Закрыть прорыв

Глава 8.

Я вывалился в открытое пространство, упав на пол, как мешок с говном. Одно хорошо, что при падении не напрягался, а потому отделался лишь испугом. Вдохнул воздух, почувствовав целую гамму различных запахов и их оттенков: пыль, плесень, старый вонючий пот, кровь, блевота, гнилые овощи и мясо. Наконец и зрение прояснилось: я был в пещере, искусственно отделанной, местами на стенах виделись отчетливые следы кайла, по периметру горели факела, света было достаточно, чтобы осмотреться, у стен стояли шкафы и столы, было несколько подсвечников. Ко мне шел один из культистов, сжимая в руках веревку, вязать что ли собрался?

Тут через портал шагнул мой знакомец и, не испытывая ни капли дискомфорта, обратился к своим сопартийцам.

– Быстрее сюда, братья! Они добрались до портала и шлют сюда группу. Их нужно перехватить. – Он замахал руками, отчаянно жестикулируя, сразу стало ясно, что пытается реабилитироваться.

К порталу подтянулись другие послушники, а через мгновение из него вывалились остальные недоразведчики. Как и я они притворялись мешками с перегноем, падая безучастными куклами на пол. Пока их вязали, ни один даже глаз не открыл. Сил у меня было совсем немного, так, чуть голову повернуть, да пальцы вроде слушались. Посмотрел на руку, в которой был зажат кулон, тот светился, может это из-за него я хотя бы в сознании? Постарался затолкать его под рукав. Вовремя – меня подхватили, завели руки за спину и спеленали, как младенца. Потом куда-то потащили, уронив пару раз головой об пол. Второй удар был критичнее первого, и я отрубился.

* * *

Снова пришел в себя, блин, прям калейдоскоп какой-то. Я лежал на земляном утоптанном полу. Повернувшись разглядел в полумраке лежащие вокруг тела других людей. Пошевелился сам, подвигал руками: тело нормально меня слушалось, руки были развязаны, вещей моих не было, забрали рюкзак и оружие. Только кулончик остался под рукавом. Я приподнял голову и осмотрелся: это был отнорок в пещере, перегороженный железной решеткой, размером где-то метра три на все пятнадцать, если не больше и сейчас весь пол устилали тела. По размеренному дыханию основной массы и трелям басовитого храпа стало ясно, что люди спят. Возможно, это последствия перехода через портал, возможно влияние местной атмосферы, хотя я не берусь судить о составе воздуха, но то, что из-за скученности народа, он не благоухает фиалками это факт. Напротив нашей решетки через широкий коридор пещеры, освещенный все теми же факелами, наблюдал такой же аппендицит, заполненный людьми и изолировавшим их ограждением. Дергаться не стал, привлекать к себе внимание не хотелось. Лежал, приходил в себя, анализировал свое состояние и положение, в которое угодил. Майор конечно тот еще стратег: вы идите на разведку и потом доложите и времени вам четыре часа. Он с самого начала знал, что это идиотизм, лезть в пасть к зверю, но должен был попробовать и своими солдатами жертвовать не стал, сволочь. Хотя, на его месте. Я бы, наверное, тоже также поступил. Ладно, хрен с ним. Ни на майора, ни на посвященного я не злился, каждый из них использовал ситуацию в свою пользу, а то, что я полез вперед, так это я сам себе виноват. В конце концов еще ничего плохого и не случилось. Пошарил по карманам и нашел спрятанные конфетки, закинул одну в рот и с блаженством ее разжевал. Улегшись поудобнее, так, как только можно было в данной ситуации, я решил не тратить время напрасно и задремал.

Проснулся от бубнежа, это остальные сокамерники стали приходить в себя и просыпаться, естественно, начиная мотать нервы себе и накручивая окружающих: «где мы?» «что мы?» «как мы?» и все в таком духе. Поднялся с пола и пройдя к решетке, осмотрелся внимательнее. Таких камер в стене напротив было много, я разглядел пять решеток и во всех торчали руки людей. В середине решетки была дверь, петли были приварены, а на широких дужках висел огромный замок. Поскольку каждый проснувшийся считал своим долгом лично осмотреться где он оказался, то к решетке продолжалось паломничество все то время, как люди приходили в себя. На первый взгляд нас здесь было человек под пятьдесят, но, из-за постоянной движухи туда-сюда, произвести нормальный подсчет не представлялось возможным. Я плюнул и пройдя к стене, сел там опершись о нее спиной.

Какое-то время спустя к нашему узилищу подошла процессия: несколько послушников в сопровождении пары десятков дикарей и нескольких их животных.

– Я сейчас открою решетку, и вы по одному станете выходить наружу. – Он говорил спокойно, уверенно и достаточно громко. Люди прислушивались к его словам, а потому позамирали на месте! – Никаких резких движений и дерганий руками и ногами. Поднимите руку – вам ее сломают, дернете ногой – вам ее сломают, побежите – пес догонит и перекусит шею, они к этому обучены, повторять не буду. Всегда найдется парочка идиотов, которые служат примером остальным. Хорошим наглядным примером!

Дополнительных стимулов не требовалось, плененные человечки потопали на выход. Кто бы мог подумать, что, провалившись сквозь портал я окажусь в какой-то тёмной пещере, окружённый такими же растерянными людьми, подталкиваемый варварами на выход к свету. На что рассчитывал? На панику и массовое бегство, на морально сломленных культистов? Типичная логика современного человека. Освещение было только от факелов, горевших у каждой решетки, ну и плюс далёкий свет в конце тоннеля, к которому собственно всех и выгоняли. На выходе была сортировка, нас внимательно осматривали, ощупывали и разгоняли по разным кучкам. Каковы были критерии отбора в ту или иную кучку я понятия не имел. Да собственно сейчас до этого было мало дела. Я, как и большинство пленников, сморщившись от яркого солнечного света, пытался осмотреться и понять где находимся, и что вокруг происходит. А по окружающей обстановке информации было очень мало. Мы находились на какой-то горе, до вершины, правда, было ещё далековато, ну и что было под нами тоже было смутно. Это было плато, заваленное снегом, вокруг стояли клетки с крышей, покрытой грубо пиленными досками и наваленными сверху ветками. В клетках находились люди, много людей, основная масса была более истощённая и запуганная, видимо старожилы этого места.

В какой-то момент дикари решили, что отобрали достаточно в группу в которой находился я, поэтому, толкали нас в отдельную клетку. Только тут я осмотрелся и понял, что собрали в основном крепких мужиков, а всех хлюпиков или толстышей отволокли в другие клетки, как женщин и детей, тех вообще отдельно. Сразу же в нашей компании обнаружился лидер, который принялся в пол голоса раздавать приказания: кто и что будет делать, при каких обстоятельствах и в какой последовательности.

– Слушай сюда пацан, – сказал он мне. – Нам надо будет прорываться, поэтому, первым делом завладеешь каким-нибудь оружием. Ты понял меня? – Уставился он. «Понял», слегка кивнул головой, включать сейчас бычку из сопротивляться этому амбалу было бессмысленно, мы все изолированы, пока предпринять ничего нельзя, поэтому спорить сейчас глупо.

Я решил подождать дальнейшего развития событий, а там уже принять окончательное решение. Но, на данный момент, я не собирался следовать за этой толпой придурков. Вероятность, что они смогут выбраться, пока минимальна, а попасть в замес из-за глупых действий я не хотел.

Когда с сортировкой всех вновь прибывших закончили из толпы варваров вышел жрец. Ну, по крайней мере, таким я его себе и представлял. Все представители этой жреческой культуры выглядели соответствующе: балахон, ну или какая-то ряса с капюшоном, что-то типа того, подвязана на поясе канатом или веревкой. Он шёл мимо клеток и внимательно осматривал сидящих там, стоящих, трясущихся от страха или холода людей, по каким-то видимым только одному ему причинам, он выбрал трёх и их тут же вытащили из клеток. Кто-то попытался упираться, за что получил копьем по почкам и его поволокли силой, что с ними было дальше неизвестно, потому что утащили их в другую пещерку. А их, этих отнорков, было рядом несколько штук. Вообще, на данный момент, я даже не представлял, как смогу выбраться из этой ситуации, но бунт и попытка силового избавления от пленения я видел плохой альтернативой попытаться вскрыть замки первой же ночью и осуществить этот с меньшим количеством свидетелей и участников.

Амбал же не терял время зря, уговаривая и убеждая других пленников в правильности своего решения. Основной упор он делал на то, что в данный момент были самые лучшие варианты: они пока ещё сильны, у них есть запал бодрости и время пленения никого не сломило, по крайней мере из их клетки, крепких здоровых мужиков. Но вот вопрос, достаточно ли их для того, чтобы осуществить этот самый прорыв и выбраться, неизвестно. Вот и оставалось мне только смотреть, анализировать и думать. Время шло и в какой-то момент опять появился монах, отдал какие-то распоряжения и люди в шкурах принялись опять за сортировку. Они выбрали всех женщин по симпатичнее, насколько я мог судить, по крайней мере старух не трогали. А вот маленьких детей оставили вместе с ними. Затем их всех вывели, связали им каждой руки, а потом всех привязали к длинной веревке и, в конце концов, поволокли их куда-то вниз. Какое-то время я присматривался к лицам пленённых женщин, надеясь среди них увидеть знакомые черты. Но не судьба: все они были либо заплаканными, с размазанными косметикой по лицу, либо это была сажа и грязь, в любом случае я так и не смог узнать ни одну из них. Тем не менее, надежда, что я смогу найти здесь кого-то из девчонок по-прежнему грела мне душу. Пока не было никаких активных действий, я прижался к дальней стенке, сел, сжавшись в комок и задремал.

Сколько я спал не знаю, но тут меня растолкал сосед. Опять там был жрец и раздавал указания.

– Приготовились, – проговорил амбал. – Сейчас, как откроют клетку, прорываемся! Каждый понял, что будет делать?

Все согласно загалдели, я тоже кивнул, встав и растерев заспанное лицо. А потом я осмотрелся и понял, что наша клетка осталась последней наполненной людьми, остальные были уже пустыми. Ко входу в нашу тюрьму подошло человек двадцать дикарей, в основном вооружённых копьями, но у кого-то были и дубинки. Открывать они не спешили, ждали. Наконец появился жрец, который что-то бухнул старшему, поорал на своих подчиненных, наконец один из них метнулся и стал отпирать нашу клетку. Все сжались в комки, нервы на пределе, вот он решающий шаг, обратной дороги уже не будет. Я хоть и не согласен с ними, но я в меньшинстве, поэтому вынужден следовать в кильватере большинства, тут без вариантов. Получится – хорошо, нет, что же, будем решать проблемы по мере их поступления. Засов был простой и в то же время достаточно сложный, чтобы его можно было открыть изнутри, послушник с ним справился и почти распахнул дверцу, когда от входа в основную пещеру раздались голоса. Выбежал еще один и что-то увлеченно проговорил начальнику, тот мгновенно изменился в лице, отдал несколько приказов, и наш послушник быстро замкнул нашу решетку. Я нервно выдохнул, напряжение было просто осязаемым, остальные стали неуверенно переглядываться, а амбал с чувством выматерился.

Большая часть дикарей побежали обратно в пещеру. Уже в сумерках стали приводить новых пленников, и я с удивлением узнал среди них депутата и его свиту. Их троих завели к нам, а секретаршу в освободившуюся клетку. Как тут же просветил нас государственный деятель, оказывается один из тех, кто должен был меня сопровождать, видимо, продался захватчикам, так как он вернулся через портал и рассказал военным, что противник в страхе бежит, что пленные сидят по клеткам и у него не получилось их освободить, нужно, дескать, инструмент и помощь. Естественно, майор распорядился готовить команду для эвакуации, снабдив ее необходимым инвентарем, а вот депутат решил, что это его звездный час и помчал освобождать электорат. Облом конечно вышел феерический. Слушая откровения этого деятеля, я прям посочувствовал ему, немного, самую малость, буквально ровно столько, сколько мне совесть позволила, посопереживать отдельно взятому человеку, попавшему в беду. Основное же чувство, меня переполнявшее – было злорадство, так тебе суке и надо. Рейтинг он захотел себе поднять, сволочь хитрожопая!

Вспомнилась одна из предыдущих предвыборных компаний в Государственную Думу. Там один из кандидатов, не скрывая, в своей агитационной программе так и написал: я уже не первый раз избираюсь в депутаты, ничего дельного предложить вам не могу, врать не буду, но ничего другого делать не умею, поэтому меня и выбирайте. Изощренный самопиар, мать его!

Сторонники амбала, как и он сам прям прониклись беде потерпевшего. Тут же рассказали ему о своих грандиозных планах и неудавшейся попытке. Естественно, что этот государственный деятель, пользуясь своим самопровозглашенным правом, тут же обозначил себя лидером человеческого сопротивления, амбала, за проявленное рвение и инициативу, наградил должностью генерала, со всеми вытекающими... ну еще нескольких, по мелочи, раскидал по кабинету министров, обозначив, что пока это временная должность, а там он посмотрит, как они себя проявят. Я уже практически в голос ржал, во люди дают!

Когда уже вся эта неугомонная толпа прекратила изгаляться в словоблудии, как и чем они изничтожат всех захватчиков, в камере наступила тишина. Отдохнув днем, я сейчас сидел в полумраке нашей пещерной клетки и наблюдал за движением охраны. Посты сменились еще пару часов назад и до сих пор движений не наблюдалось. Разводящий послушник, приведший последний раз часовых, уже тогда был навеселе, а сейчас, скорее всего, уже дрых. Дрыхла и наша охрана, храп стоял и внутри нашей пещеры. На первый взгляд, кроме меня вообще никто не бодрствовал. Значит пора!

Добраться до ворот и ни на кого не наступить нетривиальная задача, но я справился. Затем началось самое сложное: определить замок и вскрыть его. Тяжелый, старый, амбарный с явными признаками частого использования, вскрыть его я вознамерился, когда еще сидя у стены, нашел там среди разного хлама предыдущих постояльцев, старый лифчик. Вынув из чашек косточки из стальной проволоки, я изогнул их под разными углами и принялся эмпирическим путем искать себе путь на свободу. Замок сопротивлялся недолго и сдался уже где-то через полчаса. Я победно выдохнул и скинув замок стал открывать решетку.

Конечно же она заскрипела, мне следовало подумать об этом заранее, но увы мне, наивному мальчику. Тут же, лежащие рядом пленники зашевелились и поднялся шквал вопросов и началась движуха. Я уже практически не таясь, чтобы не тратить время зря, отворил калитку и выскочил наружу. К моему негодованию от поднятого шума сокамерников добавилось удивление от безалаберности охраны, тот самым наглым образом спал. Я поспешил к нему и сходу, не оставляя себе время подумать, подхватил его дубинку и со всего размаха саданул тому по голове. Раздался гулкий удар и тело дикаря сверзилось со стула, на котором сидело, на пол. А в коридоре, уже не скрываясь, командовал амбал, ему поддакивал депутат, пытающийся параллельно выяснить, кто отворил решетку, и чтобы еще и его секретаршу выпустили. Я скромно умолчал о своей роли, спрятав отмычки в карман пальто.

Когда нас, провалившихся в портал принимали с этой стороны и пеленали, все наши шмотки стаскивали в отдельную пещерку с собственной решеткой. Я успел это рассмотреть до бесславного погружения в беспамятство. Туда-то я теперь и торопился, ведь там меня ждало мое любимое копье! Скрываться и идти на носочках смысла не было: вырвавшиеся пленники своим гомоном и топотом должны были уже перебудить всех и вся, поэтому я только ускорился, стараясь не ошибиться с выбором направления среди кучи разных ответвлений и отнорков пещеры. Всех попадающихся мне спящих охранников я на всякий случай гладил по головушке своей дубинкой, останутся они после этого живыми или нет, мне сейчас было не важно, главное успеть прибыть к складу до общей тревоги, если такая вообще будет. Наконец мне повезло – я выбежал в грот, где и находился портал. А вот тут меня ждали, хотя, скорее не меня, а тех, кто мог бы проникнуть через портал. Тем не менее, здесь в ожидании бодрствовали четверо послушников и четверо дикарей. Практически без остановки я побежал к ближайшему неандертальцу с копьем и нанес ему удар в голову до того, как он правильно среагирует на появившуюся угрозу в моем лице. Варвар начал падать, а я швырнул дубинку в лицо следующего, вцепившись в оружие падающего оглушенного. Двое оставшихся дикарей сорвались в мою сторону, а за моей спиной нарисовалось сразу пятеро сокамерников, успевших подобрать оружие оглушенных мной ранее охранников. Я сместился к стене, где была решетка склада, уступая возможность подраться с дикарями моим союзникам. Те попарно набросились на лохмачей, а пятый, хитрая сволочь, проскочил к порталу и исчез на той стороне. Послушники переглянулись и сговариваясь, сломали удерживающие контуры и нарушая целостность пентаграммы. Портал со вспышкой и хлопком схлопнулся и прекратил свое существование. Мля-я-я-я!!! Я со злости насадил первого на копье, а потом, когда он, соскользнув с лезвия, упал на пол, направился ко второму.

– Если ты убьешь нас, то навсегда останешься здесь! – Вскричал бледный служитель культа. – Не убивай нас, и мы восстановим портал!

– А нахрена вы вообще его сломали? – Мои сокамерники уже разделались с дикарями и окружили послушников.

– А как бы мы с вами смогли торговаться? – В его словах была логика, не поспоришь.

– Ладно, руки за спину, не рыпайтесь, ща старший появится и разберется. – Начал командовать один из бывших пленников, а я устремился к решетке.

Тут такой же замок висел, как и на нашей, с этой стороны открывать было значительно легче, так что справился я гораздо быстрее. Отворив дверь, скользнул внутрь и принялся осматривать собранное здесь имущество. Чего тут только не было: куча баулов с вещами, чемоданы, рюкзаки и сумки, холодное и огнестрельное оружие на столах и по над стенкой, стояло и лежало целыми кучами. Наша партия была одной из последних, поэтому свой рюкзак я нашел относительно быстро, а мое самодельное копье и мачете вообще лежали на самом верху. Рюкзак был с закрытым клапаном, возможно, что его не успели распотрошить, отлично. Не успел я повесить лямки рюкзака себе на плечи, как на склад ввалились остальные сокамерники.

– Оба-на, наше имущество! – Оповестил всех радостный возглас одного из них. – Слышь, зема, а ты че тут барахлом нашим затариваешься? Это общак, зема, так что клади вещи на место!

– Это мои вещи, зема. – Я сказал спокойно, но копье опустил в направлении борзого и говорливого. – Чужого мне не надо, а свое я не отдам, это ясно?

– Ну, ну. Какие мы дерзкие, а? – Болтун огляделся на двоих ища поддержки. – Ты че, в себе уверен?

– Уверен, не переживай. – Я сделал шаг в его сторону, и он попятился, копье смотрело ему в район груди. – Я уже достаточно заколол всяких борзых, которые посягали на мое.

– Спокойней мужик, спокойней, мы же типа союзники, мы же на одной стороне. – Болтун пятился на выход и сопровождающие его тоже ретировались.