Три дьявола власти: книга первая

— Когда мне сообщили про Кроатона, я не поверил, — прервал гробовую тишину Фелдар.

— И я, — побледнев от ужаса, ответила Лана. — Не поверила…

Они шли, стараясь обходить остатки тел, но это было почти невозможно. На земле были заметны огромные трёхпалые следы — такие глубокие, будто их вдавили в почву молотом. Лане было жутко. Кровь повсюду напоминала ей о том, что она пережила раньше. В голове вспыхивали обрывки: тронный зал, клетка, вампиры. И много, много крови — так много, что иногда казалось: она уже никогда не вымоется из памяти, станет частью кожи. Она судорожно сжала рукоять клинка, костяшки побелели, чтобы почувствовать реальность.

— Не знала, что ты стал Чёрным жнецом, — начала Лана, отводя взгляд от развалин. — Узнала только ночью, когда вызвали сюда.

— Тебя это удивило?

— Нисколько. Ты всегда был лучшим.

— А твоё назначение Алым жнецом меня удивило... — Фелдар кинул на неё короткий взгляд. — Я думал, тебя посадят или казнят за измену из-за отряда Евы.

Лана промолчала, её пальцы побелели на рукояти.

— Значит, никто не выжил, — сменил тему Чёрный жнец. — Действительно, почерк Кроатона.

— Кузнец выжил, — возразила Лана. — Мне доложили об этом по магической связи.

— Не может быть, — удивился Фелдар. — Как ему удалось?

— Не знаю, — ответила жница. — Говорит, побежал, как только увидел Кроатона. Кошмарам не удалось его настичь.

— Повезло.

— Это как посмотреть, — поспорила Лана, и в голосе её прозвучала горечь. — Его жена и дочь погибли здесь.

— Убежал, бросив семью, — вздохнул Фелдар. — Настоящий мужчина…

Жнецы остановились. На их пути возник небольшой деревянный храм Лика Судьбы, который, на удивление, остался нетронутым. Над входом висела картина с изображением огромного дерева, корни которого уходили глубоко под землю и переплетались между собой. Так люди представляли судьбу — где корни символизируют линии жизни всех живых существ, соединяясь в одно древо мироздания и подпитывая его.

— Я зайду, ты осматривай улицу, — сказала Алая жница.

— Давай, — ответил жнец.

Лана своей лёгкой, плавной походкой направилась к деревянной двери. Зайдя внутрь, она наконец смогла сбросить маску спокойствия. Плечи слегка дрогнули. Она всегда старалась не показывать эмоций, чтобы не казаться слабой, но была рада увидеть Фелдара спустя столько лет. Они провели детство и подростковые годы вместе, обучаясь искусству охоты на демонов. Лана всегда была необычайно красивой, и почти все юноши в Ордене пытались завоевать её сердце. Ей нравилось это внимание, и она умела им наслаждаться. Однако Фелдар никогда не проявлял к ней интереса такого рода. И нет, она не была влюблена в него и не хотела романа. Её просто немного бесило, что на свете существует мужчина, который по ней не страдает.

Но много воды утекло с тех пор. Лана пережила настоящий ад в отряде своей предшественницы Евы — и этот опыт сделал её сильной и искусной охотницей. И сломанной внутри.

Фелдар тем временем бродил по пустым улицам Антайла, пытаясь отыскать хоть какую‑нибудь зацепку. Прошло больше десяти лет после второй войны с демонами. С тех пор Кроатона не видели. Неужели снова будет война? Что это, если не вызов? Чёрный жнец мечтал уничтожить демонов раз и навсегда — чтобы все могли жить спокойно. Чтобы никто больше не рос сиротой из‑за этих порождений Ада. Весь его путь, все упорные тренировки были мотивированы одним желанием — убить каждого демона, каждого генерала, каждого владыку.

Обойдя почти все улицы, Фелдар почувствовал сильный запах гари. Обернувшись, он увидел, как разрушенные дома, некогда полные жизни, начали гореть под ярким светом дня. Пламя — яркое и жадное — вырывалось из окон, будто само дерево пыталось вырваться из плена смерти. Языки огня плясали, отбрасывая зловещие тени на обгоревшие стены и обломки. Дым поднимался в небо чёрными клубами, чужими на фоне голубого дня. Треск дерева и хруст стекла сливались с шёпотом ветра, складываясь в симфонию разрушения.

И вот из огненного моря навстречу ему по узкой улице вышли три фигуры. Вампиры в латных доспехах, сверкающих под солнцем, двигались с грацией хищников. Лица скрывали капюшоны, а глаза светились жадным голодом. Латы отливали красным, отражая и солнечные лучи, и пламя, будто сами были частью этого адского пейзажа. Каждый шаг вампиров был уверенным, беззвучным. Их присутствие давило так, что даже огонь, казалось, отступал перед ними — признавая власть крови.

Чёрный жнец с интересом наблюдал за приближающимися существами. Их движения были плавными и беспечными, словно они наслаждались зрелищем, которое оставили после себя. Фелдар знал, кто к нему идёт, поэтому отстегнул с пояса склянку с зельем «Кровь» и выпил до дна. Жидкость обожгла горло, разливаясь по венам теплом, заставляя мышцы невольно напрячься. Зелье давало временный эффект повышенной регенерации: мелкие порезы и раны затягивались за секунды, позволяя избежать лишней крови. Это было важно в бою с демонами крови — они становились сильнее от запаха и вкуса крови.

То были элитные вампиры владыки крови — Бельфегор, Авангор и Ирвита. Видимо, их отправили сжечь деревню дотла — чтобы не осталось следов нападения Кроатона.

Вампиры постепенно окружали жнеца, доставая из ножен двуручные мечи. Чёрный жнец казался самим спокойствием: не торопился, не суетился, не давал страху показать себя. Он медленно достал свои одноручные косы из‑за спины, на секунду закрыл глаза, сделал выдох — и резким выпадом напал на Ирвиту. Она пошатнулась от неожиданной атаки, но всё же успела парировать. Едва ли другие вампиры успели замахнуться, как жнец, раскручиваясь в ударах, словно юла, рубанул демонице по горлу. Лезвие косы крюком подцепило плоть. Она тут же схватилась за шею, пытаясь остановить хлеставшую кровь, и рухнула на землю, извиваясь от боли, словно змея.

Фелдар не успел её добить: со спины уже атаковали Бельфегор и Авангор. Жнец уворачивался и отбивал удары, пытаясь контратаковать. Это было непросто: вампиры сражались умело, а эффект неожиданности уже был потрачен. Фелдар бился как зверь — сильными, быстрыми ударами, крутясь и уходя от встречных атак. Со стороны могло показаться, что его удары беспорядочны, будто ураган, сметающий всё. Но в этом «хаосе» была отточенная техника: безумный, но упорядоченный рисунок боя.

Косы в его руках пели, разрезая воздух. Вампиры почти прижали жнеца, но в бой внезапно ворвалась Лана. На бегу она выхватила парные клинки и в прыжке обрушилась на Бельфегора. Ему пришлось отвлечься от Фелдара и парировать атаку Алой жницы. Лана дралась иначе: в её ударах и уклонениях было изящество и надменность. Казалось, она стремилась не просто победить, а унизить. Будто дерётся в половину силы — и от этого становилось ещё страшнее. Её движения напоминали танец, но танец смерти.

Бельфегор взбесился. Вампирское высокомерие не терпело, когда человек смотрит сверху вниз. Он начал бить мощно, но всё более бездумно, пытаясь хоть как‑то достать её. Лана отступала, но всё так же легко и точно парировала, её глаза были холодными льдинками. И вот, когда Бельфегор почти прижал её к стене горящего дома, он замахнулся и нанёс яростный удар сверху. Лана, как кошка, ушла в сторону — и меч воткнулся в деревянный забор, между досками. Вампир рванул руками назад, но клинок вышел не сразу, застряв в древесине. Этого мгновения Лане хватило, чтобы быстрым ударом снести противнику голову. Клинок сверкнул, и тело вампира рухнуло без головы.

Авангор, сражавшийся с Чёрным жнецом, увидел, как Лана стоит над трупом Бельфегора. И в тот же миг превратился в сгусток дыма, подлетел к Алой жнице, материализовался за её спиной — и проткнул её насквозь мечом. Удар вышел из груди, окровавленное лезвие блеснуло на солнце. На лице Ланы не сразу появилась боль. Сначала — удивление, почти детское, будто тело не поверило в предательство собственной прочности. Потом губы разомкнулись, но вместо слов вышел только слабый, влажный вдох. Всё произошло за несколько секунд, и Фелдар не сразу понял, что случилось.

— Лана! — закричал Чёрный жнец, и в голосе его был ужас.

Он бросился к Авангору в обезумевшей ярости. Вампир едва успел извлечь меч, и Лана рухнула на землю. Фелдар обрушил на врага шквал мощных ударов. Авангор пытался парировать — безуспешно. Жнец выбил меч из его рук, сильным ударом сверху воткнул косу ему в голову, а второй косой снёс голову. Тело упало рядом с телом Алой жницы.

Фелдар рухнул на колени рядом с Ланой. Кровь текла рекой — слишком быстро, слишком бесстыдно, будто сама жизнь решила уйти, не оглядываясь. Он пытался зажать рану, но пальцы скользили по теплой липкой жидкости. Рана была слишком серьёзной. Даже зелье не поможет. Он смотрел в её красивые голубые глаза — и видел, как из них уходит свет. Не «умирает человек», а гаснет что‑то очень человеческое, что он привык видеть рядом с собой с детства.

Мир вокруг замер. Огонь перестал трещать, ветер стих. Лана положила дрожащую, бледную ладонь на руку Фелдара, словно пыталась успокоить его, а не себя. Фелдар не выдержал и заплакал. Слёзы капали на её доспех. Он прижал её ладонь к своей груди и качался из стороны в сторону, раздражаясь от собственной беспомощности. Его бесило, что он ничего не может сделать. Что он — жнец, элита Ордена — а всё равно бессилен удержать жизнь в её теле.

Лана лишь слегка улыбнулась и попыталась что‑то прошептать. Губы едва шевельнулись. Фелдар наклонился ближе, но не разобрал ни слова — только почувствовал её тёплое дыхание, которое становилось всё слабее. Говорят, у умирающего вся жизнь проносится перед глазами. Но почему‑то жизнь пронеслась перед глазами Фелдара. Он отрывками вспоминал, как они тренировались вместе. Как ночами напролёт разговаривали, сидя у стены казармы, и воровали еду, предназначенную высшему совету Ордена. Фелдар всегда был сдержанным и малоэмоциональным, но Лане каким‑то образом удавалось вдыхать в него жизнь своей яркой, беззаботной энергией. И теперь она умирает — и вместе с ней умирает что‑то в нём самом. Часть его души гасла вместе с её дыханием.

В дыму, смешанном с серым пеплом, шагала фигура в тёмном плаще до колен, расшитом золотыми узорами. Длинные чёрные волосы слегка шевелились от ветра, хотя воздуха не было. На бледном лице ярко светились красные глаза. На руке выделялось кольцо с синим камнем, от которого шёл тонкий дымок. Фелдар видел, как он приближается, но не шевелился, крепко держа руку Ланы у своей груди. Ещё один вампир. Только не элитный, а, на первый взгляд, самый обыкновенный. Но аура вокруг него была тяжелой, древней, от неё холодило даже через латы.

— Неожиданный поворот, — произнёс незнакомец, подойдя ближе к жнецам. Голос его был спокойным, слишком спокойным для места, где только что кипела бойня.

— Твои собратья мертвы, — ответил Фелдар. — Хочешь быть следующим?

— Зачем грубить тому, — издевательски улыбнулся демон, — кто может тебе помочь?

Лана, услышав голос вампира, попыталась зашевелиться, но у неё не было сил. Хрип вырвался из её горла.

— Ей уже не помочь, — прошептал Фелдар.

— Не соглашусь, — демон наклонился к телу Ланы и приложил два пальца к её шее. — Я ещё успею её спасти.

— Зачем тебе это? — непонимающе спросил жнец, поднимая взгляд. В его глазах плескалась надежда, смешанная с подозрением.

— Время идёт, — усмехнулся вампир. — Ты правда сейчас хочешь разбираться в моих мотивах?

Фелдар посмотрел на Лану. Её дыхание стало прерывистым.

— Ладно, — Фелдар с надеждой посмотрел на демона. — Спасай.

— Люблю деловых людей, — демон достал кинжал и полоснул себе ладонь, из которой тут же побежала кровь. Затем он прошептал слова, похожие на заклинание. Воздух вокруг засветился слабым синим ореолом.

— У всего есть своя цена. Мы заключим сделку.

Фелдар почти не слушал. Он просто смотрел в красные глаза демона, которые на фоне горящей деревни казались ещё более жуткими, словно два угля в пепле.

— Я исцелю Лану, а за это ты окажешь мне услугу.

— Какую?

— Не надо… — тихо простонала умирающая жница, пытаясь мотнуть головой.

— Пока мне ничего от тебя не нужно, — демон протянул жнецу окровавленную руку. — Но наступит день, когда я приду и попрошу тебя о чём-то. Это и будет цена за мою помощь.

Фелдар молча провёл ладонью по острию своей косы — и из раны тут же потекла кровь. Он не колебался. Жизнь Ланы стоила любой цены.

Затем он пожал руку вампиру. В тот же миг он ощутил жар, прошедший сквозь всю руку, и увидел свет, пронизывающий их рукопожатие. Отпустив руку демона и взглянув на свою ладонь, жнец заметил: рана затянулась, и от крови не осталось и следа. Только белый шрам остался напоминанием.

— Что это за магия? — удивлённо спросил Фелдар.

Однако демон не ответил. Он лишь взял окровавленный кинжал и осторожно надрезал вену на запястье, и багровым ручьём побежала кровь прямо на рану жницы. Кровь демона шипела, касаясь человеческой плоти, заставляя её срастаться. Лана внезапно открыла глаза и начала извиваться от боли. Фелдар почувствовал, как она сильно сжала его руку, — так крепко, будто цеплялась за жизнь через него. Потом её пальцы ослабли, и она потеряла сознание, но дыхание стало ровным. Вампир продолжал свои действия предельно спокойно. Он точно знал, что делает.

Когда вампир закончил, он вытер руки о плащ, оставляя кровавые следы на золотых узорах.

— Вот и всё, — сказал демон, поднимаясь. — Отнеси её в тихое место, она будет спать ещё долго.

Из бестиария Ордена Священной Защиты

Демоны Крови

Самые разумные из демонов, что породило в них исключительное высокомерие. Своё название получили из-за способности черпать силу в крови.

В Аду демоны крови становились сильнее, испивая крови демонов тьмы или огня. Однако, попав в мир людей, они обнаружили, что человеческая кровь им больше по душе.

Предводитель:

Азазель, именуемый также Сотканный из Крови.

Демоны крови третьего ранга (Кровососы):

Неразумные существа, внешне напоминающие диких зверей, которые как животные нападают и пытаются высасывать кровь из жертв. Вампиры часто используют их, чтобы натравить на врагов.

Демоны крови второго ранга (Вурдалаки):

Крылатые монстроподобные существа, обладающие зачаточным разумом, но мыслящие примитивно. Опасны своей численностью и жестокостью.

Демоны крови первого ранга (Вампиры):

Внешне почти неотличимы от людей, за исключением чрезвычайно бледной кожи и ярко-красных глаз, которые выдают их истинную природу. Обладают высоким интеллектом, хитростью и способностью к манипуляции. После Второй войны начали вести разведывательную деятельность, живя и скрываясь среди людей.

Высшие вампиры:

Отдельная категория. Приближённые Азазеля, наделённые им особой силой. Элитная гвардия владыки крови. Обычно их не более трёх.

Азазель:

Внешне напоминает человека с чрезвычайно развитой мускулатурой. Обладает невероятной быстротой и реакцией. Не восприимчив к святой воде и святой пыли. Владеет телекинезом. Способен принимать монстр-форму, превращаясь в огромное крылатое существо, способное к полёту.

Что-то изменилось

Лана медленно открыла глаза, и мир обрушился на неё ослепительной белизной. Небо было таким голубым, таким бездонным, что казалось ненастоящим. Солнце слепило так ярко, что пришлось щуриться, словно сама жизнь пыталась доказать ей: ты ещё здесь, ты дышишь, ты жива.

Она лежала на мягкой траве у берега реки. Травинки кололи спину через тонкую ткань нательного белья. Воздух пах водой, сырой землёй и полевыми цветами — запах жизни, чистый и не испорченный гарью. На ткани виднелись бурые пятна засохшей крови. Её крови. На мгновение Лана испугалась даже не боли — пустоты. Где доспехи? Где мечи? Где земля, которая секунду назад горела адским пламенем?

Приподнявшись, она почувствовала слабость, словно из неё выкачали все силы. Но боль была приглушённой, далёкой, скованной чужеродным жаром в венах. Через высокую траву она увидела Фелдара у берега реки. Он стоял на коленях в холодной воде и отмывал её доспехи. Его движения были механическими, ритмичными. Он тёр металл тряпкой, но кровь, казалось, въелась в поры стали, впиталась в швы. Он делал это не ради чистоты, а чтобы руки не начали дрожать. Чтобы не думать. Взгляд жнеца был погружён в тяжёлые мысли, которые он запер глубоко за рёбрами, не выпуская наружу ни звука.

Лана хотела позвать его, но поняла, что у неё не хватает сил произнести ни слова. Горло пересохло. Она просто смотрела.

Какое удивительное место. Простая природа — вода, трава, воздух — а ей казалось, будто она заново родилась и видит всё впервые. Редко удаётся остановиться и почувствовать момент, но сейчас, ощутив близость смерти, Лана вдруг ясно поняла: такие мгновения надо создавать самому. Никто не знает, когда его часы остановятся.

Фелдар заметил движение и резко повернул голову. Он поспешил к ней, вытирая мокрые руки о штаны. Сел рядом на траву и осторожно взял её за руку. Его ладонь была горячей, шершавой от мозолей и холодной речной воды.

И в этот момент Лана почувствовала странное. Не боль и не слабость, а лёгкий всплеск чего-то живого внутри. Сердце забилось чуть быстрее, откликаясь на его тепло. По венам пробежала лёгкая вибрация, словно где-то глубоко под рёбрами натянулась невидимая струна, отозвавшись на его касание. Это было слишком тихо, чтобы назвать это «чувством», но слишком явственно, чтобы отмахнуться. Раньше при касании к нему с ней такого не происходило. Они были друзьями, соратниками. Но сейчас воздух между ними стал плотнее.

Что-то изменилось. Не в нём. В ней. В самой ткани её существования.

— Как ты? — спросил Фелдар заботливо. В его зелёных глазах плескалось облегчение, смешанное с виной.

— Вроде… нормально, — Лана попыталась улыбнуться, но уголки губ дрогнули. — Только слабость. Будто выкачали всё.

— Конечно, — тихо заметил он, не отпуская её руки. — Ты потеряла много крови. Я думал… я уже думал, что опоздал.

Её словно молнией ударило. Память вернулась сразу, хлынула мутной волной — огонь, бой, запах гари и озона. Холод стали, прошившей её насквозь. И он — демон в чёрном плаще. Красные глаза. Кровь, капающая на рану.

— Зачем ты заключил сделку? — спросила она, и в голосе прорезалась паника. — Не надо было...

— Я тоже хочу это обсудить, — перебил Фелдар, и в его голосе звякнула сталь. — Вампир назвал тебя по имени. Будто знал годами. Вы знакомы? И что за ритуал? У меня в руке до сих пор жар от того рукопожатия.

Лана слегка покачнулась и непроизвольно положила голову на плечо Фелдара, будто искала опору, хотя терпеть не могла выглядеть слабой. Ей нужно было его тепло, чтобы заглушить холод, оставленный демоном.

— Это сделка на крови, — произнесла она тихо, глядя на реку. Вода несла свои воды прочь, равнодушная к их бедам. — Очень сильный ритуал. Древний. Он влияет не на тело, Фелдар. Он влияет на линии судьбы.

Фелдар нахмурился. Он слушал внимательно, но в глазах было видно: он пытается ухватиться за логику, как за поручень в шторм. Магия Ордена была простой: зелья, святая сталь. А это… это было нечто иное.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Ты, я, Ансанат — объясняла Лана, и имя демона прозвучало как приговор. — Теперь мы связаны. Моя линия жизни должна была оборваться сегодня. Обрывок нити уже был в руках смерти. Но ты вмешался и помешал этому.

— Не понимаю. Лекарь тоже спасает умирающих. Это что, тоже вмешательство в судьбу? Это просто жизнь.

— Нет, — возразила Лана, и её голос стал твёрже. — Суть в сделке. Это заклинание обязывает вас выполнить обещанное друг другу. Это не долг чести. Это магическая цепь. Если ты не сделаешь то, что он у тебя попросит… его услуга по спасению меня сгорит. Как свеча на ветру.

— И что тогда? — спросил Фелдар, хотя уже знал ответ.

— Я умру, — просто сказала Лана. — В ту же секунду. Сердце остановится. Камень упадёт на голову. Судьба заберёт то, что ей не заплатили.

Она говорила спокойно, но пальцы, лежавшие на траве, сжались в кулак. Спокойствие было не смирением, а последней стеной, за которой начиналась паника.

— А в чём здесь влияние на судьбу? — спросил жнец. — Это больше похоже на сделку с обязательным выполнением. Как контракт.

— Подумай, — Лана повернула к нему лицо. В её голубых глазах стояли слёзы, которые она не позволяла себе пролить. — Ансанату было всё равно. Но ритуал обязал его спасти меня — это было твоё условие. Теперь моя жизнь зависит от твоего выбора. Сделаешь ли ты то, что он попросит. Поэтому я связана не с судьбой… а с тобой. Моя жизнь теперь зависит от тебя.

Фелдар молчал. Ветер шевелил его чёрные волосы. Он смотрел на реку, на свои руки, на Лану. Он понял. Чтобы спасти её, он продал не свою душу — он поставил на кон её жизнь.

Он прижал Лану к себе правой рукой — без лишних слов, будто хотел закрыть её от самого мира. Его объятие было крепким, отчаянным.

— Не сомневайся, — сказал он, и в его голосе не было сомнений. Только холодная решимость. — Я не дам тебе умереть. Что бы он ни попросил… я сделаю.

Лана тяжело выдохнула, чувствуя, как его слова ложатся на неё грузом. Она боялась не смерти. Она боялась того, во что он может превратиться ради неё.

— Этого я и боюсь, — тихо сказала она, закрывая глаза. — Что ты сделаешь всё, что он скажет.

Фелдар молчал секунду, потом спросил, и в голосе его прозвучала тень подозрения:

— Откуда ты его знаешь? Это он рассказал тебе про сделку?

— Да, — ответила Алая жница, и голос её дрогнул. — Я познакомилась с ним давно. Ещё до того, как я стала жнецом.

Из книги по алхимическим исследованиям Ордена

Кровь вампира наделена удивительными целительными свойствами. Согласно имеющимся у нас данным, эти демоны крови бессмертны и не подвержены старению. Это происходит благодаря уникальному составу их крови, которая, бесконечно циркулируя по телу, предотвращает процесс старения.

Если вампир добровольно пожертвует свою кровь, она способна исцелить тяжёлые раны на человеческом теле. Мы не раз пытались захватить вампиров и извлечь из них кровь против их воли. Увы, кровь, добытая насильственным путём, не обладает теми же целебными свойствами и лишь на короткое время усиливает регенерацию человеческого организма при незначительных повреждениях.

Таким образом, мы пришли к созданию зелья Кровь, где основным компонентом является именно кровь вампира.

Последняя миссия Евы

1262 год.

Беловолосая Лана стояла в строю у кромки Нонденского леса. Тогда её волосы ещё не были окрашены в цвет крови — они были светлыми, почти прозрачными на солнце, но солнце не грело. Оно лишь освещало поле, выжигая тени до блеска, оставляя воздух пустым и холодным. Вокруг простиралось зелёное море травы, но ветер шёл без запаха, без пения, без жизни.

Рядом выстроились другие охотники отряда Евы: Лансель, Элиза, Бернард и Левон. Сталь доспехов тихо позвякивала на ветру, но звук казался глухим, будто влажный воздух впитывал эхо, не давая ему разлететься. Все слушали командира.

Лансель поправлял ремень нагрудника — снова, снова, снова. Элиза щурилась на солнце, ладонь не отрывалась от рукояти, пальцы белели от напряжения. Бернард шептал молитву, губы двигались едва заметно. Левон, самый младший, улыбался, но улыбка не касалась глаз.

— Мне поступила информация, — произнесла Ева. Голос ровный, но под ним чувствовалась сталь. — Владыка демонов крови Азазель недавно покинул Ад и обосновался в заброшенном замке по ту сторону леса. Ранее это поместье принадлежало влиятельной торговой семье, но после Второй войны им пришлось его покинуть. Теперь там гнездится зло.

— Командир! — прервал её Лансель, поправляя ремешок нагрудника. — Но откуда у вас такая точная информация?

— Главное, что она верна, — ответила Ева, не отводя взгляда. — Источник я раскрыть не могу. Он ещё ни разу нас не подвёл. Он знает их планы лучше них самих. Поэтому недоверие здесь неуместно.

Взгляд жницы был суров, что контрастировало с её изящным, почти кукольным лицом. Длинные алые волосы, ниспадающие до пояса, тяжёлой рекой легли на спину, будто сотканные из огня и остывающей стали. Некоторые утверждали, что стать Алой жницей — её судьба: такой редкий цвет волос был даром, доставшимся ей от рождения. Но Ева не верила в дары. Она верила в клинок. Всегда мечтала стать жнецом, неустанно оттачивая навыки, пока другие рекруты спали. Её мастерство в бою парными клинками было безупречным, и многие называли её лучшей фехтовальщицей Единого государства.