Сдвиг. Иллюзия возврата

— Анжел, ты что слепая. Не видишь что ли, что все девчонки стоят в коридоре, — предупредила одноклассница, намекая на возможные неприятности.

— Так мальчишки же все в классе! — не понимая того, что происходит, удивилась Анжелка такому поведению.

— Лучше пять минут постоять, чем связываться с теми дебилами из параллельного класса с которыми у нас будет проходить совместно урок русского языка, — пояснила одноклассница.

— Может у них и дебилы, но у нас то ребята вроде все нормальные, а раз так, тогда чего бояться? — возразила Анжелка.

— А ты думаешь, что наши ребята за тебя заступятся? — пытаясь отговорить Анжелку, задала вопрос ей одноклассница.

— А разве должно быть по другому? — заявила Анжелка вопросом на вопрос.

— Да ты видимо просто наивная дура, — сделала вывод одноклассница и тут же объяснила всю ситуацию: — Да ни один пацан не впишется за тебя, пока там несколько придурков из другого класса находятся. Потому что прекрасно знают о том, что это для них потом себе дороже выйдет.

— Ты хочешь сказать, что в нашем классе нет мальчишек? — возмутилась Анжелка.

— Мальчишки в нашем классе есть — дураков нет, — пояснила одноклассница.

— Тяжело жить без мальчишек, — с неким юморным укором сказала на это Анжелка и тут же предложила: — Может давай зайдём и посмотрим, глядишь один или два найдутся.

— Делай как хочешь, я тебя предупредила, — сказала одноклассница и отпустила Анжелкину руку.

Перед тем как войти в класс, Анжелка открыла свою школьную сумку, не подавая вида что-то из неё достала и вложив это в свою руку так чтобы было не заметно, спокойно зашла в класс русского языка и литературы. Находящиеся в классе мальчишки, тут же обратили на неё внимание и их реакция на Анжелку не заставила себя долго ждать.

— Эй мелкая! Пошла вон отсюда, звонок ещё не прозвенел, — тут же указал Анжелке один из мальчишек параллельного класса.

Не обращая внимание на сделанное замечание, Анжелка спокойно подошла к учительскому столу, взяла со стола стоявший на нём графин с водой, и так же спокойно пошла к той парте, где сидела на уроке алгебры.

— Пацаны! — обращая внимание всех, громко сказал тот, кто первым заметил девчонку в классе которая вдруг осмелилась нарушить установленные негласные правила. — Походу эта мелюзга нас всех пытается сейчас здесь круто опустить.

Тем временем Анжелка спокойно дошла до своего места и не обращая никакого внимания на то, что происходит, села за парту поставив перед собой для какой-то своей определённой цели графин с водой. Тот малый который указывал Анжелке на то чтобы она покинула на время перемены класс, пытаясь в этот момент выпендриться перед своими одноклассниками, тут же подошёл к ней и снова обратился, но уже в более жёсткой форме:

— Ты что, тугая на уши? Тебе русским языком было сказано: «Пока мужики в классе, бабы за порог».

— Ну во-первых, я не баба, а во-вторых, настоящий мужчина девчонку никогда не обидит, — не поднимаясь с места спокойно ответила Анжелка.

— Ты что, самая умная? Пошла вон, — более повышенным тоном, приказал малый и чтобы закрепить свои слова действием, столкнул Анжелкину сумку с парты на пол.

Но не успела Анжелкина сумка долететь до пола, как мощная струя перцового спрея брызнула в лицо того нахала который её столкнул. Заметив в руке девчонки газовый баллончик, наглости у мальчишек из параллельного класса сразу поубавилось и они тут же отошли от неё на почтительное расстояние чтобы не попасть под такую же струю перцового спрея, под какую попал и их товарищ. Однако на этом своём выпаде к охамевшему идиоту Анжелка не остановилась. Она взяла с парты приготовленный на этот случай графин с водой и набрав из него полный рот жидкости, тут же распылила в казалось бы уже нейтрализованного хама с последующим напутствием: «Охладись». Голову охамевшего мальчишки тут же начал жечь перцовый спрей вступив в реакцию с водой на коже. Парень держась за лицо, начал орать и звать на помощь. Анжелка спокойно отошла в сторону, предоставив одноклассникам вывести пострадавшего из класса, после чего подняла с пола свою школьную сумку и спокойно села за парту в очередной раз дожидаться своей участи за очередной свой проступок. Долго ей этого ждать естественно не пришлось, потому что уже буквально через минуту в класс вбежала учительница русского языка вместе с директором школы и Анжелкиным классным руководителем Валентиной Ивановной.

— Ну знаешь Обухова, за такое короткое время перейти все границы допустимого в школе, это уже видимо рекорд, — забрав у Анжелки газовый баллончик, заявила ей Валентина Ивановна с намёком на то, что теперь она попала по полной и простым ха-ха не отделается. — Дай бог чтобы с глазами Банина ничего не случилось, иначе хорошего из этого всего для тебя будет мало.

— Да ничего с ним не будет, — уверенно заявила на это Анжелка. — Я слышала, что на придурков перцовый спрей почти не действует. К тому же, я целилась ему не в глаза, а в лоб, и в то, что было выше, чтобы потом этому идиоту немного вспрыснуть водичкой волосы, ну и разумеется всё то, что имелось под ними.

— Обухова, ты своим действиям когда-нибудь отчёт отдаёшь? — поражаясь на Анжелкино спокойствие, поинтересовалась учительница русского языка. — Малый инвалидом может стать, а тебе хоть бы хны, — добавила она для пущей острастки, чтобы Анжелка поняла то, что натворила и начала перед всеми извиняться за свои действия.

А тем временем, пока две учительницы устраивали словесный разнос своей новенькой ученицы, чтобы не устраивать из этого происшествия балагана перед всеми учащимися и спокойно во всём разобраться, директор школы быстренько вывел из класса всех учеников в коридор и приказал им не шуметь, успокоится, и по школе не бегать. Однако мальчишки из Анжелкиного класса, которые были прямыми свидетелями этого конфликта, поняли то, что будет не честно оставлять Анжелку одну в данной ситуации, поэтому решили встать на её защиту.

— Борис Михайлович, — обратился один из одноклассников. — Наша Чумазана не виновата.

— Очень интересно! — удивился директор. — Она между прочим в некотором смысле, сегодня в школу оружие принесла. И это сейчас пока только газовый спрей — а завтра? Да если сегодня это не пресечь и оставить без ответа, то вполне возможно, что завтра у какого-нибудь ученика окажется в руках травматический пистолет — и что тогда? После применения такого оружия в стенах школы, вы тоже за этого ученика заступитесь?

Довод директора в отношении Анжелки был серьёзным и спорить против такого было тяжело, но и поступки ребят из параллельного класса тоже тянули не на простую шутку или дурачество. Из-за чего все были на стороне Анжелки и после того как один из её одноклассников за неё вступился, остальные ребята и девчонки его в этом тоже сразу поддержали, и в адрес некоторых ребят из параллельного класса со всех сторон тут же посыпались множественные обвинения.

— Стоп. Тише, — попросил Борис Михайлович, останавливая сплотившуюся шумную толпу учеников, которые наперебой начали осуждать ту дурацкую традицию параллельного с ними класса, которая на протяжении уже долгого времени действовала у них как некое обязательное правило. — Я понял, что вы все осуждаете те хамские порядки которые имели здесь место быть, но давайте для начало сейчас все немного успокоимся и дождёмся медицинского осмотра вашего одноклассника. Потому как чтобы вы сейчас мне здесь не говорили, а за свои действия этот ученик сегодня получил с лихвой и сейчас вопрос уже стоит не о том, кто больше виноват, а о том, чтобы с его здоровьем всё было в порядке и он не остался калекой.

То как орал пострадавший Банин, слышали и видели все, в связи с чем спорить с директором по этому вопросу больше никто не стал, ученики двух классов тихо разбрелись по школьному коридору отдельными группами и обсуждая Анжелкин поступок, стали терпеливо ждать результата медицинского осмотра пострадавшего. Примерно через пятнадцать минут после всего случившегося, из медпункта в сопровождении медсестры пришёл на разборку по данному инциденту и сам пострадавший. По раскрасневшемуся лицу и мокрым волосам, все сразу поняли, что этот нахал получил от маленькой девчонки хороший урок, при этом заметив и то, что перцовый спрей никакого вреда его здоровью не нанёс.

— Да-а! Похоже Чумазана была права, когда сказала о том, что перцовый спрей на придурков почти не действует, — оценив взглядом того, кого все посчитали пострадавшим, подметил один из одноклассников Анжелкиного класса.

После такой оценки степени тяжести пострадавшего, хохот в коридоре не утихал около пяти минут и чтобы не сорвать уроки остальным учащемся в школе, Борис Михайлович попросил медсестру провести с учениками небольшую разъяснительную работу по поводу случившегося. После чего он вывел Анжелку из класса и привёл её в свой кабинет, для более серьёзного с ней разговора. Усадив девчонку перед своим директорским столом, Борис Михайлович немного поразмыслил над тем с чего начать, потому как того кого Анжелка окатила из газового баллончика, он знал хорошо и причём не с лучшей стороны, а вот её как говориться он знал всего ничего, но не смотря на это, она всё же вызывала в нём только положительные чувства. Анжелка тихо сидела напротив него и по её лицу было видно, что она очень сожалеет о том, что произошло, и в тоже время по ней так же было заметно, что она никак не может понять того, почему все взрослые начали единодушно её осуждать? Борис Михайлович всё это видел, от чего хорошо понимал то, что Анжелка прекрасно отдаёт отчёт тому, что случилось, так же как и своим действиям в этом. Но не смотря на это, в её голове есть какая-то своя мысль, которая ни как не вяжется с действиями преподавателей и руководством школы. По ней было заметно, что пострадал не только тот кто получил в голову струю перцового спрея, но и она сама. Борис Михайлович понял, что сейчас у него в кабинете именно тот случай, когда можно легко искалечить ребёнка раз и навсегда. Одно его неверно сказанное или истолкованное слово, может из хорошей и доброй девчонки, легко сделать хитрую и беспощадную тварь. Не зная с чего начать, он подошёл к окну и опираясь на подоконник, терпеливо ждал того, когда Анжелка заговорит сама, чтобы выловить в её словах для себя ту фразу, от которой бы он с ней мог начать свою разъяснительную беседу. Но девчонка словно специально молчала, из-за чего между ними в этот момент возникла очень длинная пауза в ожидании того кто из них первый начнёт и чтобы не затягивать это ещё сильней, Борис Михайлович решил рискнуть и начать первым.

— А тебе эта форма идёт, — сделал он комплимент в попытки как-то начать разговор.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Анжелка за данный комплимент, которая так же как и директор школы не знала с чего начать свой с ним разговор, потому как хорошо чувствовала то, что в этой истории с перцовым спреем, Борис Михайлович как директор тоже может оказаться пострадавшим, причём даже вне меньшей степени чем она, и что возможно именно по этой причине он сейчас и привёл её для беседы в свой кабинет чтобы поговорить об этом без свидетелей, потому как просто поругать за это, он мог бы и при всех, не выводя её из класса. Из-за чего видимо теперь он так же как и она, задаётся тем же вопросом: «С чего начать?». Оценив всё это, Анжелка тихо спросила:

— Я наверное вас подвела?

— В какой-то мере — да, — признался Борис Михайлович.

— Если честно, то я не знаю, что на меня нашло, — сказала Анжелка и сразу пояснила то, почему у неё при себе был перцовый спрей: — Я в школу одна хожу, вот и таскаю баллончик на всякий случай.

— Честно говоря, я тебя за это не очень-то и осуждаю, — признался Борис Михайлович. — В моё время тоже нечто подобное между учениками было. Но только в то время, все эти конфликты можно было решить проще. Так сказать: «Своими силами», то есть, внутри школы. А сейчас к сожалению всё по другому. Другие нравы, другие законы. Отсюда соответственно другое воспитание и наш подход к этому. Сейчас всё сложней, потому как всё это может выйти за рамки школы и тогда за это точно кто-то должен будет ответить. Вы пока ещё дети и с вас по сути взятки гладки, а вот мы взрослые и мы здесь в стенах школы за вас несём полную ответственность. Так что если не удастся этот конфликт решить миром, то для нас уже по сути будет не важно, кто из вас был больше прав, потому что нам тогда в любом случае придётся за это отвечать.

— Не справедливо как-то, — высказала Анжелка своё мнение с пониманием того, что директор школы тоже может пострадать. — Из-за двух трёх малолетних идиотов, столько людей незаслуженно могут понести ответственность, а этим как с гуся вода. Несправедливо.

— Согласен, — признал это Борис Михайлович. — Но если мы будем все свои проблемы решать подобным методом, представляешь, что будет? Ведь у каждого ученика взгляд на справедливость свой и я больше чем уверен, что тот кого ты обрызгала перцовым спреем, тоже сейчас считает, что с ним поступили не справедливо.

— Согласна, — не стала спорить с таким фактом Анжелка. — Дурак никогда не признается в том, что он дурак, потому что просто не знает об этом, от чего все поступки свои, всегда считает правильными.

— С этим не поспоришь, — согласился Борис Михайлович. — И всё же, чтобы мы тут с тобой сейчас не говорили, нужно принять какое-то решение. Ты вот сама как на счёт этого всего думаешь?

— Если честно — не знаю, — призналась Анжелка. — Могу сказать только одно, что разговора с родителями не избежать.

— Тут ты права, — подтвердил Борис Михайлович. — С родителями в любом случае говорить придётся. Только вот с тобой теперь как быть?

— Не знаю, — честно ответила Анжелка. — Наверное это всё выяснится только после разговора с родителями. А сейчас, что говорить, я виновата, хоть и не хочу этого признавать, а вы знаете это и прекрасно понимаете то, почему я так считаю, иначе со мной бы так не разговаривали, — пояснила Анжелка и добавила к этим своим рассуждениям: — Так что могу пока пообещать вам только одно, что больше не буду приходить в школу с подобными игрушками, чтобы в дальнейшем у меня не было соблазна их тут применить.

Выслушав Анжелку, Борис Михайлович понял, что разговор с ней прошёл более чем успешно. Она всё поняла и прекрасно осознала ту степень ответственности, которую из-за этого случая может понести как директор школы, так и учителя, в связи с чем была морально готова к любому приговору, лишь бы из-за неё больше никто не пострадал.

— Что ж, спасибо за то, что ты меня поняла и будем считать, что мы на счёт твоей самообороны договорились, — поблагодарил Борис Михайлович за понимание, на чём и закончил с Анжелкой свой не лёгкий разговор.

Покидая кабинет директора школы, Анжелка понимала, что весь конфликт у неё возможно ещё будет впереди и радоваться тому, что всё пока прошло тихо и в дружеской атмосфере, слишком рано. Но не смотря на это, в глубине души она всё же была довольна тем, что директор не поддался эмоциям как это сделала учительница русского языка, а всё же проявил к ней какое ни какое, а всё-таки уважение. Борису Михайловичу тоже понравилось то, как вела себя с ним Анжелка, ведь ему по должности своей уже не раз приходилось выяснять с учениками подобного рода конфликты и из них всех, маленькая на вид девчонка сегодня повела себя более чем достойно. Он прекрасно понимал, что Анжелка виновата лишь в том, что смогла постоять за себя и как не странно, именно за это ей теперь достанется больше всех. И после того как прозвенел звонок на перемену, он чтобы не перенапрягать её и без того с лихвой насыщенный событиями день, сразу поговорил с некоторым учительским составом о том, чтобы они её до конца этого учебного дня больше ни чем не задевали, и уделили время по большей части другим ученикам, поэтому дальнейшие занятия у Анжелки пролетели практически не заметно.

Чумазана в нападении

Последним уроком у Анжелки в этот день была физкультура. И если вчера этот урок оказался последним из-за того, что его на один день поменяли местами с другим предметом, то в этот день он как раз стоял по графику. Намаявшись морально, Анжелке хотелось отдохнуть, возможно даже это частично было из-за того, что её не вызывали и даже в какой-то степени игнорировали, словно в классе она уже для всех отсутствовала. И даже не смотря на то, что её внешний вид был как повод для того чтобы к ней придраться, на всех уроках всё было так, что ей казалось, будто за сегодняшней проступок с перцовым баллончиком все учителя разом вдруг взяли и объявили ей в школе бойкот. От такого явного игнорирования в голове у неё постоянно прыгали мысли о том, в каком виде до её отца из школы дойдёт та информация, из-за которой сегодня все учителя стояли больше двух уроков на ушах и возможно, что именно по этой причине, такой урок как физкультура, да ещё на свежем воздухе, был для неё самым настоящим спасением от этих её негативных мыслей.

— Ого! Отличная форма! — заметив новенькую, похвалил Анжелку физрук за тот внешний вид в котором она пришла на урок физкультуры. — Большинство детей свои данные пытаются по большей части скрыть, а у тебя как у прилежного советского школьника, всё на лицо. Спортивные трусики, футболка и кроссовки. В общем, ничего лишнего — молодец.

«Вот так похвалил! — подумала про себя в этот момент Анжелка. — Даже не знаю как эту его похвалу для себя охарактеризовать: «Хорошо или плохо? Хоть бы подсказал». На самом деле, Анжелка выглядела нормально, по крайне мере для урока физкультуры. Просто в отличии от других девчонок, которые в большинстве своём были в спортивных костюмах, она среди всех в такой своей форме опять выглядела белой вороной. Построив всех на спортивной площадке перед футбольным полем, которое принадлежало сразу двум школам из-за того, что обе школы находились в непосредственной близости друг от друга, после короткой переклички физрук Анатолий Андреевич стал быстро раздавать команды ученикам.

— Так парни, распределились по командам и пока меня не будет, немного можете по пинать мяч. Девчонки, взяли в руки обручи и скакалки, кому не хватит, можете пройти на спортивные снаряды нашей школьной спортплощадки, как вернусь, начнём прыжки в длину, — объявил физрук и спешно вернулся в школу, потому что его срочно вызвал к себе директор.

Причин у директора школы к физруку для того чтобы вызвать его к себе было много, начиная от спортивного инвентаря, заканчивая спортивными мероприятиями, но в этот день, основной причиной была Анжелка и учитель физкультуры поднимаясь в кабинет директора об этом немного даже как бы догадывался, потому как подобное происшествие они уже вмести с ним в прошлом как-то разбирали. А тем временем, ребята из Анжелкиного класса быстро распределились на две не большие команды, вышли на футбольное поле и чтобы не бегать через всё поле мелкой группой, стали играть в мини-футбол. Анжелка посмотрев на то как в отсутствие учителя занимаются физическими упражнениями девчонки, сразу для себя сделала вывод о том, что футбол с мальчишками ей сейчас по настроению будет намного ближе чем прыжки со скакалками или тупое вращение обруча, потому как её душа требовала от неё некой движухи, для того чтобы можно было выпустить из себя весь пар и весь скопившийся негатив, который в виде всяких мыслей накопился в ней за время последних занятий. К тому же игра в футбол не была для неё чем-то не обычным, потому как неподалёку от дома мамы Люды, три года назад для развития спортивного потенциала среди подростков, в рамках национального проекта, была построена не большая футбольная коробка, где она не плохо натренировалась в эту казалось бы не женскую игру. Потому как ребёнком она росла активным и перебирать в планшете всякую чушь, явно было не по её натуре, что разумеется в ней быстро заметила её мама Люда, в связи с чем видимо и стала частенько приводить Анжелку на эту футбольную коробку где она во всю отрывалась с местными дворовыми мальчишками. Отложив обруч в сторону, Анжелка подошла к мальчишкам и ненавязчиво попросилась с ними поиграть. Те с некой пацанской брезгливостью посмотрели на неё, но отказывать не стали, потому как команды их были маленькие и лишний человек в игре ни кому бы не помешал. Но только Анжелка уже было сними хотела вступить в игру, как на это же поле из соседней школы пришли ребята с теми же намерениями. Эти ребята были на два года постарше и видимо уже наверное поэтому не желали терпеть с собой на одном футбольном поле мелюзгу из другой школы. Конфликт между школьниками мог разгореться в любую минуту, а физрук, который бы это мог как-то уладить, в это время уже вошёл в кабинет директора и сразу с порога поинтересовался тем, зачем его тот вызвал.

— Что за срочность Борис Михайлович, комиссия ещё не скоро, да и с мероприятиями в плане физ-проектов у нас вроде как всё в порядке?

— Да я признаться позвал тебя совсем не по той теме, которая могла бы хоть как-то касаться физической подготовке учеников в нашей школе, — признался Борис Михайлович. — Помнишь Анатолий Андреевич у тебя в прошлом году конфликт с тремя учениками из седьмого класса был?

— Да, было дело, хлебнул горя, — вспоминая прошлое, подтвердил физрук. — Трое одного тогда так отметелили, что тот бедолага аж в больницу загремел.

— Вот именно из-за этого случая я тебя и вызвал, — сказал директор.

— Честно говоря, я пока к тебе поднимался, почему-то именно это и предположил, — сообщил о своём предчувствии Анатолий Андреич и тут же по сетовал: — Жалко девчонку. Была б моя воля, сам бы их отметелил, да так, чтобы на всю жизнь запомнили.

— Да, по шеям бы этой чёртовой троице дать бы не мешало, — согласился Борис Михайлович. — Баня, База, Слон, если я не ошибаюсь в их кличках.

— Они самые, — подтвердил Анатолий Андреич.

— Они самые, — тяжело вздохнув повторил Борис Михайлович в мыслях перебирая то, как поступить. — И вот один из них сегодня как ты уже знаешь, получил от маленькой девчонки не плохой урок.

— Да всё правильно она сделала, — тут же заявил на это Анатолий Андреич. — Эту троицу уже давно нужно было проучить, потому как от них страдают не только их одноклассники, но даже некоторые из учителей, которые в характере по мягче. Так что всё правильно. Молодец девчонка.

— Так вот об этой троице и о тех кто от их поведения страдает, я и хотел с тобой после сегодняшнего случая поговорить, а ты как по закону подлости в школе только после двенадцати появился, — пожаловался Борис Михайлович.

— Так у меня же дед лежачий и тем более, я отпрашивался, — напомнил Анатолий Андреич.

— Да знаю я эту твою проблему. Врагу не пожелаешь. — подтвердил Борис Михайлович. — К тому же, я ещё склерозом не страдаю, прекрасно помню, что тебе разрешил немного задержаться. Только дело сейчас не в твоих семейных проблемах, а в том, чтобы из-за сегодняшнего случая нам девчонку не потерять и самим при этом не подставиться. Шутка ли, применение отравляющего вещества в школе, да ещё против несовершенно летнего. Тут родители на этой почве в нашу сторону могут такое развернуть, что потом по специальности педагога уже вряд ли куда устроишься, — пояснил Борис Михайлович.

— Вот что родители могут, то могут. И особенно у этой троицы, — с пониманием подтвердил Анатолий Андреевич. — Оттого они и ведут себя так, потому что чувствуют свою безнаказанность.

— Ну ничего! — сказал на это Борис Михайлович. — Сегодня им девчонка спесь сбила немного, а раз так, то значит должны и мы на них управу найти. Кстати, а как она вообще сейчас? А то может вызвать перед концом смены, да намекнуть ей на то, что мол всё обойдётся, чтобы она в голову себе этот случай особо не брала?

— Я думаю не стоит, — посоветовал Анатолий Андреевич. — Лишняя болтовня, лишний повод чтобы задуматься.

— Возможно ты прав, — согласился Борис Михайлович с мнением физрука.

— Кстати! — произнёс Анатолий Андреевич у которого в голове блеснула мысль о том, как проверить то, что он только-что сам посоветовал. — Давай выглянем в окно и посмотрим на то, чем сейчас занимается эта белобрысая пацанка? Если сидит и грустит, то тогда стоит пригласить и поговорить. А если бегает или занимается физкультурой, то и переживать не стоит.

После такого решения, Анатолий Андреевич и Борис Михайлович подошли к окну из которого прекрасно можно было видеть не только всех тех кто входил в школу, но и всех тех, кто был на спортплощадке и футбольном поле.

— Что-то я не вижу нашей красавицы, — сказал Борис Михайлович, пробежавшись взглядом по тем девчонкам которые были на спортплощадке.