Мажор на сеновале

Глава 1

Виктория

– На сцене Виктория Оболенская! – объявил ведущий.

Под аплодисменты зала и с улыбкой я вышла в центр. С самого детства я знала, что хочу стать певицей. Сколько себя помню, я пела везде: в душе, в своей комнате, машине, на улице. В подростковом возрасте я стала пытаться писать тексты песен. Мама видела мою тягу к творчеству и, будучи еще ребенком, отдала меня в музыкальную школу. Отец этого не одобрял, всегда говоря, что пением денег не заработать. Впрочем, он бросил нас, уйдя к другой женщине. Он воспитывал ее детей, тогда как на родную дочь попросту забил.

Когда мне было десять лет, мама встретила Матвея Оболенского. Он отнесся ко мне как к родной, дал свою фамилию, и спустя несколько лет я уже называла его папой. Это сейчас я знаю, что он не может иметь детей и был только рад тому, что у мамы есть дочь.

Мы переехали в его дом, и с момента их свадьбы мы больше ни в чем не нуждались. Он купил маме салон красоты, а мне помог поступить на факультет эстрадно-джазового вокала. Матвей помогал с записью моих песен, их продвижением. Для опыта я пела в ресторанах, на свадьбах, корпоративах.

Сейчас я стояла на сцене огромного ресторана, потому что у одного из его знакомых сын праздновал День Рождения. Меня пригласили в качестве разогрева перед звездой, которую за бешеные деньги заказал этот самый именинник.

В зале была одна молодежь: шумная, богатая и наглая, но мне было все равно. Поначалу я пела зарубежные хиты, а затем пришла очередь и моих песен. Я не знала, как именно выглядит именинник, ведь со мной связывался тот, кто организовал это торжество.

Да и свет софитов бил так, что зала практически не было видно. Внезапно почти к самой сцене подошел парень. Он был очень высоким, накачанным и весь в татуировках. Его лицо было словно вырезано из камня. Такими скулами можно было порезаться, ей-богу! Взгляд холодный, насмешливый, правильные, четко очерченные губы изогнулись в усмешке. Он откровенно раздевал меня взглядом и при этом не стесняясь курил.

Я привыкла, что на корпоративах бывает всякое, и, собрав всю свою волю в кулак, продолжала петь, улыбаясь. Взгляд то и дело возвращался к нему. Я изо всех сил делала вид, что меня не раздражает то, как он оценивает меня взглядом, словно какую-то корову.

Наконец, песня закончилась, и я смогла уйти за сцену и немного выдохнуть.

– Молодец, – похвалил меня Виктор Владимирович, тот, кто как раз и отвечал за организацию. – Через сорок минут еще один твой выход, чтобы основной артист мог переодеться.

– Хорошо, – кивнула я. – Я пока побуду в гримерке.

– Там прорвало трубу, – невозмутимо сказал он. – Твои вещи пока там, где другой артист. Именинник подготовил тебе столик в зале. Можешь пока пройти туда.

Я растерянно смотрела на мужчину.

– Я обычно не сижу с гостями.

– Это отдельный стол у самого бара.

– Не переживай, Данила Андреевич скорее будет занят просмотром концерта, чем разговорами с тобой.

Делать было нечего. Я вышла в зал, где на самом деле было так многолюдно, шумно, что никто и не заметил моего появления. Тем более на сцену вышел артист, и зал взорвался криками.

Найдя глазами нужный столик в углу, я присела на диванчик. Стол буквально ломился от еды, алкоголя. Найдя глазами бутылочку воды, я налила себе ее в стакан и сделала глоток. Она была ледяной, и я испытала самый настоящий кайф.

Внезапно тот самый татуированный парень буквально плюхнулся на диван рядом со мной. Он закинул обе руки на изголовье, словно был хозяином этого места.

– Извините, это мой столик.

– Да, я для тебя его подготовил, – улыбнулся он.

А вот и именинник собственной персоной – Князев Данила Андреевич. Теперь все стало более понятно.

– У тебя красивый голос.

– Спасибо. С Днем Рождения вас.

Я намеренно обращалась к нему на «вы», хотя он не слишком старше меня. Мне хотелось дать ему понять, что это сугубо рабочий разговор.

– Спасибо, конфетка. Не буду тянуть и ходить вокруг да около. Сколько тебе нужно денежек, чтобы этой ночью я слышал, как ты этим голоском стонешь?

И тут я обомлела. Я ошарашенно уставилась на парня, надеясь, что только что ослышалась. Но нет, Князев смотрел нахально, даже довольно, словно не первый раз проворачивал подобное.

– Вы меня с кем-то спутали. Я певица, а не девушка по вызову.

Я понимала, что он заказчик, но хамство я терпеть не намерена.

– Ты певица до того, пока тебя не устраивает сумма. Поэтому пропустим этот этап. У всего есть цена, просто назови свою.

Знаю я таких парней. Обыкновенный мажор, все желания которого оплачивает папочка! Став Оболенской, дочерью богатого бизнесмена, я увидела множество таких вот особей мужского пола, чьи отцы закрывают глаза на их поступки, только всегда рядом со мной был мой отец, тогда как сейчас он находился далеко.

– Извините, – еле сдерживая себя, сказала я, вставая. – Я лучше подожду своего выхода за кулисами.

Данила вдруг схватил меня за руку, сильно потянул на себя, и я буквально рухнула к нему на коленки.

– Да ладно тебе, не злись. Обогатишься, получишь удовольствие, одни плюсы.

Никто никогда не позволял себе такого в мою сторону, ни в обычной жизни, ни на работе. На мгновение я замерла, словно возможность сопротивляться стала резко недоступной. Сердце быстро заколотилось. Мне было противно, как его рука ползет по моей ноге, подбираясь к самой заднице.

Видимо, мой ступор он принял за негласное «да», потому что его пальцы поддели платье и поползли туда, куда не добирался ни один парень. Я опомнилась мгновенно, вскочив с его колен. Князев не держал меня силой. Он вообще вел себя расслабленно, так, словно между нами уже все предрешено.

Схватив стакан с водой, от которого я отпила всего пару глотков, я резко выплеснула содержимое прямо имениннику в лицо.

Глава 2

Виктория

Наверное, подобным образом с этим нахалом никто никогда не обращался, потому что вспыхнул он в мгновение ока: резко вскочив, он схватил меня за плечи, развернул и, сделав несколько шагов вперед, буквально вжал своим мощным телом в стену. Никого из его гостей вообще не интересовало, что сейчас между нами происходит.

– Ты что себе позволяешь?! Да ты такая же шкура, которых миллионы по стране. Звездой себя возомнила? Посредственная певичка, которая пробьется только, если переспит с кем-то. Даю тебе шанс стать звездой, или закончишь с карьерой певицы.

Вот как быстро изменился этот подлец, стоило ему отказать. Сразу я стала посредственной. Хорошо, что я знала, что это не так. Другое дело, что этот бугай был намного сильнее меня, и сейчас пользовался своим преимуществом.

– Отпусти меня, урод!

Я назвала его этим словом, потому что он вел себя именно так. Внешне Князев был самым настоящим красавчиком.

– Да не переживай ты так. Тебе понравится!

Он уже откровенно лапал меня, лез под платье, и я, на панике, понимая, что мои попытки оттолкнуть его никак не помогают, двинула ему коленом по самому дорогому.

– Ах ты сука!

Пока Князев стоял согнувшись, я быстро побежала к гримерке, где должны были быть мои вещи. Черт с ним со вторым выходом! Даже если не заплатят, я страдать не буду!

Моя сумка и правда была там. Не обращая внимания на посторонних людей, я схватила ее и буквально бегом побежала к выходу. Чудом у меня получилось выскочить из здания, сесть в свою машину и ехать.

Как я и предполагала, денег за выступление так и не перечислили. Когда я приехала домой, отец поинтересовался, как прошло выступление, и я соврала, что нормально. Почему? Мне было стыдно, что эта сволочь меня лапала, словно я была какой-то потаскухой.

Надеюсь, я больше никогда не увижу этого парня! На следующий день в университете я рассказала Лере, своей подруге, о случившемся.

– Вот козел! – возмутилась она.

– Не то слово. Как вообще таких парней земля носит?!

– Это все от безнаказанности. Куча девок на них вешается, бабок море, вот и башню им сносит. Думают, что любая хочет на него запрыгнуть.

Прошел месяц с момента нашей первой и единственной встречи с этим мажором. Нам всей семьей предстояло пойти на какой-то прием, который был очень важен отцу. Там должны были собраться многие влиятельные и богатые люди.

Я выбрала платье цвета морской волны, довольно закрытое, но облегающее. У меня были светлые, длинные волосы до лопаток, их я оставила распущенными. Мама в своем платье темно-бордового оттенка выглядела сногсшибательно. Я видела, каким влюбленным взглядом на нее посмотрел отец. Каждый раз, видя их любовь, я мечтала когда-нибудь найти такого же человека, который будет любить меня и оберегать, как Матвей это делает с мамой.

Мероприятие проходило за городом, в каком-то дорогущем семейном клубе. Мне было сложно привыкнуть к этому пафосу, но приходилось делать вид, что все эти напыщенные индюки меня не раздражают.

Я не очень любила алкоголь, потому что пьянела от пары глотков. Поэтому весь вечер я пила сок. Я чуть им не подавилась, когда увидела, что к нашей семье идет мужчина, а рядом с ним вышагивает Данила. Выглядел он с иголочки в своем дорогом костюме.

Наши отцы пожали друг другу руки, завязалась непринужденная беседа, а затем его отец с улыбкой сказал:

– Мой сын очень хвалил, как ваша дочь поет.

– Правда? – вырвалось у меня.

Мне казалось, что своему папочке он скажет, что я самый ужасный человек на этой планете, раз не дала ему.

– Я покорен твоим голосом, – сказал Князев-младший.

Я перевела на него взгляд, пытаясь понять, насколько он серьезен. Видимо, перед отцом палиться он не собирался, поэтому я мило улыбнулась и сказала:

– Рада, что вам понравилось!

Я все еще обращалась к нему на «вы». Надеюсь, он понял искренний смысл моих слов, ведь речь шла далеко не о пении.

– Да, но было мало, с удовольствием послушаю еще.

Какой же он наглый!

– День рождения бывает только раз в году, – выдала я.

– Ради такого я даже готов заплатить вдвое больше, только назови цену.

Господи, все у него в деньги упирается! К тому же, он мне и за прошлый раз не заплатил, но будет совсем неуместно упрекать его сейчас в этом.

– К сожалению, я очень загружена.

– Разве? Мне говорили, у тебя много свободных дат.

– И кто же, интересно?

– Ааа, я понял… лень работать. Пап, а ты меня еще обвинял! Вот человек вообще не парится, нет в нем коммерческой жилки. Так что гордись мной, я не боюсь работы.

От возмущения я потеряла дар речи. Отец перевел тему, говоря о бизнесе, тогда как я не выдержала и отошла подальше от этой неприятной семейки. Не прошло и минуты, как я услышала знакомый голос у самого уха:

– Просто назови цену.

Все внутри меня вспыхнуло с новой силой. Я резко повернула голову, находя его наглый взгляд.

– Тебе одного удара по яйцам было мало? Еще захотел?

– Лучше бы ты мои яйца в рот взяла. Ты чего такая бешеная? Недотрах? Так я предлагаю исправить, излечу тебя.

– Какой же ты мерзкий, – скривилась я.

– Ты просто не была со мной в одной постели… сразу бы по-другому запела… в оперу бы подалась.

Он нагло усмехался, а у меня рука так и чесалась, чтобы дать ему по его физиономии.

– Слушай, найди кого-то другого для своих гнусных приставаний. Со мной тебе ничего не светит.

Терпеть его больше сил не было, поэтому я пошла прочь из зала, предпочтя выйти на воздух. Благо территория здесь была большая. Поначалу народу вокруг меня прогуливалось много, но я так бежала прочь, что спустя время набрела на безлюдное место.

Я вздохнула, переводя дух. Уже практически стемнело, но вокруг были фонари, поэтому местность хорошо просматривалась. Теперь я пошла уже медленнее, наслаждаясь запахом цветов вокруг.

Все произошло очень быстро. В мгновение ока меня прижали к дереву, я буквально повисла на колене Данилы, не имея возможности в этот раз как-то ударить ногой. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я сильно испугалась происходящего и не успела даже среагировать, как его губы уже оказались на моих губах.

Парень властно пропихнул свой язык внутрь и принялся буквально насиловать мой рот жестким поцелуем.

Глава 3

Виктория

Я что есть силы молотила по плечам этого парня, но ему было совершенно все равно. Его огромная ручища сжала мой подбородок, не давая увернуться. Он сам меня вынудил. Изловчившись, я укусила Данилу за нижнюю губу, тут же ощущая привкус крови.

– Ты меня уже бесить начинаешь! – яростно процедил брюнет.

– Отпусти меня, маньяк!

Я думала, что мое сопротивление отрезвит его, но вместо этого Данила пошел еще дальше. Не слушая моих четких слов о том, чтобы он отпустил меня, игнорируя дальнейшие попытки вырваться, он принялся целовать мою шею, тогда как его рука начала задирать платье и предпринимать попытку содрать с меня трусики.

Я так испугалась, что вместо воплей молчала, лишь пыталась отбиться от него, но получалось это плохо. Я билась, словно птичка, пойманная в капкан. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы в какой-то момент кто-то буквально не оттащил Данилу от меня.

Я в спешке стала одергивать платье и увидела своего отца. Он был в шоке, но еще больше в ярости. В отличие от парня, который, видимо, себя уверял, что я хочу его и лишь набиваю цену, отец понял, что здесь чуть было не произошло.

Он так сильно ударил Данилу по лицу, что тот даже пошатнулся, а затем он схватил его за шею и прижал к дереву. Он душил его, а я в этот момент словно очнулась. Я вдруг поняла, что отец в состоянии аффекта может вполне задушить этого идиота.

– Пап, отпусти! Ты его убьешь! – закричала я.

Он словно не слышал и продолжал сдавливать его шею. Мне ничего не оставалось, кроме как начать кричать. На мой крик сбежались люди, и среди них был Князев-старший. Он подскочил к этим двоим и оттащил моего отца от этого придурка.

– Какого черта?! Как это понимать?! – закричал он на Матвея.

– Твой сын пытался изнасиловать мою дочь!

Взгляды собравшихся обратились на меня и Данилу. Господи, в какое положение он поставил нас обоих этим ужасным поступком! Казалось, я покраснела до кончиков волос.

– Мы просто разговаривали, а этот придурок накинулся на меня! Старый вообще берега попутал!

– Он лжет! – возмутилась я.

– Тут камеры повсюду, щенок! Хочешь, чтобы я их в полицию отнес?! Да ты у меня сядешь!

– Так, давайте, все успокоимся, – уже сбавив тон, начал отец Данилы.

– Эта сучка сама меня хотела, все было по обоюдному согласию!!

Я ошарашенно уставилась на парня, а потом закричала:

– Он меня домогался еще на мероприятии! Я сбежала оттуда, даже денег не взяв за выступление!

Стоило отцу услышать мои слова, как он снова попер на парня, но впереди него встал его папаша.

– Данила, иди в машину.

Парень попытался было снова что-то сказать, но тот уже рявкнул:

– БЫСТРО!

Кинув на меня злой взгляд, словно это я во всем виновата, Данила ушел. К нам как раз подбежала моя мама и отец чуть мягче сказал:

– Уведи нашу дочь.

Только когда мама, приобняв меня за плечи, повела меня прочь от этого злосчастного места, я ощутила, как меня трясет. Стоило мне оказаться в машине, как я разрыдалась. Эмоционально я все это время была очень напряжена, и вот это напряжение спало.

Отца не было довольно долго. Когда он наконец присоединился к нам в машине, я уже успела успокоиться.

– Ты в порядке? – тут же спросил он, и я закивала.

Он порывисто подался вперед и обнял меня. Я прижалась к нему, выдыхая.

– Все будет хорошо.

И я ему поверила. Он не даст меня в обиду! Надеюсь, я больше никогда не увижу этого урода! Я не стала спрашивать, о чем они договорились. Я просто больше слышать ничего не хотела о человеке, который хотел взять меня силой.

Глава 4

Данила

Мы ехали с отцом в полной тишине. Я был расслаблен, потому что вся эта ситуация – временное явление, как и всегда. Отец все, как всегда, разрешит.

Машина остановилась у нашего особняка, и я уже направился ко входу, как отец строго заявил:

– Подойди ко мне.

– Пап, я устал, давай потом.

Я хотел было отмахнуться от очередного чтения нотаций, но отец вновь повторил, только уже более строго:

– Я сказал, сюда иди.

Я перевел на него взгляд, сощурившись. Он решил поиграть в папочку? Ну, окей. Неспешно я подошел к нему и стал напротив, сунув руки в карманы.

– Ты серьезно попытался изнасиловать девчонку?!

– Да она сама хотела. Ничего такого, пап.

– Данила! – он вновь повысил тон.

– Ничего такого, в чем ты не сможешь разобраться.

– Снова?! Снова и снова я должен разбираться в том, что ты творишь?!

– Да ладно тебе, тебе нравится это.

Я усмехнулся.

– Да хрен там! – лицо отца налилось кровью, а сам он обычно никогда не ругался.

Получается, я действительно разозлил его? Ого.

– Давай мы пропустим нравоучения, и ты просто скажешь, чтобы я больше так не делал, и я пойду спать.

– Ты надо мной издеваешься?!

Он снова раздраженно кричал на меня.

– Да хватит орать, приступ схватишь.

Он сделал пару шагов ко мне и, схватив за рубашку, прижал меня к машине.

– Ты что себе позволяешь?! Сколько ты будешь трепать мне нервы и разочаровывать меня?! Когда ты возьмешься за ум?! Когда ты начнешь ценить то, что я даю тебе?!

Я был в шоке, уставился на отца, вися буквально на его кулаках.

– Отпусти!

– Андрей… – осторожно попыталась влезть мама.

– Не лезь! Мне надоело это! Если он не понимает по-хорошему, будет по-плохому.

– Да отпусти ты меня! – уже и я повышал голос.

– Вали в свою комнату, завтра тебя ждет новая жизнь.

Он резко отпустил меня, а после направился к выходу.

Я злился, что он так со мной обращался. С самого детства он твердил мне, что я родился в особенной семье, мы можем многое, а сам сейчас психует, что я пользуюсь благами своей жизни.

Да пошел он!

Я раздраженно пошел в свою комнату, где спокойно принял душ и лег спать. Мне срать на эту ситуацию, разберется сам. В конце концов, он сам потащил меня на этот вечер. Я не виноват.

Мой сладкий сон был резко перебит, когда мне на голову накинули мешок. Меня связали в одних трусах! Сердце бешено стучало, а на мои крики никто не реагировал!

– Отпустите меня! Отец вас убьет!

Кому вообще в голову пришло похищать меня в собственном доме?! Что за херня?!

Мы ехали, казалось, целую вечность. Я не знал, сколько времени, я не знал, где я и кто рядом, я ничего не знал! Сердце казалось, выскочит из груди, а воздуха не хватало.

– Выпустите меня, блять!! – снова я попытался вырваться, но меня держали, а связанные за спиной руки не позволяли дать отпор.

Наконец машина остановилась, и я услышал, как открылась дверь. Меня вытащили, а после кинули на землю, которая была… Мягкой?

С головы резко сняли мешок, яркий свет меня ослепил, и я не сразу увидел, кто передо мной. Когда наконец глаза привыкли, я увидел перед собой никого иного, как отца.

– Какого хера?!

Я возмущенно уставился на него.

– С этого дня ты живешь у бабушки с дедушкой.

Я оглянулся и увидел старый деревенский дом, которых в округе было много. Петух словно демонстративно закукарекал, и я начал смеяться. Я искренне ржал, но я единственный, кому было смешно, кажется.

– Ты серьезно?! Что за бред? Давай развяжи меня, и мы поедем домой. Пошутили и хватит.

– Нет, Данила. Ты остаешься тут. Без телефона. Без одежды. Без интернета. Без машины. Без денег. Без любой моей поддержки и поддержки мамы.

Я внимательно смотрел на него, и моя улыбка медленно сползала с лица.

– Я не останусь тут, дед больной на голову со своими армейскими привычками.

– Надеюсь, именно он и сделает из тебя человека.

– Да ты угораешь!? Думаешь, я такси не вызову сюда и не уеду?

– А ты попробуй.

Отец присел на корточки передо мной.

– Вокруг деревни стоит охрана, и тебя быстро вырубят и вернут к бабуле с дедулей.

Я не верил, что он это всерьез. Я с ненавистью смотрел на него, все еще наивно ожидая, что он шутит.

– Бабушка с дедушкой в курсе, что щадить тебя не нужно. Всю еду ты будешь готовить сам. Будешь помогать им по хозяйству, всё что они скажут, ты будешь делать.

– Да пошёл ты…

– В следующий раз, когда мы увидимся, надеюсь, ты извинишься за это.

– Да за что я должен извиняться?! За то, что живу свою лучшую жизнь!?

– За то, что ты, щенок, не умеешь видеть границы! За то, что ты избалованный идиот, который без денег ничего не может! Да ты без денег даже завтрак себе не приготовишь, потому к нам доставки ездят каждый день, ведь ты, царевич такой, не хочешь есть, что готовят.

Я в шоке смотрел на него.

– Ты тут будешь, пока дед не решит, что из тебя не получился наконец человек.

С этими словами он развернулся и пошел в машину вместе с охраной, которая всё это время стояла рядом. Машина резко рванула с места, оставляя меня в одних трусах и до сих пор связанным.

Я развернулся и попытался встать, но это было не очень-то легко.

– Ну привет, Данила.

Я медленно повернул голову и увидел деда, которого вообще не был рад видеть.

– Развяжи меня.

– Вставай.

Дед военный, всю жизнь отдал службе и зациклен на этой херне всей. Бабушка тоже старой закалки, они оба настолько древние, что даже отказывались сделать евроремонт в их доме, говоря, что им и так хорошо, другого не надо. Они настолько древние, что у них огромный огород, и они всё выращивают сами, а помимо огорода – куча всякой живности, которую они растят. Как же им нехер делать!

Поджав губы, я кое-как все-таки встал и повернулся к деду спиной, чтобы тот развязал мои руки.

Я стоял пару секунд, а потом повернулся.

– Развяж…

Дед спокойно ушел в дом.

– Эй! Я с тобой говорю!

Я быстро пошел следом по дорожке, в трусах и со связанными руками.

– Какого хрена?!

Дед резко развернулся.

– Пока ты в нашем доме будешь материться, будешь получать по губам! Отец твой дал добро на всё. Умный такой, развяжи сам! Мы в армии и не такое проделывали, так что давай, дерзай, малец, или ты только болтать языком горазд?!

Я в шоке уставился на него.

– И кстати, жить будешь во времянке.

Он кивнул в сторону пристройки рядом с домом.

Я глянул туда, а потом засмеялся что есть силы. Лишь когда меня наконец отпустило, я выдохнул и протянул:

– Так, где тут скрытая камера? Отец решил прикольнуться надо мной, да?

В ответ дед лишь усмехнулся и пожал плечами.

– Одежду найдешь во времянке, если не помрешь связанный.

Он спокойно пошел в дом, оставляя меня одного. Я в шоке стоял, все еще думая, что это блядский розыгрыш. Поджав губы, я направился в сторону времянки, как вдруг мой взгляд упал на силуэт в окне у соседей... Я резко замер, потому что готов руку на отсечение отдать, что я только что видел эту недотрогу, из-за которой я вообще в этой ситуации.

Глава 5

Данила

Нет, это не могла быть она. Нет, это бред какой-то. Это у меня уже галлюцинации от этого бреда, что происходит в моей жизни. Небось, какая-нибудь бабка, которая сует свой нос не в свое дело.

Поджав губы, я пошел во времянку и не сразу, но открыл дверь. Меня тут же окатил запах сырости и старости, который заставил мой рвотный рефлекс сработать. Хорошенько продышавшись, я все-таки вошел внутрь, внимательно осматриваясь.

Я должен типа тут жить?! Это бред полнейший, а чего они меня сразу в будку не поселили? Ах да, её тут просто нет. Я походил туда-сюда по времянке и не нашел ничего, что помогло бы мне избавиться от веревки на руках.

Выйдя на улицу, я увидел пень, в который был воткнут топор. Часть лезвия торчала, и о нее можно было порезать веревку, но для этого нужно было еще и извернуться. Проявив ловкость, я все-таки смог перерезать эту ненавистную повязку и высвободился.

Упрямо, все так же в трусах, я пошел в дом бабушки и дедушки.

– Так, дайте мне телефон позвонить матери.

– А твой отец забрал у нас телефоны, – спокойно говорила бабушка, закидывая кусок сала в рот.

– Ладно, плевать, я пешком пойду. Всего хорошего!

Я развернулся и направился в сторону забора, а после вышел на улицу и пошел по улице вдоль дороги. Я плохо помню эту деревушку, потому что ездил сюда не часто, и логично почему: это место просто полная глушь. Но думаю, я справлюсь, рано или поздно дороги меня куда-то выведут.