- -
- 100%
- +
Покряхтев, я пролез через подоконник и оказался в квартире. Это была кухня, пол был заметен снегом и внутри был конечно же бардак. Выставив впереди себя копье, я пошел обследовать помещения. Про себя отметил, что изредка доносившиеся выстрелы со двора противоположного дома представляли собой несерьезные хлопки, сказывалось расстояние и экранирование домов и снежных наносов. Зачем меня понесло в эту квартиру? На этот вопрос у меня самого нет ответа, просто сидеть и ждать с моря погоды было выше моих сил. Сглотнув от напряжения, я выглянул за угол и естественно, никого там не обнаружил. Глупо было бы ожидать, что кто-то стал бы здесь оставаться, не закрывая окно. Обход всех трех комнат не занял много времени, мне уже все стало предельно ясно: люди, живущие здесь, несколько дней ожидали помощи или прояснения ситуации, но после отключения коммунальных услуг, когда не стало ни воды, ни света, ни тепла, собрались уходить, но раз к тому времени дверь в подъезд изрядно замело, им ничего другого не осталось, как сваливать через окно. Элементарно, Ватсон. Вы просто гений сыска. Вам пять баллов и ваше очко уходит в зрительный зал.
Поживиться тут было особо нечем, разве что я нашел в бельевом шкафу себе сменные носки и трусы, последние очень внимательно осмотрел, я конечно за последние дни всякого разного насмотрелся, да и мылся нормально уже давно, но вот элементарную брезгливость никто не отменял. Мне своего говна хватает, чужого не надо. Сразу же убрал обновки в свой рюкзак. Потом отправился в коридор, решил осмотреть соседние квартиры. На втором этаже все двери были закрыты, на третьем тоже, а вот на четвертом одна оказалась не заперта. Когда я в нее проник, понял причину: на засраной кухне стоял диванный уголок у стола, заваленного бутылками из-под водки, полупустыми банками с разными соленьями, консервами, корками хлеба и прочими уже не съестными припасами, а на самом диванчике прикорнул уже посиневший труп. Духан конечно стоял первостатейный, поэтому я машинально протянул руку к оконной раме и распахнул форточку. В которую тут же ворвались выстрелы и крики. Выглянув в проем форточки, так как само окно было покрыто инеем, я увидел два джипа у въезда во двор и с десяток бойцов, постреливая, бегущих внутрь двора. Мля, затарился трусами и профукал подмогу подвальной стражи. Бросился со всех ног вниз, а уже перелезая в окно на крышу магазинов и четче услышав звуки стрельбы, сам себя тормознул. Это я что, Рэмбо недоделанный, решил в одного против десятка стволов переть с одной заточенной арматуриной? Ну хорошо, великолепным копьем ручной работы, но что это меняет? С другой стороны, сейчас у меня есть эффект неожиданности, я могу ударить в спину первого, завладеть его оружием и перестрелять остальных, не ожидающих, что их засаде устроили контрзасаду. Гениально, вперед!
Пока перебегал через дорогу, подумал про мужиков, что остались под стеночкой, заметили их или нет, постреляли или просто в плен взяли. Судя по тому, что выстрелы не прекращались, наших солдатиков сходу перестрелять не смогли, молодец лейтеха, грамотно пацанов распределил. Так, вот и внедорожники, водителей не оставили, уже хорошо, а то бы заперся такой урод внутри и как потом его выковыривать? А ведь он, сволочь такая еще и сигналить своим будет, а вдруг даже вооружен будет, так что все идет по плану. Первый стоял за углом и сжимая в руке пистолет пару раз пытался выглянуть, но каждый раз отскакивал – очкует мужик, понимаю, сам такой. Вот он в третий раз попробовал повернуться и высунуть несколько миллиметров своего глаза за пределы стены, во дворе бахнуло несколько выстрелов и ссыкун снова отпрянул от угла, практически распластавшись спиной по стене. Я был уже рядом, когда он снова заполнил шкалу героизма, сжал булки и выдохнув открыл глаза. Тут он меня и заметил. Немая сцена: тип, прижавшийся к стене, как будто на краю пропасти стоит, а там ветер – свистит мама не горюй, и я, у которого время действия эликсира невидимости закончилось и проявился прям перед носом стража. «Ой», сказал я тихо и с такой силой ткнул этого героя в мое любимое место, что буквально поднял его по стене на всю длину древка копья. Хорошо, что пистолет у него был на предохранителе и он не смог в меня выстрелить, потому что вцепился в него с невероятной силой, а второй рукой ухватился за древко и хотел вытащить наконечник из своего горла. Плохая была идея поднимать его над собой: из разрезанного горла ударили струи крови, орошая снег вокруг, его дерганья и судороги поспособствовали тому, что лезвие наконечника перепилило мягкие ткани гортани и труп рухнул на меня сверху, как раз, когда я зажмурился от попавшей в глаза крови. Ладно, будет мне уроком на будущее. Скинув с себя тело бандита, я вытащил припасенный предусмотрительно платочек и протер им свои зенки, сам выглянул за угол и убедился, что в мою сторону никто не бежит. Быстренько привел себя в порядок, подобрал пистолет, выдернув его из немеющих пальцев, нашел в карманах несколько снаряженных магазинов. Держа в левой пистолет, а в правой копье, взвесил все за и против. Я не амбидекстер, но если я с правой из пистолета не стрелял, то не вижу особой разницы взять его в левую, в отличие от копья, которое я не собирался бросать, а управляться им мне привычней правой. Выдохнул и резко шагнул за угол, невольно сам себе ухмыльнулся: только что глумился над человеком, боявшимся идти вперед, а самого себя пришлось уговаривать, вот жеж натура человеческая.
Вид открылся мне конечно неприятный: мужики лежали по над стеной, без движения, под одним явно растекалась лужа крови, на дорожке остывали двое нападавших, видимо они стали шмалять по грузчикам, и солдатики воспользовались их глупостью. Еще один из подкрепления лежал, скрючившись за сугробом и стонал, зажмурившись и сжав зубы. Я конечно же не мог пройти мимо страждущего и изо всего своего человеколюбия ему помог. Выдергивая копье из трупа осознал, что мне с каждым разом это дается все проще, и обращение с оружием и убийство себе подобных. Итого четверо, осталось шесть. У жмуров на дорожке были классические ружья, а раненый был пустой, поэтому я пока без трофеев. Идем дальше. Обойдя еще несколько сугробов, в которые превратились оставленные когда-то легковушки во дворе, я вышел к позиции еще двоих клоунов, решивших, что теперь весь город будет у них под каблуком, ну может не лично у них, но в любом случае, они станут типа на верху пищевой цепочки. У одного был укороченный ментовской калаш, из которого он периодически выпускал патрон-другой, а второй терпеливо ждал, прильнув к прицелу вертикалки. Очень спорное решение, ведь от них до спрятавшихся военных было метров пятьдесят, если не больше. Не знаю, какой там разброс у плевалки или ружья, но для меня эта дистанция казалась огромной. Немного поразмыслил, помялся, вспоминая считалочку, чтобы определить, кого валить первым: один опасен очередью, второй, смотря какая начинка у патронов, кучностью или пробивной способностью. Мои меньжевания подошли к концу, когда у калаша тупо закончились патроны и он откинулся на бок, меняя магазин. Я не стал тупить и шагнув к стрелку с вертикалкой ткнул его в основание шеи. Хрен его знает, на что я рассчитывал, но я не прогадал: копье уверенно погрузилось в плоть, заставив мародера забиться в конвульсиях напрочь забыв о том куда он там целился. Выдергивая свое оружие из раны противника, я перевел свой взгляд на второго, который остолбенел в буквальном смысле и не двигался, а ведь я не Гарри Поттер, заклинаний не знаю. Стоило мне выдернуть копье, как ошарашенный мужик стал судорожно искать каким концом вставлять рожок, я же не стал ждать пока он справится, ткнул его в горло. По крайней мере я попытался, но он все испортил, сволочь, прижал подбородок к груди. Как итог, я рассек ему кожу на бороде, даже пробил воротник бушлата, но не убил с одного удара, видимо прошел повышенный резист, кто его знает. Короче говоря, мне пришлось его просто затыкать своим копьем. Бил я уже просто куда придется и бил до тех пор, пока он не затих. Убедившись, что я справился, попенял себе немного за то, что уверовал в свою суперспособность, затем только осмотрелся и успокоился, что все еще сохраняется режим неожиданности для оставшихся четырех мародеров. После этого присел рядом с трупами и оценивающе посмотрел на калаш и вертикалку. Риторический вопрос: а оно мне надо? Скольких там я уже завалил своим копьем, а ну да, все решила маскировка и скрытность, ведь были же и другие, убитые мачете и топором. Блин, Катя... Воспоминание это? блин совсем не к месту... Растер снегом лицо приводя мысли в порядок. Все, нахрен стволы, теперь бы добить оставшихся и все, мы в дамках.
Прислушался и осмотрелся в поисках оставшихся противников. Один оказался слева и трое справа. Да, дилемма. Куда не пойди – везде вилы. Монетку подкидывать не стал, пошел в правую сторону. Тут сугробы замели что-то напоминающее детскую площадку, мест спрятаться было много, оттого мне пришлось особенно тщательно подкрадываться. Дополнительной мотивацией были мои сраные союзники, которые могли просто выпустить очередь в силуэт и все, мой же контур не подсвечен для них, что я свой, а урон проходит на 100%. Приблизительно нарисовав картину боя, кто и где засел, я пробирался к крайнему справа, оставлять всех врагов по одну сторону – идеальный вариант. Стоило мне к нему подобраться, как в нашу уже почти семейную обстановку вмешались склочные соседи: раздались гортанные выкрики, рычание, очередь из автомата, визг и скулеж, ну все, приплыли. Я замер, сжав копье и стараясь не шевелить даже шеей, лишь глазами косясь по сторонам и выискивая признаки надвигающейся опасности. Даже сглотнув слюну я услышал эхо, как она провалилась в пустой желудок.
А потом все завертелось с неимоверной скоростью: опять эти лохматые дикари в шкурах и с дубинками налетели на всех участников сабантуя, досталось всем и вашим, и нашим. Стрелки в кого-то даже попали, но было непонятно, почувствовал этот кто-то нанесенный ему урон или нет. Я понял, что задержался в этот раз в гостях, да, можете назвать меня трусом, ссыклом, ну и далее по списку, в любом случае, в этой ситуации, я принял решение сваливать. Метнувшись к стене дома справа, я, прикрываясь сугробами, проскользнул к выходу со двора. хватило пары быстрых взглядов, чтобы оценить обстановку: Дикарей было пару десятков, животины вокруг них почти столько же, а это значит, что у нас, ладно, у меня никаких шансов. В самом деле, если даже пули их не берут... ведь не берут же?! Убедившись, что в мою сторону никто не смотрит, а вход никто не перекрыл, я со всех сил побежал прямиком через дорогу к разведанной ранее квартире с открытым окном на втором этаже. План был прост, как швейцарские часы: оборона в узком пространстве – идеальный вариант, еще бы пулемет мне, вообще был бы ништяк.
О том, что мое позорное бегствотактическое отступление заметили, меня оповестило улюлюканье и рык с собачьим лаем. Даже оборачиваться не стал, просто припустил бежать еще сильнее. Мне оставалось каких-то пару метров, когда я получил удар в спину, снесший меня с ног. Я не спортсмен, но подспудно ожидая чего-то подобного, сжался и получив толчок, перекувыркнулся через себя, вставая и разворачиваясь я нанес удар копьем наотмашь, как алебардой и попал, что характерно. Самый резвый кошак-переросток получил по своей наглой морде и не смог выдержать подобного унижения. Не знаю, что я ему там повредил, но он, отпрянув, промяукал, что-то обидное, типа «мы с тобой еще встретимся» или «ходи теперь и оглядывайся» убежал в сторону. Следующим меня настигал пес, но дистанция была достаточная, чтобы я успел заскочить на внедорожник и крышу, побежав к окну. Я уже практически был внутри, когда челюсти сомкнулись на моем боку. Рывок назад сбил меня с ног, но спасло в очередной раз копье, которое я успел просунуть в окно вместе с правой рукой и ногой, а теперь поставив его поперек, создал себе упор. Ухватившись обоими руками за древко, я смог втянуть себя внутрь, тварь порвала мне куртку и одну из лямок рюкзака, поэтому, когда я влез внутрь кухни, я скинул целую лямку и развернулся к собаке-мутанту лицом, поднимая копье перед собой. Ха, ситуация повторилась, решил было я, нанизав преследовавшего меня монстра, проскочившего оконную раму в едином прыжке, но тварь снесла меня вместе с копьем и отбросила практически до входной двери. Меня опять спасло мое копье, вставшее в этот раз поперек дверного проема и псина, кинувшаяся следом, за малым чуть не располовинила сама себя. Думаете это ее остановило – нет! Два рывка и два отскока, а на третий мой волшебный инструмент частично выскользнул из тела монстра, который проскочив дверной проем сбил меня с ног и попытался прокусить мне шею. Поскольку псина стояла на моей левой руке, а правой я пытался вытащить нож из-за спины, мне ничего другого не оставалось, как подставить под укус левое плечо, в которое монстр и вцепился. Боль была адской, слезы брызнули из глаз практически мгновенно, я наверно даже заорал, не помню. В какой-то момент я осознал, что треплющая меня тварь, приподняла меня над полом, что помогло мне вытащить-таки нож из чехла и с неимоверным усилием вогнать его в район уха злобной псины. Что мне помогло, не знаю, но хватило одного сильного удара и монстр покачнулся, потом выпустил мое многострадальное плечо, ну или то, что от него осталось, хрипло порычал мне в лицо, забрызгивая его слюной и кровью, наконец дернулся и упал, конечно же придавив меня своей многотонной тушей. Я еле смог сделать глубокий вдох, потом выдох и закрыв глаза отключился. Где-то на уровне бреда я расслышал стрельбу и вроде как даже взрыв, но это не точно.
Глава 6.
Опять пришел в себя, как в прорубь нырнул: резко и, что самое главное, очень отчетливо. Сразу осознал, где я и что со мной. Блин, да, наверное, даже пульс не ускорился. Холодный рассудок и все такое, епт. А потом пришел облом: сил, чтобы в одном порыве скинуть тварь и освободиться у меня попросту не хватало. Да и места для маневров было недостаточно, оказывается мы лежали в дверном проеме, поэтому дверной короб не позволял ни скинуть песеля в сторону, ни выползти из-под него. В квартире стояла тишина, с улицы тоже не доносились никакие зловещие звуки, так я и лежал. Задремал, потом подхватился, понапрягался, поелозил, выдохся и опять отдыхать. В очередной раз, когда мое сознание прояснилось, я понял, что на улице уже ночь, сколько прошло времени, хрен знает, но разбудили меня новые ужасные звуки, доносившиеся снизу. Прям мурашки пошли по телу, а потом меня осенило – это рычал мой голодный желудок. Я почти в голос заржал, а потом приуныл. До рюкзака не дотянуться, в карманах тоже искать нечего, что же мне делать? Я еще немного помучался, пытаясь освободиться, а потом стал со психу долбить накрывшую меня тушу. В какой-то момент моя рука попала во что-то влажное и склизкое. Пошарив пальцами, я изучил заинтересовавшее меня место. Оказывается, мое копье нехило так пробило грудь песика, а сам он уперевшись в дверной косяк расхреначил себе грудную клетку лучше, чем хирурги делают при операциях. Короче говоря, брешь была такая, что рука пролезет спокойно. Чем я и воспользовался, принявшись шарить по мокрым и уже остывшим внутренностям. Что я там искал, я сам не знаю, но пальцы уверенно обследовали содержимое, протискиваясь между плотных тканей и разрывая разные пленки. Наконец я нащупал его. Сердце песика переростка было размером со свиное, еле смог обхватить, но ухватив его, я уже не выпускал из цепких пальцев, пока не смог вытащить свой трофей наружу, разрывая плеву и сосуды. С влажным шлепком оторвались последние вены или там артерии, уже не важно. Важно то, что, подняв сердце над своим ртом, я выдавил его содержимое и принялся заглатывать солоноватые сгустки уже свернувшейся крови. Мой желудок ликовал, я радовался добытой пище и уже даже не важно, что это такое было. Когда кровь, скопившаяся внутри закончилась, я облизал сердце со всех сторон, но был все еще голоден, поэтому вздохнув по сильнее, впился зубами в свежее мясо. Приходилось елозить зубами туда-сюда, чтобы перепилить мышцы, откусывать старался по маленькому кусочку, жевал очень долго, хотя организм требовал заглатывать практически целиком. Сколько продолжался прием пищи даже не берусь судить, но дожевав последний кусочек, я облизал руку и блаженно закрыл глаза. Сон пришел мгновенно. Мне снилась Катя и наше с ней времяпрепровождение. Я был сыт, я любил и был любим – это ли не счастье?!
Когда я открыл глаза, в комнате было уже светло. Я понял, что идеально выспался.
- С добрым утром, мой лохматый мертвый не друг! – Проговорил я, затем немного потянулся разминая затекшие мышцы, а потом сжав зубы, принялся перекидывать через себя лежащую на мне тушу. Я подхватывал песика за шерсть, приподнимал и тащил себе за голову, потом отпускал. Протолкнуть удавалось сантиметров по пять-десять, но процесс шел и это не могло не радовать. Когда я уже решил, что устал и мне требуется отдых, я вдруг обратил внимание, что протаскиваемая надо мной туша поравнялась своей паховой областью с моим лицом. Я резко передумал отдыхать и откуда только силы взялись, протащил лохматого урода сразу сантиметров на тридцать, ну а уж вывернуться из-под задних лап и хвоста вообще не составило особого труда.
- Да! Я сделал это! Я снова свободен! – Проорал я шепотом. Хоть я и был безумно счастлив, мне удалось выбраться, но и здравый смысл никуда не девался. Первым делом выглянул в окно: джипов не было, а вот несколько мертвецов остались лежать. Было несколько дикарей, легко отличимых по своим накидкам из шкур, штук пять лохматых комков шерсти, да и мой давешний ссыкун остался лежать на углу дома. На этом свою разведку я пока прекратил. Нашел рюкзак и достал бутылку с водой, облом вышел, вода замерзла. Пришлось вылезти из окна на улицу и зачерпнуть снега найденной на кухне кружкой. Растопил во рту и немного напился. Так, теперь дилемма, что делать дальше. Мысли были самые разные: от примитивного поесть, попить и привести себя в порядок, до спуститься и исследовать внутренний двор дома, там могут быть трофеи, припасы, раненые товарищи, живые мародеры, ну и так далее. Нашел в рюкзаке пачку печенюх и, закинув в рот одну, принялся себя осматривать. В первую очередь меня интересовало состояние левого плеча, рука двигалась без каких бы то ни было неудобств и дискомфорта, а значит с ее функционалом все в порядке. Но я же помню, как мне в плечо вцепился песель, как дербанил, да и куртка распотрошена и в крови. Разделся и обследовал свое тело: шрамы есть, как на правой руке, так и на левой, такие старые некрасивые шрамы. Выглядят так, как будто возраст у них от силы года три-четыре. Прикольно получается, у меня теперь усиленная регенерация. Само собой, результат поедания сердца или крови мутанта, тут не нужно докторской степени, чтобы определить очевидную причинно-следственную связь. Единственный вопрос: теперь эта способность у меня на постоянном уровне или каждый раз получив ранение, нужно искать песика и потрошить бедолагу, чтобы восстановиться? Хотелось разобраться в вопросе, но не хотелось себя калечить. С другой стороны, мне никто не мешает, подопытный вот лежит и с учетом погоды за окном, вполне себе способен подождать немного, пока я решусь и пущу себе кровь. Но это потом, сейчас вниз!
Быстро привел себя в порядок, хорошо, что влажные салфетки пропитаны спиртосодержащим составом и не превратились в наждачную бумагу. Оттерев кровь и грязь с лица, тела и рук, одел чистое белье, похвалив себя, как вовремя разжился новыми комплектами. Потом нашел в комоде нитки с иголками и восстановил целостность своего рюкзака и его лямки. Вместо своего разодранного тулупа нашел в шкафу хозяйское пальтишко, возможно, что не по сезону, но в теплой рубашке и свитере под ним, мне было достаточно комфортно. Теперь я был готов спускаться, взяв в руку неизменное копье и повесив за спину мачете.
Осмотр места битвы начал с первого трупа дикаря: тип выглядел классическим неандертальцем, по крайней мере таким, каким их рисуют в научных книгах, лохматыми и внешностью гориллы. Примитивные одежды и обувачка из шкур разных животных, деревянная дубинка и костяной нож. Как подобное существо могло пробить портал в наш мир и навести здесь столько шороху? Если только это не инструмент, просто послушные и исполнительные работники, а во главе стоит фигура гораздо умнее, талантливее и с конкретной целью. На его теле было несколько шрамов, характерных для пулевого ранения, старых шрамов, прям, как у меня. Умер наш дикарь от черепно-мозговой травмы: снесло ему половину черепа и скорее всего выстрелом из крупного калибра. А еще на шее у него, на кожаном шнурке, висел интересный камушек, грани которого красиво переливались, отражая свет. Эта поделка не соответствовала уровню развития неандертальца, по крайней мере очень сильно контрастировала на фоне шмоток и оружия, а значит была подарком того самого теневого кукловода. Я хоть и не сорока, подбирать яркие безделушки, но тут не смог устоять и забрал цацку себе, на всякий случай, не повесив ее также на шею, а спрятав в кармане. А вот животинки вокруг были спокойненько себе убиты огнестрелом. Выходит, их кровь способна регенерировать тело, пока оно еще дышит, но не более, с того света не вытянет. Ладно, и то хлеб. Еще у двух питекантропов нашел амулеты из того же кристалла, больше ничего, что заслуживало бы внимания. Во дворе трупов было в разы больше: как людей, так и не людей. Обнадеживало, что у стеночки, где лежали дед с мужиками, уже никого не было, только несколько кровяных лужиц, а это значит, что приехавшие вояки забрали всех и остается немаленький шанс, что кто-то еще выжил. К распотрошенному подвалу я подходил очень осторожно, сжимая в левой руке пистолет, а в правой копье. Все мои предосторожности были излишни: все, что я нашел – это мертвецов мародеров и хлам, оставшийся от увезенного добра. Я парень не гордый, мне хватит и одной-двух баночек консервов или там вскрытого пакетика с макарошками, короче, хоть че-нить съедобное. Осмотревшись по сторонам, я все-таки полез вниз. Пошарившись по пустым полкам, я стал счастливым обладателем горки крупы, рассыпанной и брезгливо не собранной, нескольких мятых и простреленных жестяных банок, хоть жижа и вытекла, но гуща осталась, буханочки хлеба, зафутболенной под стеллаж, несколько ящиков уже перемёрзших овощей и пары початых бутылок минералки. Валяющиеся тут же тела бандитов я также проверил, но ничего, что представляло бы ценность в этом изменившемся мире, не нашел. Все найденное добро завернул в куртку убитого в голову мародера, кровь лишь слегка испачкала воротник. Уже выбираясь наверх нос к носу столкнулся с человеком в черном балахоне, тот что-то пробурчал от неожиданности и я, как-то на автомате, долбанул его пяткой копья по голове. Тип в балахоне отлетел к лестнице и затих. Бросив баул проверил его состояние, скинул с головы капюшон: череп, заросший длинным свалявшимся сальным волосом, оказался цел. Проверил что там у него под рясой, так, мелкий ножичек и котомка со всякой мелочевкой: огарок свечи, камешки с насечками, мешочек с солью, еще какая-то слабо поддающаяся опознанию хрень. А вот на шее висел уже знакомый мне кулончик, отправил его к собратьям. Не стал особо мудрствовать, перевернул монашка или кто он там такой, связал ему за спиной руки ремнем мертвого мародера и взвалив неожиданно легкое тело к себе на плечо, подобрал баул с копьем, отправился на уже облюбованный мной второй этаж в практически теперь уже мою квартиру.
Разобрать газовую конфорку и смастырить из нее примитивный очаг труда особого не составило. Уже через час на огне, разведенном из разломанной мебели, стояла кастрюля в которой варилось собачье мясо с найденной крупой, овощами и зеленью, нашел еще и хозяйские приправы, добавил по вкусу вместе с солью. На сковороде томились на медленном огне особо жирные кусочки, приправленные соевым соусом, томатиком, медом, куркумой и итальянскими травами, попробовав, добавил еще и найденными здесь же на кухне кунжутными семенами. Ух, красота. Не терпелось уже пожрать по-человечески, слюной прям изглотался весь. Устроить пожар я не опасался, а дым и пар втягивался в вытяжку. Когда я уже налил себе в тарелку наваристый бульон и крошил в него черствый хлеб, найденный в подвале, заворочался монашек, скинутый мною в угол комнаты. Я специально сел так, чтобы видеть его, поэтому не стал отвлекаться от предстоящего приема пищи. Докрошив хлеб распределил его ложкой по тарелке и наконец зачерпнул горячее вкусное варево. Подул немного и с осторожностью закинул в рот. М-м-м! Блаженство. Тип в рясе смог наконец сесть, опершись о стену спиной и посмотрел на меня. Я неторопливо зачерпывал бульон, дул и отправлял в рот, аппетитно чавкая и причмокивая. Продолжая есть, я одним глазом следил за действиями своего пленника. Тот так и сидел, молча прожигая во мне дыры своим взглядом из-под шапки волос, закрывших лицо. Наконец с первым было покончено, пленник молчал, тянуть дальше не было смысла и я положил себе кусочки томленого в соусе мяса. Вот когда я стал есть одуряюще ароматное мясо, он не выдержал и поерзав заговорил.