Песнь крови

Глава 10. Мэйв

«Чёртов Гарри» пах, как и полагается порядочному пивному бару: старой древесиной, чистящим средством с лимонным оттенком, жареными чипсами и легкой нотой отчаяния понедельничного вечера. Это было наше место. Тут не задавали лишних вопросов, не пялились на слишком громкий смех, а крафтовое пиво у Марвина за стойкой было таким же тёмным и горьковатым, как наши с Леной шутки.

Мы устроились в углу, за столом со следами от стаканов и глубокой царапиной, которую Стеф однажды оставила каблуком, слишком эмоционально жестикулируя. Джек сидел напротив меня, его нога под столом время от времени находит мою. Не как приглашение, а как дружеское «я тут». У Стеф уже был второй коктейль, и она сияла, как новогодняя гирлянда, выискивая в полумгле бара потенциальные объекты для своего непостоянного внимания. Лена, как всегда, была эпицентром бури.

Она отхлебнула свой стаут, поставила его с твердым стуком и пронзила меня взглядом, которым, наверное, бухгалтеры сводят дебет с кредитом.

— Такс,.Мэйв, — начала она без предисловий. — Тебе нужно с кем-нибудь переспать. Срочно. Это медицинский факт.

Я поперхнулась своим сидром. Джек, который как раз подносил к губам пиво, фыркнул, и пена осталась у него на верхней губе.

— Я вообще-то всё ещё тут, знаешь ли, — сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Чувствую себя немного… проигнорированным в этом вопросе.

Лена отмахнулась, как от назойливой мушки.

— Прости, старик, ты не в счёт. Ты как домашние тапочки. Удобно, привычно, мозолей не натираешь. Но ей, — она ткнула пальцем в мою сторону, — нужен новый член. В хорошем смысле слова. Для встряски. Для обновления клеток. Для того, чтобы не закиснуть.

Стеф, оживившись, тут же переключилась с осмотра бара на меня.

— О,это я могу устроить! М, давай я тебя с кем-нибудь познакомлю? У меня есть один… ну, или два… в запасе. Не самые постоянные, но зато… — она закатила глаза, выразительно облизнув край соломинки.

Я почувствовала, как жар поднимается к щекам. Не от стыда, а от возмущения.

— Ау!— я постучала пальцами по столу. — Я как бы всё слышу, и моё мнение, кажется, никто не спрашивал. Не нужен мне никакой новый член, спасибо большое. У меня всё в порядке.

— Нет, не в порядке, — Лена была непреклонна. Её карие глаза сузились. — Ты вся зажатая. Ходишь, как по струнке: дом — работа — Джек. Иногда — мы. Ты будто ждешь, что с неба упадёт принц на чёрном мотоцикле и всё изменит. А он не падает, Мэйв. Их вообще с мотоциклами часто сбивают. Нужно брать инициативу в свои руки. Или в другие части тела.

Джек засмеялся, откинувшись на спинку стула.

— Знаешь,а она права. Не в плане члена, конечно. В плане зажатости. Ты последнее время… будто на взводе. Как будто ждешь какого-то пинка.

Я нахмурилась, отодвигая стакан. Они цепляли что-то, о чём я и сама не хотела думать. Эта тревога после гонок. Ощущение слежки. Визит его друзей. И главное — он сам. Эйден Мортвель. Его образ, как заноза, сидел в мозгу: стальные глаза, высокомерная усмешка, твёрдая рука на локте. И этот странный, ледяной жар, который я почувствовала тогда, рядом с ним. Не влечение. Не страх. Что-то третье, незнакомое и оттого вдвойне пугающее.

— Я не жду никакого пинка, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня всё отлично. Мне нравится моя жизнь. Она… предсказуемая.

& Предсказуемая — это синоним слова «скучная», когда тебе девятнадцать, — парировала Лена. — Слушай, я же не говорю «влюбись и выйди замуж». Просто… развейся. Пофлиртуй с кем-нибудь, у кого нет твоего номера в телефоне с пометкой «экстренный вызов на случай плохого секса». Получи новую порцию адреналина. А то ты как будто вся в себе, в своих этих… вибрациях, или что ты там чувствуешь.

Она не знала, насколько близко к цели попала. «Вибрации». Да, чёрт возьми. От того парня на гонках они исходили, как волны тепла от раскалённой плиты. От его друзей в кафе — колючие, леденящие иголки. И эта ночь, когда кто-то поднимался по лестнице… Я до сих пор не рассказала им об этом. Не хотела видеть страх в их глазах. Или, что хуже, неверие.

— Может, Лена права, — тихо сказала Стеф, внезапно став серьезной. — Ты как будто боишься чего-то. Может, новый опыт… поможет перестать?

Я посмотрела на Джека. Он больше не улыбался. Он смотрел на меня внимательно, изучающе. Он-то знал меня лучше всех. Знает, что я не из трусливых. И если я на взводе, значит, для этого есть реальная причина.

— Лена, — вздохнул он. — Может, хватит её пилить? Если Мэйв говорит, что ей ничего не нужно, значит, не нужно.

Лена скрестила руки на груди.

— Я её подруга. Я вижу, когда ей плохо. Или страшно. И лучший способ перестать бояться какой-то абстрактной хрени — получить хороший, конкретный оргазм от нового человека. Это научный факт, я читала.

Мы все замерли, а потом Стеф фыркнула, Джек рассмеялся, и даже я не смогла сдержать улыбку. В этом была вся Лена — прямолинейная, бесцеремонная и до абсурда заботливая.

— Спасибо за диагноз, доктор Каргард, — сказала я, поднимая руки в знак капитуляции. — Я подумаю над твоим рецептом. А пока что, может, просто выпьем? Без планов по улучшению моей сексуальной жизни?

Лена покачала головой, но в её глазах блеснуло удовлетворение. Она добилась своего — вытащила это наружу.

— Ладно. Но я за тобой слежу. И если через неделю ты не получишь хотя бы намёк на перспективу, мы вернёмся к этому разговору. С чертежами и схемами.

Мы заказали ещё один раунд. Разговор переключился на работу, на сплетни, на новый ужасный парень Стеф. Но под столом нога Джека снова нашла мою и слегка надавила. Я посмотрела на него. Он поднял бровь, как бы спрашивая: «Всё в порядке?»

Я кивнула. Неправда. Всё было не в порядке. Потому что пока они говорили о «новом члене», в моей голове крутился только один образ. Незнакомый, опасный и навязчивый, как мелодия, которую не можешь забыть.

И самый ужас был в том, что часть меня — та самая, что заставляла тётю Розу бледнеть, — отозвалась на Ленины слова не отвращением, а глупым, предательским любопытством. А что, если?..

Что,если подойти к краю этой бездны, в которую он, кажется, смотрит? Не для оргазма. Для ответа. Чтобы понять, наконец, что за вибрации я чувствую, и перестать их бояться.

Я отпила сидра, но вкус был каким-то плоским. Как будто все обычные радости — друзья, пиво, смех — вдруг отдалились, стали картонными декорациями. А за ними маячила настоящая, тёмная, дождевая лондонская ночь. И в ней что-то ждало. Или кто-то.

И я, чёрт побери, начинала хотеть узнать, что именно.

Сидра оказалось слишком много. Или мысли. Или того и другого вместе. К тому времени, как мы расплатились и вывалились на прохладный, пропитанный запахом мокрого асфальта воздух, слова Лены звучали у меня в голове не как навязчивая идея, а как… инструкция по выживанию. Примитивная, грубая, но конкретная.

Развестись с мыслями. Сбросить это напряжение, что сковало плечи после гонок, после визита тех троих, после ночи у окна. Страх и любопытство сплелись во мне в тугой, нервный узел. Может, Лена и правда? Может, нужно не бежать от этого странного возбуждения, а перенаправить его? На что-то простое. На что-то человеческое. На кого-то, у кого нет стальных глаз и не пахнет серой и дорогим кожзамом.

Джека я отшила, когда он предложил довезти. Сказала, что хочу пройтись. Он посмотрел на меня долго, понял, что лезть не стоит, и просто кивнул: «Звони». Стеф и Лена скрылись в сторону метро, споря о том, можно ли считать свиданием совместный поход в круглосуточный магазин за чипсами.

Я шла одна. Шум города был привычным саундтреком. Но сегодня он не заглушал внутренний шум, а лишь подчеркивал его. Я чувствовала себя канатоходцем, который боится посмотреть вниз, но уже не может игнорировать бездну под ногами.

Ключ щёлкнул в замке моей комнаты. Саймон встретил меня недовольным «мрр», потому что ужин опоздал на полчаса. Покормив его, я сбросила куртку и упала на кровать, уставившись в экран телефона.

Он лежал в моей руке, холодный и безликий. Портал в мир нормальных, неусложнённых связей. Во вселенную, где люди ищут друг друга из-за скуки, одиночества или простого желания прикоснуться к другому телу. Никаких древних сил, никаких демонов, никаких запретных песен. Просто… люди.

— Идиотка, — прошептала я себе, но палец уже тянулся к иконке магазина приложений.

Загрузка заняла секунды. Я выбрала первое попавшееся — с ярким логотипом и обещанием «настоящих встреч без лишних слов». Регистрация. Пара фотографий (я выбрала селфи с Саймоном и одно с Леной в баре, где я смеюсь, откинув голову). Минимальная анкета: имя, возраст, пара скучных интересов «кофе, музыка, прогулки под дождем». Ни слова о пении. Ни намёка на то, что я могу свести человека с ума голосом. Просто Мэйв. Официантка. Девятнадцать лет. Ищет… что?

Я замерла над полем «цель знакомства». Варианты предлагались стандартные: «Дружба», «Серьёзные отношения», «Флирт», «Ничего серьёзного».

Мой палец дрогнул и нажал: «Ничего серьёзного». Правда, звучащая как ложь. Мне нужно было именно что-то серьёзное. Но не отношения. А встряска. Шоковая терапия для собственной паранойи.

Первый же свайп вправо выдал парня с собакой. Улыбка слишком белая. Следующий — любитель гор с тоской в глазах. Потом — бармен, позирующий со шейкером. Все они были… нормальными. Приятными. Скучными. От них не исходило никаких вибраций, кроме желания понравиться.

Я листала, чувствуя, как первоначальный импульс угасает, сменяясь разочарованием. Это было не то. Это было как попытка утолить жажду газировкой — пусто, сладко и совершенно не питательно.

И тут мелькнуло его фото.

Не Эйдена, конечно. Другого. Парень лет двадцати пяти. Темные волосы, собранные в короткий хвост, резкие, даже немного жёсткие черты лица, глубоко посаженные глаза. На фото он не улыбался. Стоял, прислонившись к стене в каком-то подворотне, в кожанной куртке, и смотрел прямо в камеру. Вызовом. В описании было пусто. Только имя: Лео. И возраст.

Никаких «люблю путешествия и готовить». Никаких «ищу принцессу». Просто… Лео. И взгляд.

От него не исходило тех леденящих или обжигающих вибраций. Но была какая-то тяжесть. Приземлённость. И опасность, но другая — не потусторонняя, а уличная, человеческая. Та, с которой, возможно, можно иметь дело.

Я не стала долго думать. Провела пальцем вправо. Почти сразу всплыло уведомление: «Это взаимно! Вы можете начать диалог».

Сердце странно ёкнуло. Не от восторга, а от адреналина. Как перед прыжком с тарзанки. Я открыла чат. Курсор мигал в пустом поле.

— Привет, — набрала я, чувствуя себя идиоткой. — Неплохая подворотня. Свет хороший ловишь.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Лео: Привет. Да, тут атмосферно. А у тебя кошка классная.

Я: Это Саймон. Он мой начальник.

Леo: Повезло начальнику. Чем занимаешься, когда не работаешь на кота?

Я: Развожу кофе, сарказм и иногда мелкие пакости. А ты?

Лео: Развожу вопросы без ответов. И иногда — проблемы.

По моей спине пробежали мурашки. Не те, леденящие. Другие — щекотливые, любопытные.

Я:Звучит интригующе. И немного опасно.

Лео: Опасно — это скучно. Интересно — это когда не знаешь, что будет дальше.

Я: А что может быть дальше?

Наступила пауза.Длиннее предыдущей. Я видела, как он печатает, потом останавливается. Потом снова печатает.

Лео: Кофе. Если, конечно, твой начальник-кот отпустит в увольнительную.

Я закусила губу. Вот он. Конкретный, простой шаг. Без древних пророчеств и демонических взглядов. Просто кофе с парнем, который выглядит так, будто знает, с какой стороны держать нож. И который, возможно, как раз и нужен, чтобы выжечь из головы наваждение по имени Эйден Мортвель.

Я посмотрела на спящего Саймона, на тёмный квадрат окна, за которым таился город со своими настоящими и воображаемыми угрозами. Лена говорила: «Возьми инициативу». Может, она в чём-то права?

Я набрала ответ, прежде чем страх успел меня переубедить.

Я: Завтра. Четыре часа. «Укромный уголок», кафе в Кэмдене. Узнаешь по рыжей официантке с постоянным недовольным выражением лица.

Лео: Буду искать самое хмурое создание в округе. До завтра, Мэйв.

Я выключила телефон и отбросила его на одеяло. В груди что-то колотилось — нервное, живое. Я только что назначила свидание. Совершенно незнакомому человеку. Чтобы доказать… себе? Демону в своей голове?.. что я всё ещё могу быть просто девушкой. Могу выбирать простые пути. Могу пить кофе с кем-то, чья самая страшная тайна, вероятно, — пара приводов за драку.

Я легла и закрыла глаза, пытаясь представить завтрашний день. Лео. Кофе. Обычный разговор.

Но сквозь этот хрупкий мысленный сценарий, как сквозь тонкую плёнку, проступал другой образ. Лицо с глазами цвета мокрой стали. И я с ужасом понимала, что часть меня назначает это свидание не вопреки ему, а для него. Как вызов. Смотри, Демон, я не твоя. Я могу выбрать кого угодно. Даже того, кто просто разводит «проблемы».

Это было глупо. Опасно по-новому. Но впервые за несколько дней я чувствовала не парализующий страх, а нечто похожее на контроль. Пусть иллюзорный.

«Кофе, — пробормотала я в темноту. — Всего лишь кофе».

Саймон, почуяв моё беспокойство, запрыгнул на кровать и устроился у меня в ногах, своим грузным теплом пытаясь вернуть меня в реальность. Но реальность теперь была раздвоенной. В одной — завтрашнее кафе и незнакомец по имени Лео. В другой — тёмный переулок, пожарная лестница и пара глаз, наблюдающих из тени.

И я, засыпая, уже не могла понять, какая из этих реальностей страшнее.

Утро началось с того, что Саймон сел мне прямо на грудь и потребовал завтрак, тычась влажным носом в подбородок. Серое светило сквозь окно, обещая ещё один типично лондонский, слякотный день. И типичное лондонское свидание с парнем из приложения, которого зовут Лео и который «разводит проблемы».

— Чёрт, — прошептала я, отодвигая кота. — Я действительно это сделала.

Мысль о вчерашней решимости сейчас казалась идиотской и опрометчивой. Что я знала о нём? Ничего. Фото могло быть пятилетней давности. Он мог оказаться скучным офисным планктоном, который прикидывается крутым. Или, что хуже, настоящим отморозком. А я пригласила его к себе на работу. Гениально, Келлан. Просто гениально.

Но отступать было уже поздно. Гордость, та самая, что часто вела меня к самым дурацким поступкам, не позволяла просто не прийти. Да и Лена с её вечным «взять инициативу» словно бы стояла за плечом, скрестив руки.

Я потащилась в душ, стараясь смыть остатки ночной тревоги. Под струями горячей воды я пыталась настроиться. Просто кофе. Двадцать минут светской беседы. Потом «было приятно» и уход по своим делам. Идеальный план, чтобы доказать себе, что жизнь продолжается, а древние демоны и прочая нечисть — просто плод разыгравшегося воображения.

Надевала я джинсы и простой чёрный свитер дольше обычного. Не кокетничая — просто оттягивая момент. Тётя Роза уже была внизу, разбирала новую поставку муки. Она посмотрела на меня оценивающе.

— Сегодня не на смену, — заметила она. — А выглядишь как на парад.

— Свидание, — буркнула я, не глядя на неё, проверяя, нет ли на свитере кошачьей шерсти. — Кофе. Ничего особенного.

Тишина за спиной стала тяжёлой. Я обернулась. Розалинда смотрела на меня с тем же выражением, что и вчера вечером, — смесью тревоги и попытки понять.

— Свидание? — переспросила она. — С кем? Не с тем ли…

— Нет! — я резко перебила её. — Не с ним. С… с другим. Просто парень.

— Откуда? — её вопрос прозвучал как удар.

— Приложение, — призналась я, чувствуя, как краснею. Звучало это по-дурацки.

Розалинда закрыла глаза на секунду, как будто молясь о терпении.

— Мэйв,дитя моё… сейчас не время для случайных знакомств. Ты не чувствуешь, что вокруг что-то… сгущается?

Чувствовала. Каждый день. Именно поэтому я и сделала эту глупость. Чтобы разорвать это сгущающееся нечто.

— Всё будет в порядке,тётя. Это днём. В людном месте. Я в своей тарелке.

Она хотела что-то сказать, но только покачала головой и сунула мне в руки свежеиспечённый круассан.

— Хоть поешь. И… будь осторожна. Не пей ничего, что тебе принесут. И держи телефон под рукой.

Я кивнула, зная, что спорить бесполезно. Её страх был настоящим, и он передавался мне, но я решила его игнорировать. Я вышла из кафе и направилась к нашему столику у окна — тому самому, где сидели тогда его друзья.

Четыре часа. Без десяти. Народу было немного — между ланчем и ужином. Я заказала себе капучино и уставилась в улицу, стараясь не выглядеть так, будто жду. Мой телефон лежал на столе, как маленький чёрный талисман безопасности.

Он пришёл ровно в четыре. Не попал в поле зрения сразу — вошёл бесшумно, как тень. Я заметила его, только когда он уже стоял у стойки, спрашивая что-то у Мартина. Тот кивнул в мою сторону.

Лео в жизни оказался выше, чем на фото. Плечи шире. Движения — экономичные, без лишней суеты. Та самая кожанная куртка, тёмные джинсы. Когда он подошёл, я почувствовала не «вибрации», а нечто более осязаемое — запах дождя, кожи и чего-то тёплого, пряного, возможно, табака. Он сел напротив, и его глаза, тёмно-серые, почти чёрные, медленно осмотрели меня. Не как товар. Как собеседника.

— Мэйв, — сказал он. Голос был ниже, чем я ожидала, с лёгкой хрипотцой. — Кот-начальник отпустил.

— Пока что, — я сделала глоток кофе, чтобы скрыть лёгкую дрожь в руках. — Если я вовремя не вернусь с данью в виде тунца, будут проблемы.

Он слегка улыбнулся. Улыбка не делала его лицо мягче, скорее, подчёркивало резкость черт.

— Заказать тебе что-то? Или кофе хватит для полного счастья?

— Кофе хватит, спасибо.

Я смотрела на него, пытаясь уловить… что-то. Ту самую человеческую опасность. Она была. В спокойствии его взгляда, в том, как он сидел — расслабленно, но готовый в любой момент сорваться с места. В нём не было ничего демонического. Он был плотью и кровью. И это странным образом успокаивало.

Он заказал эспрессо у подошедшей Лены, которая бросила на нас с ним многозначительный взгляд, полный одобрения и любопытства.

— Так, — начал он, когда Лена удалилась. — Разводишь кофе, сарказм и пакости. Конкретизируй насчёт пакостей. Мелкое хулиганство или что-то посерьёзнее?

Разговор пошёл. Он умел слушать. Задавал неожиданные вопросы, не скатываясь в шаблонный допрос. Говорил немного, но по делу. Рассказал, что работает автослесарем «на себя», что любит старые мотоциклы (у меня ёкнуло сердце, но я подавила это), что терпеть не может фальшь. Он был… честным. В своей сдержанной угрюмости.

И всё это время я ловила себя на том, что сравниваю. Не специально. Это происходило само. Голос Лео — низкий, земной. Голос того — холодный, с металлическими обертонами. Взгляд Лео — прямой, оценивающий, но без того всепоглощающего, хищнического интереса. От Лео не исходило ощущения, что тебя разбирают на молекулы.

И по мере того как шли минуты, я начала расслабляться. Это было просто. Приятно даже. Никакого давления. Никакой мистики.

— Тебе часто приходится отшивать назойливых поклонников? — спросил он вдруг, отхлебнув свой эспрессо. — Просто вид у тебя… будто привыкла к вниманию. И не всегда желательному.

Вопрос застал врасплох. Воспоминание о гонках, о пьяном парне, о Эйдене, отстранившем его, всплыло с неприятной чёткостью.

— Бывает,— уклонилась я. — Лондон — город большой. Идиотов хватает.

— Согласен, — кивнул он. — Особенно в определённых кругах. Мажорных, что ли.

Я насторожилась. Совпадение?

— На мажоров не нарывалась,— соврала я. — В основном свой народ — простой и... понятный.

Он посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, будто видел не только моё лицо, но и те тени, что за ним прятались.

— Понятный— это хорошо, — сказал он наконец. — С понятным всегда знаешь, чего ждать.

Наше свидание длилось около часа. Мы допили кофе. Он заплатил за оба, несмотря на мои протесты. У выхода он немного помедлил.

— Было интересно, Мэйв, — сказал он. — Не часто встречаешь… таких искренних.

— Искренних? — я улыбнулась. — Или просто наглых?

— Грань тонкая, — он улыбнулся в ответ, и в этот раз улыбка коснулась его глаз. — Можно повторить? На следующей неделе? Может, куда-нибудь, где нет твоего начальника-кота?

Я колебалась всего секунду. Он был нормальным. Безопасным. Противоположностью всему тому, что тревожило меня последние дни.

— Да,— сказала я. — Думаю, можно.

Мы обменялись номерами — настоящими, не через приложение. Он кивнул на прощание и растворился в толпе на улице.

Я стояла у дверей кафе, чувствуя странную опустошённость. Всё прошло хорошо. Идеально, даже. Так почему же на душе было неспокойно? Как будто я только что сыграла роль «нормальной девушки» и сыграла её слишком хорошо.

Когда я вернулась за свой телефон, Лена уже была рядом.

— Ну?— прошипела она. — Детали! Он выглядит… брутально. В хорошем смысле.

— Всё было нормально, — сказала я, собираясь. — Мило. Понятно. Без сюрпризов.

— И это плохо? — не поняла Лена.

Я не знала, что ответить. Потому что для любой другой девушки это было бы хорошо. А для меня, которая уже почувствовала вкус запретного, опасного, нечеловеческого… «нормально» вдруг показалось пресным. Как будто я, сама того не желая, сравнила вспышку молнии с безопасной, тусклой лампочкой.

И самая ужасная мысль, которая пришла мне в голову, пока я поднималась к себе в комнату, была такой: я только что назначила второе свидание с нормальным парнем. А всё моё существо, каждая встревоженная клеточка, ждало не его, а чего-то совсем другого. Ждало новой встречи с тем, от кого следовало бы бежать без оглядки.

Я поймала себя на том, что вглядываюсь в переулок из окна, не в поисках Лео, а в тщетной надежде увидеть чёрный силуэт на мотоцикле или тень на пожарной лестнице.

— Чёрт, — прошептала я в тишине комнаты. — Я влипла. И это совсем не та проблема, о которой думала Лена.