Закрыть прорыв

Глава 7.

Дорога к части заняла несколько часов, даже пришлось сделать привал и перекусить. Шел я по проторенным дорогам, в сугробы не лез, старался внимательно осматриваться и прислушиваться, но кроме заснеженных пейзажей и хруста наста под ногами ничего постороннего не привлекало моего внимания. Была у меня глупая мысль облазить какие-нибудь привлекательные строения на предмет хабара, но я поспешил сам себя убедить, что в принципе сейчас ни в чем не нуждаюсь, а вернувшись в часть все равно придется поделиться, наверное.

Удивляясь, что так никого и не встретил, я ближе к вечеру добрался до воинской части, где встретили меня… противоречиво. Во-первых, меня сразу не узнали, одет-то я был теперь в пальтишко, поэтому устроили допрос с пристрастием; во-вторых, когда узнали, кто я и откуда, пристрастие увеличилось кратно, да так, что поволокли в отдельные апартаменты и заперли там, предварительно отобрав все нажитое честным и не очень путем. Одно радует, жрать принесли по расписанию.

А перед отбоем ко мне прибыл майор и потребовал доклад по форме: кто, где, как и при каких обстоятельствах. Скрывать мне было нечего, рассказал все как есть, даже шрамы показал и агатовый камень, снятый с трупа лохматого неандертальца. Офицер сидел и слушал меня молча, не перебивал, толи я складно пел, толи он уже все давно для себя решил, а я тут так, фоном соловьем разливаюсь.

- Ну ясно, хорошо. – Проговорил он, когда я замолчал, закончив свой рассказ. – В принципе все складно получается, все сходится. Кроме одного! Вы почему, товарищ боец, врага отпустили, более того, накормили его?

- Да какой он враг! – Я аж разулыбался, вот что за натура такоя у этих вояк: я ему про съеденное сердце и зажившие раны, а он про отпущенного врага, профдеформация, не иначе. – Вы бы видели его, тля худосочная, не человек уже, он того жреца боится, но еще сильнее боится потеряться и остаться без подпитки этой их магией. Там такой комплекс у него в голове, закачаешься, разгребать начнешь – на две докторских материала психиатру хватит.

- А вы выходит в теме? – Уточнил военный, чем смутил меня.

- Да не, это я так, к слову. Короче говоря, я получил от него ценную информацию, потому и отпустил, раз он сам, без давления мне все рассказал.

- Значит советует атаковать и разрушить алтарь, да?

- Ага, нарушим там что-то, он и сломается, портал закроется, и вся эта свистопляска закончится.

- Но ведь это же может быть явная ловушка! – Вмешался еще один офицер, который все это время стоял за открытой дверью и все слышал, а тут вошел. – Товарищ майор, мы не можем вот так, без разведки, на основании слов этого… этого подсадного бросить все силы, а может враг наши силы выманит, а сам на нашу часть нападет?

- Вы же слышали, товарищ капитан, что жрец каждый день убивает по несколько человек для поддержания действия портала? – Уточнил майор у прибывшего офицера.

- Так точно, слышал, но у меня нет оснований верить ему.

- А у меня есть! – С нажимом сказал майор. – Мои бойцы несколько раз пытались пробиться к этому самому порталу и все без толку, их эти животные чуют издалека и нападают всей кодлой. А тут информация из первых рук, к тому же она подтверждает предыдущие выкладки.

- Значит штурм? – Спросил капитан и сглотнул. Он прям на глазах поник.

- Это решать полковнику Макаренко, я всего лишь предоставлю рапорт. – Он поднялся и посмотрел на меня. – Ну что же товарищ ополченец. Я доложу командованию части, решение по вашему вопросу будет принято и в зависимости от решения воспоследуют соответствующие действия. Вы лично готовы отправиться и выполнить эту задачу? Используя полученную информацию сломать алтарь и прекратить убийства мирного населения?

- Так точно, товарищ майор! – Гаркнул я и вытянулся по стойке смирно.

- Молодец, боец! – Хмыкнул офицер и вышел вместе с подчиненным, а дверь ко мне закрыли. Чем я и воспользовался, улегшись спать.

* * *

- Граждане! – Снова с утра разорялся мой давешний знакомец. - Я, депутат законодательного собрания, господин Цветков Павел Александрович, от лица Правительства Российской Федерации, от лица нашего с вами президента, от лица Законодательного собрания нашего с вами Краснодарского края, от лица жителей города Новороссийска, призываю сплотиться для важного и решительного шага. Командование утвердило план по уничтожению оплота противника, разработало методы противодействия захватчикам, мы с вами сегодня должны отправиться в бой и победить! Настало время жестко ответить, граждане! Ни шагу назад, вместе и сообща только вперед! К победе, граждане!

Меня выпустили перед завтраком, успел умыться и оправиться, поесть и вышел на плац, где собирались все ополченцы. Своих не увидел, а выискивать кого не стал, если кто живой остался, может и свидимся.

К ополченцам подошел очередной военный и приказал всем проследовать в актовый зал. Шебурша и толкаясь, бойцы последнего шанса отправились внутрь.

Когда основная масса расселась по креслам и гомон стал стихать, на сцену поднялся офицер в форме полковника.

- Товарищи бойцы! – Поставленным командным голосом проорал он и заткнулись последние любители помолоть языком. – Ситуация сложилась критическая: противник, представляющий собой дикарей, вооруженных примитивным оружием и сопровождаемый огромными зверями, нас теснит. Да, вынужден признать, что современное оружие оказалось почти бессильно против этих неандертальцев. Наносимые им ранения не приносят ожидаемого результата. Толи они уносят своих мертвецов с собой, толи их вообще пули не берут, но даже думать о подобном не хочется. Их мотивы нам не понятны, на контакт они не идут, но ясно одно – они наш враг! Все гражданские, попавшие к ним в руки, были похищены, предварительно, их отводят к сухогрузу, вмерзшему в море, но, к сожалению, посланная нами разведка не принесла стоящих результатов: дважды бойцы погибали в полном составе, а из третьего рейда вернулась лишь треть. Информация, которую они принесли противоречива и вызывает лишь дополнительные вопросы. Как это не печально и не грустно осознавать, и признавать, но мы столкнулись с проблемой, которую пока что не в состоянии решить. Сейчас нам ясно одно: противник похищает наших соотечественников и оттаскивает их к кораблю, что там дальше происходит не получилось выяснить, но, тот луч, что светит с контейнеров в небо, пульсирует, когда дикари приводят очередных пленных. Задача, что стоит перед нами сейчас – это массированным слаженным ударом пробиться к сухогрузу, в идеале захватить его и уничтожить сопротивление, как альтернатива, выяснить судьбу наших сограждан, по возможности спасти их из плена. У нас не так много оружия и патронов, но мы выделим достаточный минимум каждому бойцу. Сейчас вас поделят на отделения и пройдете в оружейку, потом собираемся на плацу и вперед, медлить не стоит. Обломав о нас зубы, эти твари тащат людей из города, минуя нашу часть. Сил полицейских не хватает чтобы полноценно оказывать сопротивление противнику, хотя там уже вряд ли кто-то в состоянии оказать это самое сопротивление.

- Видать совсем их прижало, раз нам вот так просто готовы стволы выдать. – Выразил общую мысль один из сидящих недалеко от меня и по голосу я узнал Деда.

- А куда ты денешься? – Спросил его другой мужик, сидящий рядом. – Вокруг творится форменный алес, вариантов выжить не так уж и много. Мороз, отсутствие тепла и хавки, да еще и эти дикари с их тварями, сегодня вояки отобьются, завтра еще патронов хватит, а через неделю уже некем и нечем будет сопротивляться. Так что надо идти сейчас, пока есть и силы, и оружие.

- Ну, так-то ты складно выводишь, а ежели не сдюжим, там и останемся, так? – Пожурил он мужичка и тот смутился, на том разговоры и смолкли.

- Так, внимание! – К нашему ряду подошел лейтенант, когда первые уже были освобождены. – Вы сидите в тринадцатом ряду, значит будете тринадцатым отделением. Сейчас организованно, друг за другом встаем и идем за мной в оружейку. Шагом марш!

Мужики поднимались и протискивались на выход, в коридоре нас построили по трое и дружной толпой поперли дальше. У оружейной комнаты все было еще проще: трем желающим выдали по пулемету, остальным обычные «калаши», старые, как те самые мамонты, ну, хоть без ржавчины и то хорошо. Потом, уже построившись на улице, нам снова донесли боевую задачу, солдатики прошлись с ящиком перед строем и выдали каждому по три снаряженных магазина к оружию.

- Выданного вам количества патронов вполне хватит, чтобы в массе своей осуществить порученную вам задачу! – Ответил на возмущенные выкрики полковник. – Если сосредоточите огонь на противнике, а не друг на друге, то сможете перебить всех врагов. С вами выдвигается сводная рота, у них будет дополнительный боекомплект, радиостанция для связи и несколько фельдшеров для оказания первой помощи. Не вижу смысла дальнейшего ожидания неизвестно чего, а потому... Рота! Слушай мою команду! – Он набрал в грудь воздуха, а бойцы вытянулись, осознавая важность момента. – Выдвинуться к предполагаемому месту нахождения противника, произвести необходимую разведку на месте, выявленную живую силу противника уничтожить, произвести поиск выживших и пленных сограждан, освободить их, буде таковые найдутся, оказать им в случае необходимости первую медицинскую помощь, закрепиться на месте и доложить об этом мне. Выполнять!

- Отделение! – Заорал наш лейтенант. – Направо! Шагом марш!

От всей этой нелепой ситуации хотелось смеяться и плакать: натуральный сброд, укутанный кто во что горазд, вооруженный практически самопалами по три патрона в руки, без подготовки и экипировки шел штурмовать позиции дикарей. Копье мое мне вернули, как и мачете в рюкзаке и топорик, который был теперь спрятан под пальто за ремнем. Честно говоря, на него я надеялся гораздо больше, чем на выданный автомат. А еще меня смущал контингент, который вооружили. Нет, ну так конечно все правильно, в нашей ситуации — это, наверное, самое верное решение, но все равно, подобный выбор вызывал недоумение и это если как-то в вкратце и цензурно выражаться.

Спустя где-то полчаса мы из колонны рассыпались редкой шеренгой, сквозь падающий снег и полумрак тяжело было рассмотреть что-то впереди, ориентиром служил смутный светящийся столб, уходящий в небо, как доложили вернувшиеся разведчики, он как раз из сухогруза и выбивался. Лейтенант распорядился зарядить оружие, но оставить на предохранителе, по его внешнему виду сразу становилось ясно, что нас он опасается гораздо больше, чем тех дикарей. Проткнут его копьем или так схватят неизвестно, может и сможет выкарабкаться, а вот если ему «ополченец» очередь в бочину выпустит, то тут уже без вариантов.

– Вроде рычание слышу. – Донеслось со стороны говорливого мужичка.

– Значит, мы уже близко. – Поддержал его дед.

– Отставить разговорчики. – Шикнул на них лейтенант. – Внимательней смотрите, чтобы своих не пострелять!

Вдруг где-то слева, в стороне, раздался рык, а потом разнеслась заполошная стрельба.

– В атаку! – Заорал истерично лейтенант и, передернув затвор автомата, устремился вперед, сразу пропадая в падающем снегу.

Вот идиот, подумалось мне, сам же боялся, чтобы свои не выстрелили и ломанул, подставляя спину. Я же присел на одно колено, всматриваясь вперед и по сторонам: крики и вопли доносились теперь отовсюду, а также мне казалось, что и пули летят прямо над головой. Оценив опасность такого высиживания, я на полусогнутых побрел следом за своим командиром, будь он неладен. Как-то так вышло, что ко мне в кильватер и так же на полусогнутых пристроились и дед, и мужичок. Сколько шло следом за ними, я уже не видел, мое внимание было сконцентрировано впереди. Я голос не подавал, одет был иначе, возможно они меня и не помнят, но сам я не стал им напоминать кто я такой и откуда.

Мы продвинулись метров на сто, когда из сумрака на нас вывалилось несколько дикарей. Я сразу же присел пониже и, вскинув автомат, выстрелил в орущего лохмача, сжимающего дубинку в отставленной руке. Прям как в армии на стрельбах: произнес про себя «двадцать два» и отпустил спусковой крючок. Две пули влетели прямо в раззявленный рот и опрокинули бегущего неандертальца в снег через голову. Красиво пошел! Я удовлетворенно стал осматриваться, наблюдая, как мои товарищи высаживают патроны в еще несколько образин с дубинами и копьями. Как-то мы легко отбились. Никто даже по-крупному испугаться не успел, по крайней мере, об этом мы узнаем только когда вернемся в расположение. Если вернемся. Так, не хер каркать. Когда вернемся! Пошли дальше, я махнул рукой и остальные скорее всего пошли следом. Я не чувствовал себя командиром, но мужикам нужен был пример, а мне им быть не в лом. Даже нравится, чего уж там. Прошли еще немного, когда натолкнулись на тело лейтенанта, которого дербанил пес, сопоставимый размерами и статью с тем, что подрал мне плечо. Не задумываясь ни на секунду, я вскинул автомат и, поймав в прицел башку уродской твари, выстрелил в нее. А вот тут я струхнул, так как пары пуль не хватило, пришлось еще несколько раз выпускать короткие очереди, пока туша не завалилась на бок и не засучила ногами. Подойдя ближе, осмотрел труп лейтенанта, а то, что он труп, видно было сразу: человек обычно без половины лица не живет, бывали прецеденты, конечно, но не в нашем конкретном случае. У него я забрал запасные магазины и пистолет с дополнительной обоймой. Труп собаки изучал более обстоятельно, хотел понять, почему она сразу не сдохла. Оказывается, что кости черепа пули не смогли пробить! Так, только кожу ободрали и все. А вот те, что угодили в грудь, нанесли уже гораздо более ощутимый урон, это нужно запомнить, на будущее. Которое у меня обязательно будет!

– Хренассе, собачонка! – Изумился дед, подошедший ко мне. – Что, отбегался наш командир? – Он мотнул головой в сторону трупа лейтенанта.

– Сам же видишь! – Почему-то огрызнулся я и осмотрелся. Вокруг была натуральная вакханалия, что за слово не знаю, но звучит как будто к месту. Шум, гам, крики, вопли, рычание, стрельба и глухие удары, чавканье и всплески, хруст снега и звуки волочения – доносилось со всех темных сторон, иногда можно было разглядеть вспышки от выстрелов.

– Ну что, прем дальше? – К нам подобрались еще несколько мужиков, в их позах читалась неуверенность и откровенный страх: обступив нас с дедом, они сидели на кортах в пол-оборота к нам, нервно оглядываясь и поводя стволами из стороны в сторону. – Чего тут рассиживаться?

– Конечно прем! – Почти уверенно ответил я и сглотнул вязкую слюну. Я все-таки не Рэмбо, очко у меня сжалось до уровня игольного ушка. Страх свой показывать не хотелось, поэтому, повернувшись в сторону танкера, на полусогнутых почапал вперед.

Мы продвинулись метров на сто, не больше, когда я осознал, что шум боя остался позади. Осознание этого придало мне уверенности, и я с облегчением поднялся на ноги, идти практически на присядках было с непривычки в напряг, болела и спина, и ноги.

- Цепью, мужики, цепью расходитесь! – Проговорил я оглянувшись. Все, кто пошел следом, шли практически гуськом за мной. – Сейчас может вторая линия ихней обороны будет, вы тогда что, в спину мне шмалять станете?

- Копейщик дело говорит, расходимся! – Поддержал меня дед и сам отошел на пару метров в сторону.

Когда все растянулись, я молча покивал и пошел дальше, по хрусту наста под ногами понял, что и остальные идут, это обнадеживало. Вдруг сзади раздались взрывы, целая серия. Я невольно вжал голову в плечи, но, благодаря вспышке, разглядел темный силуэт корабля, просматриваемый чуть в стороне справа.

- Вон он, нашли! – Выдохнул дед и глядя на меня повернул в сторону цели нашей вылазки.

Когда контур танкера уже был отлично обрисован, рядом с ним проявились и фигурки его защитников. Стоило им разглядеть нас, как раздался длинный и протяжный гудок, тональность звука, как будто в рог дуют. После этого на нас снова бросились животные и дикари.

- Вали их мужики! – Истерично завизжал один из моих товарищей и сумрак вокруг озарился вспышками выстрелов. Я сам присев на одно колено, вскинул автомат и выцелив приближающуюся фигуру, открыл огонь. Стрельба была, как в тире: мишени движутся на нас, успевай только прицел переводить с одной на другую и жать на спусковой крючок. Какие-то фигуры падали, какие-то смещались в сторону, но часть приближалась. Сухо щелкнул боек – патроны закончились. Я стал судорожно менять магазин, руки непроизвольно тряслись, вроде мозг мой спокоен, смирился с ситуацией, соображаю здраво, а вот адреналин в крови заставлял мышцы сокращаться. Вдруг мой периферический взгляд поймал движение справа, повернув голову я успел заметить, как огромный кошак в длинном прыжке сбил с ног одного из ополченцев, практически как шар для боулинга по кегле влупил: был человек и вжух, уже он где-то там. Вставив наконец магазин, я передернул затвор и тут снова поймал взглядом движение слева: огромное копье с широким наконечником пролетело мимо с гулом рассекая воздух, оно воткнулось в другого ополченца. Удар был такой силы, что мужика практически сложило пополам: руки и ноги его хлопнули по древку копья, пробившему грудь, а тело унесло инерцией во мглу, скрыв от взгляда. Содрогнувшись всем телом, я перевел взгляд вперед, снова выискивая цели и ведя по ним огонь. Стрелял, пока хватало патронов, магазины менял еще пару раз.

Это последний, мысленно провел ревизию я, вставляя магазин. Но и противник в принципе закончился, так, кое где еще было какое-то оживленное движение, но это скорее добивание или выплескивание на поверженного врага накопившейся злости и страха.

- Живой, копейщик? – Спросил дед, который так же, как и я прекратил стрелять, но не опуская автомат оглядывался в поисках потенциальной мишени.

- Живой, дед, живой. – Я выдохнул и поднялся на обе ноги. – Да и что мне сделается!

- Ну, ну. Молодец! – Он оглянулся. – А вот и военные.

Действительно, стоило затихнуть стрельбе, как стали подтягиваться вояки. По голосу я узнал майора, который отдавал приказы, солдатики окружали танкер, беря его в плотное кольцо. С удивлением расслышал еще один голос, оказывается майора сопровождал наш депутат, естественно вместе с неразлучными телохранителями и секретаршей, вот ведь бессмертные, блин.

План военных был простым, как пять копеек – штурм! Старший офицер в этот раз распорядился отправить вперед специальную штурмовую группу, увешанную с ног до головы оружием, бронниками, касками и прочей требухой. Пока они готовились, мы, ополченцы отдыхали. Штурмовики должны были захватить первый и самый сложный плацдарм – палубу корабля, влезать предполагалось туда по веревкам, веревочным и самопальным лестницам, связанным из палок и обрывков ткани, сделанных самими дикарями. Единственное преимущество военных, на что делали ставку – это гранаты. Предполагалось, что штурмовики, подобравшись ближе к краю, забросают противника подарочками, а потом уже добавят из всех стволов. Когда подготовка была завершена, майор отдал приказ и отобранные бойцы побежали к кораблю.