- -
- 100%
- +
— Я так понимаю, это немецкий? — поинтересовался Борис Михайлович у учительницы английского.
— К сожалению, — подтвердила учительница с пониманием того, кто у неё только что перенял инициативу. — И если я хоть немного разбираюсь в людях, то могу сразу заявить вам о том, что эта мелкая пигалица, больше не даст нам сказать ни слова.
— Почему вы в этом так уверены? — удивился Борис Михайлович.
— Потому, что я только что пыталась с ней выяснить кое-какие отношения, после чего немного вспылила и выгнала из класса, — пояснила учительница.
— Вы думаете, что она вам сейчас за это таким образом хочет отомстить? — удивился Борис Михайлович такому выводу учителя английского языка.
— Немного изучив её характер, в этом я не уверена, но такую мысль всё же исключать не буду, — пояснила учительница.
— Если это так, то мы по ходу влипли, — не дожидаясь того, что будет дальше, вынес Борис Михайлович себе приговор и тут же отметил: — Но стихи она читает просто супер и её немецкий в них блестящий.
— Знать бы только, что она задумала? — завистливо намекнула учительница директору школы, чтобы тот не слишком восторгался ученицей.
Однако как бы учительница английского не стращала Бориса Михайловича, он в данный момент видел только то, что для него всё пока складывалось благополучно. Маленькая белобрысая симпатичная девчонка в советской форме восьмидесятых, очень приглянулась иностранной делегации. Она с ними прекрасно общалась как на немецком, так и на французском, в связи с чем гости были просто в восторге от весёлой и общительной девчонки. Борис Михайлович тоже был доволен, потому как между ним и гостями сразу исчез неудобный языковой барьер. Анжелка шутила, кокетничала и заигрывала с гостями так, как будто это была не иностранная делегация по обмену опытом, а её друзья по переписке. Борис Михайлович глядя на то, как раскрепощёно ведут себя гости, был даже рад тому, что за это дело взялась такая немного взбалмошная девчонка, от чего видимо два часа такой немного необычной экскурсии по школе у него пролетели как двадцать минут. Он показал гостям всю школу, ответил им на все интересующие вопросы, а главное, что все были очень довольны тем, что неожиданно для всех устроила одна из учениц этой школы, которую как они от неё поняли, выгнали из класса за её плохое поведение. И как потом отметили люди из мэрии: «Таким уникальным ребёнком не может пока похвастаться ни одна школа в этом городе». Получив огромную благодарность за приятно проведённую пусть и не в обычной форме важное для всех мероприятие, Борис Михайлович уже было хотел с облегчением вздохнуть и проводить всех гостей, но у самого выхода один из иностранцев вдруг неожиданно для всех, попросил разрешения ещё немного задержаться, в чём он разумеется ему не смог отказать. По словам этого иностранца, это не было связанно с тем мероприятием которое они все вместе сегодня так весело и занимательно провели. Эта его просьба касалась только его лично, а о чём именно, об этом он через Анжелку хотел с ним поговорить где-нибудь с глазу на глаз без посторонних. Попрощавшись с гостями, Борис Михайлович любезно предложил гостю из германии пройти в его кабинет для конфиденциальной беседы, где по просьбе гостя переводчиком будет его маленькая так полюбившееся всем ученица. Как потом выяснялось, вся иностранная делегация состояла только из одних французов, а вот гость из германии прибыл в их город по своим личным интересам, попав в эту делегацию через одного своего хорошего знакомого. Посетив их школу и встретив в ней такого замечательного для себя переводчика, он посчитал это для себя очень хорошим знаком, в связи с чем и решил попросить при первой удобной возможности о том, чтобы ему разрешили ещё немного здесь задержаться. С начало он расспросил директора школы о том, не было ли при строительстве школы какой-нибудь странности? Получив от директора положительный ответ, он сразу попросил рассказать в чём эта странность тогда заключалась? Борис Михайлович без сякой для себя задней мысли, тут же ответил ему и на этот вопрос, тем более что ничего необычного в том, что случилось при строительстве школы он лично не видел. Ведь тогда при расчистке котлована под подвальные помещения и цокольный эта школы, просто куда-то пропали двое из рабочих ночной смены, из-за чего он этот случай отнёс больше к криминальному нежели к странному и необъяснимому. После этого, больше никаких случаев при строительстве школы не происходило, ни до сдачи объекта, ни после. Получив такую скудную для себя информацию от директора школы, гость из германии немного расстроился, потому как видимо рассчитывал услышать что-то более интересное и захватывающее. Но коле уж так всё вышло, то всё же из уважения, решил рассказать ту историю из-за которой он собственно и напросился через своего знакомого в эту французскую делегацию по обмену опытом. Как выяснялось в ходе рассказа, прадеду гостя из германии во время второй мировой войны довелось некоторое время нести свою службу в каком-то очень засекреченном подразделении. Оно не относилось к строевым, но подчинялись ему все. Занимались там какими-то поисками, а вот в какой области были эти их поиски, гость из германии не знал, потому как прадед по его словам состоял в охране, а эту охрану для соблюдения особой секретности, часто меняли. Как утверждал гость, его прадед охранял как раз именно то место, на котором сейчас стоит школа и что при наступлении красной армии, бой здесь был очень сильный, при котором его прадеда контузило и он попал в плен, после чего его до конца жизни мучил вопрос о том: «За что сложили свои головы на этом месте сотни солдат, ведь этот участок фронта никакого стратегического значения не имел». И вот теперь он, правнук того кто здесь когда-то воевал, пользуясь случаем попробовал это за него разузнать и к сожалению для себя выяснил лишь только то, что для всех это видимо так и останется тайной. И если даже тогда здесь что-то и было, то исходя из того, что здесь при строительстве ничего не было найдено, то это может говорить только о том, что тогда это могли либо успеть вывести, либо это всё попало к тем, кто так стремительно наступал, что означает абсолютную секретность в обоих случаях. И всё же как понял гость, узнать о том, что здесь когда-то было, маленький шанс есть. Ведь по словам директора школы, двое из рабочих при строительстве всё же куда-то пропали, а это значит, что, то из-за чего он сюда приехал, может быть ещё на этом месте или что-то из того, что могло бы навести его на след или какую-нибудь мысль о том, что здесь могло когда-то быть. Только чтобы это всё узнать, по словам гостя у него на это уже не было времени. По быстрому раздобыть какую-либо информацию ему здесь уже не удалось, а чтобы провести более тщательное своё расследование, ему придётся снова вернуться в германию, чтобы собрать для этого там кое-какие бумаги и тогда быть может во второй раз ему улыбнётся удача и он узнает здесь об этом на много больше, чем сейчас.
— Хороший мужик этот немец, — выразил Борис Михайлович с неким сарказмом своё впечатление об иностранце, сразу после того как проводил гостя. — Сразу видно, что любит путешествовать, при чём не просто, а конкретно по делу. Поэтому совершенно не удивлюсь тому, если он при следующий встречи похвастается тем, что мимоходом на денёк заехал в Америку, чтобы поискать там золото инков.
— А как вы думаете, он про нашу школу не соврал? Уж дюже басня у него складная была, аж не верится — не без интереса задалась вопросом Анжелка.
— Думаю что нет, — уверенно ответил Борис Михайлович. — Во время войны на этом месте действительно тогда шли ожесточённые бои, а там где сейчас у нас лес, было чистое поле в котором стояло очень много немецкой техники. Да что я тебе всё это рассказываю, когда ты можешь всё об этом прекрасно узнать сама. В нашем музее есть очень много исторических документов и даже подробная карта по этой теме. Плюс к этому всему, есть ещё очень хорошая и со всеми подробностями диорама оборонительных немецких укреплений с победным штурмом нашей армии. Так что если имеешь интерес узнать об этом немножко больше, просто сходи в наш музей.
— Честно признаться, не разу там не была, — задумалась Анжелка над предложением Бориса Михайловича. — Читала много всякого, картинки и фотографии видела, а вот в музей как-то не получилось. Так что теперь ради такого случая на днях туда обязательно зайду.
Разрешив все вопросы, Анжелка извинилась перед Борисом Михайловичем за свои сегодняшние выкрутасы, попрощалась с ним и поспешила домой, ведь её смена вот уже как час тому назад закончилась, а дома её уже давно ждала Ольга и кот Васька.
Долгожданное событие
Не успела Анжелка попрощаться с директором школы, как ей на мобильник позвонила Ольга. Она давно уже ждала Анжелку из школы и повод у неё для этого был очень большой, мама Света наконец-то родила ей братика, вот только Ольга не знала как ей об этом сообщить, из-за чего эту новость для Анжелки решила сделать как можно короче: «У тебя родился братик», а дальше по ситуации. Событие это для семьи было очень радостным, столько лет Обухов и Светлана ждали этого и вот наконец-то у них всё сбылось, единственное что омрачало их мысли в этот день, так это то, как это всё воспримет их приёмная дочь. Анжелка за это тоже переживала, ведь она прекрасно понимала то, что говорили про неё её маме Свете добрые в кавычках люди. «Что она кукушонок. Что пока она в их гнезде и они называют её своей дочерью, родных детей у них либо не будет, либо все они будут умирать не успев увидеть свет». То что родители её любят, она прекрасно знала и чувствовала, и то, что они ни когда её не оставят и не бросят в беде, тоже не вызывало у неё ни каких сомнений. Но не смотря на все эти свои чувства, она всё же иногда от них видела некий исходящий страх, который медленно переходил в осторожность, из-за чего частенько между ними возникала некая дистанция. Этот страх через добрых людей вселялся в них потихоньку, медленной поступью, день ото дня с каждым годом и с каждой новой неудачей, Анжелка это видела и старалась всё это объяснять себе по своему. А вот теперь, когда вроде бы всё сбылось так, как оно того давно хотелось, она совершенно не знала того как ей поступить и как себя вести в таком радостном для всех событии. В этом состоянии она и пришла домой, состоянии задумчивости и неясности. Ольга хорошо знала проблему семьи Обухова и взглянув на Анжелку, сразу по её виду поняла в чём дело:
— Анжел, я гляжу, что тебя терзают разные сомнения на вопрос: «Идти или не идти?»
— Да, — призналась Анжелка. — Если бы не добрые люди, всё было бы проще, а так… — Анжелка тяжело вздохнула и пожав плечами ответила: — Даже не знаю как быть.
— Понимаю, — произнесла ей с состраданием Ольга и тут же предложила: — Давай поступим так. Я поговорю с твоей мамой и если всё хорошо, то сразу позову тебя.
— Идёт, — согласилась Анжелка в душе обрадовавшись тому, что может получить от Ольги хорошую поддержку в очень щепетильном для неё вопросе.
Первое свидание с мамой Светой конечно состоялось под окном родильного отделения. Обухов был счастлив до безумия, гостей и родственников собралось много и ни у кого из них в этот день даже мысли не было, что-либо плохое подумать в Анжелкину сторону. Но это было только в первый день, а вот уже в начале второго, Обухову из родильного отделения позвонила Светлана и пожаловалась ему на то, что ребёнок постоянно кричит, а если и успокаивается, то на очень короткий срок, чтобы малость отдышаться и потом снова начать вопить. Объяснить то, почему ребёнок не успокаивается, Светлане толком ни кто не мог. По словам её коллег врачей с её грудничком было всё в порядке и единственное чем они ей всё это объясняли, то что ребёнок таким образом растёт. У одних детей этот рост проходит через сон, а вот у некоторых наоборот, с оглушительным и не выносимым воплем. Но этот приведённый коллегами аргумент, Светлану мало чем успокоил. Через четыре дня её выписали и она с вопящим ребёнком на руках вернулась домой. Анжелка в это время была в школе и ждала того момента, когда Ольга ей даст знать о том, что можно придти к маме и посмотреть на малыша. Ждать этого долго не пришлось и уже со второго урока, получив от Ольги хорошую весточку, Анжелка отпросилась и быстро поспешила домой на встречу с маленьким братом. Этого маленького горлопана она услышала сразу как только подошла к двери квартиры своего отца, рёв младенца был такой, что действовал даже на всех соседей по лестничной площадке. Перед тем как войти, Анжелка прислушалась к тому, что происходило за дверью, хотя и без этого уже было понятно, что малыш построил вокруг себя всех взрослых и даёт им жару. «Вот разорался! Даже не знаешь, входить или нет?» — подумала про себя Анжелка, стоя у двери квартиры Обухова. Сомнения на счёт этого у неё были веские, ведь её обвиняли не весть в чём, а значит был повод ещё лишний раз призадуматься. Сколько бы она так стояла под дверью, вопрос был сложный, такой же как и о том, чтобы осмелится войти, но дверь перед Анжелкой распахнулась и перед ней предстал Обухов. По уставшему виду отца, Анжелка сразу поняла, что он уже не в силах сдерживать в себе этот рёв малыша, он был морально вымотан и чтобы хоть немного придти в себя, решил не надолго выйти из квартиры и побыть минутку другую в тишине.
— О, Анжелка, хорошо что ты пришла, — сказал Обухов стараясь сохранять перед дочерью остатки хорошего настроения. — Заходи давай скорей, а то мы уже все на пороге сдачи. Этот маленький горлопан, войну нам устроил от самого родильного отделения в котором там наверное все сразу перекрестились после того как мы оттуда уехали. Всех гостей разогнал, одна только Ольга осталась, да и та уже видимо на последним издыхании держится.
— Вот это мужик! — усмехнулась Анжелка. — Упрямый. Весь в папу.
— Анжел, не дави на мозоль. У меня и так голова звенит, а тут ещё ты с шутками, — стараясь отвечать шуткой на шутку, попросил Обухов в конец изнеможённый воплями новорождённого. — Лучше проходи в комнату, может эта малявка тебя послушает и успокоится.
— А может вместе пойдём, а то мне как-то одной страшновато? — попросила Анжелка отца, потому что понимала, что её маме Свете будет легче её к малышу подпустить тогда, если отец в этот момент будет с ней рядом.
Обухов это опасение своей дочери прекрасно понял, видимо годы работы с людьми не прошли даром, что даже в такой стрессовой для него обстановке он всё же смог уловить эмоции своей дочери, и то, чего она в этот момент так опасается. Когда Обухов с Анжелкой зашли в комнату где мама Света с Ольгой тщетно пытались убаюкать ребёнка, взглянув со стороны на двух измождённых женщин, им сразу стало понятно, что они уже тоже на пределе своих возможностей.
— Ма, а может я его покачаю? — обратилась Анжелка сразу, как только две уставшие женщины обратили своё внимание на тех, кто вошёл в комнату.
— Боже, — произнесла Светлана сквозь слёзы уставшим голосом. — Как же я по тебе соскучилась. Ты как раз вовремя, потому что уже ни у кого из нас не осталось сил чтобы справиться с этим маленьким капризулькой. По сравнению с ним, ты была просто ангелочек, а этому, даже не знаю что нужно, что не делаем, ни как не успокаивается.
— Так ведь он же мальчик, а я девочка, — улыбнувшись матери, подметила Анжелка. — Должна же в этом возрасте меж нами быть хоть какая-та разница.
— Да уж через чур сильная разница, — возмутилась Ольга. — Всех умотал.
Анжелка подошла к маме, та осторожно переложила из своих рук в её руки маленький вопящий пелёнчатый свёрток и как только Анжелка взглянула на малыша, тот на радость всем тут же успокоился и обмочил ей ладошки.
— Ну Анжела Сергеевна, быть тебе крёстной мамой, — вздохнув с облегчением в наступившей тишине, сказала Ольга глядя на то, как по рукам девчонки потёк тёплый ручеёк.
— А мы и не против. Да, Александр Сергеевич? — как бы обращаясь к малышу, согласилась Анжелка.
Глядя на своего сына и приёмную дочку, Обухов и Светлана где-то в глубине души в этот момент кричали и просили у Анжелки прощения за все те свои мысли, которые иногда посещали их грешные головы. Они осторожно обняли её и любуясь на маленького Сашку поняли, какой огромный груз с них только что свалился. Эта их позитивная энергия видимо сразу передалась и малышу, потому что с этого момента он больше ни капризничал и вёл себя спокойно.
— Анжел, а почему ты своего братика назвала Александром? — не без интереса полюбопытствовал Обухов.
— Ну во-первых, — начала объяснять Анжелка. — Отца моего двоюродного брата завали Александром, во-вторых, маминого папу тоже звали Александром, а в третьих, потому что этот малютка вас всех победил, а раз он победитель, значит Александр. По моему очень даже логично и к тому же не плохо звучит — Александр Сергеевич. Какого — а! Так что как не крути, быть ему Сашкой.
— Что звучит круто с этим спору нет, — не стала возражать Ольга и тут же это оспорила. — Вот только с этим именем к ему почти с самого рождения сразу кликуха до конца его дней приклеится.
— Ничего, — заявила на это Анжелка. — Он сильный, он справится. Он же одолел вас всех переорать, значит сумеет и других на место поставить. А вообще, если следовать тому чтобы ребёнка в детстве не дразнили, то у родителей из имён и выбирать нечего будет, ведь наш язык такой богатый, что на каждое имя, детвора всегда свою кликуху придумать сможет.
— В этом я с Анжелкой полностью согласен, — одобрил Обухов выбор дочери. — К тому же, орал наш Сашка видимо не просто так, а со смыслом. Семья наша в доме не полная была, вот он видимо и обиделся. Теперь мы все вместе и он за нас спокоен, а это значит, что всё у нас будет хорошо.
Анжелка посмотрела на малыша который тихо посапывал у неё на руках и поняла, что наступил именно тот момент, когда родителей нужно ненадолго оставить, чтобы они могли побыть вдвоём и насладиться тем счастьем, которого они так долго ждали.
— Малыш уснул и я наверное пойду, — попросила Анжелка разрешения у родителей.
— Да ты же только пришла! — как бы из вежливости сказала Светлана.
— Ма! Ну я же не маленькая, я всё понимаю, — с улыбкой ответила Анжелка. — Сашка успокоился и теперь ты с папкой наверняка хочешь побыть вдвоём. Это же очевидно. К тому же у вас после всех переживаний наверное появилось столько тем, что вам точно не до гостей. Так что я наверное всё-таки пойду.
— Да, — согласилась Ольга. — Мы наверное с Анжелкой действительно пойдём. У вас сегодня был очень тяжёлый день и раз уж малыш стал вести себя спокойно, то будет лучше, если и вы немного от всего отдохнёте.
С этим предложением ни Обухов, ни Светлана спорить не стали, потому как они и вправду устали и им действительно было что обсудить наедине.
Сладкая месть для училки пения
Не смотря на то, что в семье у Анжелки всё встало на свои места и остаток дня прошёл у неё в очень позитивном формате, в школе всё было в точности наоборот и виною этому всему была она сама. Следующая смена могла бы пройти вполне себе нормально, даже возможно, что оно бы так и было, если бы не одно но. У Марии Ивановны на этот день была намечена очередная репетиция школьного хора, на которую она позвала несколько учителей включая директора школы, чтобы они со стороны могли оценить то, что она с детьми отрепетировала для городского конкурса, который вскоре должен был пройти между школами. Выпендриваться перед всеми своими вокальными данными Анжелка по началу не хотела, ей было бы достаточно того, если бы в один прекрасный момент Мария Ивановна как бы невзначай застала бы её за электронным пианино, на котором бы она перед всем классом чего-нибудь исполняла. Но когда Анжелка своими глазами увидела тех кто стал солистом в школьном хоре, она поняла, что нужно срочно вмешаться. И это было не потому, что она себя посчитала круче учителя пения, а потому, что хорошо слышала о том, что солисты эти, были Марии Ивановне навязаны по той просьбе, в которой нельзя было отказать, из-за чего у учителя с этими навязанными солистами получалось всё не так как она того желала. Голоса абсолютно не звучали и Марии Ивановне как профессионалу своего дела был просто необходим какой-нибудь повод или предлог, чтобы этих навязанных ей протеже срочно заменить на более талантливых детей. Как не странно, такие школьники у Анжелки давно имелись. Она их заметила на одной из больших перемен, когда замещала заболевшего учителя в начальных классах и уже исходя из тех проблем которые имелись у учителя пения в её школьном хоре, с того момента в тайне стала готовить для неё этот свой маленький сюрприз, чтобы потом при удобном случае предложить учителю заменить навязанных солистов на тех, кто по её мнению подходил для школьного хора гораздо больше. Случай с прослушиванием хора при участии директора школы и учителей, ей как раз был кстати и поэтому она к нему тоже заранее подготовилась. Со своими будущими солистами, она тайком от всех после занятий отрепетировала две песни. Одна песенка была из области оперетты, немного артистичная и озорная, чтобы дети почувствовали себя на сцене и публику в зале, а вторая уже более сложная, которая раскрывала бы перед аудиторией все вокальные данные новых солистов. Единственный нюанс который в этой тайной задумке напрягал Анжелку, состоял в тех солистках которые уже присутствовали в школьном хоре. Это были две рослые девочки, которые своей внешностью уже больше напоминали не школьниц, а молоденьких тётечек, но даже не смотря на всё это, по каким-то своим особым причинам всё равно не желали уступать кому-либо своё временно приватизированное место в школьном хоре. Анжелка по складу своего характера их не боялась, вот только всерьёз опасалась за тех, кого она хотела привести им на замену из начальных классов, ведь не мальчик и уж тем более девочка, которой как и мальчику только совсем недавно исполнилось девять, вряд ли смогли бы постоять за себя, если бы вдруг гнев этих двух акселераток за своё потерянное место обрушиться бы на этих двух малышей. Что разумеется в Анжелкин план точно не входило и поэтому она решила малость схитрить, заключив со всеми присутствующими своё жёсткое пари. Благодаря сарафанному радио, в школе все прекрасно знали о том, что у Анжелки нет ни голоса, ни слуха. И вот именно на этом Анжелка и решила сыграть. Не зря же она столько времени всем в школе дурила головы и внушала свою бездарность. К тому же, все те пары которые она успела получить за это своё шутовство на уроках пения, нужно было как-то исправлять. Оставив своих подготовленных к замене солистов в коридоре актового зала, она вошла внутрь и тихонько устроившись в уголку на галёрке, стала ждать для себя удобного момента. Этот её удобный момент наступил сразу после того, как Мария Ивановна продемонстрировала всем приглашённым то, с чем ей придётся выходить на городской конкурс. По реакции всех собравшихся было ясно, что выступление этого хора с солистами подростками переростками, заранее проигрышная идея, но не смотря на это, все им дружно похлопали и единогласно одобрили. Чем было вызвано такое единодушное одобрение, ни для кого не было секретом и для Анжелки в том числе, потому что она была невольным свидетелем того, каким образом эти две солистки умудрились попасть в школьный хор. Это произошло совершенно случайно, когда она пришла в учительскую для того чтобы отчитаться Борису Михайловичу о том, как у неё проходят занятия вверенном ей на время начальном классе. Вот только зайти в учительскую она тогда сразу не решилась по той причине, что там между директором и учительницей пения шёл разговор на довольно-таки повышенных тонах. Вот именно из этого разговора она и узнала тогда всё то, из-за чего сейчас находилась в актовом зале.
— Да! — тихо произнесла Анжелка глядя с галёрки на реакцию всей собравшейся публики. — Похоже за своих малышей мне придётся биться не на жизнь, а на смерть. Ну что, вперёд Анжела Сергеевна, твой час пробил и отступать нельзя, за тобой талантливые дети.
Анжелка поднялась с места и демонстративно хлопая в ладоши с криком «Браво», прошла к сцене.
— Обухова, выйди из зала, тебя сюда никто не приглашал, — долетело в Анжелкин адрес первое замечание от её же классного руководителя.
— Валентина Ивановна, — начала оправдываться Анжелка, при этом делая вид, что это просто её очередная выходка. — Как же мне можно было сюда не зайти, когда тут поют такие таланты.
Сделав всем присутствующим такое своё хамоватое заявление, она быстро поднялась на сцену актового зала, чтобы уже оттуда бросить свой вызов всем собравшимся.
— Обухова, мы все уже в курсе того, как ты любишь кидать понты, но здесь сейчас серьёзное мероприятие, так что выйди, пожалуйста, отсюда и закрой дверь в актовый зал с другой стороны, — попросила классная с намёком на то, что Анжелка нарывается на серьёзный скандал.