ЗВЕЗДА НАД ЧУЖОЙ ВОЙНОЙ

Горин кивнул, не произнося дежурного сочувствия.

— С оружием?

— Подготовку прошёл, работал на охраняемых объектах, в основном на сопровождении. Но большого опыта боя у меня нет.

— Хорошо, что сказали сразу, — ответил Горин.

Капитан закрыл дело.

— У нас инженерно-штурмовая группа. Название длинное, задачи разные. Иногда нужно открыть проход, иногда закрыть, иногда забрать людей из места, куда никто больше не хочет ехать. Ваша прежняя работа пригодится. Но здесь нельзя считать, что если вы добрались до пострадавшего, самое опасное уже позади.

Артём слушал, глядя на замок возле чашки.

Одна из направляющих была согнута.

Горин заметил его взгляд.

— Это с крепления выносной опоры. Тоже решили, что ещё выдержит.

Он отодвинул замок.

— Пока пойдёте на аварийно-инженерные работы. Несколько выходов рядом с гарнизоном, знакомство с техникой и людьми. Дальше посмотрим. С командиром на месте не спорить через голову группы. Если считаете решение опасным, говорите сразу и по существу.

— Понял.

— Прежние навыки не выбрасывайте. Просто дайте себе время разобраться, где вы оказались.

Артём кивнул.

Горин взял планшет, что-то отметил.

Разговор, казалось, закончился.

— Мне нужна более подробная схема района, — сказал Артём.

Капитан поднял глаза.

— Для работы получите.

— На общей карте много пустых участков. Даже населённые пункты обозначены не все.

— Потому что о некоторых нет достоверных сведений.

Артём помедлил.

— Поселение шесть относится к нашему сектору?

Горин положил планшет на стол.

Теперь смотрел внимательнее.

— Откуда знаете название?

— Встречалось в старом перечне гражданских объектов. Я изучал район перед назначением.

Это тоже было правдой. Он действительно нашёл такой перечень — после того, как уже знал, что искать.

— Относится, — ответил Горин. — Но это не означает, что мы там стоим.

Он развернул лежавшую на столе схему.

Здесь серая полоса была расчленена на отдельные участки. Дороги отмечались разными цветами; кое-где рядом стояли даты.

Горин указал на юго-восток.

— Последний постоянный пост — здесь. Дальше меняется обстановка, работают старые установки, по некоторым дорогам давно никто не проходил. Бывают люди из тех мест, бывают сообщения. Что из этого ещё соответствует действительности, каждый раз выясняем заново.

Артём всматривался в схему.

Название находилось чуть дальше кончика капитанского пальца.

Совсем маленькая надпись.

Поселение № 6.

Он ожидал, что почувствует облегчение, когда увидит её на настоящей карте.

Вместо этого стало трудно дышать.

Все месяцы поисков внезапно сжались до нескольких сантиметров бумаги. Казалось, достаточно протянуть руку — и расстояние исчезнет.

Горин сложил край схемы обратно.

— Самостоятельных выходов нет, Векшин. Ни за покупками, ни к знакомым, ни по личным вопросам. Даже если кто-то скажет, что знает короткую дорогу.

— Я не собирался выходить без разрешения.

— Тогда считайте, что я повторил общий порядок.

Капитан нажал вызов.

Через минуту в дверь заглянул молодой связист.

Худой, светловолосый, в свитере с закатанными рукавами. На пальцах — следы герметика.

— Ремезов, проводите нового специалиста. Размещение, имущество, потом в мастерскую. Пусть познакомится с оборудованием.

— Понял. А по четвёртому комплекту подпись сейчас нужна или после проверки?

— После. Я хочу подписать комплект, а не надежду, что вы его соберёте.

Связист слегка улыбнулся.

— Тогда после обеда принесу.

Артём поднялся.

У двери Горин остановил его:

— Векшин. Если у вас есть причина, которая может повлиять на работу, лучше сказать до выхода.

Несколько секунд Артём смотрел на капитана.

Можно было достать коммуникатор.

Включить запись, дождаться, пока низкий шум уступит место голосу брата, и объяснить всё.

Но он слишком хорошо помнил, как быстро личная заинтересованность превращается в формулировку о нежелательном назначении. Горин мог оказаться порядочным человеком и именно поэтому отправить его подальше от района, где тот перестанет соблюдать осторожность.

— На работу не повлияет, — ответил Артём.

Капитан не отвёл взгляда.

— Посмотрим.

В коридоре Ремезов дождался, пока закроется дверь.

— Сначала вещи оставим. До мастерской недалеко, но сумка вам там быстро надоест.

Они спустились по лестнице.

— Я Саша, — сказал связист. — Здесь обычно так, если никто не сердится. Когда сердятся, вспоминают фамилию.

— Артём.

— Увидел в назначении, что вы спасатель. У нас выносная камера заедает на повороте. Я разобрал соединение, но, кажется, стало заедать честнее.

— Это как?

— Раньше иногда проходила. Теперь уже точно знаю, где остановится.

Артём впервые за день улыбнулся.

Саша заметил, но продолжать шутку не стал.

Жилой корпус находился через двор.

Комната была на четверых. Две койки заняты, на третьей лежало свёрнутое одеяло. У окна стоял стол, над ним — прикрученная к стене полка с кружками.

Саша показал свободный шкаф.

— Нижняя петля слабая, лучше дверцу не бросать. Воду вечером дают горячую минут сорок, потом как повезёт. Если нужен душ, не откладывайте до последнего.

Артём поставил сумку.

На соседней койке лежала раскрытая книга. Между страницами торчал плоский самодельный ключ.

— Здесь кто?

— Дёмин и Осипов. Они на внешнем посту, вернутся завтра. Осипов спит чутко, а Дёмин храпит, но они как-то договорились.

Саша подошёл к окну и проверил защёлку.

— Если задует с равнины, закрывайте до конца. Песок очень мелкий, утром даже в кружке будет.

Из окна виднелся ремонтный двор. Возле машины стояли двое, один держал фонарь, второй лежал под днищем.

На стене сушились куски брезента.

Всё выглядело временным и давно обжитым.

Артём открыл сумку, достал сменную куртку, положил на полку коммуникатор.

Саша тактично отвернулся к двери.

— Я в коридоре подожду. Нам ещё отметку о прибытии в мастерской поставить.

Оставшись один, Артём включил прибор.

Запись открылась сразу. Он не слушал её с того дня, как транспорт вошёл в систему: боялся, что привычка незаметно сотрёт из голоса то, что удерживало его все месяцы.

На экране оставалась дата исходной отправки.

Кирилл мог быть жив.

Мог уже давно погибнуть.

Мог уйти из поселения, ошибиться, попасть в плен, добраться до другого убежища.

Артём знал каждую из этих возможностей. Они не отменяли ни одной дороги, которую он уже прошёл.

Он выключил экран и убрал прибор в шкаф, под одежду.

Потом вернулся в коридор.

В мастерской было теплее, чем в жилом корпусе.

Под потолком тянулись трубы, возле ворот стояли разобранные тележки. На длинном верстаке лежало оборудование в открытых защитных ящиках: камеры на гибких кабелях, датчики, осветители, складные распорки.

Саша подвёл его к выносной камере.

— Вот здесь. На прямом участке идёт нормально, а если поворот чуть круче, головка цепляется.

Артём взял устройство, проверил сочленение.

На наружной стороне шарнира виднелась свежая полоса.

— Где работала в последний раз? И после извлечения её промывали?

— В канале под водораспределителем, там на повороте осыпалось с потолка. Разъём не трогали: он ведь закрытый.

Артём осторожно повернул головку.

Внутри хрустнуло.

— Корпус закрытый, а уплотнение выдавило. Здесь песок.

Он показал тонкий перекос.

Саша наклонился ближе.

— Я думал, след от удара.

— Удар тоже был. Из-за него и пошла щель.

Они разобрали узел.

Артём работал медленно, позволяя связисту самому увидеть повреждение. Саша задавал точные вопросы, не пытался скрыть прежнюю ошибку и быстро запоминал.

Это понравилось Артёму.

В какой-то момент из соседнего помещения принесли чай в металлическом чайнике. Поставили возле них вместе с двумя кружками, ничего не спрашивая.

Артём поблагодарил.

Из-под машины у ворот донёсся голос:

— Новенький, сахар там в коробке. Только если доберёшься до дна, крышку потом не закрывай. Иначе следующему опять сюрприз будет.

— Уже добрался, — ответил Саша, заглянув в коробку.

— Значит, сегодня без сюрпризов.

За воротами медленно темнело.

Белый свет утра уходил, и мастерская становилась похожа на десятки других мест, где Артёму доводилось работать: усталые люди, горячий чай, инструмент под рукой, вещь, которую ещё можно исправить.

На несколько минут ему стало легче.

Камера после очистки прошла через изогнутую направляющую без задержки.

Саша повторил проверку трижды.

— Теперь можно капитану нести. А то я уже представлял, как он попросит лично пролезть туда с фонарём.

— В следующий раз сначала смотрите на следы снаружи. Поломка часто оставляет подсказку, прежде чем её откроют.

— Вы так говорите, будто у неё есть характер.

— У людей, которые её собирали, точно был.

Саша рассмеялся и начал закрывать ящик.

Артём убрал инструмент.

Усталость пришла внезапно. Глаза резало, плечи стали тяжёлыми. Последние часы он держался на дороге, разговорах и ожидании, что сейчас произойдёт что-нибудь важное.

Ничего не происходило.

Он прибыл.

Его приняли.

До брата по-прежнему было неизвестно сколько.

В столовую они пошли вместе.

Там давали густой суп, кашу и небольшой кусок мяса, который Саша назвал удачным признаком.

— Значит, завоз прошёл. Обычно по мясу лучше видно, чем по сводке снабжения.

Они сели у стены.

За соседним столом спорили о печке в одном из помещений. Пожилой прапорщик объяснял, что заслонку нельзя держать открытой постоянно. Его слушали без особого уважения, но внимательно.

Артём ел, почти не чувствуя вкуса.

Потом всё-таки спросил:

— Вы далеко отсюда выходите?

Саша положил ложку.

— По задаче. Бывает рядом, бывает за старую насосную. Дальше уже с охраной и после проверки маршрута.

— До гражданских поселений добираетесь?

— Иногда. Если есть проход и понятно, зачем идти. Там дороги не как на схеме. За ночь может перемести, а можно упереться в чью-нибудь установку, про которую никто не помнит.

Он подумал и добавил:

— Вы сегодня про шестое у капитана спрашивали?

Артём поднял глаза.

— Слышали?

— Последнее. Я за дверью стоял. Не специально.

Связист говорил без любопытства, но Артём почувствовал, как снова напряглись плечи.

— Хотел понять район.

— Тогда лучше у него и спрашивать. На картах много старого, а если кто-нибудь уверенно рассказывает, как там всё просто, обычно сам уже давно не ходил.

Саша вернулся к еде.

Никаких расспросов не последовало.

За окном прошли двое с носилками. На них лежали свёрнутые матрасы.

Артём проводил их взглядом и заставил себя доесть.

После ужина они вернулись в мастерскую за отметкой о проверке. Горина там не оказалось. Саша связался с ним и получил указание принести перечень исправного оборудования в административный корпус.

— Пойдёмте со мной. Заодно вам завтрашний порядок скажут.

На улице воздух стал суше и холоднее.

Над земляным валом поднималась большая луна. Её нижний край был мутным от пыли, а выше проступали тёмные неровные области.

Артём остановился на несколько секунд.

У земной луны был другой рисунок.

Простая, очевидная разница вдруг подействовала сильнее, чем всё увиденное за день.

Здесь нельзя было свернуть к знакомой улице. Нельзя было закончить смену, купить хлеба, зайти к брату без предупреждения и застать его за поздним ужином.

Между ними лежали месяцы пути.

И несколько десятков километров на чужой карте.

— Красиво бывает, когда обе выходят, — сказал Саша, заметив его взгляд. — Только в ясную ночь холоднее. Сами поймёте.

Они пошли дальше.

В административном корпусе горели уже не все лампы.

Горин стоял у большого рабочего экрана вместе со старшим сержантом, которого Артём видел утром.

На столе лежали несколько раскрытых планшетов, рядом — кружка с новым чаем и тот же повреждённый крепёжный замок.

— Камеру сделали? — спросил капитан.

— Проверили. Замена уплотнения и очистка, повреждённую направляющую тоже вывели.

Саша поставил ящик на стол.

Горин посмотрел отметки, затем на Артёма.

— Освоились?

— Пока с камерой.

— Уже полезнее, чем просто освоиться.

Он указал на экран.

— Завтра идёте с группой на распределительный узел. Маршрут короткий, объект действующий. Посмотрите крепления, оцените проходы к нижним помещениям. Сначала ознакомление, потом заключение.

Артём кивнул.

На экране была схема гарнизона и прилегающих коммуникаций.

Водопровод, питание, старые технические каналы.

Сержант коснулся одного из обозначений.

— Здесь заявку на замену кабеля оставляем или переносим?

— Оставляем, — ответил Горин. — До замены хотя бы выясним, сколько ещё можно держать нагрузку.

Схема сместилась.

На правой стороне экрана открылся перечень работ по сектору.

Артём сначала прочитал верхние строки, просто потому что они находились перед глазами.

Распределительный узел.

Проверка опор на объездной дороге.

Восстановление наружного освещения грузового двора.

Ниже начинались предварительные задачи.

Одна строка была отмечена жёлтым.

«Линия Ю-17. Обследование сохранившегося участка. Доступ по результатам разведки».

Следом — обозначения промежуточных точек.

Старая насосная.

Кабельный колодец.

Гражданский узел связи.

Учебный центр. Поселение № 6.

Артём продолжал смотреть на экран.

Горин что-то говорил сержанту, Саша убирал планшет, за окном проехала машина. Все эти звуки оставались рядом, но смысл доходил с задержкой.

Ему пришлось сделать усилие, чтобы не подойти ближе.

— По линии тоже ваша группа работает? — спросил он.

Горин повернулся.

— Если задачу подтвердят. Пока собираем данные, — ответил Горин.

— Там старый гражданский узел? Я работал с такими сетями.

— От сети остались отдельные участки. Сможете определить, пригоден ли кабель?

Артём посмотрел на обозначение линии.

Артём заставил себя помедлить с ответом. Ещё немного — и вместо рабочего вопроса у него вырвется просьба, ради которой он месяцами добивался назначения.

— Смогу обследовать. Я занимался этим при восстановлении аварийной связи, но заранее обещать результат нельзя: всё зависит от состояния каналов и оборудования на концах.

— Значит, пригодитесь. Сначала завтра разберёмся с тем, что у нас под ногами.

Горин вернулся к сержанту.

Артём отступил к двери, пропуская Сашу.

На экране по-прежнему горела жёлтая строка.

Место, которое столько месяцев существовало для него только в голосе брата, оказалось в обычном перечне работ — между повреждённым кабелем и сроком следующей проверки.

Он ещё не получил разрешения туда идти.

Не узнал, что найдёт в конце дороги.

Но впервые с того вечера, когда пришло сообщение, перед ним была задача, к которой могли допустить именно его.

За спиной щёлкнул замок закрываемого ящика.

Артём обернулся ещё раз.

«Учебный центр. Поселение № 6».

На этот раз он прочитал название без страха, что оно исчезнет.