Коготь Бастет

Глава 14

Глава 14. Интерлюдия. В ущелье Вади-Гор.

Солнце только поднялось над горизонтом, но воздух уже начинал нагреваться, обещая к полудню раскалённую печь. Караван двигался медленно, растянувшись по пустыне длинной вереницей. Впереди, ведомые погонщиками шли мулы - гружёные тюками с зерном и тканями, следом – ослы, навьюченные тюками поменьше. В середине колонны, среди охраны, шёл Такар, ведя за повод «своего» осла.

Он уже почти привык к ритму похода. Шаги стали размеренными, дыхание - ровным. Он больше не смотрел под ноги, а вглядывался вперёд, как учил Дмитрий. Плечи расправлены, взгляд – прямо, перед собой. Хотя вокруг простиралась пустыня, а мерный шаг каравана успокаивал.

Ренсен, командир охраны, тронул Такара за плечо и указал куда-то вперед, туда, где в тяжелом мареве, угадывались контуры невысоких гор.

- Вади-Гор! – произнес Ренсен, – Если там нас не встретят – дальше уже пойдем спокойно!

- Может – не встретят? – неуверенно предположил Такар.

- Может, и не встретят, – пожал плечами Ренсен, – только лучше думать, что все-таки - встретят!

Он прошел дальше. Скоро Такар услышал его крики: «Держитесь ближе к центру! Не растягиваться!» Голос Ренсена эхом разносился по пустыне, но в нём не было вчерашней нервной резкости. Сейчас напряженность делала его ровнее, а настороженность - острее

Внутри Такара всё сжалось от тревоги. Где-то там, впереди, его ждала неизвестность.

Он по-прежнему шёл в середине каравана. Копыта вьючных животных поднимали лёгкую пыль, которая оседала на одежде и лице. Воздух был сухим и горьковатым - пахло потом, сухой травой и нагревшимся песком.

Такар внимательно всматривался вперёд и по сторонам. Он заметил, что пустыня начала меняться. Песок постепенно уступал место каменистой почве, а на горизонте, медленно приближаясь, вырастали скалы. Невысокие, но крутые, с острыми гребнями, они тянулись вдоль горизонта, оставляя только узкий проход между собой - старое, высохшее русло реки.

«Вади-Гор! – прошептал Такар. – Кажется, я знаю это место. Идеальное для засады».

Один из шедших рядом воинов, глядя вперед, сказал, обращаясь к Такару:

- Посмотри туда. Между скалами - узкий проход, видишь? Если они решат напасть, это будет там.

Мимо них пробежал другой воин, передавая команду: «Всем приготовиться! Взять щиты! Оружие, к бою!»

Такар сглотнул. Он посмотрел на скалы - они казались безмолвными и пустыми. Никакого движения, никаких признаков жизни.

«Может и обойдется?» – мелькнула робкая надежда.

Но он знал - «песчаные братья» умеют ждать.

- Что же делать? – тихо повторял он, глядя перед собой.

Караван, тем временем, подошел к скалам и начал медленно втягиваться в русло. Горы с обеих сторон поднимались всё выше, закрывая горизонт. Солнце стояло уже высоко, но лучи ещё не проникали на дно ущелья - тени от скал делали воздух прохладнее, но это не приносило облегчения. Слишком много теней. Слишком много мест, где можно спрятаться.

Перед самым входом в Вади-Гор, животные замедлили шаг, словно бы предчувствуя опасность. Один из мулов вдруг заупрямился, отказываясь идти вперёд. Погонщик хлестнул его кнутом, но животное лишь фыркало и пятилось.

- В чём дело? - крикнул Ренсен, - Почему остановились?

- Мул не идёт, хери-неб, - ответил погонщик. - Он что-то почувствовал!

Ренсен подошёл к животному. Он посмотрел на скалы, на тени, на узкое русло, которое тянулось вперёд, и на мгновение в его глазах мелькнула тень сомнения.

- Ведите его вперёд, - сказал он, но голос его внезапно осип, - Мы не можем остановиться здесь. Нам нужно пройти ущелье до полудня.

Ренсен оглянулся на колонну и махнул рукой:

- Вперёд! Не останавливаться!

Караван снова двинулся, медленно втягиваясь в тень ущелья. Стражники оглядывались, сжимая в руках копья и щиты. Погонщики молчали, погоняя животных. Тишина становилась тягучей, как мёд.

Воин, шедший рядом с Такаром и тихо сказал:

- Мы в Вади-Гор. Если они здесь - они уже видят нас. Теперь осталось только ждать.

Такар кивнул и сжал посох крепче. Сердце его колотилось где-то в горле, но он заставил себя дышать ровно.

«Не обойдется! - подумал он, – Значит, без драки не обойдется! Но я иду дальше. Я держусь. И я - не сдамся!».

А сверху, с вершин скал, за ними уже следили внимательные глаза - холодные, как у змеи и горячие, как угли.

Караван продолжал движение. Шаги ослов и мулов эхом отдавались от каменных стен, поднимаясь вверх и теряясь в раскалённом воздухе. Стражники шли держа оружие и щиты наготове. Ренсен внимательно вглядывался в скалы.

Такар чувствовал, как каждый шаг приближает их к чему-то неизбежному.

И тут первая стрела рассекла воздух.

Она вонзилась в плечо одного из погонщиков. Он охнул и рухнул на песок, зажимая рану руками. Кровь хлынула между пальцев, окрашивая песок в тёмно-красный.

- Засада! - закричал Ренсен - Щиты к бою! Держать строй!

Второй залп стрел обрушился на караван. Еще один погонщик слева упал, пронзённый в бедро, мул рванул в сторону, опрокидывая тюки. Крики, рёв животных, звон металла - всё смешалось в хаосе.

Из-за скал, с дикими воплями, выскочили разбойники. Их было больше тридцати грязные, оборванные, вооруженные топорами и копьями. Они бежали вниз по склонам, как стая голодных шакалов и их глаза горели жаждой крови.

- К бою! - орал Ренсен, выхватывая копеш – Щиты сбей! Закрыться сверху! Дротиками – бей!

Стражники сомкнули щиты, образуя стену. Из-за щитов в нападавших полетели дротики и камни. Копья опустились, встречая нападающих. Первая волна разбойников с разбегу налетела на строй, но наткнувшись на бронзовые наконечники и откатилась назад, оставляя на песке мёртвых и раненых.

Крики, стоны, лязг металла, хрипение раненых - всё смешалось в какофонию боя.

Такар стоял в центре каре, помогая страже сдерживать напор. Он видел, как падают люди, как кровь заливает песок, как разбойники, рыча, пытаются прорвать стену щитов.

Стоявший рядом с ним стражник, тяжело осел на одно колено - стрела вошла ему в ногу. Такар отшатнулся и в этот момент один из разбойников прорвавшись через строй, замахнулся дубиной на него. Такар не думал - он взмахнул посохом, нанося удар разбойнику в пах и тот согнулся от боли.

- Такар! - крикнул один из воинов, отбиваясь от нападавших. - Держись рядом! Не отходи!

Но разбойники напирали. Их было слишком много. Стражников было почти вполовину меньше чем разбойников, но на их стороне была дисциплина, выучка и лучшее оружие.

Ренсен рубил мечом направо и налево. Он уже отбил атаку двоих разбойников, отбросив их в сторону, но тут же получил удар копьём в плечо. Кровь хлынула, но он продолжал биться, контролируя ход сражения.

Между тем разбойники несли огромные потери. Их предводитель – Урс, с бессильной яростью смотрел, как тает его отряд. Очевидно, охрану кто-то предупредил, из-за чего фактор внезапности не сработал и охрана каравана была готова к нападению. Однако подумать над этим, у Урса времени не было – сейчас нужно было во что бы то ни стало исполнить задуманный план. На песке уже лежало больше десятка убитых и раненых. И Урс не собирался отступать!

- Хватайте чужеземца! - заорал он. - Живым! Потом – отходим!

Несколько разбойников, отчаянно прорубаясь через строй, ринулись к стоявшему в центре Такару.

Такар, как мог, отбивался посохом, но нападавших было слишком много. Один из разбойников ударил его древком копья по голове. Он упал на колени, теряя сознание, чувствуя, как грубая верёвка прижимает его локти к туловищу, обхватывая бока.

- Вяжи его! - крикнул кто-то. - Уходим!

Такара потащили по песку – вверх по склону. Разбойники, выходя из боя, исчезали за скалами, унося свою добычу.

Ренсен, раненный в плечо, смотрел им вслед. Вокруг него лежали тела – убитых и раненных. Кровь лужами заливала песок. Он сжал зубы так, что на лбу выступили вены.

- Хери-неб, - сказал один из стражников, тяжело дыша. – Мы отбились, они ушли, но увели чужеземца с собой. Мы должны преследовать их!

Ренсен посмотрел на свой отряд. Многие воины были ранены, некоторые животные разбежались и их ловили погонщики. Он перевёл взгляд на скалы, где исчезли разбойники и покачал головой.

- Мы должны охранять караван и ценный груз! Поэтому, мы не будем их преследовать.

- Но, хери-неб...

- Я сказал - нет! - рявкнул Ренсен. - У нас есть раненые. Мы должны доставить груз в Буто. Это - приказ! Мы идём дальше!

Он повернулся к своим людям, и в его голосе слышалась горечь:

- Оказать помощь своим, доложить о потерях! Убитых разбойников закопать здесь, раненных разбойников – добить и – туда же! Восстановить порядок в караване! Мы уходим! Немедленно!

Стражники молча подчинились. Погонщики уже успокаивали животных, проверяли вьюки. Ктото тихо плакал над телом убитого товарища. Кто-то молча бинтовал рану.

К Ренсену подошел воин – Себекенаф.

- Хери-неб! Мы потеряли двоих погонщиков, одного мула. Остальные все живы. Среди наших – убитых нет, семеро раненных, но путь продолжать смогут, только недолго – им нужен отдых. Чужеземца захватили в плен.

Ренсен вздохнул.

- Нам нужно идти. Тела своих убитых грузим на мулов и везем в Буто – там им обеспечат достойное погребение. Скажи раненным воинам – пусть потерпят немного, привал сделаем в первом оазисе, когда выберемся из этого проклятого ущелья!

Когда Урс увидел, как его люди волокут захваченного чужеземца, он на мгновение позволил себе улыбку.

«Финикийцы заплатят за него столько, что хватит на годы вперёд. А если он знает что-то важное - то ещё больше!» - думал он, давая сигнал к отступлению в горы.

Но когда остатки своей банды собрались на небольшом плато, улыбка сползла с его лица. Из почти сорока человек осталось не больше двадцати, из которых многие были ранены: кто-то сжимал плечо, из которого торчал обломок дротика, кто-то хромал, волоча ногу. Разбойник по прозвищу Рваный смотрел на Урса с нескрываемой злобой.

- Мы потеряли половину людей - хрипло произнёс он. – А где добыча? Или все жертвы были ради одного этого чужеземца? Может, ты объяснишь нам все?

Урс нахмурился:

- Я объясню вам все, но чуть позже – когда мы найдем безопасное место для привала. Что касается этого чужеземца – то он стоит больше, чем все эти вьюки с зерном и тканями. Ты знаешь, кто за ним охотится. И знаешь, сколько за него дадут.

- Я знаю только, что мы возвращаемся с пустыми руками, - ответил Рваный. - И еще знаю, что многие из нас не доживут до вечера!

Остальные молчали, но в их молчании чувствовалось напряжение. Урс почувствовал общее отчуждение и понял - очень скоро ему придётся дать объяснения. И они будут очень непростыми!

Глава 15

Интерлюдия. Священная клятва и кровь на плато

Плато было небольшим - шагов пятьдесят в ширину, окружённым нагромождением валунов, которые служили естественной крепостью. С одной стороны обрыв, с другой - узкий проход, через который разбойники втащили бесчувственного Такара. В центре горел костёр, разбрасывая по камням неровные багровые отсветы.

Разбойники сидели вокруг огня, угрюмые и злые. Их было не более пятнадцати человек - те, кто выжил после боя в Вади-Гор. Многие были ранены: кто-то перевязывал плечо, кто-то хромал, опираясь на копьё, кто-то лежал на плащах с закрытыми глазами. В воздухе витал запах крови, дыма и горелого мяса.

Но главное, что витало в воздухе, - это злоба. Густая, липкая, как смола. Она чувствовалась в каждом взгляде, в каждом движении.

Урс стоял у костра, прислонившись к валуну. Его лицо было бледным, на руке — свежая повязка, пропитанная кровью. Он получил лёгкое ранение в бою, но сейчас не это беспокоило его в первую очередь. Главным было то, что он кожей чувствовал взгляды своих людей - и эти взгляды не сулили ничего хорошего. Урс заметил, как разбойники тихо переговариваются, искоса поглядывая на него, группируясь вокруг Седого – старейшего члена их клана. Рядом с ним сидели Рваный и Клык, чуть поодаль – Ветер, Крокодил, Шелест и Тростник. Судя по всему, они и будут представлять группу недовольных.

- Урс, – наконец произнес Клык, очевидно, повинуясь какому-то тайному знаку, поданному, скорее всего – Седым. - Мы потеряли больше половины отряда. Двадцать три человека остались в ущелье, а некоторые – те, у кого хватило сил добраться сюда, вряд ли увидят рассвет следующего дня! И у нас появился вопрос - зачем это было нужно? Ради чего? - он кивнул на связанного Такара, лежащего в стороне.

- Ты обещал нам лёгкую добычу, - добавил Рваный, поглаживая шрам на лице. - А взамен, мы получили кровавую резню! Ты хоть понимаешь, что мы теперь - ничто? Нас осталось пятнадцать человек. Пятнадцать – и ни одного здорового! С такими силами шайкой мы не можем даже напасть на мелкий караван!

- Замолчите! – рявкнул Урс – Кто вы такие, чтобы трепать свои языки по таким вопросам? Я ваш главарь и только я несу ответственность за то, что мы все делаем! Да, нападение прошло не так, как было задумано, но своей цели мы достигли! Разве не я раздал вам серебро – все, какое у меня было? И вы его приняли – тогда я что-то не слышал ваших жалоб! А сейчас вы строите из себя девиц, требующих компенсацию за утраченную, неизвестно где, невинность и предъявляете мне претензии? Я разве обещал вам, что все пройдет легко? Мы, по воле богов - «Песчаные братья». Мы – клан «Скорпиона»! Мы ежедневно рискуем своими жизнями ради добычи, которая не всегда соответствует нашим ожиданиям! А помнишь ли ты, Рваный, когда и за что ты получил свое прозвище? А помнишь, сколько ты получил тогда? Кажется – пару медных колец и кувшин пива, который ты вылакал сразу же, так как подыхал от жажды? Тогда тебе не казалось, что добыча не слишком велика! А ты, Клык, уже успел позабыть, как удирал от береговой стражи, унося стрелу в своей заднице – все, что ты заработал в том деле! Тогда ты не возмущался тем, что твоя доля столь незначительна. А был рад тому, что вообще смог унести ноги! А сейчас у тебя, видишь ли «появились вопросы»? Наверно, стрела в заднице как-то задела и твой мозг, что ты стал интересоваться тем, что ранее тебе было совершенно не свойственно? А, Клык?

Урс знал, что лучшая защита – нападение, и сейчас он сознательно «давил» на своих людей, пытаясь переломить их настроение в свою пользу. И ему это почти удалось – при упоминании о ране, полученной Клыком, при налете на таможенный склад, некоторые разбойники усмехнулись. Но тут, в разговор, наконец, вступил еще один участник – тот, кого Урс опасался больше всех.

- И все-таки ты нас подставил, Урс! - произнес Седой. Его голос звучал глухо, как приговор. - Ты водил нас за нос. Ты вел какие-то странные беседы в храме Сета – да нам это тоже известно, потом ты о чем-то договаривался с финикийцами. О чем? Ты толком этого не объяснил и мы не знали, на что идём и зачем. Мы поверили тебе и в результате - потеряли наших братьев. А теперь ты хочешь, чтобы мы благодарили тебя за то, что этот странный чужеземец у нас в руках? Ты пытаешься убедить нас в том, что все наши жертвы стоили того?

Седой говорил негромко, в его голосе не было злобы, как у Рваного или истеричности, как у Клыка, но в тоже время, в нем чувствовалась такая неумолимая сила, что у Урса моментально похолодели ноги.

Он поднял голову и посмотрел на своих людей. Он видел их лица - злые, уставшие, готовые к бунту. И в этот момент он отчетливо осознал, что если сейчас он не сможет переломить ситуацию, они убьют его. Или просто - бросят здесь, одного, без воды, предварительно переломав ему ноги и руки. Тогда Урс решился на крайнюю меру.

- Слушайте меня! – громко произнес он, и голос его звучал твёрдо. - Я знаю, что мы потеряли братьев. И я знаю, что сейчас вы очень злы на меня, на судьбу, на стражу! Но я, не меньше вашего, скорблю о наших погибших братьях, помню лицо каждого из них и хоть сейчас готов назвать богам их имена! Но я привёл вас сюда не просто так – сегодня мы захватили самого ценного пленника, который когда-либо попадал в руки «Песчаных братьев» и за которого мы получим огромный, невиданный выкуп! Нам будут завидовать все другие кланы «Песчаных братьев» и все они захотят присоединиться к нам – к клану «Скорпионов»!

Он вытащил из-за пояса мешочек с серебром тем самым, полученным от Азмелкарта и бросил его на землю.

- Здесь серебро – задаток, который мне передал финикиец! Разделите его на всех и присоедините к тому, что я вам уже отдал ранее – тогда вы увидите, что наше сегодняшнее дело – не такое уж неудачное! - Урс обвел взглядом разбойников.

Но в их глазах желаемого интереса к серебру больше не было.

- Ты уже давал нам серебро, это верно! – медленно сказал Седой. - Но деньги не вернут наших убитых братьев. Сейчас мы хотим знать правду. Кто этот чужак и почему мы должны были погибнуть за него?

Урс понял, что просто серебро сейчас не поможет. Им нужно дать что-то большее. То, что произведет на них впечатление.

Он шагнул в центр круга, вытащил свой кинжал и, не раздумывая, полоснул им по раскрытой ладони. Кровь хлынула на камни, закапала в песок, впитываясь в землю темными пятнами.

Урс поднял руку, показывая кровь всем, кто сидел вокруг костра.

- Клянусь песком, что помнит шаги наших отцов! - он провел рукой и капли крови упали на землю.

- Клянусь камнем, который видел рождение и смерть бесчисленных поколений! - он коснулся рукой ближайшего валуна, оставляя на нем кровавый отпечаток.

- Клянусь кровью, что течет в моих жилах – той самой кровью, которую я проливаю сейчас перед вами! - он поднял руку выше – так, чтобы все видели струящуюся кровь.

- Клянусь огнем этого костра, что освещает наши тропы в ночи! - он протянул руку к пламени и на мгновение показалось, что кровь закипает на его ладони.

- Клянусь именами наших предков, которые ушли в пески и стали его частью! - он повернулся лицом к пустыне, простиравшейся за пределами плато.

- Клянусь душой пустыни, которая не прощает лжи и не дарует пощады обманщикам! - он опустил руку и посмотрел в глаза каждому из разбойников по очереди.

- Я, Урс, сын пустыни, брат песка и ветра, говорю вам, своим братьям, что захваченный нами пленник стоит дороже, чем все золото, серебро и другие товары, которые мы могли бы захватить за всю нашу жизнь! Я клянусь, что говорю это не из жадности и не из-за страха за свою жизнь, а потому что твердо это знаю! И если я лгу – пусть я умру от руки своих братьев. Пусть моя кровь смешается с этим песком и останется здесь навсегда – в наказание за ложь! Пусть моя душа скитается по пустыне вечно, не находя покоя! А мое имя - пусть будет забыто теми, кто придет после нас!

Он помолчал, затем его голос вновь эхом разнесся по плато.

- В том, что сказал, я приношу Священную клятву и готов принять свою судьбу!

Тишина повисла над плато. Разбойники переглянулись. Священная клятва — это было серьезно. Это был закон, освященный временем и почитаемый всеми «Песчаными братьями», нарушить его было невозможно. Если Урс ошибался, он должен будет принять смерть.

- Ты принёс клятву, - сказал Седой медленно – мы ее услышали! Ты не хуже любого из нас, знаешь наш закон, а значит - уверен в том, что говоришь и знаешь что будет, если ты обманешь нас. Хорошо! Мы принимаем твою Священную клятву! Но сейчас мы хотим увидеть чужеземца. Мы хотим понять, за что погибли наши братья!

Урс кивнул и махнул рукой:

- Приведите его сюда. Пусть он сам скажет, кто он!

Такар тем временем, лежал связанный в стороне от костра. Сторожившие его разбойники, увлеченные происходящим, совершенно забыли о нем, присоединившись к остальным.

Такар решил, что подходящий момент для бегства, настал. Он нащупал в складках одежды, маленький кусок острого металла – того, что дал ему Ди-Ми-Три, перед дорогой. Странная вещица была очень острой. Такар, пока извлек ее, несколько раз порезал пальцы, но сначала даже не заметил этого. Он начал пилить толстую веревку, связывавшую руки. Веревка резалась очень хорошо и скоро одна рука Такара оказалась свободна, а остальные путы – ослабли. Сейчас осталось только потихоньку отползти в сторону – в тень, а там можно попробовать рвануть вниз. Разбойники целиком и полностью были поглощены выяснением отношений между собой. Только бы они продолжали спорить... Но...не получилось...

Двое разбойников, по команде главаря, подтащили Такара в центр плато, усадили на землю и свет костра упал ему лицо.

Урс подошёл к нему, присел на корточки и схватил его за волосы, поднимая голову:

- Смотри на меня, чужак. Ты - тот, кого зовут Ди-Ми-Три? Тот, о котором говорят жрецы?

Такар молчал. Он смотрел на Урса непонимающим взглядом, пытаясь собраться с мыслями.

Урс подозвал Шакала, стоявшего в тени:

- Ты говорил, что это он. Ты говорил, что видел его в Пер-Сопду. Это он? Подтверди при всех!

Шакал шагнул в свет костра. Его жёлтые глаза блеснули в темноте:

- Да, Урс. Это он. Я видел его дважды. Он гулял по городу в этой одежде. Это тот самый чужак, за которым охотится Камос.

- Все слышали? - сказал Урс, обращаясь к разбойникам. - Шакал все подтверждает. Это – тот, кто нам нужен!

Тогда все взгляды обратились к Такару. Он чувствовал их тяжёлые, злые, требовательные. Вокруг него сомкнулось кольцо людей, готовых разорвать его на части, если он скажет не то.

- Говори, чужак! - приказал Урс. - Кто ты? Откуда? Зачем ты здесь?

Такар сглотнул. В голове всё ещё гудело, но он вдруг понял: его единственный шанс продолжать играть роль. Дмитрий учил его: «Если тебя схватят – лучше притворяйся дураком. Ты ничего не знаешь. Ты - случайный человек».

И Такар заговорил.

Он заговорил на чистом ливийском - том языке, на котором говорил с матерью в детстве, который знал как родной. Его голос дрожал, из глаз полились слёзы - настоящие, солёные, горькие.

- Пожалуйста, господин... не убивайте меня...- забормотал он, заикаясь. - Я ничего не знаю... Я просто раб... бедный погонщик ослов... Меня выкупили из каменоломен... Привели в какой-то дом, хорошо кормили, зачем-то одели в эту одежду и отправили с караваном... Я не знаю, кто он... я не знаю, что происходит... Зачем вы меня схватили? Я ничего не сделал... Отпустите меня, я не хочу умирать...

Он захлебнулся слезами и уткнулся лицом в колени, сотрясаясь от рыданий.

Разбойники замерли. Кто-то переглянулся, кто-то нахмурился. Один из них, который видимо, знал ливийский язык, прислушался к бормотанию Такара и наклонился к Урсу:

- Он говорит на чистом ливийском. Это его родной язык. Он не врёт, Урс. Похоже на то, что он и правда погонщик. Я знаю этот акцент — так говорят люди в горах восточной Ливии.

После этих слов, тишина неожиданно стала абсолютной. Слышно было только, как потрескивает костёр.

И в наступившей тишине Урс внезапно понял всё.

Он медленно повернулся к Шакалу. Его глаза сузились до щёлочек, в груди закипела холодная ярость. Шакал стоял неподвижно, но его лицо побелело - он тоже начал понимать.

- Ты...- прохрипел Урс, поднимаясь. - Ты сказал, что это он! Ты убедил меня, что это тот самый чужеземец! А это – обычный раб. Приманка, которую ты сожрал, чтобы настоящий чужеземец ушел от меня по другой дороге!

Шакал сделал шаг назад, поднимая руки:

- Урс, я не знал... я видел его в крепости... я думал...

- Ты думал?! — заорал Урс, выхватывая нож. - Ты думал, и мы потеряли двадцать три человека! Двадцать три! И зачем? Ради какого-то погонщика ослов!

Он бросился на Шакала. Тот попытался увернуться, но Урс был быстрее. Лезвие полоснуло по горлу - Шакал захрипел, схватился за рану, из которой хлынула кровь, и рухнул на камни, дёргаясь и хрипя. Через мгновение он затих, глядя в небо пустыми глазами.

Тишина взорвалась криками. Разбойники вскочили, хватая оружие.

- Ты убил своего человека! - заорал Рваный. - Ты только что принёс священную клятву! А теперь ты убил того, кто должен был подтвердить её! Ты обманул нас, Урс!

- Ты нас всех подставил! - крикнул Клык. - Ты привёл нас в засаду, ты потерял отряд, ты принёс клятву и тут же её нарушил! По законам «Песчаных братьев» ты должен умереть!

Они надвигались на него - злые, с кинжалами и копьями. Урс отступил к валуну, выхватывая меч, но он был один против пятнадцати.

Такар, лежавший в стороне, начал яростно рвать верёвки. Он почти перерезал их лезвием бритвы, но полностью освободиться от них было трудно - руки дрожали, а вокруг творился хаос.