месте пробоины вовсе незаметной. Потом дрон с камерой сместился еще, и мне показали, как два боевых робота под управлением Федора кроят из привезенных пластин элементы обшивки, ремонтируя уже наш корабль.
— Обзорных стекол на ходовом мостике не будет, — сообщила Ира.
— Жилой модуль? — нахмурился я, показывая на монитор.
— Первый захваченный в ходе войны объект вражеской инфраструктуры, — пояснила Ира.
— Что еще?
— Еще вы сделали мне предложение руки и сердца, мой капитан! — торжественно объявила Ира. — Я сказала, что подумаю. Я подумала! Я согласна!
— Стоп! — встрепенулся я. — А вот этого быть не могло! Я бы точно запомнил этот момент… А все остальное?
— Скучный ты человек, Паша, хоть и император, — Ира сняла фуражку и уселась в кресло напротив меня. — И войны никому не объявлял, и гостей велел Федору погрузить и увезти. Всего веселья — это как ты у них за два литра пойла обшивку жилого модуля выторговал. И то потом сказал, что теперь они угощают…
— Мой император! — перед столом появилась голограмма Азы. — Анализ разговоров и недомолвок привел меня к выводу, что наши соседи — изгои империи, за которыми идет охота. В их судовой журнал внесен ряд изменений, в результате чего ничего не понятно, но складывается впечатление, что они нашли нечто такое, за что на них ополчилась вся тайная канцелярия и разведка империи.
— Если наши выводы верны, то сегодня нам объявят, что получили приказ проводить нас на территорию независимых миров.
— Через сколько суток мы сможем покинуть сектор? — посмотрел я на работу тарганов в мониторе.
— На восстановление внешней обшивки уйдет два дня, — сообщила Аза. — Внутренние слои и коммуникации можно монтировать во время полета.
— Нужно обозначить Крах-Штату дату вылета, свести звездные карты и координаты, наметить курс и рассчитать траекторию полета в подпространстве. Думаю, для этого всего можно нанести ответный визит. Ира?
— Мой капитан, я свяжусь с ними в течение дня и уточню время нашего прибытия.
— Что же они от нас скрывают? — я посмотрел на монитор.
— Есть древний способ решения всех проблем, — Ира уже выходила из каюты, но остановилась в дверях и посмотрела на меня. — Нужно отрешиться и постараться не думать о проблеме, и, как правило…
В голове что-то щелкнуло, как будто лопнул сосуд, на миг виски пронзила острая боль, такая острая, что я не удержался и зажмурился. Даже, кажется, застонал, а перед глазами начали мелькать картинки, ходовой мостик. Взволнованная Ира, лицо Алены в мониторе, голос Золотого Адмирала…
— Что случилось! — Ира в один прыжок преодолела разделяющее нас пространство, и вот уже она стоит на одном колене передо мной и с тревогой смотрит мне в глаза. — Паша, что случилось?
— Я вспомнил! Я все вспомнил, — я закрываю глаза и, откидываясь на спинку кресла, продолжаю говорить. — Чересчер Ченг — мой сын, мой и Алены. Ему шестнадцать, и он управлял кораблем захвата у края дыры. Он импульсивен и смел. Мы еще не виделись, мы идем к нему на двух кораблях, мы со стороны клана «Багровый День», а Алена со своего нового мира, «Кали-3».