Тень Рико: Возможно, я чьё-то наказание. Часть 2

Глава 3. «Остатки не возвращают целое»

Несколько следующих дней тянулись вязко, как остывший воск. Марко действительно старался не пить — сначала из принципа, потом из упрямства, а затем просто потому, что уже не было на что. Он делил скудные запасы еды на части, растягивал на дни, запивая водой из-под крана. Отвлечься не получалось. Он пытался писать. Сидел перед листом, смотрел на слова — но они больше не шли. Точнее, шли, но не отзывались. Не было того ощущения, ради которого он когда-то начинал.

— Пусто... — пробормотал он, отталкивая тетрадь.

Он прошёлся по комнате и остановился. Мысль пришла не сразу, но как только оформилась — отпустить её он уже не смог.

— Ну конечно... — тихо сказал он.

Азарт. То самое. С чего всё началось. С чего всё сломалось. Телефон в руках казался тяжёлым. Он долго смотрел на контакт, потом нажал.

— Да... Привет... — голос стал мягче, почти виноватым. — Слушай, тут ситуация... Срочно нужно закрыть долг... Коммуналка, накопилось... Если не оплачу сегодня — отключат.

— Да, понимаю... Последний раз. Правда. Спасибо.

На экране — уведомление о переводе от Аделины. Марко улыбнулся.

— Работает... — прошептал он.

Через полчаса он уже шёл по улице — быстрее, чем обычно, живее. Внутри снова что-то включилось. Букмекерская контора встретила знакомым напряжением. Экраны светились, цифры двигались. Люди сидели и стояли, нервно следили за происходящим. Марко подошёл ближе. Сегодня играла местная команда против крепкого середняка. Пока игроки разминались на экране, в нижнем углу телевизора без звука крутили новости. Марко сначала не обращал внимания, но кадр вдруг притянул взгляд: полицейская лента, белый тент, очередная жертва.

Он отвернулся, пробормотал:

— Да отстаньте вы уже...

Но экран снова оказался перед глазами — на несколько долгих секунд. Что-то было не так. Не в самой жертве, а в фотографии. Марко наклонился ближе. Тело лежало слишком аккуратно, словно кто-то специально уложил человека после смерти. В памяти всплыли другие снимки: та же странная аккуратность, та же почти театральная завершённость сцены. Будто убийца не просто убивал — ему было важно оставить после себя определённую картину. Плечи невольно напряглись.

— Нет, — Марко резко сменил позу, отвернувшись от телевизора. — Опять начинается.

В прошлом он уже попадал в ловушку: находил закономерности там, где их не было, — и следом шли десятки бессонных ночей. Он заставил себя сосредоточиться на матче. Ставки были понятнее людей. И точно безопаснее собственных мыслей.

— Ну хоть здесь...

Он не анализировал, не смотрел коэффициенты, не думал — просто поставил на победу своих. Сел и уставился в экран. Матч начался. Команды присматривались друг к другу: белые против тёмно-синих. Мяч ходил от одной половины поля к другой, как маятник. Марко подался вперёд.

— Давай!

Первый тайм. Моменты были, у его команды — чуть больше: удары, подходы. Один раз — почти. Марко встал.

— Да ну... Давай!

Но мяч прошёл мимо. Вратарь соперника тянул всё — спокойно, холодно. Второй тайм. Темп и нерв выросли, ошибки участились. Соперник начал отвечать — опасные контратаки, одна за другой. Марко уже не сидел — стоял, сжимая кулаки.

— Только не сейчас...

Минуты таяли, шансы — тоже. Последние атаки: навес, удар — мимо. Свисток. 0:0. Тишина в голове наступила раньше, чем на экране погасли цифры.

— Ну конечно... Из двух вариантов... Обязательно третий.

Он провёл рукой по лицу. Деньги — всё. Снова. Он даже не злился — не в этот раз. Просто сидел. Пусто.

— Красиво... Очень красиво.

Медленно встал и пошёл к выходу.

— Минус деньги... Минус доверие...

Остановился, глянул в отражение витрины.

— Плюс ещё одна ложь.

И вдруг лицо изменилось — серьёзнее, глубже.

— Вот из-за этого... ты и ушёл.

Имя он не произнёс, но оно повисло в воздухе: Рико. Марко закрыл глаза.

— Я запутался...

Марко вышел на улицу, сунул руки в карманы и направился к парку. Пусто. Ни гитары, ни Киро. Только ветер гонял по дорожке сухие листья.

— Отлично, — процедил он и обошел парк еще раз. Потом резко свернул в переулок — туда, где мог оказаться тот парень.

Он действительно был на месте. При виде Марко его плечи сразу напряглись.

— Это опять вы.

— Опять я.

— Чего надо?

— Киро где?

— На работе.

— Где?

— Зачем вам?

— Я же говорил, мы работали раньше вместе. Вот думаю вернуться. Нужно проконсультироваться с другом.

Парень поколебался, потом все-таки назвал место.

— Спасибо.

Марко ждал почти сорок минут. Наконец двери открылись, и появился Киро — с телефоном возле уха.

— Да, хорошо. — Улыбка тронула его губы. — Нет, не забуду. Куплю. Как ты? — Тон стал мягче. — Хорошо. Люблю тебя. Скоро буду.

Он убрал телефон, заметил Марко.

— Привет. Что случилось?

— Ничего.

— Да это я вижу, что ничего хорошего.

— Возможно.

Киро бросил взгляд на циферблат.

— Я немного спешу. — Резко указал в сторону парковки. — Поехали.

— Куда?

— Со мной. По дороге расскажешь.

Первой остановкой стала аптека, следом — продуктовый, потом ещё какой-то магазин. Марко сидел рядом и чувствовал себя всё более жалко. Пакетов становилось больше. А его достоинства меньше. Киро слушал внимательно, не перебивал. Иногда задавал короткие вопросы, иногда чуть наклонял голову, показывая, что слышит. Марко выложил ровно столько, сколько мог вынести: денег нет, работы нет, жена ушла, детей забрала — жизнь катится к чёрту. Киро подбирал слова, будто каждое имело вес.

— А почему ты пришёл ко мне?

Марко сжал колени, удерживая дрожь в голосе.

— В смысле?

— Почему не к Рико?

— Не хочу об этом говорить.

— Хорошо.

Больше он не спрашивал. Через минуту произнёс ровно:

— А как ты вообще меня нашёл?

— Недавно я видел, как ты помогаешь пацану.

Лицо Киро сразу потемнело.

— Не лезь к нему.

— Что?

— Не лезь.

— Почему?

— Потому что у него и так проблем хватает.

Марко вскинул голову.

— Да я ему ничего не сделал.

— И не делай.

— Ладно.

Машина катила вперёд. Через минуту Марко не выдержал, резко наклонившись вперёд:

— Ты чего вообще с ним носишься?

— Потому что он похож на меня.

— Чем?

— Жизнью. — Киро перестроился в другой ряд. — У него дома постоянный бардак, денег нет, никому особенно не нужен, но всё равно хочет заниматься музыкой.

— И что?

— И ничего. — Он чуть помедлил. — Когда-то мне тоже кто-то помог.

Марко отвернулся к стеклу, но тут же снова подался вперёд.

— И теперь долг возвращаешь?

Через несколько минут Киро резко сменил тему:

— Слушай, если есть хочешь — поехали к нам. Сара ужин готовит. Поедим.

Марко дёрнулся.

— Чего?

— Если негде жить — можешь какое-то время у нас остановиться.

— Не надо.

— Если нужна помощь с работой — подумаем.

— Не надо.

— Хорошо. Но если тебе нужны просто деньги, то я высажу тебя где скажешь, и на этом всё.

— Просто деньги? — Марко подался ближе, голос стал жёстче.

— Да.

— То есть сейчас ты меня пожалел?

— Нет.

— А выглядит именно так.

— Марко...

— Решил доброго самаритянина из себя строить?

Киро крепче сжал руль, кожа сиденья скрипнула.

— Нет.

— Тогда что?

— Я пытаюсь понять, чего ты хочешь.

— Денег нет. Жрать нечего. Семья разваливается. Как думаешь?

Киро не торопился отвечать, и в этой задержке прозвучал не упрёк, а расчёт.

— Тогда почему ты просишь деньги, а не помощь?

— Что?

— Это разные вещи.

— Конечно, давай порассуждаем об этом.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь?

Марко стиснул зубы.

— Рико.

В салоне повисла колючая пауза, которую Киро не стал заполнять.

— Не смей.

— Почему?

— Потому что ты ничего не знаешь.

— Знаю.

— Нет.

— Знаю. — Киро держал курс ровно, не отклоняясь ни на градус. — Он тоже всегда просил меньше, чем ему было нужно.

— Не сравнивай нас.

— Почему?

— Потому что я не он.

— Именно. — Тон Киро стал глухим. — Разница в том, что когда Рико было плохо, он просил помощь ради других. А ты сейчас просишь деньги, чтобы продолжать делать то, что привело тебя сюда.

Слова ударили точно. Марко сжал кулаки, но не произнёс ни звука.

— Пошёл к чёрту.

— Это неправда?

— Пошёл к чёрту.

— Ты проиграл последние деньги? Потерял работу, уважение друзей и жены?

Тишина стала ответом.

— Ты не изменился, Марко. Сначала ты жил играя, а теперь сама игра управляет тобой.

Марко выдохнул, будто из него выбили воздух.

— Останови машину.

— Марко.

— Останови машину.

— Послушай.

— Останови. Я хочу спастись! Я знаю, кто я после всего, но я хочу из этого выбраться!

Киро щёлкнул поворотником. Машина плавно притёрлась к тротуару. Марко рванул ручку.

— Не все могут спастись, Марко.

— Теперь понимаю, почему ты ушёл.

Киро резко повернулся.

— Что?

— Теперь понимаю, почему Рико тебя бросил.

На лице Киро проступила острая, короткая тень — и исчезла. Марко успел её заметить. И в этом мгновении ему стало легче — будто он наконец пробил броню. Он вышел и хлопнул дверью. Киро остался на месте. Не шевелился, пока Марко уходил прочь, не оборачиваясь. Машина стояла, как точка в конце фразы, которую никто не хотел произносить.

Утро казалось серым, будто дождь всё ещё шёл. Марко почти не спал. Лежал, глядя в потолок, пока время текло мимо, не оставляя следов. Когда в дверь постучали, он даже не удивился.

— Марко, собирайтесь.

— Куда на этот раз?

— Следственный эксперимент. Вы сами вчера хотели разобраться.

— Хотел... — тихо повторил он.

В машине Марко сидел сзади, глядя в окно. Впереди — водитель, рядом — сотрудник. И Роза. Она сидела вполоборота, внимательно отслеживая каждую его реакцию.

— Как вы себя чувствуете? — спокойно спросила она.

— Как человек, которого ведут туда, где всё пошло не так.

— Это не место, — мягко уточнила она. — Это воспоминание.

— Разница есть?

— Существенная. С воспоминанием можно работать.

Он отвернулся к окну.

— Попробуем...

Дом Каролины днём выглядел иначе: светлым, спокойным, слишком нормальным. Лента уже исчезла, следы почти тоже. Марко остановился у калитки. Пальцы непроизвольно дрогнули, словно хотели набрать код.

— Не торопитесь, — тихо сказала Роза. — Сначала зафиксируйте, что вы видите.

Он огляделся.

— Дом... Калитка. Камера... Раньше её не было.

Следователь отметил это.

— Продолжайте.

Марко прошёл внутрь.

— Здесь я поднимался... Быстро. Почти бежал.

— Что вы чувствовали в тот момент? — спросила Роза.

— Спешку. И... странное ощущение, что я опоздаю.

— Это важно. Продолжайте.

Дверь квартиры — новая, чужая.

— Здесь, — он остановился. — Я звонил.

— Покажите, как именно.

Он поднял руку, задержал её в воздухе, потом нажал кнопку.

— Она открыла почти сразу, — сказал он.

— Вы были внутри? — спросил следователь.

— Нет.

— Пересекали порог?

— Нет.

Только внимательный взгляд мог заметить: дверь заменена, на ступенях — следы недавней чистки. Роза спокойно добавила:

— Это подтверждается трасологией. Следы внутри квартиры принадлежат только жильцам и нападавшему.

Марко посмотрел на неё.

— Значит... — тихо сказал он, — я действительно не успел.

Роза не подтвердила. Но и не опровергла.

— Вы сделали то, что могли в тот момент, — сказала она.

— Красиво звучит.

— Это факт, а не утешение.

Следователь сделал пометку.

— Достаточно. Едем дальше.

Место, где напали на Виктора, находилось в другой части города. Марко вышел из машины, осмотрелся.

— Я... Я здесь никогда не был.

— Это мы и проверяем, — спокойно ответил следователь.

Марко сделал несколько шагов вперёд, остановился у места, где на асфальте всё ещё угадывались тёмные пятна — даже после дождей.

— Здесь его нашли, — сказал сотрудник.

Марко присел, провёл рукой над пятном, не касаясь.

— Много крови...

Роза стояла рядом, не вмешиваясь.

— Попробуйте представить последовательность событий.

Марко закрыл глаза.

— Напали быстро. Без разговора.

— Почему вы так думаете?

— Потому что он бы кричал... А тут слишком тихо.

Следователь переглянулся с коллегой.

— Продолжайте.

— Несколько ударов... — он говорил медленно, будто подбирая каждое слово. — Целенаправленно. Не хаотично.

— Вы говорите это как предположение или как ощущение? — мягко уточнила Роза.

Марко открыл глаза.

— Как понимание. Это не первый раз.

Следователь внимательно посмотрел на него.

— Что вы имеете в виду?

— Стиль... — Марко запнулся. — Похоже на того, кто знает, что делает. Но это не я.

Роза сделала шаг вперёд.

— На данный момент у нас есть несколько объективных факторов. Первое: отсутствие Марко в радиусе происшествия по данным камер и геолокации. Второе: несоответствие физического профиля. — Она кивнула в сторону Марко. — Нападавший действовал быстро, точно, с контролем силы. Марко в текущем состоянии демонстрирует моторную нестабильность.

— Это вы мягко сказали, — невольно засмеялся Марко.

— Третье: поведенческая линия. Марко стремится к контакту, а не к сокрытию. Он идёт к потенциальным жертвам, а не избегает их.

— Его реакция на стимулы не совпадает с реакцией организованного агрессора, — добавила Роза.

— То есть? — Марко посмотрел на неё.

— Вы реагируете. Не управляете.

— В целом... — следователь выпрямился, — версия с Марко как исполнителем или соучастником теряет основания.

Марко медленно поднялся.

— Спасибо... — пробормотал он. Но голос был пустой.

Он вдруг повернулся к следователю.

— А Виктор?..

— Что?

— Он... жив?

— Да.

Марко резко выпрямился.

— Тогда проведите очную ставку.

Следователь прищурился.

— Зачем?

— Потому что он видел нападавшего. Если это был я — он скажет.

Роза внимательно наблюдала за ним.

— Это осознанное решение? — тихо спросила она.

Марко посмотрел на неё.

— Да. Я хочу закрыть этот вопрос.

— Хорошо.

Больница.

— Он в тяжёлом состоянии, — предупредил врач.

Дверь открылась. Палата. Виктор лежал почти неподвижно: бледное лицо, перевязки, трубки. Он медленно открыл глаза и посмотрел на Марко с усилием. Следователь подошёл ближе.

— Узнаёте его?

Виктор чуть сдвинул взгляд, сфокусировался.

— Да... — еле слышно.

Марко напрягся.

— Это он напал на вас?

Каждая секунда тянулась. Виктор медленно мотнул головой.

— Нет...

Марко закрыл глаза. Будто отпустило.

— Хорошо. — Следователь достал телефон, показал фотографию. — А этого человека вы видели?

Марко увидел: Рико. Виктор долго смотрел, пытался вспомнить. Потом — едва заметное движение головы.

— Нет...

— Уверены?

Виктор с усилием открыл глаза.

— Не он...

Следователь нахмурился.

— Тогда опишите нападавшего.

Виктор закрыл глаза, собрался с силами.

— Рост... — голос был слабым, прерывистым. — Средний...

Следователь быстро записывал.

— Точно не высокий?

— Нет... Ниже, чем он... — слабое движение в сторону фотографии. Рико.

Роза внимательно посмотрела на следователя. Тот сделал пометку. Картина начинала складываться — в ней не было ни Марко, ни Рико. Пока.

Он шёл быстрее, чем обычно, — не потому что спешил, а потому что не мог остановиться. Свернул раньше, чем понял это. Дорожка, редкие фонари, тёмные силуэты деревьев — всё узнавалось без усилия. Ноги помнили. Марко остановился и осмотрелся, будто кто-то мог остаться незамеченным. Скамейка — та же. Дорожка — та же. Вода рядом тянет холодом. Он сделал несколько шагов вперёд и встал почти там же, где стоял несколько дней назад. Закрыл глаза. Секунда. Две. Десять. Ничего. Сжал зубы сильнее, чем нужно, и открыл глаза. Река лежала спокойно, отражая уходящий свет. Красиво. Слишком спокойно для того, что происходило у него внутри.

И тогда он заметил: человек у самой воды, на скамейке. Сидит один, крошит хлеб. Утки собираются ближе, лениво толкаются. Картина слишком обычная, чтобы быть случайной. Марко двинулся к нему — медленно, осторожно, будто если ускорится, всё исчезнет. Чем ближе — тем отчётливее детали: чёрное пальто, слегка седые волосы, очки с круглой оправой. Лицо почти скрыто светом — солнце бьёт прямо в него. Марко остановился рядом.