- -
- 100%
- +
— Валентина Ивановна, да я бы вышла, если бы здесь хоть кто-то пел лучше чем я, — возразила Анжелка. — Это же сплошная показуха и не более того.
Анжелкина классная уже было встала с места для того чтобы выпроводить вконец обнаглевшую свою ученицу, чтобы та из-за своего характера не натворила того, за что потом пришлось бы серьёзно отвечать, но директор от этого её тут же остановил, сославшись ей на то, что очень хочет выяснить от её ученицы, что та здесь задумала, чтобы потом в отношении неё принять соответствующие решение, хотя сам уже в принципе обо всём догадался.
— Слышь ты — Чумазана! Давно не получала? — пригрозила одна из солисток, — Тебе же русским языком сказали — выйди отсюда.
Как не странно, но эту угрозу от солисток акселераток Анжелка в свой адрес как раз и добивалась. Она хотела сцепиться с ними в словесной дуэли чтобы потом развести их при всех на слабо, после чего заключить с ними пари на тех условиях, которые она сама же им выдвинет.
— Да! Конечно! Вы больше, вы сильней! Да и вообще… Настоящий талант всегда легко обидеть, — заявила Анжелка при этом немного сглаживая свои нападки и тем не менее всё равно продолжая провоцировать. — Только знаете что, поёте вы так себе.
— Марь Иванна, сколько нам её ещё здесь терпеть? — обратилась вторая солистка к учителю пения. — Скажите ей, пусть уйдёт, а то мы за себя не ручаемся.
— Анжел, хватит паясничать, уйди со сцены, — спокойным тоном попросила Мария Ивановна которая глядя на нагловатую ученицу была в душе даже рада тому, что из всех присутствующих всё-таки нашёлся один человек, который не побоялся при всех сказать правду.
— Хорошо Мария Ивановна, — как бы согласилась Анжелка. — Я уйду, только ответьте мне тогда на один вопрос: — За что вы мне по пению постоянно ставите двойки, если здесь нет никого, кто бы меня смог переорать?
— Мы в отличии от тебя не орём, а поём, — упрекнула Анжелку одна из солисток.
— Да ладно! — тут же съязвила ей на это Анжелка. — А ну-ка попробуйте вот так, — Анжелка подошла к микрофону и рявкнула в него так, что некоторые из сидящих в зале от такого громкого и неожиданного её рыка вздрогнули. — Заметьте, микрофон был отключён, но вы для себя его можете включить, потому как у вас так как у меня, всё равно не получится.
— Анжел, это уже не смешно, — сделала Мария Ивановна очередное замечание, стараясь сохранить лицо руководителя.
— Да посмотрите, это же очевидно, — продолжила Анжелка свою провокацию. — Ваши солистки выросли и стали внешне больше походить на тётечек, которые обрядились в школьную форму. Вот если бы они себе организовали какую-нибудь вокально-инструментальную группу и были бы в ней солистками, это могло бы выглядеть вполне нормально, а так..! Со стороны даже смешно. Впереди стоят две дылды, а за ними кучка пупсов.
— Это не тебе решать, — одёрнула Мария Ивановна Анжелку, не смотря на то, что в душе от неё требовала продолжать говорить в том же духе.
— Согласна, — не стала прирекаться Анжелка. — Выбор действительно не за мной. Но спорить с тем, что они для школьного хора, мягко говоря не тянут, тоже нельзя. Для молодёжной группы — да, вполне возможно, тут возражений не имею. Если ещё репертуар под их голоса подобрать, уверена, что некоторым они в этом стиле даже могут понравится. А вот чтобы солировать в хоре, тут у них вряд ли получится — голосок слабоват. Не тянут они.
— Ты предлагаешь их заменить? — задал Борис Михайлович прямой вопрос.
— Да. Я предлагаю их заменить, — честно огласила Анжелка своё смелое мнение.
— Ага! А ты типа на наше место, — упрекнула Анжелку в корыстных побуждениях одна из солисток.
— Не, — тут же опровергла Анжелка эту версию. — Я в этом деле профи, это тогда будет не честно по отношению к другим школьным коллективам.
— Да мы уже все здесь в курсе того, какая ты профи, — упрекнула вторая солистка Анжелку в её не компетентности по данному вопросу.
— А вы что, со мной по этому поводу поспорить желаете? — тут же бросила Анжелка солисткам свою наживку.
— Было бы с кем спорить, — заявила другая солистка упрекая Анжелку в бездарности.
— Это вы говорите сейчас так потому, что прекрасно знаете о том, что я вас тут сразу уделаю. Вы же видели как я ору, а вы так не можете, — упрекнула Анжелка солисток переростков, стараясь их этим по сильнее зацепить.
— Ну если ты такая смелая, давай поспорим, — ничего не подозревая предложила одна из солисток, заглотив Анжелкину наживку.
— Ага! — как бы уходя на попятную, произнесла Анжелка на это лесное предложение. — Вы же проспорите, а потом обиды чинить будите. У меня ж голосина будь здоров, а у вас… Голосок да и только.
— Ну-ну! — произнесла с насмешкой на это Анжелкино заявление, другая солистка. — Как же, голос! Одни дешёвые понты.
— Чтобы вы там про меня не думали, да только для того чтобы понты кидать, тоже талант необходим, — делая из себя дурочку, продолжила нагнетать Анжелка.
— Что ж, если ты в себе так сильно уверена, тогда давай так, — посоветовавшись между собой, начали заключать с Анжелкой своё пари солистки. — Наш голос, против твоих понтов. Кто победит, тот отсюда и уходит.
— Как-то слабовато, — возразила Анжелка. — Может чего по круче забьём?
— На понт берёшь, — усомнилась одна из солисток, будучи уверена в том, что Анжелка просто блефует.
— Не хотите спорить, так и скажите, — сказала Анжелка, пытаясь убедить всех в том, что она действительно блефует.
После такого заявления, обе солистки для себя сделали вывод того, что Анжелка петь на спор не желает, а просто таким своим наглым способом, вынуждает их отказаться от предложенного спора и после того как те не пожелают с ней заключать пари, записать на их счёт поражение и остаться при своём.
— Хочешь нас на испуг взять — не получится, — заявили солистки уже будучи уверенными в том, что Анжелка из-за отсутствия голоса просто в очередной раз дурачит всем мозги. — Либо пой, либо уходи и нечего нам тут мозги парить.
— Ах вы так — да! — произнесла Анжелка как бы возмутившись тому, что не по её выходит. — Думаете, что я вас тут всех на зихер беру.
— Обухова, давай без жаргона, не на привозе, — сделала Анжелке замечание её классная руководительница.
— Я постараюсь, — согласилась Анжелка, после чего чуть отошла в сторону и стала делать минутную голосовую зарядку больше похожую на непонятные голосовые звуки, которые даже отдалённо не говорили всем присутствующим о том, что у неё может присутствовать слух и голос. — Ну всё я готова — а вы? — с полной уверенностью в своей победе, после такой чудо зарядки поинтересовалась Анжелка у двух хихикающих над ней солисток.
— Если то, что мы сейчас слышали был твой неподражаемый голос, то мы тоже готовы, — согласились на пари обе солистки будучи уверенными на все сто процентов в том, что Анжелкин голос в зале кроме смеха ничего не вызовет.
— Тогда вот вам всем моё условие, — объявила Анжелка так, словно вновь решила всех взять на дешёвый развод. — Если я смогу перепеть этих двух солисток, то вы Мария Ивановна, по своему предмету сразу в четверти ставите мне пятёрку. Можете конечно не ставить, но тогда вам при всех здесь прямо со сцены придётся про кукарекать — это первое. Второе…
В этот момент Анжелку перебила её классная:
— Эй Обухова, не жирно ли будет. Может просто очередную двойку по поведению сейчас вкатить тебе и всё?
— Нет, я думаю будет не жирно, — с насмешкой заявила Анжелка. — И на счёт этих двух тоже, всё по чесноку. Их же двое, а я одна. Так что в самый раз.
— Тогда валяй дальше, — как бы передразнив Анжелку за её жаргон, послышалось от кого-то из зала.
— Спасибо, — поблагодарила Анжелка и продолжила. — Второе. Эти две солистки уходят, но при этом не просто покидают хор, а идут создавать первую вокально-инструментальную группу, а вы господа педагоги в этом им постараетесь помочь, если конечно они этого захотят. Как вам такое условие?
— Интересное предложение! — сказала на это Мария Ивановна, оценив всё то, что со сцены предложила Анжелка. — А сама, я так понимаю, ты тогда ко мне в солистки пойдёшь?
— Нет, — сразу отказала Анжелка. — Я же уже говорила, что я профи и по отношению к другим коллективам, это будет не честно. К тому же, когда я была в начальных классах, то кое-кого там успела присмотреть, вот их я к вам и приглашу на замену.
— Ладно, — сказала Мария Ивановна устав от бесполезной болтовни, при этом одобрительно махнув Анжелке рукой. — С твоим условием мы согласны.
— Подождите! — решив кое-что уточнить, попросила одна из солисток. — А если она проспорит, тогда что?
— А если она проспорит! Тогда ей сразу пару в четверти и отца к директору на педсовет. Ну и разумеется, она молча покидает актовый зал, — объявил Борис Михайлович.
— Ну спасибо Борис Михайлович, — произнесла в ответ Анжелка, словно обиделась на директора школы за эту его инициативу. — Вот от кого, от кого, а от вас я такого точно не ожидала.
— Если согласна — пой, — с насмешкой предложила Анжелки одна из солисток.
— Вот-вот, а если не можешь, то катись отсюда пока есть ещё такая возможность, — заявила вторая из солисток.
— Значит вы твёрдо решили все со мною поспорить? — попросила Анжелка уточнения, подначивая солисток и всех присутствующих на безоговорочное пари.
— Твёрже некуда, — заявила одна из солисток. — Так что хорош набивать себе цену. Пой и проваливай.
— Что ж, ставки сделаны, ставок больше нет, — подмигнув в зал директору школы удовлетворённо заявила Анжелка и подошла к аудиоаппаратуре. Присоединив к проигрывателю флешку с записью фонограммы, она подошла к солисткам и объявила: — И так дорогие солисточки переросточки, сейчас мы с вами слушаем песню, а потом по очереди её исполняем. Кто не вытянет, тот и проиграл. Смысл ясен?
— Ты сначала песню включи, а там видно будет, — попросила одна из солисток, ожидая от Анжелки какой-нибудь более чем странной фонограммы для исполнения.
— Вот именно! — поддержала свою подругу вторая солистка. — А то фигню нам сейчас здесь какую-нибудь включишь, где ни голос, ни слух не нужен кроме твоей лужёной глотки.
— Что ж, замечание принимаются, — согласилась Анжелка, полностью удовлетворённая тем, что её наживку полностью проглотили и Борис Михайлович её не выдал. — Попрошу всех со сцены в зал для прослушивания песни.
Под смешки и поддёвки в Анжелкину сторону, все кто был на сцене спустился в зрительный зал и как только все расселись для прослушивания, Анжелка сразу приступила к завершающий части своей хитроумной акции. Она присоединила на себя микрофон, вышла на середину сцены и громко объявила: «Песня „Калинка“ в исполнении ансамбля песни и пляски Советской армии имени Александрова», после чего включила запись для прослушивания того, как нужно эту песню исполнять. Все кто находился в зрительном зале были до конца уверены в том, что сейчас будет что-то из ряда вон выходящие, но к их удивлению, всё было именно так, как объявила Анжелка. На записи звучала русская Калинка, что было совершенно неожиданно для всех включая Марию Ивановну, ведь не смотря на то, что слова в песни были простыми, вытянуть такое исполнение которое было на записи, мог не каждый взрослый, не говоря уже о подростках. На последнем куплете «Калинки», Анжелка сразу дала всем понять о том, что они сильно ошибались на счёт её вокальных данных, потому что пустилась в плясовую, при этом лихо выбивая каблучками ритм и все сразу поняли то, что человек не имеющий слуха, так бы как она это исполнить точно бы не смог. Когда под бурные аплодисменты песня закончилась, Анжелка подошла к краю сцены и обратилась к солисткам:
— Ну что, кто из вас начнёт? Слова как видите простые и двух куплетов для нашего состязания, я думаю будет вполне достаточно.
— Твоя запись, тебе и флаг в руки, — услышала Анжелка ответ от солисток.
— Что ж, другого я и не ожидала, — заявила на это Анжелка и подошла к аппаратуре чтобы включить фонограмму, после чего вновь вышла на середину сцены.
По тому как она встала для того чтобы исполнить предложенную песню, Мария Ивановна сразу поняла, что Анжелка действительно профи. А уж когда все услышали её красивый голос и блестящие исполнение русской песни, то уже и вовсе не было сомнения в том, кто в этом споре одержит победу. Закончив своё выступление, Анжелка поклонилась всем присутствующим и вновь подошла к краю сцены. Она сняла с себя микрофон и с улыбкой обратилась к солисткам: «Теперь ваша очередь девчонки. Кто первый?», после чего обе солистки сразу поняли, что лучше не позорится и согласиться с тем, что проиграли. Послав Анжелку от обиды за свой проигрыш куда подальше, они вышли из зала.
— Так! — протяжно произнесла Мария Ивановна после того, как обе её солистки хора покинули зал. — Ну и для чего ты перед всеми всё это время ломала эту комедию с отсутствием голоса?
— Не знаю, — уходя от ответа, мило улыбнулась Анжелка и пожав при этом плечами. — Но получилось прикольно. А хотите я вам ещё одну песенку спою? Если вы куда спешите или ещё чего, то я могу и не петь, время я у вас отняла довольно таки много, просто качественную фонограмму было очень тяжело достать и мне бы очень не хотелось, чтобы то, что я приготовила, в моём исполнении так никто и не услышал. К тому же, это будет не плохим довеском к моим оценкам за четверть.
— Ага! Разбежалась, — возразила Мария Ивановна, после чего вышла на сцену и громко при всех кукарекнула три раза.
— Марь Иванна, вам что, не понравилось? — шутливо возмутилась Анжелка, хотя прекрасно поняла то, что учительница тоже хочет её немножко проучить за её обман.
— Нет Обухова, это я тебе огласила твою четвертную оценку, — заявила Мария Ивановна. — А поёшь ты даже очень замечательно и поэтому мы все с удовольствием выслушаем вторую твою заготовку.
— Ну что ж и на том спасибо, — как бы тяжело вздохнув, сказала на это Анжелка. — Я так понимаю, что три раза сказать кукареку со сцены, это три.
— Это будет зависеть от второго твоего исполнения, — пошутила в отместку учительница пения.
— Поняла, — ответила ей на это Анжелка. — Только не думайте, что для вас на этом всё закончится, потому как у меня после этой своей песенки, к вам ещё одна домашняя заготовочка имеется.
Заинтриговав публику тем, что всё ещё только начинается, Анжелка вновь вышла на середину сцены и в очередной раз поразила всех тем, что блестяще исполнила арию Россини из оперы «Севильский цирюльник», где-то в чём-то этим копируя кино-героиню Фросю Бурлакову.
— Вот маленькая стерва, — огласила своё замечание директору школы Анжелкина классная руководительница.
— Вам не нравится, — удивился Борис Михайлович. — По моему, она это очень хорошо исполняет. Я даже уверен в том, что эта её вторая заготовка была ей взята для того, чтобы окончательно добить тех двух переросших солисток хора.
— Да нет! Я не в том смысле, — возразила Валентина Ивановна. — Поёт она не плохо, но я имела ввиду не исполнение, а содержание. Она же практически прямым текстом нам всем сейчас со сцены говорит о том, что какими бы мы ни были умными, а она нас всех всё равно сумеет одурачить и перехитрить.
— Слушайте, а ведь вы правы, — уловив смысл исполняемой арии, согласился с Анжелкиной классной руководительницей Борис Михайлович. — Ну и хитрюга! Даже в своё выступление тайный смысл для нас вложить сумела. Талант!
Закончив исполнение Севильского цирюльника, Анжелка вновь подошла к краю сцены и сделала лёгкий жест руками чтобы аплодисменты стихли, после чего пригласила на сцену тех, кто должен был заменить солистов переростков в школьном хоре. Сомнение в том, что два маленьких школьника из начальных классов запросто смогут заменить двух уже взрослых подростков, были у всех присутствующих. Анжелка естественно постаралась учесть этот момент, в следствии чего не стала всем что-либо по этому поводу объяснять и доказывать, а просто попросила Марию Ивановну о том, чтобы сразу перейти к прослушке и уже по факту оценить то, что она предлагает. Первый номер для прослушивания был практически целиком взят из старого фильма оперетты «Белая акация» в котором Михаил Водяной в роли Яшки «Буксира» и Евгения Дембская, она же по фильму «Лариса», исполнили на музыку Иссака Дунаевского шуточный дует, который Анжелкой был искусно переписан под школьную тематику в котором один из отстающих учеников, лесным образом уговаривает отличницу на время контрольной пересесть от того с кем она сидит за одной партой, за его парту. Не смотря на то, что выбранный репертуар был далеко не детский, у Анжелки как не странно в этом плане с этими маленькими детьми было всё легко. Они не плохо всё запоминали, обладали хорошим артистизмом и вокальными данными, что явно ставило их на порядок выше того, что было предложено Марии Ивановне до этого. Сложнее всего Анжелке в этом её маленьком сюрпризе было найти качественную фонограмму и договориться с родителями детей, при этом не забывая о том, что и у самой тоже есть такие возложенные обязанности, от которых даже при всём желании нельзя было отказаться. Быстро приготовив всё для небольшого театрального вступления, маленькие актёры и они же Анжелкины подготовленные солисты, начали свой первый в жизни дебют перед собравшейся серьёзной аудиторией.
— Послушайте! Это же оперетта, — догадался Борис Михайлович по тому репертуару который звучал со сцены.
— Я это и без вас всё прекрасно вижу — не мешайте, — тут же попросила Мария Ивановна директора о том, чтобы тот свои эмоции держал при себе и не мешал тем, кто был на сцене актового зала.
Однако в данной Анжелкиной постановке было срежиссировано всё на столько комично и професионально, что к концу этой маленькой оперетты от смеха уже никто не смог удержаться, что учительницей пения тут же было отмечено по достоинству на все пять баллов. Из-за чего Марии Ивановне даже показалось, что Анжелка её вновь разыгрывает и перед ней сейчас выступают не просто дети, а профессиональные артисты, которые возможно уже давно где-то занимаются. Но как выяснилось чуть позже, это её мнение было абсолютно ошибочным и уже после того как Анжелкины солисты исполнили вторую песню в которой был виден весь их вокальный дар, восторгу учителя от такого подарка не было предела. Поблагодарив всех присутствующих за прослушивание, Анжелка с извинениями удалилась, сославшись на то, что её дома ждёт мама. Выслушивать от учителя в свой адрес лестные речи она не хотела, потому как её уже больше заботила не похвала за проведённую работу с детьми, а то как она вернётся домой, потому как ей очень не хотелось встретить по дороге к дому, двух очень обиженных ею бывших солисток. Ведь когда те выходили из актового зала, то по их гневным лицам Анжелка сразу поняла, что встречи с ними после школы ей видимо не избежать. Когда она вышла в коридор, то сразу заметила то, как на подоконнике пригревшись на солнышке, её терпеливо дожидался кот Васька.
— Ах ты мой жирненький и блохастенький верный охранник, — приласкав кота, сказала Анжелка. — И как только тебе удаётся сюда не заметно пробираться? Я понимаю конечно, что когда все дети в классе и в коридоре никого, это для тебя проблем не создаёт, но во время перемены, как тебе удаётся избежать внимание детей, просто не представляю?
В этот момент дверь актового зала открылась и в коридор вышел директор школы.
— Как хорошо, что ты ещё не ушла, — заметив Анжелку у окна, окликнул её Борис Михайлович. — Мне с тобой нужно кое о чём поговорить.
— Это вы на счёт тех двух особ, которые мне проспорили и покинули школьный хор? — повернувшись к директору так, чтобы собой загородить своего кота, поинтересовалась Анжелка предполагая то, о чём может пойти речь.
— Ух ты! Знакомая мордочка, — произнёс Борис Михайлович заметив кошачью голову которая выглядывала из-за Анжелкиной спины с любопытством разглядывая того кто подошёл. — Так это значит твой кот в нашей столовой поселился.
— Кот мой, — призналась Анжелка. — А вот что он школьную столовую себе здесь облюбовал, я даже не догадывалась. Ну теперь понятно, почему он за такое короткое время, таким толстым стал — халявщик, — взлохматив кота, сделала Анжелка ему своё шутливое замечание. — Вообще-то, он у меня раньше всё больше по ловли воробьёв специализировался, а теперь судя по запаху, он видимо в нашей столовой на рыбку перешёл. Я его всё пыталась на кошачий корм подсадить что б птиц не бил, так он не поверите, не ест, предпочитает пернатых драть.
— Ну он же хищник, — подметил Борис Михайлович. — От того наверное он у тебя и здоровый такой, морда почти в два моих кулака.
— Да, — подтвердила Анжелка. — Что есть, то есть. С детства за мной как собачонка бегает и расцарапает любого, кто попытается меня хоть пальцем тронуть. Самая моя лучшая и преданная охрана.
— А! Так вот значит про которого кота те три балбеса мне говорили, — догадался Борис Михайлович вспоминая прошлые события. — Вот уж повезло этим бестолочам тогда, что ты в них из газового баллончика брызнула, а то если бы за тебя этот здоровяк вмешался, то тогда бы им точно беда была, — погладив пушистого кота, сделал вывод Борис Михайлович.
— Это точно, — подтвердила Анжелка. — Только я так понимаю, что вы со мной хотели не о моём Ваське поговорить.
— Конечно нет, — подтвердил Борис Михайлович. — Просто там в актовом зале, меня вдруг почему-то посетила такая мысль, что ты в нашу школу пришла не случайно, а с какой-то определённой целью. Вот только убей, не могу понять с какой. Учёба тебя по большому счёту не интересует, потому как если бы она тебя интересовала, то твои оценки в классном журнале были бы на много выше тех, которые на данный момент там имеются. Общаться с одноклассниками у тебя тоже как-то не задаётся. Вроде бы и общаешься, но в тоже время предпочитаешь держаться от всех на расстоянии. Так какая цель у тебя здесь?
— Да я ещё сама не знаю, — уклончиво ответила Анжелка. — Вот поучусь по дольше, а там видно будет. Не определилась ещё.
— Так ты определяйся, — потребовал Борис Михайлович. — Ведь ты школу можешь легко закончить досрочно и причём с красным дипломом, вот только почему-то делаешь всё, чтобы этого диплома у тебя не было. Глядя на твои отметки, если тебя не знать, то можно подумать, что ты здесь еле-еле тянешь на тройку, хотя это далеко не так. Отсюда вопрос: «Почему?»
— Вот я и хочу это понять, — ответила Анжелка.
— В смысле — понять? — удивился Борис Михайлович.
— В том смысле! А нужен ли мне этот красный диплом? — пояснила Анжелка.
— Имея хороший диплом об образовании, ты можешь без лишнего труда поступить в какой-нибудь очень престижный институт, а в последствии, получить хорошую и интересную для себя работу. Разве это плохо? — объяснил Борис Михайлович.
— Спорить с этим не буду, — согласилась Анжелка пытаясь смягчить разговор и тут же выдала такое, что вновь Бориса Михайловича заставило немного призадуматься: — У каждого человека своя логика жизни и каждый её по своему считает правильной. Только знаете, мне не очень-то хотелось бы с красным дипломом работать на побегушках у тех двух солисток, которые мне здесь сегодня проспорили.
— А почему ты считаешь, что такое возможно? — поинтересовался Борис Михайлович, хотя уже примерно понял то, на что Анжелка ему намекает.
— Ну-у! Что б это понять, большого ума не нужно, — начала пояснять Анжелка. — Ведь эти две солистки в школьном хоре были рекомендованы Марии Ивановне на участие в конкурсе не случайно. Она как вы знаете, их не выбирала из числа наших учеников школы. И если уж об этом говорить совсем откровенно, то окажется, что они даже к ней не сами пришли. Их к ней по их желанию пригласили, потому что прекрасно понимали, что она не сможет отказать, так же как не смогли отказать и вы. Разве не так?
— Жизнь сложная штука, — ответил на это Борис Михайлович. — Порой некоторые вещи и всякие жизненные ситуации начинаешь понимать лишь со временем, вот только к сожалению в школе этому не учат.
— Это если не смотреть по сторонам, — возразила Анжелка. — Когда делаешь только то, что тупо учишь одну только школьную программу, то по окончанию школы, сильно рискуешь остаться вне удел даже с красным дипломом. А вот если на школьную жизнь смотреть немного шире, то по примеру некоторых, потом можно не плохо устроится даже не имея при себе такого престижного диплома.
— Это как же? — поинтересовался Борис Михайлович, немного заинтриговавшись такой странной Анжелкиной логикой.