Оскал Стикса

Глава № 4.

Чужая планета. Побег

– ТмихарБар, ты, своим небрежением к долгу, нарушил Закон. И прежде, чем я оглашу тебе приговор, хочу услышать, как ты понимаешь свое преступное поведение? Осознаешь ли ты его тяжесть и смирился ли ты со своим будущим наказанием?

Судья-каратель БиипурДин упер свой немигающий взгляд в обвиняемого, который упав ниц перед слугой Закона, ждал разрешения поднять свою голову.

– Можешь ответить мне.

ТмихарБар, выждав несколько положенных мгновений, поднял голову и, ни в коем случае не встречаясь своим взглядом с глазами судьи-карателя, глядя тому в район шеи, ответил тихим голосом: – Я, судья-каратель, был ленив. Я не выразил почтение своему начальнику. Я подвел очень многих. Я смиренно принимаю любое взыскание.

– Мразь! – взревел судья-каратель, вскочив со своего кресла. – Ты был не ленив! Ты не выполнил свою работу качественно и своевременно. Ты не начальнику выразил непочтение! Ты ранее дважды игнорировал его прямые указания и в третий раз совершил это. Ты не подвел многих! Ты нарушил Закон. Ты не можешь принять взыскание. Взыскания не будет! Будет кара! Кара тебе и пример для других.

ТмихарБар резко склонил голову. Его грудь сдавила боль страха. По слухам, этот судья-каратель был самым жестоким и скорым на расправу. ТмихарБар понял, что пощады не будет и его вот-вот потащат к жертвенной яме, где или палач, или сам судья-каратель, вспорют ему живот и дождавшись, когда кишки, вытягиваясь длинной лентой, опустятся до дна, перережут его горло.

Он не видел, как Судья-каратель сделал знак рукой своим подручным, которые резво подскочили к нему и накинули на голову мешок, затянув вшитый по его краю шнурок. Мешок был из плотной ткани и дышать сразу стало труднее – материал очень плохо пропускал воздух. Его дернули за ворот, заваливая назад, а затем, подхватив под мышки, потащили к выходу. ТмихарБар не противился, он уже смирился с уготованной ему судьбой.

Здание, где обосновался судья-каратель, прибывший с инспекцией их Картеля на новой колонизированной планете, было, судя по всему, очень древним. Никаких механических устройств для подъема-спуска между уровнями здания, в нем предусмотрено не было. ТмихарБара волокли по лестнице, спиной вниз, от чего его пятки бились при падении с каждой ступеньки. «Неужели, после внезапного приезда судьи-карателя, тут уже успели выкопать жертвенную яму?» – пронеслось у него в голове и в этот момент его швырнули на землю.

Подручные тем временем негромко переговаривались.

– Что с ним приказано делать?

– Судья-каратель велел убрать его с глаз и ждать. У него сегодня еще несколько преступников. Этот был первым.

– Ты не знаешь, яма готова?

– Судья-каратель, еще по прилету, дал распоряжение главе Картеля, готовить ее возле временной резиденции.

– В любом случае, раньше рассвета не начнут. Перед ритуалом он любит отдохнуть и расслабиться. Местный Глава уже всех озадачил. Готовят хорошее угощение и развлечения.

– Надеюсь, что арестантов будем охранять не мы, и сможем перекусить местными угощениями.

– На все воля Судьи-карателя.

Для ритуала казни был выбран высокий холм недалеко от городка, в котором располагалась база Картеля. У основания его пологого восточного склона была приготовлена ритуальная яма. Вся окружность вокруг нее была усыпана толстым слоем желтого песка.

По традиции ритуал должен быть проведен в первую декаду после рассвета.

Холм быстро заполнялся выделенными Главой Картеля в качестве зрителей. На самой вершине холма был установлен ретранслятор, который будет передавать трансляцию казни на космическую орбиту для последующей передачи во все Картели.

– Позволите начать, Судья-каратель? – глава Картеля заискивающе склонился к уху высокого чиновника.

БиипурДин махнул рукой: – Начинайте. Надо быстрее все тут закончить. Нас ведь еще ждет пиршество. И туман начинает сгущаться.

– Я понял, Судья-каратель.

Он тут же выпрямился во весь рост и махнул рукой распорядителю церемонии: – Начинайте.

– Скажите, Глава, на этой планете всегда такой мерзкий запах от тумана?

– Я был во многих местах. Туманы не редкость, особенно в периоды смены цикличности при вращении вокруг светила. В этом секторе колонизации я недавно. Туманы были, но такого запаха не наблюдалось.

– Надеюсь, что меры безопасности приняты в полной мере, – Судья-каратель не спрашивал, а высказался в утвердительном тоне.

– Не сомневайтесь, Судья-каратель. Дальние подступы к нашей базе уже давно перекрыты системами слежения и уничтожения. На период вашего пребывания здесь, система немного исправлена. Теперь уничтожаются все биологические организмы, которые превышают размер новорожденного аборигена. На ближних подступах к базе развернуты дополнительные патрульные группы на земле и две воздушные платформы. А место проведения ритуала окружено моей личной охраной. Это, конечно же, потребует некоторого увеличения материальных затрат и энергетических ресурсов, но ваша безопасность важнее.

– Благодарю. Ваше служебное рвение будет отмечено мной перед Хранителями. Но этого мало. Надо ускориться в завоевании планеты. Ваши успехи в разработке недр необитаемых планет этой системы весьма похвальны. Однако, Хранители, в первую очередь, нацелили миссию вашего Картеля именно на завладение этой планеты. Ее ценность не в недрах. Атмосфера и климат близки к планетам-прародительницам наших рас и цивилизаций. После завоевания какое-то время уйдет на модификацию местной растительности и адаптации поверхностного слоя атмосферы. Это будет прекрасным местом для заселения Высшими.

– Я глубоко проникся этим заданием, Судья-каратель. Работы не прекращаются никогда. Но аборигены хитры и быстро приспосабливаются к нашим методам их поиска и уничтожения. Все-таки их цивилизация успела достаточно хорошо развиться с момента ее обнаружения. Они еще слабо развили свою заатмосферную технику, но на поверхности планеты мощь их вооружения причинила нам немало хлопот. Я докладывал Хранителям, что, невзирая на опасность для своей планеты, они нанесли несколько ударов по нашим первым базам ядерным оружием, уничтожив множество солдат и персонала. Самое страшное, что теперь эта местность надолгое время опасна для нахождения там. В данное время нами выявлены и полностью обезврежены все наземные пункты базирования такого оружия, но у них много боевой техники, которая имеет такое оружие и плавает под водой. Учитывая огромные водные просторы планеты и, пока еще, незначительность наших сил и возможностей в поисках и уничтожении подводных аппаратов аборигенов, опасность будет существовать еще какое-то время. Мы, в основном, успеваем перехватывать и уничтожать их ракеты, но они постоянно меняют тактику их использования. Рано или поздно, но их скрытые запасы иссякнут.

– На это нельзя рассчитывать. Я не военный. Мое предназначение выявлять и пресекать нарушение закона. В колонизации я вам не советчик, но совет все-таки дам. Вы, все же, впервые возглавляете лично такую миссию. И вот мой совет – не затягивайте. Попросив дополнительные силы, вы не покажете свою слабость или несостоятельность. Мотивируйте это и ускорением сроков зачистки планеты, и сохранности жизней воинов. И выскажите особую обеспокоенность за сохранение чистоты планеты. Хранители поймут, что лучше вложить больше сразу и добиться желаемого результата, чем растягивать это на неопределенный период, теряя различные ресурсы. Обосновывайте и просите. А теперь хватит о делах, Глава. Начинаем ритуал.

Трех осужденных уже подвели к песочному кругу возле ямы и опустили на землю, предварительно сорвав с них всю одежду. Мешки были сдернуты с их голов.

Распорядитель ритуала начал зачитывать вину первого осужденного. Это заняло не много времени и окончив, он повернулся к Судье-карателю. В его воле было сейчас смягчить наказание, но он этого делать не стал. Обстоятельства требовали именно казни. Такова была воля Хранителей при направлении его сюда. Только смертные приговоры в назидание другим.

Судья-каратель медленно встал и направился к осужденному, которого два помощника уже подвели к яме. Его рот был освобожден от кляпа, что бы своим предсмертным ревом он ужаснул всех наблюдающих за церемонией.

Став перед осужденным, Судья-каратель медленно извлек из ножен кинжал, а затем медленно, чтобы преступник и зрители прониклись моментом, приблизил клинок к лицу казнимого. Дыхание обреченного участилось, из горла вырывались булькающие звуки, а глаза расширились от нахлынувшего ужаса. До обнажения клинка у него еще теплилась надежда на милость, но если клинок покинул ножны, то все кончено. Назад не обагренный кровью он никогда не вернется.

Насладившись страхом своей жертвы, Судья-каратель медленно сделал горизонтальный надрез через весь лоб, легким нажимом рассекая плоть острейшим лезвием и ощущая, как оно скользит по кости черепа.

Кровавые струи обильно залили все лицо. Осужденный пытался отдернуться, но помощники придержали голову, чтобы от его движений капли крови не попали на дорогие одежды их хозяина.

Выждав некоторое время, Судья-каратель сделал разрез в нижней части живота. Тут требовалось быть искусным, так как большой разрез позволит сразу же вывалиться всей массе кишок, а недостаточно большой затруднит их извлечение согласно ритуалу. Лучший размер – длина клинка.

Опустив клинок, он пальцем другой руки проник в рану и подцепив кишку, извлек ее наружу. Подошедший распорядитель принял у него кинжал и передал грузило. Ритуал не предписывал для этого чего-то особенного. В данном случае, грузилом стал кусок кирпича из развалин неподалеку, с привязанной веревкой, на которой был закреплен крючок. Важен был только вес грузила. Тяжелый ускорит процесс, а недостаточно тяжелый не выполнит своей функции.

Судья-каратель, приняв грузило, зацепил крючок за вытянутую петлю кишки и несильным рывком придал ускорение, направив грузило в ритуальную яму. Казнимый ревел во всю мощь своего горла, а его кишки длинной лентой улетали вниз. Его рев вскоре был заглушен восторженным ревом, вырвавшимся из сотни глоток собравшихся зрителей, как только они увидели, что Судья-каратель, вновь взяв кинжал, двумя быстрыми движеньями рассек грудину. Из ран тут же показались пульсирующие нижние доли легких. На кровь уже никто не обращал внимания. Взгляды всех были устремлены к синей ленте кишок, медленно утекавших вглубь ямы и темно-красным легким, то появляющимся, то исчезающим в разрезах.

Когда кишки остановились, исчерпав всю длину, а издаваемые казнимым звуки перешли в обессиленное мычание, Судья-каратель, приняв поданный распорядителем кинжал, рассек горло.

Подручные отпустили руки своей жертвы и его тело мешком свалилось в черную пустоту.

В ритуале возник перерыв, пока подручные не засыпали свежим песком бурые пятна первой жертвы.

С вторым осужденным все происходило точно также, ведь ритуал не менялся уже несколько тысячелетий.

ТмихарБара смиренно сидел на земле в неудобной позе. Ноги от такого положения уже стали затекать. «Пусть затекают, это не надолго», – думал он, глядя как второй осужденный исчез в ритуальной яме.

Из низины, где протекала неширокая речушка, довольно быстро стал надвигаться туман. Вначале он поглотил чрево ямы, а за тем, также быстро устремился в сторону последнего осужденного и зрителей, находившихся на холме. Непродолжительное время ТмихарБара видел только своих охранников, а остальных только слышал, но вскоре не стало видно и его охрану, хотя они стояли, положив свои ладони на его плечи.

Запах у тумана был отвратительный и раздражающий обоняние.

Охрана также начала волноваться. ТмихарБара это понял, когда услышал голос одного из конвоиров, который открыл защитный экран со шлема и обратился к напарнику.

– Перестала работать система навигации. Я не вижу положение ни командира, ни одного из воинов сегмента. Работает только внутренняя система прицеливания и жизнедеятельности.

– У меня то же самое. На радаре помехи и повышение электромагнитного поля на местности. Связи нет. Может это какое-то оружие аборигенов?

– Приборы не показывают ничего опасного в атмосфере. Все в норме. Запах не только не классифицируется, но вообще никак не влияет на обычные показатели атмосферы. А вот уровень электромагнитного поля постоянно повышается.

– Индикаторы панели у меня работают в мерцании.

– То же самое и на моих. Может перейдем на автономное дыхание? Ужасный запах.

– Мне тоже противно, но мерцание шкал индикаторов и прицела на защитном экране будет мешать визуальному обзору.

В голове ТмихарБара что-то сжалось. Какой-то непонятный спазм сдавил его виски, дыхание участилось и сердцебиение перешло в ритм, который бывает во время бега. Одни и те же мысли неслись по кругу в его голове: «Жить хочу. Я же не виновен. Моя вина не заслуживает такой кары».

Щелчки защитных экранов на шлемах охранников стали спусковым крючком. Как только шлемы экзоскафандров телохранителей Главы Картеля закрылись, ТмихарБара бросился вперед, в сплошное «молоко» тумана, держа ориентир в направлении ритуальной ямы, где местность была очищена от невысокой растительности. Он не знал сколько может продержаться туман и бежал с максимальной для него скоростью. Долгое сиденье на коленах сразу же дало о себе знать – пробежав несколько метров, мышцы ног налились тяжестью и болью. Его бег был похож на судорожные дерганья, но он продолжал двигаться подальше от своих конвоиров, от безжалостного Судьи-карателя и его подручных, от радостной толпы, которая жаждет его мучительной смерти. Но дальше всего хотелось оказаться от страшной ритуальной ямы, на дне которой сейчас его дожидалось два тела.

«Не стреляют. Боятся. Где-то тут, недалеко от ямы, находились Судья-каратель и Глава Картеля, когда так внезапно опустился туман. Есть шанс немного оторваться от погони. А она непременно будет, ибо приговор должен быть исполнен, не взирая ни на что. Лучше от пули, чем вот так, с кишками, вытекающими из живота. Еще лучше, чтобы пушки автоматической системы защиты базы, мгновенно разорвали его на куски, избавив от мучений».

Чистое поле закончилось, и он все чаще стал цепляться за кустарник и ветви деревьев. Внезапно нога провалилась в пустоту, а из пелены тумана появилось темное пятно, которое при столкновении с ним оказалось стволом упавшего большого дерева. Удар пришелся в лобную часть головы и сознание «поплыло», а тело отлетело в сторону.

ТмихарБара пришел в себя, когда услышал треск ломаемых веток. Он открыл глаза и перевернулся на живот. Осматриваясь, немного приподнявшись из опустившегося до уровня колен тумана, который рваными клочьями кое-где еще заполнял низину, увидел первого преследователя. Это был его конвоир. Большими шагами он стремительно двигался в полусотне метров от него. Скорее всего, он специально создавал много шума, чтобы заставить беглеца сорваться убегать в сторону от него, где уже выставлена частая сеть наблюдателей.

ТмихарБара вжался в мягкую, мокрую землю, вдавливаясь в податливый влажный дерн подбородком и зарываясь в нем руками. Ему хотелось слиться с этой растительностью.

Несмотря на страх, приятный запах растений будоражил его обоняние, ведь последний раз ему удалось поесть за шесть часов до того, как его вызвал командир его Фаланги и сразу же, минуя старшего Пальца, привел к командиру Кулака. Дальше время для него понеслось вскачь. Его погрузили, ничего не объясняя, в скоростной разведывательный панцирник и доставили на аэроплощадку, где перегрузили на малую аэроплатформу, которая уже и доставила, ничего не понимающего младшего оружейного техника ТмихарБара на аэроплощадку штаба Картеля.

Быстрый переезд сразу же в штаб, где время резко остановилось, когда два охранника, со знаками отличия прислужников Судейского Корпуса, нацепили на него кандальную связку, состоящую из стального ошейника, соединенного стальными тросами со стальными браслетами на руках и ногах. И только после этого ему было объявлено, что он подозревается в совершении преступления и предстанет перед судом в самое ближайшее время.

Жизнь изменилась. Вот вроде только что он был на месте службы, выполняя обычную работу по ремонту вышедшего из рабочего состояния вооружения их Руки и бац, уже преступник, ожидающий приговора.

Его поместили в тесную камеру, где было две емкости. Одна для воды, вторая для опорожнения естественных отходов организма. Еды не давали. Зачем переводить ее, если с огромной долей вероятности, поддерживать силы в данном организме уже нет никакой необходимости.

Судьба его была предрешена. Просто так не будут задействовать такие ресурсы, отвлекая их от затягивающейся зачистки планеты. Значит ожидается показательная экзекуция. ТмихарБара слышал о таких, где законом не пахнет вообще. Главное – страх. Вызвать чувство страха за невыполнение приказа, некачественное выполнение приказа, медленное выполнение приказа.

И вот, спустя чуть больше местных суток, его жизнь вновь изменилась. Он не просто преступник, а беглый преступник, не только нарушивший закон, но ослушавшийся приговора. Наплевавший на заповеди – Смирение и Покорность. Бежавший в неизвестность по чужой и не колонизированной до конца планете. Бежавший в неизвестность.

Правда, назвать бегом лежание в мокрой траве, было нельзя.

ТмихарБара еще раз втянул в себя сладкий запах травы и дотянувшись языком, сорвал ее пучок, начал медленно пережёвывать, наслаждаясь приятным вкусом сока, заполонившим его рот.

Все это он делал, продолжая вжиматься в землю и вслушиваясь в окружающее пространство. Треск веток слышался не очень далеко, но и не критически для обнаружения близости.

«Странно, что меня еще не засекли локаторы базы, с которыми связаны все контрольные точки охранного периметра. Да и аэроплатформы ни разу не заметил в небе».

Только подумав о таком везении, он ощутил в ушах характерный противный треск. На него был наведен малый локатор экзоскафандра охотника. Сразу же в небо взвился дымный след гранаты, который достигнув апогея траектории, устремился к нему.

«Все», – успела проскочить в голове последняя мысль и сознание потухли, выбитое из тела мощным ударом звуковой волны. Ослепительной белой вспышки подавляющего боеприпаса ТмихарБара уже не видел.

Глава № 5.

Зоя. Открытие дара

Зоя стояла на площадке колокольни и осматривала окрестности. Первоначальные дела, которые ей поручил Воробей, к обеду уже были сделаны, и она решила осмотреться. Уже от многих она слышала, что с колокольни храма открывается отличный вид.

– Красота то какая! Ляпота!

– Да уж, вид отсюда прекрасный открывается, – подтвердил один из бойцов Воробья, которого оставили наблюдателем.

– Зоя, – представилась женщина, рассматривая мужчину, который, лишь на мгновенье скользнул по ней взглядом, всматривался в даль.

– Глаз.

– Что «глаз»?

– Зовут меня так – Глаз. Я далеко вижу. Дар у меня такой. Все время наблюдателем ставят.

– Ясно. Можно я тут пока постою? Видами полюбуюсь. Старшие говорили, что возможно скоро съедем отсюда.

– Да стойте, сколько хотите. Совсем не мешаете. Движения в округе пока не наблюдаем. А поговорить можно и не отвлекаясь от наблюдения. А съезжать надо быть готовыми всегда. Вот как только кто-то унюхает первые признаки «кисляка», так сразу и будем убегать. Места новые, неизведанные. Сроков перезагрузки кластеров никто сказать не может. Поэтому и надо быть всегда наготове.

– А вот подскажите мне, как старожил, эти кластеры, как вы их называете, всегда разноцветные?

– В смысле? Как это?

– Ну, вот я смотрю на них с высоты, а у разных участков совсем разные цвета, если прищурюсь, конечно. Внизу это мне как-то не бросалось в глаза, а отсюда видно сразу несколько. Я в сторону солнца, когда смотрела, то прищурилась и увидела, что на разных участках разные цвета земли. Вначале подумала, что это из-за солнечных лучей у меня со зрением сбой такой, а когда в другую сторону смотрела, то прищурившись, и там разноцветные поля увидела.

– Интересное явления, Зоя. Эй, Дрон, посмотри тут сам пока, а я нашу гостью к Воробью отведу. Чуйка, что об этом цветоаномале начальству надо знать.

Напарник махнул рукой, давая понять, что справится и без Глаза.

– Пошли, Зоя, начальнику расскажем о твоем прищуренном взгляде.

Воробья они нашли возле импровизированной кухни.

– Воробей, тут вроде у новенькой какой-то дар открылся. Поговори, может что-то полезное. Я о таком ни слышал никогда.

– Салага ты, вот и не слышал. Вали наверх и смотри в оба, а то прошляпите гостей непрошенных. Рассказывай, Зоя, – он, отправив дозорного, повернулся к женщине.

– Поднялась на колокольню, осмотреться. Вначале все виделось обычно, а как только прищурилась, то обратила внимание, что участки местности имеют разные цвета или их оттенки. Спросила у Глаза, что бы это могло значить, а он сразу к тебе привел.

Воробей задумался. – Точно дар какой-то проклюнулся. Не слышал о таком. А скажи, вот тут, у этого кластера, какой цвет?

Зоя посмотрела вокруг себя. – Здесь зеленое свечение. Яркое. А сверху у соседнего участка, там, где сосны растут, тоже зеленое, но не такое насыщенное. Я бы сказала, что там салатный оттенок.

– Так, давай-ка, для ясности прокатимся чуточку. Прыгай в автобус.

Воробей свистнул одному из своих бойцов и рукой показал на «ЛАЗ». Боец сразу переместился в конец салона, а Воробей на водительское место. Зоя села возле него на место кондуктора.

– Я тут недалеко видел «тройничок». Это такие куски земли на стыке трех кластеров. Как правило, они маленькие и их Улей не перезагружает. Мини-стабы, так сказать. Ох, если только мое подозрение подтвердится, у тебя дар просто золотой будет, – на ходу комментировал комендант временной базы.

Они проехали пару километров и остановили автобус. – Пошли, осмотришься.

Прищурившись, Зоя осмотрелась вокруг.

– Этот еще наш кластер, зеленый. Тот, что левее – светло-зеленый, как и у соснового леса. Правый – голубоватый.

– А вон тот кусочек небольшой? Видишь, на их стыке?