Летопись Новой Империи: Лизель Дорога в Грейстон

Глава 7

Через пару часов троица стояла у стены полуразрушенного заводского корпуса на окраине. Вывеска над воротами давно облезла, но по очертаниям ещё угадывалось: «Мастерская Эда: Ремонт дизелей». Над фасадом мерцала одна-единственная лампочка на тонком проводе, дрожащая от ветра.

Их встретил молчаливый парень со шрамом через всё лицо и винтовкой на спине. Выслушав их, он на какое-то время скрылся за воротами. Потом вернулся обратно и велел ждать.

Лиза устроилась на куске гнилой доски, прислонившись спиной к какому-то пустому контейнеру, и закрыла глаза. Усталость налила суставы ноющей ломотой, но сон был ещё неблизко. Эшли села рядом, обняв свою винтовку, и положила голову на плечо чародейки.

«И что же мне с тобой делать? — вяло подумала Лиза. — В Бездну... Не буду же я её отталкивать».

Где-то через полчаса из-за ворот показался другой вооруженный детина, кивком приказавший следовать за ним. Он провёл их через внутренний двор, заваленный ржавыми двигателями и обломками старых автомобилей, прямо в сердце бандитского логова.

В кабинете на втором этаже их уже ожидал Эд. Комната была неожиданно чистой. По центру стоял массивный дубовый стол — явно не местного производства, с гладкой, потемневшей от времени поверхностью. За ним, откинувшись в кресле, сидел мужчина лет сорока. Бритая голова, густые брови, пальцы в перстнях — один с глазом, другой с волчьей пастью. Но больше всего Лизе бросился в глаза его костюм: не слишком дорогой, не слишком дешёвый — просто идеально сидящий. На стене за спиной — высокая книжная полка. Содержимое библиотеки оказалось неожиданным: философские трактаты, труды по психологии, тома классической драмы.

«Где хоть одна книга по механике?»

Эд заговорил:

— Слышал, вы дизель ищете, — сказал он без приветствия. Голос — хриплый, будто только что проснулся. — У меня есть, но я им не торгую.

Ульф шагнул вперёд, но Лиза, чуть коснувшись его локтя, сделала полшага сама.

— Мы не на рынке, чтобы торговать, — спокойно ответила она. — Но у всего есть цена, давайте обсудим вашу.

Эд прищурился. Его взгляд скользнул по Эшли, по винтовке за плечом, потом вернулся к Лизе — и задержался.

— А ты кто такая?

— Та, кто платит, — она не моргнула.

Над кабинетом повисла тишина. Эд рассматривал молодую чародейку не спеша, явно наслаждаясь и собой, и моментом. Он пристально всматривался в её чёрные глаза, постукивая пальцем по губам. Лиза немного смутилась — но тут же, усилием воли, вытолкнула это чувство прочь.

«Ещё не хватало прятать взгляд от какого-то воришки».

Наконец Эд улыбнулся — медленно и широко, как акула.

— Деньги решают не все проблемы. Особенно в городах, вроде Шварцбурга.

— Всем что-то нужно, — отрезала она. — Нам требуется топливо.

— А, понял. Ты проницательная. — его издевательский тон вызывал липкое раздражение.

Теперь Эд пронзал Лизу взглядом. По спине пробежал холодок.

— Это определённо ты. И такая дерзкая. Вот только... — он осекся. — А давай с тобой сыграем?

— Во что?.. — опешила чародейка.

Эд довольно потёр руки. Казалось, реакция нравилась ему даже больше задумки.

— О, это очень простая игра, — он кивнул. — Мы посоревнуемся в проницательности. Я буду говорить свои предположения о тебе. Если я прав — ты делаешь шаг ко мне. Дойдёшь до моего стола — отдашь мне сумку с пингусами за так, — он небрежно ткнул пальцем в свою добычу.

«Откуда?..» — мелькнуло в голове у Чёрной Сестры.

— Но игра будет на честность, — продолжил Эд, и в его голосе появилась ледяная нотка. — Если я скажу правду, а ты не шагнёшь... я поведаю твоим друзьям историю, которую им совсем не нужно знать о тебе. — Он расплылся в новой, хищной улыбке. — Так что думай, прежде чем делать, Сестра.

При упоминании титула Лиза почувствовала, как пол качнулся под ногами. Эшли шепнула ей на ухо:

— Это ловушка, сестрёнка. Не соглашайся.

— А если я не в настроении играть? — прищурилась чародейка.

— Тогда, боюсь, я не тот, кто продаст вам дизель, — развёл руками Эд. — А может, даже передумаю быть гостеприимным хозяином...

Лиза прикусила губу.

«Конечно, это ловушка. И он, очевидно, не собирается играть честно, и знает, чем шантажировать меня. Но играть будем по-моему».

— Хорошо, — сказала она. — Но в эту игру можно играть и вдвоём. Если твоё предположение обо мне окажется правдой — я говорю своё о тебе. Окажусь права — останусь на месте. И помни: эта игра на честность. Почувствую, что ты кривишь душой — разозлюсь. Мы же не хотим обрушить Бездну на этот кабинет?

Эд улыбнулся, но на этот раз иначе, будто угроза сработала. На секунду. Затем он восстановил самодовольное выражение.

«Он знает, на что я действительно способна?»

— Жгучая, как солнце Магнуполиса, — протянул он довольно. — Будь по-твоему. Так даже интереснее.

Бандит подался вперёд, облокотившись на стол.

— Итак, ты — Чёрная Сестра в сопровождении двух северян. Не самая обычная компания для женщины твоего сорта. Согласна? Вот только почему ты идёшь не с разведчиками и не с имперскими десантниками, а с двумя дезертирами? Ответ прост: тебе нужно двигаться незаметно для своих же.

«Бездна! — мысленно выругалась Лиза. — Слишком хорошо для предположения... Эта игра может обойтись мне дороже денег. Гораздо дороже».

Но внешне она лишь чуть вздёрнула подбородок.

«Думай! Он явно военный. Но не простой. Слишком грамотная речь, слишком ленивые манеры. Окопная пехота щёлкает каблуками и чеканит шаг. А этот — из полиции. Причём тайной. Северяне не бреют головы — и мужчины, и женщины отращивают волосы. А вот имперцы, особенно южные, часто лысые. Но перстень с волчьей пастью...»

— Ну что, Сестра? — Эд усмехнулся. — Скажешь что-нибудь? Или просто шагнёшь?

Лиза прочистила горло.

— То, что ты военный — очевидно. Чёткая организация твоего «предприятия», постовой у входа в любую погоду, кабинет на втором этаже — как у мастеров-вахмистров: чтобы видеть, чем занят личный состав.

Она сделала паузу, собираясь с духом для главного.

— Но что труднее заметить, так это глаз Всеотца на твоём пальце. Да, форма перстня другая, но ты носишь кольцо с глазом, потому что отставной офицер Ока.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Наконец Эд недовольно усмехнулся и отвёл взгляд.

— Ладно. Можешь пока стоять, где стоишь.

Лиза едва сдержала дрожь облегчения. Эд прищурился, постукивая пальцем по губам.

— Что же... Ты идёшь с наёмниками, но не просто с какими-то — ты взяла самого свирепого и непредсказуемого. — Он перевёл взгляд на северянина. — Как же вышло, что Ульф вдруг стал ручным?

Эд изобразил чрезвычайно задумчивый вид.

— А его подружка? — бандит посмотрел на девушку-снайпера. — Про неё в Шварцбурге ходят слухи, знаешь ли. Проработать у Саламандра несколько лет. Там девушки ломались за неделю. А потом — ещё и бордель северян. Как ты справлялась, Серебряная Звёздочка?

— Не называй меня так! — процедила сквозь зубы Эшли.

Эд довольно усмехнулся и снова посмотрел на Лизу.

— Я хочу сказать вот что: ты собрала пару самых отчаянных сорвиголов — и каким-то чудом заставила их работать на себя. Думаю, дело не в тех пингусах, что лежат в твоей сумке. Может запудрила им мозги? Хм... Не-е-т... Подготовка тропы! А? Я прав?

«Бездна... Ну, конечно. Вот почему Эшли так настойчиво сокращает эмоциональную дистанцию. Вот почему Ульф сам подкинул идею с переездом в столицу. Их подготовили...»

Мысли метнулись в панике.

«Это конец... Если он правда знает, как Чёрные Сёстры могут обрабатывать людей...»

В этот раз чародейка плохо скрыла эмоции. Тень бессильной злобы мелькнула на её лице. Лиза старалась не думать о словах бандита, сосредоточившись на том, что сама скажет сейчас.

«Так... Он бывший офицер Ока. Почему стал лидером банды в спорном городе? Слишком молод для пенсии. Да и управление общаком — не забава для отставника. Его выгнали? За что? Провалил задание? Весь кабинет кричит: он умник с тонким вкусом. Мол, здесь — ссылка для тела, а душа свободна. Поступок совести разрушил карьеру? Или может, он посмел оспорить авторитет старшего по званию?»

— Службу в Оке ты закончил раньше времени, — сказала Лиза, глядя прямо в его глаза. — Потому пенсия не светит. Обречён искать себе хлеб до конца дней. Но почему банда? Это бунт. А всему виной несправедливость. Ты гордишься, что служил в тайной полиции — перстень тому свидетельство. Но однажды случилось нечто... неожиданное.

Она помолчала.

— Я думаю — это был приказ, — наконец произнесла она тише. — Солдат исполняет, не думая. Но тебя учили пользоваться головой. Изложил сомнения, а в ответ получил давление. Начал спорить со старшим по званию, и оказался на улице. Вот тогда и решил: хватит жить по их законам.

Эд посмотрел на неё почти с ненавистью. Слова хлестнули больнее, чем кнут.

— Можешь не делать шаг и в этот раз, — сдержанно ответил он.

Бандит снова подался вперёд, сверля Лизу взглядом.

— Так что же, Сестра, продолжим? — медленно произнёс он. — Твои друзья хоть знают, во что ты их впутала? А главное — каким образом?

— Оставь их в покое, — огрызнулась чародейка. — Играем только ты и я.

Лиза чувствовала, к чему он клонит. И это её пугало. Им слишком рано знать, какую ношу она несёт. Если наёмники вдруг решат расторгнуть сделку...

«Нужно заткнуть его. Но так, будто у меня не осталось выбора. Обвинить в жульничестве. Как это сделать? Думай!»

— Ошибаешься, Лизель. Здесь все играют.

От упоминания её полного имени по спине чародейки пробежали мурашки.

«Вот оно! Он знал всё с самого начала... Всё, кроме моих ответов. У меня не было шанса, если бы не моё новое правило! Подонок...»

Лиза раздражённо усмехнулась.

— Ты ничего не угадывал, так ведь? Это была сводка разведданных, которая попала к тебе в руки. «Игра», как ты её назвал, была просто способом поиздеваться надо мной, прежде чем забрать деньги. Я была честна — опиралась на то, что вижу. А ты... Впрочем, мне надоела твоя компания. Подавись!

Она сорвала с плеча дорожную сумку и швырнула её на стол. Содержимое жалобно звякнуло, и из приоткрывшейся молнии выкатились две монеты с личной печатью Императора.

— Ты ничем не лучше этих ублюдков из Ока или Инквизиции.

Резко развернувшись на каблуках, она зашагала к двери — краем глаза заметила, что попала Эду в нерв.

— Остановись! — властно потребовал он, но Лиза и не думала его слушать.

Ульф и Эшли, немного растерянные, уже собрались присоединиться к ней.

— Если выйдешь сейчас — топлива не будет! — поспешил добавить бандит.

Лиза замерла у двери, но осталась к нему спиной. Прозвучало ключевое слово — он сам заговорил о сделке.

— Пусть твои друзья возьмут столько топлива, сколько нужно. Мы пока обговорим цену, — спокойнее предложил Эд.

Чародейка метнула через плечо испепеляющий взгляд.

— Очередная игра?

— Нет, — он примирительно поднял ладони.

Лиза замерла, оценивая риски. Эд больше не нападает, сейчас он просто хочет продолжить разговор наедине. Интуиция подсказывала задержаться, но сама мысль остаться вдвоем с этим бандитом... Чародейка кивнула Ульфу.

— Возьмите как можно больше. Я скоро спущусь.

Наёмник недоверчиво оглянулся на Эда. Эшли нервно поправила винтовку.

— Уверена, Лиз? — замялась снайпер.

— Это одно из условий сделки, Эш. Я буду в порядке. Идите, — сказала Лиза со стальной уверенностью в голосе.

Когда высокий детина с винтовкой и наёмники покинули кабинет, Эд взял сумку и встал из-за стола. Он обошёл его и присел на край — ближе к Лизе.

— Я отвык от такого, — сказал он. — Ты сломала мою игру дважды. Это достойно уважения.

Он смотрел на чародейку, широко улыбаясь — но на этот раз без скрытых угроз, без расчета.

— Благодарю, — ответила она с подчёркнутой официальностью.

— Ты сильно их разозлила. И Око, и Инквизиция засуетились. Вы правда... раскрыли секрет Зодчих?

— У Чёрных Сестёр свои секреты, — холодно отозвалась чародейка.

Атмосфера изменилась, поэтому она не выдержала и задала вопрос.

— Откуда столько знаешь обо мне?

— Мне заказали твоё убийство, — непринуждённо ответил бандит. — Бумажка из высшего штаба. Восстановление звания, орден...

Лиза с трудом сглотнула. Страх сковал тело ледяной цепью. Интуиция снова подвела? Не может быть...

— Убьешь меня? — слова будто затревали в горле.

Эд отрицательно покачал головой, грустно глядя в её чёрные глаза.

— П-почему? — едва слышно пролепетала чародейка.

— Да пошли они, — легко усмехнулся он.

Эд протянул сумку с деньгами — Лиза удивлённо отстранилась.

— Что это значит?

— Возвращаю тебе пингусы. Кроме тех двух, что выкатились на стол. Эти мои.

Чародейка испытующе посмотрела на него.

— И зачем тебе это?

— Чтобы у Ока и Инквизиции на тебя запалы не хватило, — пожал плечами бандит.

Лиза медленно шагнула к нему — задумчивая, недоверчивая. Деньги были нужны. Отчаянно нужны. Но больше никаких игр. Когда она взялась за кожаный ремень сумки, бандит, как бы невзначай, накрыл её руку своей.

— Мне плевать на бешеного северного волка и на его серебряную сучку, — сказал он почти шёпотом. — Но ты в настоящей опасности. Око рассылает такие заказы пачками. Они охотятся на тебя.

Он смущённо опустил взгляд, поглаживая её пальцы.

— А может... останешься? Из тебя бы вышла прекрасная королева Шварцбурга. Я бы смог тебя защитить.

От неожиданности щёки Лизы вспыхнули розовым. Она нервно рассмеялась, прикрывая рот рукой. Когда дрожь в голосе унялась, она ответила очень серьёзно:

— Я собственность Императора. Думаешь, Виктор оставит нас прохлаждаться здесь? Он придет и заберёт меня, тогда мы оба заплатим за своеволие.

— Да, — с досадой признал Эд. — Всеотец не любит делиться игрушками.

Он продолжал держать её ладонь в своей. Лиза упрямо склонила голову и посмотрела бандиту в глаза — с укором, но без злобы.

— Хорошо, — с улыбкой капитулировал он. — Но если передумаешь...

— Я знаю, где тебя искать, Эд, — закончила она.

Через несколько минут чародейка спустилась во двор, заваленный ржавыми обломками старых автомобилей, и присоединилась к наёмникам. Внутри все ещё дрожало смятение — интуиция не подвела. Быть может, она возвращает старые инстинкты. Что если бы Эд решил убить её?

«Мне просто повезло... Подумать только — могло получиться, что я сама пришла к своему убийце».

Ульф закинул на плечи две пары канистр, связанных кожаными ремнями, и троица двинулась к фургону. Перед тем как выйти со двора Лиза обернулась. В окне второго этажа виднелась фигура Эда — он молча смотрел им вслед. В груди чародейки разлилось обжигающее тепло. Никто и никогда ещё не разговаривал с ней так, как он. Должно быть, этот день останется в памяти надолго.

Глава 8

Поздняя осенняя заря лениво подсветила небо с востока. Наёмники и чародейка брели к своему транспорту в утренних сумерках. Они вышли на окраину, где оставили фургон — за обломками старой кирпичной стены, в тени полуразрушенного склада.

Но машины не было. Только следы колёс на влажной земле — свежие, ведущие вглубь города. Эшли выругалась сквозь зубы. Ульф скинул канистры с плеч и устало согнулся, упёршись ладонями в бедра. Лиза замерла. По телу медленно расползалось холодное пятно разочарования.

— Кто знал, что она стояла здесь? — прошептала чародейка.

— Проводник, — ответил Ульф. — А может, это кто-то из «мастерской Эда».

— Или просто местный патруль, — добавила Эшли, осматривая крыши с штурмовой винтовкой наготове. — Они любят реквизировать технику.

Лиза медленно опустила сумку с пингусами. Деньги были. Топливо — тоже. Но без фургона они застряли в этом уродливом городе. Шварцбург навис над ними, придавливая к своим кривым, израненным мостовым.

— Что теперь делать? — сказала чародейка. — Уходим на своих двоих?

— План не особо хороший, — усмехнулся Ульф. — Пешком до Грейстона мы доберёмся к следующей зиме.

Это верно. Сколько они проехали за два дня? Сто миль? А самый кошмар ещё даже не начинался.

— Нам нужен транспорт. Любой ценой, — устало пробормотала Лиза. — Что если обратиться к Эду?

Ульф невесело рассмеялся.

— Так, — начал он задумчиво, — у меня есть несколько идей. Но втроём, да ещё с топливом мы слишком медленные и заметные. Вам нужно спрятаться вместе с канистрами.

— На постоялом дворе? — задумчиво сказала Эшли. — Правда, там полно всякого сброда...

— Именно, — кивнул наёмник. — Нужно надёжное и безопасное место. Ты знаешь, о чём я.

Глаза северянки округлились от удивления, но эмоция мгновенно перешла в отвращение.

— Ты не можешь просить меня о таком. Я чудом сбежала из того подвала.

Лиза вздохнула.

— Мне не хотите рассказать, что происходит?

— Ульф, видимо, ударился головой и хочет, чтобы мы спрятались в самом мрачном притоне Шварцбурга, — сказала Эшли.

— Я и сам не в восторге, но днём это самое безопасное место в городе, — настаивал Ульф. — К тому же Саламандр тебя в обиду не даст. Сама знаешь.

Лиза была слишком измотана, чтобы участвовать в этом споре. Сейчас ей подошла бы любая комната с кроватью и дверью, которую можно запереть.

— Это далеко? — без интонации спросила она.

Эшли взглянула на чародейку, как на предательницу.

— Не близко, — охотно ответил Ульф. — Но до рассвета ещё минут сорок. Вы должны успеть убраться с улиц к этому времени.

— Звучит как план, — глухо отозвалась Лиза. — Давай не будем терять время, Эш.

Эшли раздражённо усмехнулась и уставилась на Ульфа.

— Первое: мы пробудем там до темноты. Если тебя не будет к вечеру — мы пойдём искать. Чем это кончится — увидим.

Она медленно подошла к наёмнику вплотную.

— Второе: я не буду разговаривать с Саламандром лично. Лиза у нас смелая — пусть и договаривается.

Эшли резко дёрнула его за лямку тактического жилета, притягивая ближе.

— Третье: если тебя убьют — я высажу себе мозги прямо из твоего подарка, — она хлопнула ладонью по набедренной кобуре с огромным пистолетом. — Помни об этом, задумывая какую-нибудь глупость.

Ульф кивнул, глядя ей в глаза.

— Хорошо. Договорились.

Эшли кивнула в ответ — и поцеловала его. Лиза отметила про себя, что в этот раз их нежность не смущает её. Может, просто усталость? Когда они разомкнули губы, на лице Эшли отразился весь страх и неуверенность, которые кипели внутри. Но прошла секунда, и девушка-снайпер снова заговорила с прежним, нарочито бодрым энтузиазмом:

— Вставай, сестрёнка! Мы идём в гости сразу ко всем извращенцам этого милого городка!

Она схватила канистру с топливом и вскинула на плечо. Девушки обернулись на Ульфа, он махнул им рукой и двинулся вглубь города по следам фургона. Путь в утренних сумерках продолжился.

Город медленно просыпался, кашляя печным дымом. Тонкие струйки вились из покосившихся труб, стелились над улицами, будто души погибших не спешили покидать этот мир.

Лиза шла механически, не особенно выбирая куда ступать. Сумка с деньгами, да ещё тяжёлая канистра с топливом делали и без того трудный путь невыносимым. Бессонная ночь, неуверенность, страх — всё слилось в тяжёлую вату в голове. Мир вокруг казался выцветшим, будто кто-то вынул из него краски и оставил только серые, бессильные контуры. Даже воздух пах не осенью, а чем-то истощённым — как дыхание умирающего.

Они миновали обгоревшую часовню, где на обломках колокольни сидели вороны — неподвижные, как стражи чужой скорби. Дальше им попался старинный акведук. Его каменные арки, покрытые мхом и трещинами, вздымались выше домов, подпирая небо, как рёбра гигантского скелета, застывшего в последнем вздохе. В бледном осеннем зареве они прошли молча между опорами.

— Смотри под ноги, — тихо бросила Эшли. — Эти мостовые сломали больше костей, чем молоты имперской пехоты.

Лиза кивнула, не в силах ответить. Северянка тащила сразу две канистры, штурмовую винтовку и даже не запыхалась.

«Её внешняя хрупкость — смертельно обманчива, — подумала чародейка. — Сколько незадачливых идиотов получили от неё пулю в голову или нож в сердце, приняв за обычную девушку?»

Лиза нахмурилась. Ей не хотелось знать ответ.

Они прошли лабиринтом узких крепостных улочек — таких тесных, что плечи задевали сырую кладку с обеих сторон. Эшли вела уверенно, не колеблясь на развилках. Неудивительно: она здесь родилась. В одном из глухих переулков она на ходу бросила нищему монету и что-то шепнула. Тот кивнул, не поднимая лица, и отодвинул грязную занавеску за своей спиной. Там зиял узкий подземный ход, пахнущий плесенью и копотью.

Девушки двинулись вглубь, сгибаясь под низким сводом, пока не вышли на парапет, тянувшийся вдоль внутренней стороны крепостной стены. Ветер здесь завывал и метался, но Лиза едва его чувствовала — всю её без остатка наполняла усталость.

Когда солнце поднялось над землей, они добрались до огромной железной двери. Всё выглядело обычно: простой переулок, узкий и пустой, а дверь напоминала кусок толстой стали, будто бы скрывающий руины заброшенного жилища. Эшли поставила канистры на землю и несколько раз громко приложилась прикладом винтовки к двери.

Из-за неё раздался хриплый бас:

— Я вот сейчас выйду и по башке тебе постучу.

Эшли бросила взгляд на Лизу — та стояла бледная, почти прозрачная от переутомления. Девушка-снайпер тяжело вздохнула. Она явно не хотела произносить следующие слова. Но знала: должна.