КР-V. Сверхновый

По всей видимости, оборудование для воссоздания временного ходового мостика было готово уже давно, иначе они бы просто не успели его так быстро установить. А так я только пообедал, причем опять в гордом одиночестве, потом подождал не больше десяти минут, просто межкомнатная дверь была загерметизирована, и вошел в совершенно другую комнату.

Нет, капсула восстановления никуда не делась, ее просто аккуратно сместили в угол. Теперь в комнате был небольшой восстановительный уголок, а значительное место занимал выносной пульт управления кораблем, о существовании которого я и не подозревал.

Здесь было все по-настоящему: штурвал, рукоятки набора мощности, старомодные тумблеры включения тяги и ряды контрольных индикаторов. Даже кресло перед пультом установили совсем как настоящее. Единственно, вместо озорных иллюминаторов были обзорные мониторы, на которые транслировалась картинка с внешних камер.

Я уселся в кресло, которое тут же приняло форму моего тела, обхватив и зафиксировав меня в довольно удобном положении. Я отвел правую руку в сторону и нащупал подставку, подставка была пуста.

— Чего не хватает? — я постучал по подставке и вопросительно посмотрел на Иру. — Не хватает чего-то важного.

— Я бы на вашем месте остереглась от кофе, учитывая общее состояние организма…

Вредная роботесса продолжала говорить, но я ее уже не слышал. «Кофе»! Мой мозг поймал это слово и уже не отпускал, а рот наполнился слюной. Кофе, вот чего мне не хватало для полного восстановления! Значит, если прямо сейчас он появится, ко мне вернется что-то важное.

— Ирочка, сделай мне кофе, — по словам произнес я.

— Я знал, что вы обязательно вспомните, — раздался басовитый голос со стороны, и на подставку встала кружка, собранная из кусочков. — Я вновь склеил вашу кружку, мой император!

Говорил это четырехрукий робот, который занимался моим лечением. Только теперь у него на груди была широкая перевязь, на которой крепился больших размеров тесак. А еще на перевязи, в районе груди, висели шесть золотых медалей и большой орден, а на плече погон со звездой в центре.

По всему выходило, что передо мной боевой робот с обширными навыками. А почему нет? Ведь если Ира вполне себе человекоподобна и даже обижаться умеет, то почему роботу не быть интеллектуальным? «Федор» — вспомнил я его имя.

— Спасибо, Федор!

— Вы всегда можете на меня положиться, — заверил робот.

Я взял кружку. Кусочки, из которых она была собрана, были склеены между собой прозрачным клеем, отчего кружка выглядела неестественно. Понюхав содержимое, я прикрыл глаза от удовольствия и сделал глоток горьковатой жидкости. По венам пробежал электрический ток, и я вдруг почувствовал, что жизнь налаживается.

— Рассказывайте, — потребовал я, сделав второй глоток.

При прохождении черной дыры «Черная молния» получила значительные повреждения в носовой части и в районе ходового мостика.

Говорила Ира, только не сама, сидящая возле меня во втором кресле, а из динамиков, отрешенным, немного механическим голосом. А на обзорном мониторе сменилась картинка, и теперь там висело изображение нашего корабля, сделанное летящим по кругу дроном-беспилотником.

В носовой части целым остался только обтекатель, но и ему неслабо так досталось, он даже цвет поменял, став синим. А вот панели сразу за обтекателем исчезли, оставив лишь пустые переборки. Бронированные стекла обзора тоже пострадали. Нет, они не сгорели и не потрескались, но от большой температуры и стремительного охлаждения их поверхность вспучило, и она покрылась оплавленными пузырями.

— Как же я выжил? — потрясенно спросил я.

— Легкий скафандр пришлось срезать, — проговорила сама Ира, физическая ее оболочка, — на лице был страшный порез. Я так волновалась, что решила, если останется шрам, я себе потом точно такой же сделаю, чтобы вам не обидно было. Но Аза меня убедила, что делать такое не нужно, что вы меня и так не особо любите, а со шрамом вообще выгонять начнете.

— Куда? — я удивленно посмотрел на роботессу.

— На улицу, — Ира кивнула в сторону большого обзорного монитора, — кому я буду нужна такая, со шрамом. Но обошлось, после капсулы восстановления шрама у тебя не осталось.

— Никуда бы я тебя не выкинул, — я положил свою руку на руку роботессы, — как я потом без тебя?

— Правда? — шмыгнула носом Ира.

— Правда, — вздохнул я.

— В настоящее время усилиями тарганов и прочих физических роботов мы демонтируем обшивку с бортов грузового отсека и монтируем носовую часть корабля, чтобы вернуть ему возможность подпространственных переходов.

— Прочих роботов — это кого? — уточнил я.

— Императорская стража, девять штук, и штурмовые роботы, взвод Федора.

— Боевые, десантные роботы? — уточнил я. — Обвешанные оружием и способные высаживаться на чужие планеты для их захвата?

— Да, мой капитан. Мы когда в поход собирались, ваш адмирал настоял, что на корабле должны быть сильные и мобильные боевые комплексы на случай прямого контакта с противником.

— Мой император, ваша личная безопасность являлась основным условием выполнения полета.

— Понятно. Покажите, как выглядит теперь мой корабль.

Зрелище было не для слабонервных. Если в носовой части все стало выглядеть более или менее нормально, то кормовая часть была почти полностью разобрана. К счастью, там был изолированный грузовой отсек, без которого некоторое время мы вполне могли обойтись.

— Ладно, с кораблем все понятно, а теперь расскажите, где мы?

— Мой император, могу сказать только одно, мы в глубоком космосе. Ориентиры отсутствуют, карты и изображения звезд и скоплений не соответствуют известным описаниям, удаленность от сектора империи неопределенна. Получается, что мы очень далеко от того места, где ушли в черную дыру.

— И что нас окружает?

— Здесь тоже черная дыра, мой капитан, только отрицательного заряда, и из нее выбрасывает в космос все то, что поглощает положительная дыра в точке наших миров. Здесь обломки миров, комет и прочего образуют огромный астероидный пояс, через который мы пробились наружу и теперь можем показать вам, что происходит с обратной стороны черной дыры.

Показанный мне астероидный пояс таковым не являлся. Это был вовсе не пояс, но вполне себе большой шар из движущихся по кругу фрагментов. Зрелище завораживало своей нереальностью! Где-то внутри этого самого шара был огромный источник излучения, от которого в зазоры между астероидами проходил похожий на свет звезды свет.

— Наблюдения показали, что с каждой секундой скорость вращения всего вот этого увеличивается, — при этих словах Иры я нервно отхлебнул из кружки уже теплый кофе.

— И что здесь будет?

— Мой император, мое моделирование показало, что при достижении критической массы и скорости материя, из которых состоит каждый отдельно взятый кусочек мозаики, начнет плавиться. Мы наблюдаем рождение звезды, мой император.

— Грядет взрыв сверхновой звезды, — уточнила Ира.

— Когда это произойдет? — Я был буквально загипнотизирован и не мог отвести взгляд от этого зрелища.

— Никто не знает, мой император, в моей базе данных нет ничего подобного, а значит, взрыв может произойти в любой момент.

Что нужно уходить из этого сектора космоса, чтобы случайно не попасть под удар волны чистой энергии, которая непременно образуется в процессе взрыва сверхновой, было понятно, только вот как это сделать, было неясно, и в какую сторону уходить, тоже было не совсем понятно. Конечно, хотелось бы уходить в сторону дома, но вот только где этот дом, было не понятно.

Хотя и спешить было некуда, ведь не за один день всё вот это образовалось, а значит, и рванет не сегодня. Может быть.

— Что у нас по запасам?

— Топлива хватит года на три, если не всё время находиться в подпространстве, а иногда выходить и использовать космический ветер и другие источники энергии. Живых членов экипажа у нас немного, мой капитан, вы у нас один настоящий, остальным заряжаемых батарей хватает. Поэтому запас продовольствия можно растянуть года на два, а учитывая синтетический преобразователь, на четыре. С водой хуже. Но мы можем догнать комету или найти экзопланету и пополнить её запасы там, очищая и фильтруя.

— Мой император, сканирование сектора показывает наличие сразу трёх планет, теоретически пригодных для жизни. Мы запустили беспилотные модули исследования дальнего космоса, зонды улавливают методичные радиосигналы неизвестной этиологии, исходящие со спутника одной из ближайших планет. Скорее всего, на поверхности спутника установлен радиомаяк.

— Раз есть маяк, то должны быть и корабли, которые на него ориентируются, — сделал я вывод. — Предлагаю начать исследование сектора именно с этого маяка.

— Мы уже начали движение в сторону маяка, мой капитан.

На большом мониторе картинка сместилась, угол обзора сократился, стали видны отдельные звёзды и ближайшие планеты, а на спутнике одной из них мигал зелёный огонёк. Картинка вновь сместилась, и мне показали панораму, где в левом углу было скопление астероидов, место рождения будущей звезды, а в правом спутник с индикатором маяка. Потом картинка вновь сменилась, и стал виден значок, обозначавший «Чёрную Молнию». Столбик меняющихся параметров показывал медленное сближение.

— До окончания ремонта носовой части примерно три дня, — доложила Аза, — пока мы движемся на прямой тяге, потом пойдем через подпространство и достигнем цели за полуторосуточный промежуток времени.

— За тридцать шесть часов внутрикорабельного времени, — указала на часы в углу монитора Ира.

— Тогда продолжаем полёт и мониторим пространство, вдруг поблизости есть разумные? Нужно быть очень осторожными. Кстати. Что у нас с вооружением и щитами?

— От небольшого крейсера отобьёмся, — пробасил молчавший всё это время Фёдор, — но, согласен, нужно быть осторожными.

— Поставьте щиты от обнаружения, — я поднялся, — местных сначала найти нужно и понаблюдать за ними. Вдруг они вообще невменяемые или чуждые нашему пониманию.

— Что записать в бортовой журнал? — вслед за мной поднялась Ира.

— Напиши, что капитан вернулся, — пробасил Фёдор.

— Вот ещё что, — я встал возле большого монитора, через который мы с внутренним голосом смотрели, как корабль проходит астероидный пояс, — запустите свой маяк, пусть на частотах Конфедерации и Империи маячит.

— Вы полагаете, кто-то может последовать вашему примеру? Это маловероятно, мой император.

— Или для себя, чтобы найти путь обратно, — вздохнула Ира.

Находиться на ходовом мостике было еще опасно, никто не знал, как поведут себя установленные в полевых условиях пластины. Поэтому в кресле пилота я сидел в легком скафандре, который должен спасти меня в случае утечек кислорода или других повреждений кабины.

На моем неуклюжем фоне одетая в летную форму Ира смотрелась как серенская цыпа на фоне межгалактического звездолета. Но это были издержки безопасности.

— До выхода из подпространства осталось пять секунд, начинаю обратный отсчет. Четыре! — голос Иры шел из динамиков, а не со стороны моей электронной помощницы. А еще я уловил, что голос из динамиков отдавал металлом, искусственностью, тогда как сама Ира говорила ровно и мелодично.

Я покосился на Иру, но та сделала вид, что не заметила исчезновения целой секунды в отсчете.

— Три! — перебил мои мысли динамик.

Я успел даже удивиться тому, как много мыслей пролетает в голове за короткую секунду! Вот все говорят, что скорость света — это эталон сверхскорости. А я вот думаю, скорость мысли…

— Два! — вновь вернул меня в кресло пилота голос из динамика.

Я поправил пряжку пристяжного скелета, который должен был спасти мое бренное тело от летящих обломков…

— Один! — мне показалось или отсчет ускорился?

— ЧПОК! — мы вышли из подпространства, и я улыбнулся, вспомнив этот звук.

Вообще выход происходит беззвучно, и экипаж корабля не замечает, что тонкая грань пробита и теперь корабль идет в пространстве Великого космоса, покинув его подпространство. Но очень давно, еще на первом своем корабле, мы с Ирой ввели этот сигнал, чисто для себя, чтобы понимать, когда именно произошел выход.

— Включаю защитное поле! — перебила мои мысли Ира.

— Установка полей, — запоздало перевел я в плюсовое положение два больших переключателя на панели приборов, — тяга на ноль семь!

— Есть тяга на ноль семь! — повторила Ира.

— В секторе чисто! — раздался спокойный голос Азы, которая сидела рядом за голографическим пультом, на который выводилась информация с датчиков и высланных вперед модулей слежения.

Я расслабленно откинулся на спинку кресла и, дотянувшись руками до зажимов, расположенных в районе ушей, поднял стеклянное забрало шлема. Отремонтированный корабль выдержал выход из подпространства, можно было расслабиться.

— Где мой кофе? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я знал, что вы его потребуете, — пробасил Федор и поставил на специальную подставку склеенную кружку.

— Спасибо, — беря кружку в руки и вдыхая пары свежезаваренного кофе, поблагодарил я робота. — Покажите наш спутник.

— Мы вышли немного в стороне, как того предписывает инструкция открытого поиска восемнадцать дробь двадцать три. Далее надлежит укрыться защитными полями и приступить к наблюдению за объектом.

— Вышли, укрылись, — я внимательно посмотрел на Иру, — показывай давай, наблюдать будем.

— Спутник пятого класса по имперской классификации космических тел. Вращение вокруг оси до тридцати часов на оборот, маяк расположен в точке оси вращения, поэтому всегда находится на противоположной от планеты стороне. Мой император, возле антенного комплекса маяка обнаружена пригодная для жизни автономная станция.

— Пригодна для жизни аборигенов, — поправила Ира. — Кто их знает, какие условия им требуются? Может быть, в атмосфере спутника чистый кислород, а они дышат хлористыми соединениями? Предлагаю продолжить наблюдение.

Вместе со спутником мы скрылись в тени планеты, потом вместе вылетели на свет звезды. Ничего не происходило. Продолжая наблюдение, мы продолжали заниматься своими делами. Мной. В большой каюте обнаружились тренажеры, и я от души занимался, заставляя мышцы вернуться в рабочее состояние.

— Маяк выполняет функции ретранслятора при передаче больших массивов информации, — доложила Аза. — Я перехватила один такой файл и теперь пытаюсь его расшифровать. Но есть трудности, нам совершенно неизвестно, сколько символов у них в алфавите, и нет образца переведенного текста.

— А примерные результаты есть? — я как раз присел к столу.

— Теоретически есть, — кивнула смуглянка, — но практически от них нет никакого смысла. Просто набор слов.

— А по оборудованию?

— Автономный модуль, аккумуляторы, собирающие энергию звезды, генератор, работающий на излучении. Я понимаю, как это работает, осталось выяснить, как это работает.

От услышанного я замер. Но тут на помощь пришел внутренний голос:

— Она имеет в виду, что принцип работы понятен, осталось разобраться в аппаратной составляющей.

— А проникнуть в их операционную систему смогли?

— В первый день, — пожала плечами Аза, — только я там как таракан в лаборатории, всё вижу, но ничего не понимаю. Оборудование чуждое нашему с Ирой пониманию, там даже принципы работы иные.

— Что будем делать? — я внимательно посмотрел на Иру, потом на Азу.

— Давайте я с парнями туда спущусь и всё захватим, — пробасил Федор. — Дистанционно это одно, а когда руками потрогать можно, это совсем по-другому.

— Признаков жизни нет, — нерешительно отозвалась Аза.

— Давайте всё им нарушим, а когда ремонтники прилетят, мы на них посмотрим, — из глазницы Федора выехал удлиненный объектив, в котором моргнул зрачок.

— Потом тоже потрогаем? — усмехнулся я.

— Сегодня уже не успеем, — посмотрела на часы Ира, — через час спутник уйдет в тень. Давайте готовиться и утром, когда спутник вновь окажется на светлой стороне, совершим посадку.

— Давайте за ним не пойдем, — предложила Аза, — он вращается по стационарной орбите, мы дождемся его в точке выхода и там встретим. А это время проведем в наблюдениях за поверхностью самой планеты.

С расстояния, на котором мы находились, было видно, как медленно выплывает из тени спутник планеты. Это было утро нового дня, и я успел хорошо поспать, пока планета прятала спутник в своей тени.

— На поверхности планеты есть вода, кислород и растительность, — на стене возник голографический монитор, на который Аза транслировала поверхность планеты. — Только вы, мой император, выжить там не сможете. Или сможете, но в тяжелом скафандре, регулирующем силу притяжения.

— Притяжение на планете в четыре раза больше принятой в нашем мире, местные растения и животные приспособились, — дополнила Ира, и картинка на голографическом мониторе сменилась.

Теперь было пустынное плато, по которому полз большой и плоский, насколько позволяло рассмотреть разрешение мощной камеры, ящер. Судя по тому, что его даже смогли рассмотреть с такой высокой орбиты, размеры ящера были исполинскими, и встречаться с ним сразу расхотелось.

— Мы можем снизиться и, зависнув над водоемом, пополнить запасы воды.

— А подняться с поверхности потом получится? — уточнил я.

— По наклонной траектории и в противоход вращению планеты, — подсказала Ира, а на голографическом мониторе появилась схема взлета корабля с пологой траекторией.

— Потерпим, — возразил я. — Занеси планету на карту, сделай описание. Если будет необходимость, то вернемся, а пока не стоит рисковать.

— А вы стали осторожным, мой капитан…

Нашу милую беседу прервала сирена тревоги и механический голос Иры, сообщавший, что обнаружен посторонний корабль.

Спутник уже почти вышел из тени, уже вот-вот должен был показаться маяк, когда аппаратура засекла корабль. Точнее, не сам корабль, а разведывательный зонд, он был похож на те, которые используем мы, но только чужой.

Можно было быть уверенными, что нас не обнаружат, но все равно было неприятно. А еще больше было просто неожиданно, ведь ничьего присутствия мы не обнаружили.

Зондов было три, и они вращались по хаотичным траекториям над самым полюсом спутника планеты, над тем местом, где был установлен маяк. Подлетать ближе и разбираться, что к чему, мы не стали. В самом деле, ну узнаем мы об этом на пять минут раньше, ничего же не изменится, а вот обнаружить себя мы могли. Ведь никто не знает, по каким параметрам сканируют пространство чужие зонды.

— Они раз в две минуты передают данные в сторону маяка, — на мониторе были видны все три объекта. А рядом с каждым появился столбик с цифрами, указывающими скорость, и с загорающейся то здесь, то там зеленой стрелочкой, показывающей момент передачи данных.

Спутник еще немного сместился, и мы увидели корабль, стоящий на посадочной площадке.

— Получается, что пока мы смотрели на ящеров планеты, эти спокойно сели на наш спутник и теперь ведут себя там, словно хозяева, — почти возмутилась Ира.

— Может быть, это и есть хозяева, — предположил я. И они прилетели, если не домой, то чтобы проверить свое имущество.

— Даю приближение, — сообщила Аза.

Аппаратура наблюдения увеличила чужой корабль, и стало видно, что это не самый большой корабль, что он поврежден в трех местах, как будто подвергся атаке. А еще по его поверхности перемещался гуманоид в скафандре, видимо, осматривая повреждения.

— Больше всего они похожи на беглецов. Видите, мой капитан, у них почти начисто снесен второй хвостовой стабилизатор, там остались лишь оплавленные куски металла. Еще у них пробоина в корпусе, что говорит о попадании, а так как пробоина в нижней части и расположена ближе к корме, то стреляли снизу и вдогонку.

— Это точно не бригада обслуживания маяка, — поделилась наблюдениями Аза, — маяк продолжает работать в автономном режиме, ничего не изменилось, а прибывшие не обращают на маяк никакого внимания.

Чужак замер. Он пробыл в таком состоянии несколько долгих секунд, потом плавно повернулся и как будто посмотрел вверх. Оптика еще сильнее приблизила картинку, и мы увидели черное стекло забрала его шлема.

— Он мог нас увидеть?

— Нет.

— Он почувствовал взгляд, — предположил я. — Многие разумные чувствуют взгляд.

— Что будем делать, мой капитан?

— Понаблюдаем, послушаем. Аза, мы сможем перехватить их переговоры? Они же должны разговаривать, те, кто внутри корабля, с теми, кто снаружи.

— Перехватим, — пообещала Аза.

Через миг из динамиков полился незнакомый голос, произносивший гортанно-рычащие и шипящие звуки, меньше всего похожие на речь разумных. Ему ответил другой голос, более высокий. Голоса были спокойными, а разговор плавным, спокойным. Я прислушался к интонациям, никакого волнения. Разговор будничный и почти без эмоций.

— Они нас не обнаружили, — сделал вывод я, — видите, никакого волнения, никаких излишних эмоций.

— Или у них от природы низкий эмоциональный фон, — возразила Ира, — и сейчас они буднично и без эмоций наводят на нас орудия уничтожения. А вот интересно, от кого они бежали? Может быть, это космические пираты вернулись на далекую базу после неудачного нападения?